RunningHub

Коротышев является одним из ключевых экспертов в российском хоккее, отвечающих за физическую подготовку. Его опыт включает работу в СКА, «Металлурге», «Ак Барсе» и сборной России. Среди его достижений – Кубок Гагарина, выигранный в 2017 году, олимпийское золото, полученное в 2018-м, и бронзовая медаль чемпионата мира 2019 года.

Летом прошлого года Коротышев сделал неожиданный выбор, сменив спортивную дисциплину и начав работать в футболе. В настоящее время он занимает должность старшего тренера по физической подготовке в «Газпром» — Академии и прилагает все усилия для развития молодых игроков «Зенита.

В Санкт-Петербурге корреспондент «СЭ» побеседовал с Денисом Викторовичем, и они затронули наиболее значимые этапы его профессионального пути, включая работу с Павлом Дацюком, Олегом Знарком, Романом Ротенбергом, Ильей Воробьевым и другими звездами КХЛ и НХЛ. Ну и, конечно, узнал: каково это — тренировать совсем еще молодых футболистов после стольких лет, проведенных с самыми настоящими мастерами.

— Я являюсь мастером спорта по спортивному многоборью. Как спорт вошел в мою жизнь?

— Мой отец – военный, и с самого детства он приобщал меня и моего брата к лыжным гонкам, закаливанию и утренней гимнастике. В советское время наша семья много путешествовала по стране. Приходилось переходить из одной спортивной секции в другую. Тогда занятия спортом были более распространенными и не требовали финансовых затрат. У нас не было тех развлечений, которыми увлекается современная молодежь, например, гаджетов. Мы проводили время, играя в активные игры. Занятия спортом для мальчиков были чем-то естественным.

— Что послужило причиной выбора карьеры в хоккее?

— В 2010 году я занимал должность супервайзера тренажерного зала в одной из крупнейших сетей фитнес-клубов Екатеринбурга. Как-то раз в зал пришел Павел Дацюк, чтобы подготовиться к новому сезону. В этом городе, вероятно, не найти человека, который бы не знал его. Мы с ним пообщались, познакомились, и я предложил ему план подготовки, который он впоследствии корректировал. Дацюк сказал: «Все, что ты придумаешь, сам переодеваешься и работаешь со мной!» Именно так мы и занимались в течение 10 лет.

— Вероятно, Дацюк — наиболее значимый из ваших воспитанников.

— Безусловно. Десять лет, проведенные с ним, – это бесценный опыт. Павел Валерьевич стимулировал мое развитие и сам отличался огромной работоспособностью. У него были серьезные физические повреждения. Хоккей – это сложный вид спорта, и 82 матча в НХЛ, не говоря уже о плей-офф, могут привести к травмам, которые требуют совместного лечения в межсезонье. Важно подготовиться и набрать оптимальную форму к началу сезона. Игроки уже приезжают в тренировочный лагерь полностью готовыми.

— Он — суперпрофи?

— По моему мнению, когда Дацюк завоевал Кубок Стэнли в 2008 году, Екатеринбург ликовал вместе с ним. Однако, при нашей встрече, он уже был настроен на то, чтобы отказываться от развлечений и удовольствий ради максимальной концентрации на тренировках. Он отлично осознавал, какие шаги необходимы для поддержания высокой спортивной формы на протяжении длительного времени.

— И даже в «Автомобилисте» он выглядел достойно и после сорока лет.

— Когда Дацюк выступал за «Авто», я трудился в «Металлурге». Павел Валерьевич попросил меня приехать к нему. Я уведомил Илью Воробьева и отправился. В итоге я посвятил ему весь отпуск, поскольку у Дацюка было сильное намерение провести сезон 2020/21 максимально результативно. Мы поехали на озеро и начали работу. После этого он также успешно продвигал «Автомобилист» вперед, показав достойный результат в течение сезона.

— Сейчас поддерживаете связь?

— Наши встречи всегда проходят в дружеской атмосфере, и мы регулярно обмениваемся поздравлениями по важным поводам. Недавно Павла Дацюка удостоили включения в Зал славы НХЛ, и я обязательно выразил ему свои поздравления. Сейчас я могу с полной уверенностью сказать, что мне посчастливилось сотрудничать с ним. Он – настоящий профессионал и трудолюбивый человек.

— В течение своей карьеры он казался обычным человеком. Это не был случай, подобный Овечкину, с его выдающимися генетическими данными.

