9 августа в Париже завершился финальный поединок на Олимпийских играх 2024 года по вольной борьбе в весовой категории до 86 кг. Первое место занял дагестанский спортсмен Магомед Рамазанов, выступавший за Болгарию. В решающем сражении он одолел иранца Хассана Яздани, действующего чемпиона Олимпиады 2016 года, одержав победу со счетом 7:1.
Вернувшись из Франции в Москву, Рамазанов посетил редакцию спортивного издания «СЭ» и предоставил обширное интервью. В его первой части он обстоятельно поведал об Олимпиаде: о каждом поединке, условиях проживания в олимпийской деревне, смене спортивного гражданства и отношении к нему в Болгарии.
Вторая часть будет доступна чуть позже. В ней Рамазанов подробно объяснит свою позицию по поводу ММА, поделится воспоминаниями о случайной травме Шавката Рахмонова, расскажет об особенностях работы со своим тренером Вадимом Биязя и раскроет еще немало интересных деталей.
«В отечественном спорте очень развитая система подготовки – после тридцати лет сложно достичь значительных результатов на высшем уровне»
— Вы принесли с собой золотую медаль. Не могли бы вы рассказать о её составе?
— Известен американский борец Дэн Гейбл, олимпийский чемпион, который однажды заметил: «Ценность медали не определяется составом металла – золота, меди, цинка. Она складывается из пота, слез и преодоленных трудностей. Это и есть сила воли». Я тоже считаю, что она формируется из множества факторов. Время, затраченное на её достижение… Когда я вижу её, я не думаю только об Олимпиаде. Олимпиада – это лишь финальный этап, вершина. А я вспоминаю весь путь, который предшествовал ей, начиная с детства и заканчивая 8-9 августа, когда проходили мои схватки.
В целом, если говорить о металле, то в его центре присутствует фрагмент Эйфелевой башни. Во время реставрации Эйфелевой башни из собранного металла изготавливались небольшие элементы, служащие символом того, что с собой забираешь частичку Парижа. Помимо этого, в составе присутствует и другой металл, в частности, один процент золота.
— Как вы обычно храните её дома? Она где-то у вас висит?
— Она пока не вернулась домой, не доехала. Она путешествует между студиями, городами и странами. Сейчас я показываю ее всем желающим, и это вызывает интерес. Хочется подержать ее в руках, а не хранить в коробке. У нее есть свой чехол, а Nike также подарил чехол для медали. Посмотрим, где она лучше всего будет смотреться, там и будет стоять.
— Трико борцовское, борцовки: вы оставляете их себе или необходимо передать организаторам?
— Они, безусловно, хранятся. У меня действует контракт с Nike, они предоставили нам борцовки — эксклюзивный цвет, который использовался на Олимпиаде. Это оранжевый цвет с черными точками. Я беру их с собой. Существует магазин Wreststore в Дагестане, специализирующийся на продаже борцовок и аксессуаров для борьбы. Они мои близкие друзья, и они попросили предоставить борцовки для их студии. Там собирают борцовки известных спортсменов — уже есть борцовки Ильяса Бекбулатова, Биляла Махова, Магомедхабиба Кадимагомедова. И теперь мои борцовки также будут там — у них есть стеклянные стенды, где они будут выставлены. Я даже спрашивал, стоит ли их стирать. Мне ответили, что нужно принести их в том состоянии, в котором они есть. Возможно, они появятся там уже на следующей неделе.
— Многие люди, включая Хабиба Нурмагомедова, наверняка задаются вопросом: вы выпили кофе после завершения Олимпиады и завоевания медали, на фоне Эйфелевой башни.
— Да, я отправился туда. Я знаком со своим тренером Вадимом Биязем уже почти десять лет, и он активно участвует в этом процессе последние семь лет. Мы встретились с ним, выпили кофе. У меня сложились другие представления: я предполагал, что кофейня будет расположена непосредственно рядом с Эйфелевой башней, но нам не удалось ее найти – она находилась несколько дальше от башни. Тем не менее, поставленная задача была решена.
— Этот момент был упущен, можно даже так выразиться?
— Да-да. Снимки сохранены, публикация в социальной сети Instagram осуществлена. — Прим. «СЭ») тоже есть. Все нормально.
— Вадим Биязь, насколько мне известно, имеет болгарское происхождение?
— Да, он происходит из Бессарабии, из числа болгар, проживающих в этом регионе. Если говорить точнее, то это территория, расположенная на территории Молдовы. Однако уже с 15 лет он проживает в Москве и работает там. На начальном этапе он занимался строительством, выполнял физически тяжелую работу, а затем постепенно продвинулся до должности директора строительной компании.
— Он, возможно, сыграл определенную роль в том, что вам удалось заявить о поддержке Болгарии?
— Да, безусловно. Мы уже некоторое время планировали сменить спортивное гражданство, поскольку возраст не позволяет оставаться на пике в России. Здесь, в России, очень развита школа борьбы, и российская сборная, пожалуй, является самой сильной. Здесь, после тридцати лет, сложно оставаться на высоком уровне. Можно и бороться, и выступать, и даже выигрывать, но стабильные выступления сопряжены с существенным риском. На отборочных турнирах, таких как Ярыгинский, чемпионат России, есть вероятность получить травму или заболеть. А если ты проигрываешь, то ждешь целый год. Мы не хотели подвергать себя такому риску и решили перейти в другую страну, где конкуренция не так высока. Как первый номер ты часто получаешь возможность участвовать в соревнованиях, а это очень важно для поддержания спортивной формы, для выступлений на чемпионатах Европы, мира, Олимпийских играх и других международных стартах. Чем больше ты выступаешь, тем [дольше] можешь оставаться в строю. А когда ты остаешься дома и выступаешь всего три-четыре раза в год, то быстро теряешь форму.
«После окончания финального матча люди отправляли голосовые сообщения, в которых звучали слезы радости»
— Заглядывая в ваши олимпийские поединки, в первом раунде вы встретились с канадцем Алексом Муром. Возникло ощущение, что бой не вызвал особых затруднений. Действительно ли это так?
