Испанский футбол, и европейский футбол в целом, вызывает обеспокоенность. Перенесенный матч чемпионата между «Барселоной» и «Вильярреалом» должен был состояться в Майами. Выбор города обусловлен не случайно: там проживает значительное число поклонников футбола, говорящих на испанском языке, что уже принесло хорошую прибыль «Интер Майами», где наряду с Лионелем Месси выступает еще целый ряд аргентинских футболистов.
Остальные участники Ла Лиги и профсоюз футболистов отнеслись к этому крайне негативно. Матчи тура начинались с того, что в течение первых пятнадцати секунд игроки оставались неподвижными. В «Реале» протест был наиболее заметным: защитник Дани Карвахаль отметил, что «на мой взгляд, это подрывает принципы равенства в соревновании, поскольку не все клубы лиги будут действовать в идентичных условиях».
Подобные ситуации уже происходили: европейский футбол часто использует «кошек» для проведения матчей и переносит на другие континенты игры национальных суперкубков — турниров, которые по сути являются скорее показательными и традиционно проходят на нейтральных площадках. В данном же случае речь шла об игре в рамках национального чемпионата, от которой лишились болельщики, оплатившие посещение по абонементу. В итоге всё сорвалось, а руководство Ла Лиги опубликовало весьма жёсткое заявление, в котором открыто раскритиковало «Реал» как наиболее активного участника протестов.
Людям, активно следящим за другими спортивными дисциплинами, подобное решение может показаться неожиданным. Проведение матчей в нейтральных местах – распространенная практика для американских и европейских лиг, стремящихся к американской модели работы. За 17 лет своего существования Континентальная хоккейная лига проводила игры в Вильнюсе и Таллине, а также в Дубае и Ташкенте. Большинство таких мероприятий проходили успешно, хотя предпринимались и попытки, которые не получили понимания (например, матчи «Слована» в Вене). В настоящее время география подобных встреч существенно ограничена, что обусловлено политическими факторами.
У НХЛ в начале 90-х вообще существовала необычная практика: пару сезонов команды проводили 84 матча в сезоне (к этой цифре скоро вернутся). Небольшую часть сверхлимитных игр организовывали в американских и канадских городах, где не было клубов НХЛ. Для некоторых городов, таких как Атланта и Финикс, это рассматривалось как своего рода испытание перед возможным расширением, и это испытание было пройдено — однако, как выяснилось, клубы там не задержались надолго.
В настоящее время американские спортивные лиги проводят свои мероприятия за рубежом. НХЛ каждый год проводит встречи в Швеции, Финляндии и Чехии — странах, которые дают лиге немалую «кормовую базу», и НХЛ старается привезти туда команды, где играет побольше аборигенов. У НФЛ, НБА и бейсбольной МЛБ география другая — это всеядный интернациональный Лондон, соседняя Мексика, помешанная на бейсболе Япония. НФЛ даже в Бразилию заходит: две игры «неправильного» футбола с успехом прошли в Сан-Паулу, и в следующем году дынеобразный мяч временно сменит круглый на самой «Маракане».
Разница в подходах к спорту между европейской и американской культурами весьма заметна. Термин «традиция» наиболее точно отражает суть сильных сторон европейского спорта. Возьмём, к примеру, немецкую лигу. Местные болельщики возмутились переносом некоторых матчей на понедельник, чтобы обеспечить удобство телеаудитории: это удобно зрителю, смотрящему игру дома, но для болельщика, планирующего выезд на матч, это создаёт значительные трудности. В результате массовых протестов руководство немецкого футбола пошло на уступки. Однако немцы регулярно выражают свой протест в отношении футбола: против высокой стоимости билетов и чрезмерного влияния иностранных инвесторов.
Для американца протест против коммерциализации кажется нелепым, поскольку коммерция всегда была неотъемлемой частью их культуры. Местные спортивные клубы начали извлекать прибыль в период, когда европейский футбол еще не избавился от многих признаков любительского спорта. Даже в настоящее время клубы НХЛ являются только франшизами одной большой лиги, что роднит её с условным «Макдоналдсом». Не взлетел «Мак» в Атланте, приносит убыток? Ну ничего, перевезём вместе с работниками в Виннипег. В условном Хартфорде могли протестовать против того, что их любимый клуб вдруг стал «Каролиной», но это было совершенно бесполезно: владелец принял решение, которое могли поменять лишь другие владельцы.
Различия в подходах наглядно проявляются и в финансовых показателях. Эксперты Коллегии экономистов Каталонии сделали пессимистичный вывод: все пять ведущих европейских футбольных лиг характеризуются убыточностью. Даже немецкая Бундеслига, клубы которой нередко демонстрируют положительное соотношение доходов и расходов от трансферов, по итогам сезона 2022/2023 года зафиксировала совокупный дефицит в $570 млн. Что касается Английской премьер-лиги, то ее потери оцениваются в $1,78 млрд, несмотря на внушительные доходы от телевизионных прав. Итальянская, французская и испанская лиги находятся между этими крайностями.
В Америке всё проще: НХЛ не постеснялась угробить целый сезон в 2005-м, когда зарплаты игроков стали расти слишком дикими темпами и начали загонять клубы в минусовую зону. В результате даже НХЛ, несмотря на то, что она значительно уступает трём ведущим лигам страны по уровню и количеству команд из США, финансовое состояние этой лиги стабильно. Ни один из клубов не терпит убытков. Если сравнивать с НБА, то даже 22-летний Шэйдон Шарп, выступающий за «Портленд», и не являющийся одним из самых ярких игроков лиги, будет получать больше, чем весь состав «Пизы» или «Лечче», и лишь немного меньше, чем команда «Фейеноорд».
Похоже, мы отвлеклись от обсуждения матчей, что демонстрирует различные подходы к монетизации спорта в Европе и Америке. В Европе любят говорить о бизнесе, однако на практике это не всегда соответствует действительности: увеличиваются зарплаты игроков, растут суммы трансферов, и вместе с ними растут долги. Доходы от новых телевизионных контрактов не компенсируют эти расходы, поэтому на помощь приходят спонсоры из монархий Залива, которые нередко инвестируют государственные средства.
В Соединенных Штатах не просто обсуждают бизнес, но и успешно реализуют его, получая реальную прибыль от своих спортивных клубов. Тем не менее, существует и парадоксальная ситуация: большинство американских владельцев, приходящих в европейский футбол, либо экономят на самом необходимом, что препятствует прогрессу команд, либо используют необычные и сомнительные схемы. «Лион» под руководством Джона Текстора – яркий пример таких странных манипуляций.
Проводимые встречи – это стремление европейцев использовать возможности, предоставляемые американским рынком, однако сразу же сталкиваются с недовольством аудитории, приверженной иным спортивным принципам. Парадоксально, что «Реал», ранее столь резко осуждавший попытки Ла Лиги расширить своё присутствие в Северной Америке, уже в ноябре без возражений примет на «Бернабеу» поединок между командами «Вашингтон» и «Майами» из НФЛ, и, несомненно, кассовые сборы принесут какую-то сумму евро Флорентино Пересу.
Что касается России, то в нашей стране спортивные традиции, касающиеся игровых видов спорта, практически отсутствуют: те, что существовали, были тесно связаны с прежней общественной системой, которая прекратила свое существование. Пришлось создавать новые с нуля, и в итоге получилась эклектичная смесь, в которой у европейских и американских спортивных школ зачастую заимствовали не самое слабое, а наиболее прогрессивное.