— Я знал, что он – хоккеист с высоким интеллектом, который усердно трудится не только во время матчей, но и в перерывах между ними. Даже если в ближайшие дни запланирован поединок, Дацюк никогда не жаловался на усталость. Кажется, он не знает этого чувства. Напротив, его часто просили немного сбавить темп и говорить: «Хватит, Павел, достаточно! Мы достигли необходимого результата на этой тренировке».

— Приводят ли Дацюка в качестве примера для молодых спортсменов?

— Перед тем как он отправился на свою пятую Олимпиаду, нам пришлось пережить непростые времена. Он получил серьезную травму. Мы тренировались четыре-пять месяцев. В СКА тогда были очень обеспокоены. Все скептики уже предрекали: «Все, завершение карьеры». Но у Павла Валерьевича невероятная сила воли, вы не представляете, какие трудности ему пришлось преодолеть, чтобы вновь обрести форму и отобраться на уже пятую Олимпиаду. Это человек с железной волей. Он каждый раз видел меня в зале и осознавал, что его ждет работа через боль, чтобы достичь наилучшей формы, вновь облачиться в форму сборной России. И постепенно, шаг за шагом, он вернулся на лед. После многолетней работы с ним я убедился, что те, кто жалуются в зале, — это люди слабые. Я часто привожу его и других легенд из мира спорта в качестве примера молодым ребятам, воспитанникам. Они должны осознавать, что в спорте высших достижений нет места слабым.

Панарин приблизился и сказал, что желает провести со мной индивидуальное занятие»

— Как состоялось ваше включение в состав сборной России к чемпионату мира 2016 года?

— Женя Кузнецов оказал значительную помощь, однажды посетив школу Дацюка в Екатеринбурге. В то время Павел находился в составе СКА, а у меня был запланирован отпуск. Именно поэтому Кузя попросил приехать к нему в Челябинск. Расстояние небольшое – всего 200 километров по прямой. Я провел с ним неделю, поработал, и сказал: «Женя, мне больше отпуск не предоставят». Тогда ему пришлось заниматься со мной в Екатеринбурге. Впоследствии стало известно о необходимости дополнительного тренера по физической подготовке в сборной, и игроки порекомендовали меня тренерскому штабу национальной команды.

— В российской сборной был всего один специалист по физической подготовке?

— Да, это Юрий Жданов. Однако он проходил полноценную предсезонную подготовку в СКА и не мог освободиться. Поэтому меня и пригласили. Я прибыл, встретился с Олегом Знарком и Романом Ротенбергом. Мне сообщили: «Вот зал, видишь? Теперь работай».

— Но вы не отправились на чемпионат мира вместе с командой.

— Нет, поскольку я не был штатным сотрудником. Я взял отпуск без сохранения заработной платы и приехал из Екатеринбурга в Санкт-Петербург, чтобы оказать помощь в подготовке. Мне доставляло удовольствие работа над сборниками.

— В той сборной почти все игроки выступали в Национальной хоккейной лиге. Что это значит — работать с такими звездами?

— Эти имена знакомы каждому поклоннику футбола. Спортсмены добились значительных успехов благодаря четкому осознанию своих жизненных приоритетов. Я начал сотрудничество с ними, когда их карьера уже была на подъеме. Игроки сами прекрасно понимали, что им необходимо. Не требовалось их мотивировать или что-либо объяснять. Они сами стремились к действию, а не ждали указаний. К сожалению, нынешнее поколение несколько отличается — требуется неоднократная мотивация. Возможно, у молодых людей нет долгосрочных планов, они не определяют для себя конечную цель.

— Какая самая смешная история, связанная с хоккеистами НХЛ?

— Еще на этапе подготовки к чемпионату мира Артемий Панарин обращался ко мне и заявлял, что не намерен входить в третью и четвертую тройки, предпочитая индивидуальные занятия. В результате Панарин приезжал ко мне в гостиницу еще до завтрака, и мы с ним проводили утренние тренировки. После этого я уже переходил к занятиям с небольшими группами.

— А кто реально удивлял на тренировках?

— Марков, Емелин, Кулемин, Орлов, Тарасенко. Я смотрел на них и испытывал удивление. У меня было особое упражнение – я удерживал игроков, используя эластичный шнур. И Емеля, и Кулемин весили более ста килограммов. Они тянули меня, не осознавая этого! С другими я мог сдерживаться, но эти ребята были как танки.