— Да, это довольно неплохой канадец. Он не является чистокровным представителем этой страны, в его родословной присутствуют и славянские корни, как мне известно. Тренером у них в Канаде является молдаванин, однако они используют американский стиль борьбы. Они демонстрируют активность, но этот спортсмен был несколько техничнее многих американских борцов. В их технике заметны иные элементы, характеризующиеся более плавными движениями. В целом схватка прошла удачно. Это хороший боец, но в первой схватке всегда возникают трудности, вне зависимости от уровня соперника. Дело в том, что это дебютная схватка, и неизбежно присутствует волнение, поскольку неизвестно, в какой форме ты находишься – хорошей или плохой. Если начало схватки удачное, то и последующие раунды проходят успешно.
— Чувствуется ли волнение сильнее или слабее, чем перед началом состязания?
— Для меня, если обдумать, первая схватка всегда непростая, это касается каждого, по моему мнению. Вторая, третья – они не вызывают особого волнения, а вот полуфинальная схватка может быть более напряженной с психологической точки зрения, поскольку на кону место в финале или борьба за бронзовую медаль, при которой можно и остаться без награды. Борьба за третье место также сопряжена с аналогичным выбором: либо ты получаешь медаль, либо остаешься без нее. А финальные поединки, как ни странно, даются легче. Возможно, потому что ты уже отдал все силы, и остается лишь шесть минут чистого времени, чтобы побороться и выложиться на максимум. Хотя, конечно, есть борцы, которые до финала стараются сохранять силы и поэтому не демонстрируют максимальной отдачи. Но что можно терять в финале? Всего лишь шесть-семь минут борьбы, и все заканчивается. Финальные поединки кажутся более простыми.
— В четвертьфинале вашим соперником был Джабраил Шапиев, представлявший Узбекистан, хотя сам он родом из Дагестана.
— Да, это действительно достойный спортсмен. Он уже давно занимается этим видом спорта и представляет Узбекистан на соревнованиях – это его вторая Олимпиада. На предыдущей Олимпиаде он также занял пятое место, уступив Артуру Найфонову в борьбе за бронзовую медаль. Он всегда демонстрирует равные силы с соперниками и отличается высокой дисциплинированностью. С ним было непросто, но, тем не менее, удалось быстро завершить поединок.
— По очкам вы уступали, однако реализовав бросок на четыре балла, одержали победу на туше.
— В первом периоде он оказался в выигрыше, а мне были начислены баллы за недостаток активности. Уже в начале второго периода я совершил бросок и забил гол.
— Потом общались после схватки?
— Да, он получил небольшую травму, растяжение межреберных мышц. Я посоветовал ему, что можно предпринять. У меня был подобный опыт на одном из международных соревнований в Париже. Там можно облегчить боль, я рассказал ему, как это сделать — не знаю, помогло или нет.
— Значит, речь не шла о переломе ребра? Поскольку многие так считали…
— Нет, я не согласен. Полагаю, что перелома не произошло, возможно, просто произошло резкое растяжение мышцы.
— Вы отмечали, что ощущается значительное волнение накануне полуфинала. Какие методы восстановления применялись перед поединком с Аароном Бруксом?
— На Олимпиаде волнение ощущается немного сильнее, чем на других соревнованиях. Сначала кажется, что его не должно быть, но когда уже оказываешься там, приближаясь к старту, понимаешь, что тот, кто ценит время, затраченное на подготовку, неизбежно будет переживать перед важным соревнованием. И именно так и происходит. Кажется, что занимаешься этим уже 20 лет, долго тренировался, и вот перед тобой шанс, который может и не повториться, и это может создавать дополнительное напряжение. Я старался избавляться от этих мыслей, ведь с религиозной точки зрения все уже определено. Возникают вопросы: что если проиграть? Но все уже предрешено, нужно просто выйти и выполнить свою работу. Так я старался настраивать себя, и это облегчало состояние. Были разные планы. Сначала думал о попадании в восьмерку, затем — хотя бы в пятерку, а уже потом о финале.
Иногда случаются соревнования, где, казалось бы, победа невозможна. В качестве примера можно вспомнить Алиевский турнир, проходящий в Дагестане. Это было юбилейное соревнование, к которому я тщательно готовился, но за десять дней получил травму. Мое колено сильно отекло, скопилось много жидкости, и полноценно восстановиться к старту не удалось. Я отправился на соревнования скорее как болельщик своего младшего брата. На месте мне сделали пунктуру колена, и я три дня ждал начала турнира, оставаясь в квартире. Состояние колена немного улучшилось, но я не мог полностью согнуть ногу – угол сгибания составлял всего 90 градусов. Я решил попробовать побороться, действуя в основном за счет техники. В итоге, именно так я и выиграл Алиевский турнир, который считается одним из самых престижных.
Именно в такие моменты приходит осознание, что если что-то предначертано, то не избежать этого, какие бы препятствия ни возникали. Независимо от обстоятельств. Даже если ты чувствуешь себя неважно, или у тебя жар высокая. Денис Царгуш, олимпийский призер, также выезжал на Европу, страдая от высокой температуры. Или, возможно, на чемпионат мира, сейчас уже не вспомню точно. И он успешно там выступил, легко справившись со всеми соперниками. Температура 40 градусов держалась за день до соревнований. Такие случаи подтверждают, что если судьба благоволит, то от этого пути не отступить.
— Ты либо их пройдешь, либо нет.
— Да, случается, что спортсмен находится в отличной форме, чувствует себя уверенно, не испытывает психологического или физического дискомфорта, а затем проигрывает первый раунд не самому сильному сопернику. Подобные ситуации тоже имеют место.
— В поединке с Бруксом вы отставали со счётом 0:3, и наступил момент, когда Брукс попытался провести приём, но вы не позволили ему получить очко. Насколько значительной была эта ситуация?
— Честно говоря, я не могу сказать, что соперник плох. Это молодой человек, ему 24 или 23 года (15 июня ему исполнилось 24. — Прим. «СЭ»). Как атлет он демонстрирует прекрасные результаты, однако, на мой взгляд, ему не хватает тактического опыта. Мне представляется, что Дэвид Тейлор был бы интереснее в тактическом отношении. Но в качестве атлета, я считаю, это весьма перспективный борец. Он, пожалуй, наиболее атлетически развит в плане выносливости, физической подготовки и динамики. Не знаю, как-то он прошел мимо меня, я не ощутил какой-либо угрозы. Он не демонстрировал выдающуюся технику, хотя я смотрел его схватки с Дэвидом Тейлором — он неплохо проводил атаки и также уверенно защищался. Возможно, это было связано с тем, что он прошел с моей стороны.
После этого трудно сказать, был ли это переломный момент, но затем я хотел выполнить растяжку в партере. И вот после этого я почувствовал, что он изменил свой подход к борьбе. Оставалась одна минута, и счет был 3:2. Честно говоря, я мог начать атаку и раньше. Я не чувствовал усталости, просто рассчитывал, что ему не останется времени. Я планировал провести атаку на последних тридцати секундах, чтобы у него было меньше времени, и он не смог бы реализовать свою атаку во время стойки, когда до конца останется 5-10 секунд. Но в итоге все пошло немного не так, и в конце был такой момент, когда я вытащил его – это было психологически совершенно иначе, чем даже в финале.
— Первая мысль какая была?
— Когда я уже выполнил обратный прием, я посмотрел на табло, и в тот момент на нем оставалось около полутора секунд. Встав на ноги, я подумал: «Я — финалист Олимпийских игр». Эти эмоции были настолько сильны, что слезы сами навернулись на глаза. Это был невероятный момент… Я очень рад, что пробился в финал Олимпийских игр.
— Вспоминая второй период поединка с Бруксом, можно отметить нашу продолжительную атаку, в результате которой мы набрали два очка. С точки зрения профессиональной терминологии, я могу описать наши действия и указать на ошибки, допущенные Бруксом?
— Когда счет был 3-0 в мою пользу, был еще один эпизод: соперник прошел в ногу, я контратаковал, прокрутился, но не смог захватить его за корпус и набрать два балла. Он сумел удержаться за пальцы и вырваться. Затем борьба продолжалась, и он снова прошел в ногу. Я часто использовал подобный прием: когда я опускаю голову и давлением таза воздействую на плечо, я обездвиживаю руку, и, несмотря на всю силу соперника, его рука перестает слушаться. Есть определенная точка на руке, давление на которую приводит к потере силы в руках. Именно так мне удалось заработать эти два балла. Технически я грамотно защищался. Соперник тоже правильно начал атаку. Мне кажется, он в какой-то момент замедлился, возможно, допустил ошибку. Когда ты проводишь атаку ногой, крайне важно не останавливаться. Любая пауза дает сопернику возможность что-то предпринять.
В итоге, то, что я совершил в последние секунды – подобного я никогда не применял. За все время своих состязаний я не испытывал и не тренировал этот прием. Это произошло спонтанно, в экстренной ситуации. Понимаешь? Когда возникает такая ситуация, ты вынужден действовать, не раздумывая. Вот что и случилось там. Я планировал выполнить обратный захват, но у меня не получилось сделать его качественно. Не раз я мог поскользнуться или не довести его до конца. Я осознал, что не успею выполнить задуманное, и в мгновение ока вспомнил прием Кадимагомедова – обратный, но с другим захватом. Просто схватил, как-то почувствовал. Вероятно, он не знал, как противостоять этому. Благодаря этому все получилось так легко. Он держал ногу, прокрутился и сам был потрясен.
— Вы обсуждали этот момент с Кадимагомедовым?
— Я видел его после этого, однако разговор о самом приеме не состоялся. Там иногда проводят взвешивание после полуфинала, а также повторное взвешивание на следующий день. В первый день его соревнований он тоже присутствовал, и мы с друзьями разговаривали, в том числе и с ним. И вот он сказал: «Ты даже не можешь себе представить, что ты совершил. Не конкретно схватка, а сам статус этого турнира, выход в финал – ты не представляешь, что это значит». Я до сих пор, даже сейчас, не понимаю этого в полной мере. Да, Олимпиада, я вижу большое внимание к этому, но еще не до конца осознал, насколько значима эта медаль для Дагестана, прежде всего.
В Дагестане немало олимпийских чемпионов, однако, если рассматривать по районам, то в Цумадинском районе уже 24 года нет золотой медали. Там были призеры, завоевавшие серебряные и бронзовые награды, а также чемпионы мира и Европы, такие как Газимагомедов Расул, Кадимагомедов, ставший серебряным призером на прошлых Олимпийских играх, Махач Муртазалиев, Сажид Сажидов, Арсен Гитинов. И последний, кто принес золотую медаль на Олимпийских играх, – Сагид Муртазалиев. Это произошло в 2000 году в Сиднее. И я, получается. Много спортсменов с выдающимися достижениями, но если говорить об Олимпиадах, то ситуация именно такая. И для нас, для нашего района, это очень важная медаль.
Из моего родного села Октябрьское и Гаквари не было участников даже Олимпийских игр. Для них это большая радость. После Олимпиады, когда я уже посмотрел WhatsApp, Instagram* (соцсеть принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской на территории РФ. — Прим. «СЭ»), там были голосовые сообщения с поздравлениями, которые мне присылали. Некоторые люди от радости плакали, их голоса дрожали, звучали сбивчиво. Мне было очень приятно осознавать, насколько сильно они за меня переживали. Я благодарен всем и счастлив, что подарил им такие яркие эмоции.
«Выход Яздани на ковер произвел впечатление, будто он не был настроен на бой…»
— Я спрашивал вас о ваших первых впечатлениях, а что вы сказали после полуфинала? В трансляции было сложно разобрать.