Ротенбергу нравилось выходить на лед в составе национальной команды

— После этого последовал переход в СКА. Вас порекомендовал Дацюк?

— Во время работы в сборной Дацюк сообщил Знарку, что я уже шесть лет являюсь его тренером. Олег Валерьевич ответил, что знаком с этой информацией и видел положительные отзывы, поэтому необходимо привлечь меня в СКА. Согласование моей кандидатуры длилось с августа по январь.

— В настоящее время СКА возглавляет Роман Ротенберг. Ранее, в период моей работы, он занимал должность вице-президента. Какие были ваши отношения с ним?

— Роман Борисович оказывал всестороннюю поддержку любым инициативам. Вопросы, касающиеся приобретения необходимого и качественного оборудования, он оперативно решал. Благодаря его участию был открыт «Хоккейный город СКА», включающий залы Red machine и современный медицинский центр. Он постоянно содействовал индивидуальному развитию и обучению тренеров.

— Вы не предполагали, что Роман Борисович займет должность тренера?

— Замечалось нечто подобное. Ему нравилось выходить на лед в составе команды и кататься. Даже тогда он глубоко увлекался хоккеем.

— В 2018 году я оказывал содействие игрокам национальной сборной в подготовке к Олимпийским играм. Почему вы снова не отправились на сам турнир?

— Да, я посещал только тренировочные сборы в Новогорске, хотя к тому моменту уже был включен в штат. Ротенберг хотел, чтобы я поехал в Пхенчхан, но после разговора с тренерским штабом Знарок сказал: «К сожалению, невозможно взять всех». Поэтому значительное количество игроков СКА осталось в Санкт-Петербурге, и я остался, чтобы помогать им готовиться к дальнейшим играм сезона.

— Олимпиада 2018 года состоялась в период действия соревновательного сезона. Каким образом осуществлялась подготовка спортсменов в то время?

— Путь к чемпионскому титулу оказался непростым: игроки выкладывались на все сто, и многие выходили на лед с травмами. После завершения сезона Зубарев, Войнов и Дацюк прошли реабилитационные мероприятия и перенесли необходимые хирургические вмешательства. Значительную часть травмированных спортсменов мне удалось вернуть в строй только в конце сентября, учитывая, что сезон стартовал в июле. Игроки получили серьезные повреждения, а им предстояло набрать спортивную форму, пройти отбор и одержать победу в конкурентной борьбе с хоккеистами других команд.

— Вы в конечном счете остались удовлетворены исходом? Российская сборная завоевала золотую медаль.

— Безусловно, но существовал и существенный недостаток. После возвращения игроков из Олимпиады, нам пришлось столкнуться с трудностями, ощущалась нехватка энергии и воодушевления. Эта победа потребовала значительных психологических усилий, и в плей-офф нам не хватило сил. Я полагаю, что в сезоне 2018/19 СКА уступил ЦСКА в финале конференции, поскольку значительная часть нашей команды была истощена как физически, так и психологически — и это одна из причин. Олимпиада — это мечта для любого спортсмена, а золото — вершина карьеры. Возможно, после реализации этой мечты некоторым было сложно адаптироваться. Они вложили огромное количество сил.

— За работу в сборной на Олимпиаде вас поблагодарили?

— Я не отправился на Олимпийские игры, но принимал участие в подготовке к ним, и меня поздравили в СКА. Больше всего благодарности я получил от хоккеистов, в особенности от тех, кто восстановился после травм. Именно им я помог вернуться в строй и одержать победу в борьбе за место в составе. Самым ценным подарком стала олимпийская майка Дацюка с автографами всех игроков сборной.

— После этого, той же весной, вы осуществляли подготовку команды к чемпионату мира, который проходил в Копенгагене.

— На том турнире российская сборная уже в первом раунде потерпела поражение от команды Канады, продемонстрировав наихудший результат за продолжительный период времени.

С Воробьевым — максимально удобно

— Давайте вернемся к обсуждению вашей клубной карьеры. После выступлений в СКА вы перешли в «Металлург». Что послужило причиной этого решения?

— Илья Воробьев предложил мне эту должность и назначил старшим тренером по физической подготовке. Таким образом, в «Магнитке» у меня появился помощник. Первый сезон оказался неудачным из-за недостатка резервных игроков.

— Каковы были ваши первые впечатления от «Магнитки»?