— Да, там было шумно. После полуфинала? Осознанного там почти ничего не было. Просто возникло желание кричать о величии Всевышнего. И я кричал, примерно трижды. Сейчас появилась информация, что Аарон Брукс в одном из интервью назвал меня лжепророком и что-то еще… Но я об этом не знал. Потом я повсюду увидел, что он оскорбил нашего пророка, а я победил, и возникло какое-то подобие религиозного момента. Честно говоря, как личность он очень уважительный человек. Спортсмены, профессионалы, которые долго готовятся к этим соревнованиям и проигрывают на важных стартах, особенно на последних секундах, это, я считаю, обидное поражение. У меня бывало такое, я не мог заснуть после таких поражений. Несколько дней просто не мог уснуть. Не то чтобы я переживал и думал: «Почему? За что мне это?» Просто было обидно, и ты принимаешь это, но не можешь отпустить. А он там же, на ковре, поздравил меня и сказал, что я великий спортсмен.
И даже на следующий день, на взвешивании, он пожелал мне удачи. И даже после всего этого… у меня есть один знакомый, вам тоже он давал интервью, Магди Амачов. Оказывается, у них есть тренер, и он тоже через него передал мне сообщение. Он написал: «Я надеюсь, что ты отлично проводишь время и наслаждаешься этим моментом, ты талантливый спортсмен». И добавил, что я силен, как лев. Я думаю, он хороший спортсмен и хороший человек. И, насколько мне известно, он глубоко религиозен, поэтому я не имею к нему никаких претензий. А так пусть Всевышний направит нас всех на истинный путь, чтобы мы жили достойно.
— После поединка с Бруксом вы заявили, что, по вашему мнению, Дэвид Тейлор — сильнейший боец вне зависимости от весовой категории.
— Многие разделяют это мнение, а не только я. За прошедшие годы он и Яздани признаны лучшими борцами вольной борьбы, вне зависимости от весовых категорий. Похоже, на соревнованиях, где они выступают, наблюдается повышенный интерес зрителей. Их стиль борьбы — атакующий, при этом они тактически грамотны, находят красоту в нападении. Вольной борьбе не хватает таких борцов. В прошлом на высоком уровне выступали Адам Сайтиев, Бувайсар Сайтиев, Махач Муртазалиев, Сажид Сажидов, Сидаков, Джордан Барроуз, Кадимагомедов. Они также демонстрируют зрелищную борьбу. Их выход на ковер и ход схватки, независимо от результата — победы или поражения, — всегда отличаются упорством до конца. Именно поэтому, на мой взгляд, они способствуют популяризации этого вида спорта.
— Я задал этот вопрос, потому что, по моему мнению, многие российские борцы не стали бы называть эту фамилию. Кто-то назвал бы Садулаева, кто-то — Сидакова.
— Нет, Садулаев относится и к этой группе, просто выступает в другой весовой категории. Он не так часто встречается с Барроузом, как они. В этом смысле, когда Садулаев выступал в весовой категории 86 килограммов, за ним приходилось гоняться, чтобы догнать его уровень. Это борец высочайшего класса, и для меня, вероятно, легенда спорта. Победа в Олимпиаде, первенство мира и Европы в разных весовых категориях — задача не из легких. Переходить в другую весовую категорию, побеждать, снова переходить, снова побеждать — это требует огромных усилий. И на сегодняшний день, насколько мне известно, немногие спортсмены смогли выиграть Олимпиаду или первенство мира в разных весовых категориях. Поэтому Садулаев – это легенда, и я считаю, что он одарен. Такие спортсмены рождаются крайне редко.
— У вас было немало поединков с ним. По вашему мнению, он — самый могучий противник, с которым вам довелось состязаться?
— Он обладает прекрасными качествами: и чувствительность развита, и сила на высоком уровне. Он не полагается на грубую силу, а демонстрирует динамичный стиль борьбы. Иногда тренеру приходится напоминать спортсменам о необходимости привести мышцы в тонус, но у него это, кажется, получается от природы — он словно собран, как аккуратный мячик. Мне всегда виделось, что ему легче концентрироваться и входить в рабочее состояние, чем другим. К числу борцов того же уровня таланта я отношу Магомеда Курбанова. Это спортсмен, выступавший в 1992 и 1997 годах, один из самых физически сильных людей, которых я встречал. Соревноваться с ним мне крайне сложно, его физические данные впечатляют. Подобную силу стоит пожелать всем. Я считаю его одним из лучших борцов.
— Значит, вероятно, он обладает наибольшей физической силой?
— По моему мнению, он обладает большей физической силой. Это действительно крепкий и достойный человек.
— Что касается Хасана Яздани, после проигрыша Тейлору в Токио он повредил раздевалку. Как он себя вёл на этот раз?
— Я не знаю, не видел этого. Я просто очень долго проходил интервью. И пока добрался, потом прошла процедура допинг-контроля. А после увидел уже на церемонии взвешивания — выглядел вроде нормально, спокойно сидел.
— Яздани сообщил, что получил травму руки во время финального поединка. Замечали ли вы во время схватки какие-либо признаки неладного с ним?
— До самого момента схватки я наблюдал за ним, и что-то в нем было не так… Двукратными олимпийскими чемпионами Иран еще не встречался, и вот он мог бы им стать. Многие думали, что я могу проиграть ему, но я и не все остальные, кто хорошо меня знает, тренеры, верили, что я способен на победу. Когда я смотрел на него, он выглядел иначе… Возможно, он всегда такой, а я впервые увидел его на соревнованиях. И когда он выходил на ковер, мне показалось, что у него не было необходимой концентрации, либо он сильно нервничал из-за желания стать двукратным олимпийским чемпионом, я не знаю.
Травма произошла с ним во время нашей схватки. Это случилось не в самом начале, не во второй, третьей, четвертой или последующих раундах. Инцидент произошел примерно через 45 секунд после начала поединка. Откровенно говоря, я не ощутил в нем того, что другие замечали и что я видел в его предыдущих схватках, когда он легко одолевал соперников, пробивая и выталкивая их. Я не почувствовал силы его левой руки, которая, как известно, превосходит правую, травмированную. Он преимущественно использует ее в бою.