— Придя в тренировочный зал в «Магнитке», я был поражен, насколько сильно там отстали от современных тенденций. Не сразу поверил, что это команда, дважды выигрывавшая Кубок Гагарина. Тогда же я обратился к руководству, и к счастью, они положительно восприняли мои замечания. Мне ответили, что из-за пандемии решили отказаться от зарубежных сборов и направить средства на улучшение инфраструктуры. Уже через год команда дошла до финала.

— Как вам работалось с Воробьевым?

— Воробьев не планировал вмешиваться в мои дела, он полностью мне доверял. Илья Петрович мог просто зайти в зал и поинтересоваться: «Чем сегодня занимаетесь?» — «Работаем с небольшими весами, немного борьбы». — «Хорошо. Вам моя помощь нужна?» — «Нет, справляемся сами». И это было все.

— Почему вы в итоге ушли?

— Во втором сезоне моего выступления за «Металлург» мы вместе с «Трактором» занимали первую строчку в турнирной таблице, однако ведущих игроков отдали для подготовки к Олимпиаде. Вместо полноценных тренировок мы занимались по сокращенной программе, а хоккеисты, прошедшие подготовку к Играм-2022, возвращались, скажем так, изрядно уставшими. Тем не менее, в столь сжатые сроки мы оставались среди лидеров. Мы перевернули историю клуба, занимая первое место. После этого я покинул «Металлург», не завершив работу с командой до конца. А ребята дошли до финальной стадии.

— После моего ухода в социальных сетях появилась запись: «У победы много отцов, а поражение всегда одиноко». Это можно интерпретировать как проявление обиды.

— Регулярные вызовы игроков в сборные, включая легионеров, создавали постоянные проблемы. Часто, когда тренер рассчитывает на определенный состав во время запланированных перерывах, в команде возникают кадровые пробелы. Игроки, возвращающиеся после участия в сборных, выглядят уставшими, поскольку их там интенсивно задействуют. В результате, несмотря на стремление к прогрессу и улучшению работы, ключевые игроки получают чрезмерную нагрузку, что может привести к снижению результативности.

— Медаль за финал вам не досталась?

— Нет, я не жалуюсь. Я спокойно отношусь к этому и понимаю, что у любого тренера подобные ситуации возникают всякий раз, когда появляются трудности с результатами. Если ко мне предъявляют претензии, я ссылаюсь на факты. Существует приложение, в котором отображается скорость, игровое время и интенсивность. Вот, пожалуйста, анализируйте. Мы не уступали никому в скорости и в катании. Ни в чём не проигрывали соперникам. Но руководство приняло такое решение. А в следующем сезоне команда с новым тренером по физической подготовке не смогла продемонстрировать выдающихся результатов и выбыла во втором раунде Кубка Гагарина. Позже был распущен и весь тренерский штаб.

— Затем — «Ак Барс». Там они не задержались надолго. Что стало причиной?

— Состав тренерского штаба был полностью изменен, а команда претерпела ротацию на 50 процентов. Основа физической подготовки была разработана совместно со мной и Знарком. В ноябре руководство приняло решение о расставании с Олегом Валерьевичем. Мне представляется, что это решение было преждевременным. В команде был хороший коллектив, царила отличная атмосфера. Требовалось больше времени, чтобы игроки полностью сработались. Однако его не предоставили. А сколько тогда разговоров было! Утверждали, что мы – пенсионный фонд России, еще что-то подобное. За тот сезон у меня было всего одно серьезное повреждение. И это с ребятами, которых все считали пенсионерами, где Зарипову было за 40 лет. В конечном итоге мы уверенно завоевали конференцию и вышли в финал, где оказали достойное сопротивление ЦСКА. При этом именно та база, которая была создана ранее совместно со Знарком, позволила нам достичь финала. С приходом Билялетдинова я не внес изменений в свою тренировочную программу. Но со мной решили расстаться.

— Однако, после расторжения трудового договора вы продолжали работать в структуре клуба в течение определенного периода.

— Да, я отвечал за команды «Барс», «Нефтяник» и «Ирбис». «Нефтяник» в конечном итоге стал чемпионом ВХЛ. Я посещал их матчи, осуществлял контроль, взаимодействовал с тренерами, оказывал поддержку и вносил коррективы. Также я занимался физической подготовкой.

— После вашего ухода положение «Ак Барса» не улучшилось.