Когда я разрабатывал тактику на этот поединок, мне советовали обезвредить его левую руку, и в 80% случаев его активность прекратится. Ведь он начинает каждое действие с нее. Он использует выталкивания, рывки вниз и другие приемы, но все начинается с левой руки. Известно, что у него была травма правого плеча – оно не обеспечивало достаточной амплитуды движения, и произошел разрыв мышц. Я заметил, что в этой области периодически возникали сокращения и расслабления, повторявшиеся около пяти раз во время схватки. Однако, несмотря на это, я не ощутил его привычной темповой динамики.
После этой схватки я убедился, что в хорошей форме способен его обыграть. До этого у меня было больше сомнений, я не мог это понять и почувствовать. Я видел, как он одолевает других спортсменов, очень сильных ребят. Мне кажется, его манера ведения боя мне просто не подходит. С соперниками, которые активно борются, мне легче справляться. С теми, кто крепкий и стоит на месте, немного некомфортно. Когда противник выходит на схватку, атакует и контратакует, мне гораздо интереснее сражаться. А вот против борца, предпочитающего позиционную борь, немного сложнее.
— В рамках одного взаимодействия вам удалось получить шесть очков. Вы помните, как это происходило?
— Да, я часто выполнял этот прием. Например, я шагал вперед, но не получилось – сдвинулся влево и остановился. Когда я пытался приподнять его правую ногу выше колена и захватить ее рукой, это необходимо делать именно так. Многие борцы удерживают ногу рукой, затем переходят на голову и пытаются положить соперника или заработать два балла, удерживая его. Но, по моему мнению, использовать руки не стоит, лучше применять ноги. Я стремился поднять ногу до колена, зацепить ее ногой, как при растяжке, и уже руками контролировать положение. Именно так я и сделал. Я получил один, два, три раза по два балла, и счет стал 7:1. Однако до этого момента была острая борьба, поскольку счет был 1:1, мне засчитали пассивное положение, оставалось две минуты, полторы, и возникла такая ситуация. И уже после осталось 30 секунд, и он остановился. Вероятно, он уже решил, что изменить ситуацию не удастся.
— Вы утверждаете, что это была напряжённая борьба. Мне также доводилось слышать мнение, что вы могли бы закончить её раньше, проявив великодушие, но предпочли этого не делать.
— Да, я мог бы завершить поединок раньше. Однако я не видел в этом необходимости. Зачем мне прикладывать дополнительные усилия? Он стоит на ногах, и я не могу атаковать неподвижного соперника. Если бы он продолжал борьбу, я бы и сам продолжил, это не создало бы проблем. К тому же, разница в счете была значительной. Если бы отставание составляло всего два балла, я не уверен, как бы я действовал в тот момент. Но при шести баллах, даже если бы он сумел перевернуть ситуацию и заработать пять баллов, я все равно выиграл бы со счетом 7:6. Поэтому не было смысла предпринимать какие-либо действия.
— Предвидели ли вы Яздани в качестве соперника, когда представляли свой финальный бой?
— В большинстве случаев это так. Либо Даурен Куруглиев, либо он. Поскольку до определения окончательного порядка проведения турнира уже было восемь борцов, прошедших квалификацию, и восемь случайных участников, все они были сильными. Ранее я не мог предсказать, в какой группе окажется американец [Брукс]. Кроме того, выступали еще несколько спортсменов: из Азербайджана — [Осман Нурмагомедов], из Украины — [Василий] Михайлов, также достойный соперник. И еще один парень… А, из Грузии — [Владимир Гамкрелидзе]. Вот эти четверо из числа не прошедших квалификацию борцов были достаточно сильны. Я не знал, в каких группах они окажутся. И только когда была сформирована сетка турнира, на одной стороне оказались сан-маринец [Майлз] Амине, Яздани и Даурен Куруглиев. Я полагал, что Даурен или Яздани смогут выйти в финал. Были основания полагать, что Даурен Куруглиев сможет победить, поскольку ранее уже встречался с ним. В разговоре до этого он сказал, что это возможно. Я думал, он уже разобрался, как с ним бороться, но, видимо, что-то не получилось. Сначала он выполнил захват на четыре балла, а затем что-то пошло не так, как я понял. Амине тоже неплохой боец, но я не ожидал, что он дойдет до финала.
«В Болгарии принято поздравлять и выражать благодарность. Однако, существуют и представители националистических взглядов»
— Я однажды упоминал, что у борцов нередко возникает тошнота после поединков вследствие сильного напряжения. Происходили ли подобные эпизоды на Олимпийских играх?
— Ранее я никогда не испытывал тошноту на соревнованиях, только на тренировках – из-за интенсивности нагрузки. Тренировки действительно намного сложнее. Вечерние занятия, когда я готовлюсь к соревнованиям, могут длиться три часа. Иногда тренер дает задание, и нужно либо выполнить его полностью, либо сосредоточиться на определенной группе мышц, например, на ногах или руках. В такие моменты, когда я выкладываюсь на все сто, может возникнуть желание вырвать или сходить в туалет – всякое случается.
— До Игр вы говорили Вячеславу Абдусаламову, что даже победа на Олимпиаде не вызовет у вас слез. Почему вы были так уверены?
— Я имел в виду не неизбежное. Я представлял себе, что не буду плакать. Конечно, видел и такую возможность, но больше представлял, что не плачу. Не понимаю, почему так. Это зависело от характера схватки. Финальная схватка не была психологически столь напряженной, как полуфинальная. Когда тебе удается вырвать победу, это вызывает больше эмоций. Вытащил схватку, применил удачные приемы, и от этого получаешь удовольствие. А когда выигрываешь так уверенно — это не столь увлекательно. Если бы я в финале сражался подобно поединку с Аароном Бруксом, возможно, и прослезился бы.