— Ситуация повторилась, как и после моего ухода из «Металлурга»: преждевременная выездная серия, высокая доля травм. При этом было удивительно читать в СМИ, что винили хоккеистов. Хотя совсем недавно мы вместе с ними вышли в финал – они были в хорошей форме, активно действовали на льду. Иначе мы бы не достигли этой стадии. На игроков возложили всю ответственность и распределили их по другим клубам. Мне стало известно, что они крайне разочарованы тем, как были расторгнуты их соглашения и как к ним отнеслись. После финального матча с ЦСКА у меня возникло стремление вернуться в Санкт-Петербург. Проводились переговоры с Романом Ротенбергом. Обсуждали возможность перехода в СКА, и, казалось, я вызывал интерес, но дальнейшего развития событий не последовало.

— В связи с этим вы приняли решение прекратить карьеру хоккеиста?

— Я приостановил карьеру. Были и другие варианты продолжения в КХЛ, однако я не желал переезжать в отдаленный регион. Семья всегда была для меня на первом месте. У моих родителей пожилой возраст, и им требуется помощь. Поэтому я решил вернуться в Санкт-Петербург, чтобы быть рядом с ними.

— В какой клуб КХЛ звали?

— Несколько команд из Восточной и Западной конференций. Одно предложение прозвучало чётко, однако руководство начало выяснять через свои каналы связи: «Почему его исключили из «Магнитки» и «Ак Барса»? Он не употребляет алкоголь, так что в чём дело? Это выглядит странно». После этого обсуждение было прекращено.

Мне представляется заманчивой перспектива присоединиться к тренерскому штабу Семака

— А что привело вас в футбол? Ведь это совсем другой вид спорта.

— В прошедшем летнем сезоне поступило предложение от «Газпром» — Академии. Встреча с Алексеем Тихомировым, старшим тренером «Газпром» — Академии, состоялась. — Прим. Р.К.), он внимательно выслушал меня и узнал мое видение. Я рассказал ему о том, что можно перенести из хоккея в футбол: устойчивость в борьбе, динамический баланс, скоростные и взрывные качества. Кроме того, у меня значительный опыт работы реабилитологом, благодаря чему я знаю, как снижать риск травм и предусматривать их заранее в тренировочном процессе. Затем мы пообщались с Андреем Аршавиным (заместитель председателя правления по спортивному развитию «Газпром» — Академии. — Прим. Р.К.) после собеседования меня приняли на работу и договорились. Так меня взяли на испытательный срок.

— Вы являетесь одним из ведущих экспертов в российской хоккейной физподготовке, обладаете значительным опытом и пользуетесь большим спросом. И вот неожиданный поворот – вы меняете вид спорта. Подобный случай поистине уникален. Известно ли вам еще кого-нибудь, кто поступил бы так же?

— Откровенно говоря, нет. Однако это не исчерпывает все возможные изменения. В августе наступило 20-летие моей тренерской деятельности. В основном тренировочный процесс и подготовка проходят в зале. Футбол и хоккей – это два командных вида спорта. Поколение, выросшее ранее, хорошо помнит, что у них была общая основа: летом все играли в футбол, а зимой – занимались хоккеем. Принципы те же: передача, открывание, чтение игры, быстрое принятие решений, устойчивость в сложных ситуациях, удержание мяча или шайбы. Значительная часть требований очень похожа. В истории встречаются люди, которые успешно выступали и в хоккее, и в футболе, демонстрируя при этом высокий уровень мастерства.

— Например, Всеволод Бобров.

— Безусловно, это был спортсмен высочайшего класса. Его игра соответствовала олимпийскому уровню. Поэтому я обсудил этот вопрос с администрацией академии, и мы решили попробовать свои силы в футболе. Хотя я и являюсь специалистом в хоккее, мои занятия не связаны со льдом. Я всегда занимался и продолжаю заниматься силовыми тренировками в зале. Да, у нас с футболом немного отличается темп игры. Однако общая подготовка и часть упражнений весьма схожи, а требования к игроку с точки зрения основных физических качеств идентичны. Если абстрагироваться от мяча, то различий практически не наблюдается. По сравнению с хоккеем здесь меньше внимания уделяется работе с голеностопом и проблемам с задней поверхностью бедра.

— Существенная разница заключается в том, что в хоккее вам доводилось взаимодействовать с высококлассными игроками, с известными звездами. А здесь вы работаете преимущественно с молодыми спортсменами.

— В процессе трудоустройства в академии некоторые коллеги выразили свои сомнения относительно моей работы. Я ответил, что понимаю их опасения и намерен действовать максимально осторожно. Сейчас я постепенно продвигаюсь вперед, и мои результаты находятся на их рассмотрении. К примеру, Костя Воинков, один из лучших бомбардиров «Зенита-2» и воспитанник академии, жаловался на проблемы с голеностопом в первом круге. После того, как он начал посещать мои занятия, ситуацию удалось улучшить. Теперь он играет, забивает голы и привлекается к основному составу «Зенита».

— А вы сами еще не прикасались к основе «Зенита»?

— На данный момент меня приняли только на стажировку. В процессе работы я познакомился с Сергеем Семаком и осознал, насколько сложно интегрировать нового сотрудника в уже сформированную и успешную тренерскую команду.

— Возможно ли ваше появление в тренерском штабе Семака в будущем?

— Я был бы рад работать в этом месте. К тому же, у меня есть опыт работы в хоккее, включая взаимодействие с вратарскими бригадами. Там тренируются те же навыки: реакция, скорость передвижения, уменьшение расстояния, выходы и возвраты, занимаемая позиция. В отношении подготовки в тренажерном зале принципы примерно одинаковы.

— В петербургском «Зените» трудятся четыре специалиста по физической подготовке. Вы уже знакомы с кем-либо из них?

— Да, я поговорил с Иваном Карминати, он регулярно выступает с лекциями: до этого момента встречи такого уровня проводились преимущественно в «Газпром» — Академии «Зенита». Центр повышения квалификации тренеров разрабатывает содержательные и эффективные курсы. Когда такие эксперты передают свой опыт, это большая возможность и ценный вклад для всей академии.

Я также наблюдал за одной из тренировок. У них можно перенять ценный опыт и внедрить те стандарты, которые они предъявляют к игрокам Российской Премьер-лиги, в работу с молодыми футболистами. Разумеется, с некоторой корректировкой. Это позволит нам вывести юных ребят на более высокий уровень. Наших воспитанников регулярно привлекают к основному составу, предоставляют им возможность соревноваться и доказывать свои возможности, и хотелось бы, чтобы они демонстрировали готовность к этому. Я говорю не о технических и тактических навыках, а только о физподготовке – моей области ответственности. Они должны быть готовы к борьбе с более сильными соперниками, обладать необходимой скоростью и находиться в отличной физической форме. Чтобы тренеры «Зенита» могли отметить: «Хорошие ребята, готовы. Требуется лишь небольшая доводка». Любая спортивная школа стремится к тому, чтобы ее подопечные выступали за первую команду. Это наша главная задача – формирование резерва не только для «Зенита», но и для всего российского футбола – обратите внимание на количество наших воспитанников, играющих в РПЛ.

Молодые ребята терпят меня!

— В рамках вашей деятельности в академии «Зенит», возникали ли у вас ситуации, связанные с несоблюдением установленного распорядка?

— В настоящее время в академии появляются более подготовленные специалисты. О каких-либо злоупотреблениях мне ничего не известно. Кроме того, я полагаю, что это довольно ранний возраст для подобных ситуаций.

— Опишите, пожалуйста, структуру вашей деятельности. Вы осуществляете управление командами, начиная с молодежных футбольных лиг и заканчивая составом «Зенит-2»?

— Во всех командах у нас работают штатные тренеры по физической подготовке. Я ежедневно наблюдаю за их работой. К примеру, игроки 2007-го и 2008-го годов рождения начинают тренировку в 20:00. За 20 минут до начала я встречаюсь с тренерами и изучаю их план. Затем начинается тренировка в зале, где я им помогаю. Также я работаю с вратарями и отдельными группами полевых игроков, восстанавливающихся после травм. Я помогаю им получать нагрузку, соответствующую их возможностям. Кроме того, недавно мы начали работу с дополнительными группами по пять-шесть футболистов. Мы хотим протестировать кое-что на них и оценить их состояние. Я предупредил их, что в начале они будут испытывать трудности, в первые два месяца. Но как только они адаптируются, сразу же покажут прогресс. Достигнут. Например, из молодежной команды в моей группе были Максим Хохлов, Тимур Иванов, Матвей Иванов, Никита Базилевский, Кирилл Обонин и Георгий Кашееев. Позже многих пригласили на товарищеские матчи основной команды против «Войводины», «Кайрата» и «Фенербахче».