— Болгария выразила благодарность? Были ли какие-либо поощрения? В качестве примера, Разамбека Жамалова достойно отметили как в Узбекистане, так и в России.
— В Болгарии меня тепло встретили в аэропорту, и я часто узнаю себя на улицах – и в столице, и в других городах. Люди очень долго ждали эту медаль, почти 28 лет, поэтому относятся ко мне с пониманием и доброжелательностью. Премиальные тоже неплохие, но выплачиваются с небольшой задержкой. В Узбекистане с этим проще, хотя там тоже нужно немного подождать. В целом, в этом плане все организовано хорошо.
— Какова степень признания в Болгарии у спортсмена, завоевавшего золотую медаль на Олимпийских играх?
— Это очень высоко ценят. В комментариях многие пишут, поздравляют и благодарят. Разумеется, встречаются и те, кто не разделяет восторга – так называемые националисты, среди них всякое бывает. Они выражают недовольство тем, что победил не этнический болгарин, а иностранный легионер. В спорте это обычное явление. В футболе, например, много легионеров. Число недовольных невелико, в основном люди искренне счастливы этому и рады появлению таких спортсменов, как я, и других, кто может оказать поддержку местным. Они способны придать мотивацию или что-то еще. Я буду рад помочь всем, поскольку этот результат, этот успех – то, что было дано мне. Я должен делиться этим – неважно, в России это будет или в Болгарии. Где я смогу принести пользу, я это сделаю. Потому что умереть, не поделившись этими знаниями, было бы неправильно. Это было бы несправедливо с моей стороны.
— Вы упомянули о недовольстве, и мне хотелось бы узнать, возможно ли, чтобы этнический болгарин сейчас одержал победу и завоевал золотую медаль вольной борьбе?
— Да, такие спортсмены действительно существуют. В качестве примера можно привести Валентина Иорданова, выдающегося борца и легенду спорта. Он завоевал олимпийское золото в 1996 году, в возрасте 35-36 лет, и с тех пор оказывает поддержку спорту в Болгарии, в том числе и финансовую. Он является успешным бизнесменом, имеющим предприятия как в Америке, так и в Болгарии. Как правило, спортсмены такого уровня уходят из профессионального спорта и переключаются на другие сферы деятельности, однако он продолжает активно участвовать в спортивной жизни. Он посещает чемпионаты Европы, мира, Олимпийские игры, поддерживает молодых спортсменов. Благодаря таким людям спорт продолжает развиваться, и в Болгарии есть много талантливых спортсменов, хотя финансирование и оставляет желать лучшего. В Советском Союзе спорт был явлением народным: победа на Олимпиаде была представлением страны.
— Национальный герой, грубо говоря.
— Да, именно так. У них тоже была подобная ситуация. Болгария традиционно считается страной борьбы, и в 90-е годы их легковесы были исключительно сильны. В то время там выступали очень именитые борцы. Однако в настоящее время, из-за сокращения финансирования и отсутствия стимулов для занятия вольной борьбой, ситуация изменилась. Ведь необходимо обеспечивать себя. Заниматься этим только для удовольствия уже не представляется возможным. Поэтому количество занимающихся уменьшилось, сократилось финансирование и, соответственно, снизились результаты. Но нельзя сказать, что спортсмены здесь стали слабее или сильнее. Все зависит от экономической целесообразности. Необходимо же заботиться о семьях. Многие дагестанские борцы прекращают занятия, поскольку не могут преодолеть определенные трудности. Отсутствие стабильного заработка заставляет их уходить из спорта в возрасте 20 или 25 лет, не получив должной отдачи. Они переходят в другие виды единоборств, где финансирование несколько лучше. И это происходит именно по такой причине.
— А вам было бы интересно приобрести недвижимость в Болгарии? Ведь там также прекрасная природа.
— Да, природа там весьма привлекательна. Недавно я сам провел там десять дней. Дорога от Софии на машине занимает около четырех часов, и вот ты уже на побережье Черного моря. Я был там совсем недавно, в одном месте, название которого я, к сожалению, не помню. Там один очень влиятельный человек пригласил меня в гостиницу, отель. Мы провели там пару дней, и отдохнули хорошо. Это действительно очень интересное место. Не нужно уезжать далеко, чтобы добраться до моря или гор.
Конечно, было бы неплохо приобрести квартиру, жилье. Ведь у меня уже есть болгарский паспорт, и я хотел бы иметь возможность жить и там, и здесь… Чтобы можно было путешествовать, и чтобы моя семья увидела разные места. Я надеюсь, что так и будет.
— А в каком городе хотели бы?
— Различия несущественны. В тех городах, где я побывал, Велико-Трново поразила своей красотой. В Софии тоже красиво, а побережье моря – и вовсе восхитительно. Честно говоря, везде условия хорошие. Климат напоминает Дагестан, где я проживаю: есть море и много зелени. Именно такие места мне и по душе.
— Я также обдумывал Сочи. Возможно, есть сходство и с этим городом?
— Я тоже бывал в Сочи, но там ощущается некая дисгармония. Краснодар мне кажется более привлекательным местом, чем Сочи. Иногда встречаются города, которые выглядят либо слишком искусственно, либо как будто жизнь уже прошла через них, делая их более уютными. Возьмем, к примеру, Астану и Алматы. Астана – это город, созданный очень быстро, будто искусственно. А Алматы – город с богатой историей, в котором гораздо комфортнее находиться. Все в нем располагается таким образом, что это радует глаз. В Астане же можно увидеть внушительные здания, но прогуливаясь по городу, возникает ощущение, что находишься в конструкторе Lego, все кажется неестественным. Мне это не очень нравится.
— Я тоже был в Астане, и там сложилось схожее впечатление.
— Да, когда что-то возводится в спешке, чтобы удовлетворить какую-то потребность, так обычно и происходит. Со временем Астана, возможно, станет выглядеть более привлекательно. Мне больше нравятся места, где все уже обустроено и удобно.