— Могут ли они демонстрировать уровень игры, сопоставимый с тем, что характерен для Российской Премьер-лиги, если говорить о физической подготовке.

— Пока что это преждевременно. Недавно я обсуждал с Алексеем Тихомировым возможность увеличения их тренировочной нагрузки и повышения атлетизма. Однако необходимо продолжать работу над координацией и контролем собственного тела, чтобы избежать резких и скованных движений. Кроме того, им еще предстоит улучшить свои навыки борьбы.

— Вы находитесь здесь уже почти полгода. Сформировалось ли у вас представление о различиях между работой в футболе и работой в хоккее?

— Я, конечно, разобрался в этом сам. У меня есть определенные знания о футболе, поскольку я получил высшее образование на кафедре спортивных игр и сам играл в юности. Естественно, я посещаю все матчи ЮФЛ, молодежной команды и «Зенита-2», которые проводятся на полях нашей академии. Я наблюдаю за своими спецгруппами, общаюсь с тренерами и руководством, в том числе с Аршавиным и Тихомировым. Я предоставляю им обратную связь и получаю от них полезные советы или рекомендации. Мне необходимо понимать, на какие аспекты следует обращать внимание в тренировочном зале, чтобы игрок демонстрировал лучшие результаты на поле. Работа корпусом, работа на удержание мяча, разворот атаки, скорость, борьба. В хоккее аналогичная ситуация.

— Каково ваше впечатление у молодых спортсменов? Зачастую тренеров по физической подготовке не любят, так как они вынуждают их испытывать дискомфорт.

— Ребята хорошо адаптируются и проявляют выдержку, хотя иногда и возникают недовольства. Однако, как показывает опыт, ключевым моментом является то, чтобы найти к ним подход и наладить контакт. Если тренер проводит тренировки увлекательно и разнообразно, активно вовлекаясь в процесс, это всегда вызывает интерес у настоящих спортсменов. У нас есть юные спортсмены, которые, несмотря на хорошую технику, пренебрегают физической подготовкой. Я стараюсь донести до них, что это ошибочный подход. Хорошей техники недостаточно для поддержания высокого уровня, если мышцы слабые, а корпус не развит. В конкурентной борьбе тебя просто переиграют. Поэтому мотивация играет важную роль. Когда молодые спортсмены начинают испытывать границы дозволенного, я использую специальные упражнения, которые быстро возвращают их в реальность. Я демонстрирую их, и они не могут выполнить. Стоят с удивлением. Я говорю: «Мне 42 года, и я справляюсь, а ты не можешь». Это эффективно.

— Проявляется ли характер у игрока в такие моменты?

— И самолюбие. Возникает мысль: «Как это возможно? Я ведь такой отличный, но не справляюсь». Ты пока не заслужил это звание.

— На ваш взгляд, в чем причина того, что в российском футболе нынешнего времени не так много молодых игроков демонстрируют свой потенциал?

— Дацюк, Овечкин, Малкин, Кузнецов — в 19 лет уже было очевидно, что они способны на выдающиеся выступления не только в России, но и в зарубежных чемпионатах. Большинство молодых хоккеистов, которые сейчас выступают в нашей стране, не демонстрируют значительных успехов и, вероятно, не покажут их в будущем. Безусловно, существует небольшой процент игроков, которые добиваются прогресса и раскрывают свой потенциал, но это скорее исключение. В футболе, на мой взгляд, ключевая проблема заключается в недостаточном внимании к развитию игроков. В стране ощущается нехватка квалифицированных специалистов. Я могу подготовить игроков из академии до определенного уровня, однако для их дальнейшего совершенствования необходимо и мое профессиональное развитие. Обучение, поездки, стажировки, обмен опытом – все это критически важно для каждого тренера. Без этого мы зацикливаемся на локальном уровне и не достигаем прогресса. Вопрос к РФС, к тем, кто отвечает за развитие массового спорта в стране.

— Главным открытием текущего сезона в РПЛ стал 19-летний Батраков. Непонятно, каким образом ему это удаётся? Внешне он выглядит как молодой человек, организм которого ещё не полностью сформировался.