— В Болгарии как вам люди? Менталитет их.
— Данный продукт разработан с учетом предпочтений российских потребителей. Если сравнить с Германией, Францией и другими странами, то в Болгарии и Молдавии обстановка более располагающая, домашняя. В Молдавии и Болгарии, где мне доводилось бывать, питание отличается большей простотой и привычностью, схожей с российской кухней. Там также присутствуют супы, вторые и первые блюда, десерты и другие подобные угощения. В Германии же система питания существенно отличается. Если бы не иммигранты из Турции, я даже не представляю, что мне пришлось бы есть в Германии, так как это оказалось бы непросто.
— А как там питались?
— Когда я был в Германии, мои друзья, конечно, помогали: приглашали на ужины и другие мероприятия. В остальном мы сами готовили. Я готовил суп, казахский друг – макароны, а еще один парень, азербайджанец, вообще готовил очень вкусно. Во время выступлений по контракту, например, на клубном чемпионате, мы живем в одном доме и организовали такую систему: кто-то готовит, кто-то убирает. Все в порядке.
«Жилищные условия в Олимпийской деревне не отличались особым удобством»
— Как осуществляется этот процесс смены спортивного гражданства? Требуется ли согласование с обеими спортивными федерациями?
— Да, скажем, Болгарии или другой стране может понадобиться спортсмен, которого они желают видеть в составе своей национальной команды. В этом случае они могут обратиться непосредственно к спортсмену, к его тренерам или к другим заинтересованным лицам. Альтернативно, спортсмен сам может начать поиски подходящей страны и установить контакт. Однако для перехода спортсмену необходимо получить разрешение от клуба или учебного заведения, где он состоит на учете. Затем в процесс включаются представители региона и глава федерации вольной борьбы, которые также должны дать свое согласие на переход. Кроме того, предусмотрена официальная сумма денежного вознаграждения, которая должна быть выплачена стране, из которой спортсмен уходит, а также Объединенной федерации борьбы. Например, эта сумма может составлять 10 тысяч франков, из которых 5 тысяч франков направляются в сборную России, а остальные 5 тысяч – это официальная плата за переход. Процедура перехода начинается с отправки запроса на открепление спортсмена. Решение принимает глава федерации, в частности, Михаил Геразиевич Мамиашвили, занимающий эту должность уже много лет.
— Проводились ли в вашем случае длительные переговоры с федерациями, или решение было принято оперативно?
— Решение о сотрудничестве с Федерацией России было принято оперативно. В процессе также оказывалась помощь, и я лично общался с Михаилом Геразиевичем, чтобы разъяснить ситуацию и все детали. Он меня понял, и вопрос был решен достаточно быстро. Изначально рассматривался вариант сотрудничества с Румынией, поскольку не было ясности относительно выбора страны. Позже, благодаря общим знакомым, было принято решение о Румынии. Там существует система борьбы, федерация, определенная структура сбора данных и прочие элементы. Мы обсуждали возможность сотрудничества и с ними. Затем был оформлен переход, однако из-за сложностей с документами ситуация не была разрешена. Обещали решить вопрос в течение шести-семи месяцев, но процесс затянулся на два с половиной года, и проблема так и осталась нерешенной. В связи с этим я решил сменить страну. Продолжать ожидания было бессмысленно, и в противном случае я бы, возможно, завершил спортивную карьеру. В Болгарии вопрос был решен за шесть-семь месяцев.
— Не было ли Болгарии, мы бы не получили эту медаль?
— Да, в таком случае не было бы и медалей, и моего перехода. Вероятнее всего, я бы уже был занят другими задачами.
— Вы говорили, что лет пять еще планируете выступать.
— Да, это действительно так. Если я приму решение о переходе, я бы хотел поработать еще около пяти лет. В противном случае, я останусь. По крайней мере, так было в моих планах. Возможно, я мог бы изменить свое решение, но сейчас не уверен. В данный момент все идет по намеченному пути.
— Ваш младший брат Рамазан также поддерживает болгарский клуб. Он тоже прошёл через всю процедуру оформления трансфера?
— Да, но его ситуация сложилась иначе. В период пандемии коронавируса федерации временно приостановили свою деятельность, что привело к приостановке работы. В результате переходный период растянулся почти на два года. Если бы не это обстоятельство, возможно, все завершилось бы быстрее. Он уже принес сборной Болгарии бронзовые медали чемпионата мира, а также три медали с европейских соревнований. Это весьма перспективный спортсмен, интересный борец, демонстрирующий зрелищную технику.
— Если говорить об Олимпиаде, то любопытно, каким было устройство Олимпийской деревни? Как был организован ваш быт?
— Вход в Олимпийскую деревню осуществляется по пропускным карточкам, которые выдаются всем. Там были установлены специальные устройства, позволяющие приобретать воду и другие напитки. Мне известно, что во Франции существует спортивная база INSEP, где тренируются борцы, бойцы и боксеры. Она включает в себя общественное здание для питания и отдельные жилые корпуса. Система организации напоминала структуру из шести или восьми секций, где предлагались французские блюда, международная кухня и специальное халяльное питание. Я оцениваю питание как достаточно хорошее. Что касается проживания, то, откровенно говоря, комнаты не отличались особым комфортом. Когда спортсмены отправляются на чемпионаты мира или Европы, им предоставляются гостиницы, где часто доступны хорошие номера. В Олимпийской деревне же комнаты были довольно скромными, с ограниченным количеством шкафов. В частности, диванчики и кровать были сделаны из картона.
— Картонные?
— Картонные, да. Из картона были сделаны.
— Удобно было на них спать?
— Да, никаких проблем не возникло. Сон был полноценным. Я говорю о том, что в самой комнате отсутствовали некоторые удобства. Не было шкафчиков, и было что-то, сложно даже описать…
— Вешалка какая-то?