— Встречаются весьма специфические обстоятельства. На чемпионате Европы 2024 года я пристально наблюдал за Уильямсом и Ямалем в составе сборной Испании. Первый не проявлял опасений, активно взаимодействовал с оппонентами, преодолевал их благодаря физической силе. А второй – отличался большей ловкостью и гибкостью, обыгрывал на расстоянии. Их игровые стили кардинально различаются. Оба – юные, но очень перспективные. Что послужило причиной их успеха? Генетическая предрасположенность и тренировки в спортивных школах. Вспомни, в Петербурге в этом году состоялся турнир имени Морозова?

— Да, приезжали представители из Бразилии и Колумбии. Они молоды, но уже обладают внушительной физической силой.

— Они приседали у нас в зале с весом 120 килограммов, причем речь идет о неполном приседании. Это были ребята, родившиеся в 2009 году. Когда они выстраивались перед матчем, я не мог не восхищаться: «Какие же они сильные». В Бразилии и Колумбии не стесняются добавлять вес на штангу, если есть генетическая склонность к этому.

— Почему бы вам в академии не перенять их опыт?

— Мы постепенно улучшаем свои результаты. Иногда во время матча я думаю: «Почему он здесь потерял мяч? Возможно, он устал, потерял концентрацию, сбавил в скорости». Значит, необходимо работать над устранением этих ошибок посредством тренировок. Я обращаюсь к тренеру и обсуждаю, какие изменения следует внести в тренировочный процесс. Так поступал и в хоккее.

— А вы общаетесь с тренерами других академий?

— Я заинтересован в посещении совместных конференций, которые планируются на базе Центра повышения квалификации.

— Существуют ли различия в тренировочном процессе по сравнению с профессиональным футболом? Есть ли какие-либо упражнения, которые не допускаются?

— Если я замечаю, что игрок не освоил упражнение с технической точки зрения, я не включаю его в тренировку. Вместо этого я провожу обучение, чтобы к моменту перехода в молодежную команду, «Зенит-2» или основной состав, он был уже достаточно технически подготовлен и обучен базовым упражнениям. Тогда тренеру останется лишь скорректировать его работу.

— Какой вид спорта демонстрирует высокий уровень физической подготовки?

— Я стремлюсь перенимать ценное не только из футбола или хоккея, расширяя свой кругозор. Американский футбол, теннис, пляжный волейбол, легкая атлетика – у всех этих видов спорта есть интересные аспекты, такие как смена направлений, координационные упражнения и взрывные движения. Во время работы на Олимпиаде мы даже занимались в одной группе с спортсменами по шорт-треку, у которых можно многому поучиться. Мне интересно наблюдать за тем, как представители разных видов спорта трансформируют своё тело.

Возвращение в хоккей в скором времени маловероятно

— В связи с недавним юбилеем, которому вас исполнилось 42 года, не могли бы вы рассказать о своих дальнейших целях и планах?

— Сложно дать однозначный ответ. Сейчас я только осваиваюсь в футболе, но уже могу сказать, что это серьезное испытание. Мне любопытна такая трансформация. До лета я и не помышлял о том, что окажусь здесь. И пока все складывается удачно. Если говорить о глобальных задачах, то я хотел бы выступать в роли моста между академией и основным составом. Чтобы появилась возможность работать с ведущими специалистами «Зенита», применяя свои сильные стороны. А впоследствии делиться опытом с молодыми тренерами. Наша сфера деятельности весьма обширна. И у меня по-прежнему есть стремление к завоеванию медалей и кубков. Я с радостью помог бы игрокам, которые борются за самые престижные трофеи.

— Часто ли сейчас связываются с вами хоккеисты, с которыми вы работали?

— Иногда возникают ситуации, когда участники клубов выражают недовольство и обращаются ко мне с просьбой о выезде.

— Кузнецов не звонил с просьбой помочь?

— Мы с Женей встретились в Петербурге и обсудили различные подходы к подготовке к сезону. В Америке действует строгий регламент, определяющий максимально допустимое время пребывания хоккеиста на арене. Несоблюдение этих правил может повлечь за собой серьезные санкции со стороны профсоюза. В КХЛ ситуация несколько отличается.

— Как вы считаете, существует ли вероятность того, что его пригласят снова в СКА? Или, возможно, в другие команды КХЛ?

— В СКА? Возможно, это произошло в результате партнерства между клубами. Что касается других команд, то я устал от постоянных переездов и не хочу больше их выносить. Я выбрал «Газпром» — Академию, и мы хотим с семьей переехать в Санкт-Петербург. Тем более, мы ждем пополнения в семье. В скором времени возвращение в хоккей маловероятно.