— Да, такая вешалка предполагает разборку и сборку. Кроме того, помещение было несколько перегрето, так как там был вентилятор, но отсутствовало кондиционирование. Однако, это, возможно, и к лучшему, поскольку кондиционеры часто являются причиной простудных заболеваний.
— Номера были на одного человека?
— Нет, на двух. Возможно, где-то и на трех, но я не уверен. Мы были с борцом греко-римского стиля, Айк (Мнацаканян), который тоже выступал за Болгарию. — Прим. «СЭ»). Он раньше меня боролся.
— К слову, поскольку вы часто общаетесь с болгарами, вы немного выучили язык?
— Пока нет, но язык имеет много общего с русским, в нем встречается много знакомых слов. Надеюсь, освоить его к концу года. Я не вижу в этом никаких трудностей. Македонский и болгарский языки, насколько мне известно, тесно связаны. И я не думаю, что изучение этих языков будет сложным. В Болгарии многие взрослые люди владеют русским и понимают его. Хотя молодежь владеет русским языком не так хорошо. Но, на мой взгляд, если у вас есть паспорт этой страны, знание языка будет большим преимуществом. Как и в России, когда люди переезжают и получают гражданство, без знания языка сложно адаптироваться и жить. И, безусловно, необходимо владеть английским языком.
— Замечали ли представителей других спортивных дисциплин в Олимпийской деревне?
— Я видел Михаила Лопеса. Затем были представители других видов спорта…
— Условно Леброн Джеймс.
— Я не встречал Леброна Джеймса лично. Видел его на церемонии открытия по телевизору, но сам там не присутствовал. Я был только на церемонии закрытия. Даже сейчас не могу вспомнить, были ли там другие люди.
— А что происходило в последний день? Ведь многие утверждают, что там были вечеринки и различные мероприятия.
— Массовых мероприятий и большого ажиотажа не наблюдалось. Были небольшие празднования в отдельных уголках. Корпуса были разделены по странам, и каждая делегация отмечала события в скромном формате. К концу вечера у нас осталось немного людей, и, к сожалению, в Болгарии празднование не состоялось. Зато Австрия или Австралия организовала внутреннюю вечеринку. Японцы также провели небольшое мероприятие. Празднование было не слишком масштабным, я не видел ничего экстраординарного.
«Рад, что занял шестое место в рейтинге вольников. Не думаю, что заслуживал более высокой позиции»
— Магомед, вероятно, вы заметили, что издание «Ушатайка» подготовило рейтинг пятнадцати сильнейших борцов в вольном стиле, основываясь на мнениях журналистов. В этом рейтинге вы занимаете шестое место, уступая Жамалову, Угуеву, Сидакову и Садулаеву.
— Я занял шестое место, верно? Это очень приятно.
— А не считаете, что выше должны быть?
— Я так не думаю. Это спортсмены высокого уровня. Садулаев — безусловный лидер. Сидаков — тоже в числе лучших, как и Угуев. Все они добились побед как на мировом уровне, так и на европейском. Очень надёжные борцы. Их выбрали болельщики, значит, решение справедливое.
— А почему, например, Жамалов выше?
— Он также представляет собой весьма захватывающее зрелище. Вероятно, именно поэтому у него больше поклонников.
— Разомбек Жамалов принял участие в пяти олимпийских поединках, а не в четырех. Его дебютная схватка состоялась с Кадимагомедовым. Это значительно усложняет задачу, ведь помимо увеличенного количества поединков, ему пришлось столкнуться с таким сильным оппонентом.
— Я не могу объяснить, почему в этой весовой категории оказалось больше 16 спортсменов. По моим сведениям, изначально их было 17, а затем к ним присоединился еще один участник. Я полагаю, что они привыкли к таким обстоятельствам, поскольку на соревнованиях им нередко приходится проводить от пяти до шести поединков. Безусловно, это немного усложняет задачу, хотя порой бывает и легче. Например, провести первую схватку непросто. Однако, если первую схватку уже преодолена, то вторая дается легче.
— Физической накопленной усталости нет?
— По моему мнению, у них этого нет. Речь идет именно о борцах уровня Разамбека и Кадимагомедова, которые демонстрируют выдающийся класс. У них наблюдается высокий уровень выносливости. А у тех, кто, возможно, старается сохранить силы, это может проявляться негативно.
— Теперь вы являетесь олимпийским чемпионом. Артура Найфонова называют первым номером российской сборной. На ваш взгляд, кто является сильнейшим борцом в весовой категории до 86 кг?
— В России? Я не уверен. Сейчас Ибрагим Кадеев стал чемпионом России. Он тоже сильный боец, хорошо зарекомендовавший себя: дважды побеждал на российских турнирах — среди молодежи и взрослых. И он тоже перспективный спортсмен. Выбрать одного лучшего из российских борцов сложно, так как есть и другие достойные кандидаты. Сейчас я перечислю борцов, которые очень сильны в этой весовой категории: Артур Найфонов, Ибрагим Кадиев, Малик Шаваев, Алан Багаев – перспективный боец, Ахмед Усманов, перешедший в весовую категорию 86 кг. И еще один спортсмен, но он уже два года не выступает из-за травмы – Аманулла Расулов. Он также из числа молодых и может показать хорошие результаты. Пока что наиболее стабильным является Артур Найфонов. Он завоевал лицензию на Олимпийские игры и демонстрирует стабильные выступления. На данный момент Артур Найфонов – самый стабильный из всех на весовой категории 86 кг, но ситуация может измениться. Например, станет ясно, что происходит, после предстоящего турнира Ярыгинского.
— Хотелось бы узнать, кто был сильнейшим борцом из России в 1986 году. Я говорю и о вас, и о других спортсменах, представляющих разные государства. Кто был первым номером?
— Сложно выделить фаворита, так как победить может любой. Даже среди 16 спортсменов, участвовавших в Олимпиаде, 8-10 демонстрировали выдающийся уровень. То же самое наблюдается и в России. Я могу проиграть любому, но и могу победить, поскольку все соперники находятся на высоком уровне.
