Дебют в Национальной хоккейной лиге состоялся 14 декабря для воспитанника казанского «Ак Барса» Артура Ахтямова, который защищал ворота «Торонто». В концовке встречи с «Эдмонтоном» голкипер провел на площадке всего десять минут, но за это время не пропустил, успешно отразив все пять бросков. Уже второй сезон голкипер выступает в системе «Мэйпл Лифс». В интервью «СЭ» Ахтямов поделился своими впечатлениями о дебюте и рассказал о своем прогрессе за океаном, адаптации к жизни в Канаде и увлечении LEGO.
Первые 10 минут в НХЛ
— Достаточно ли десяти минут в первом же матче, чтобы оценить уровень НХЛ?
— Моего максимума не хватило, но полученный опыт оказался ценным. Мне выпала возможность сыграть против сильного оппонента. К сожалению, мой первый матч состоялся именно против «Эдмонтона», прошлогоднего финалиста. Я очень рад, что мне предоставили такую возможность. В дальнейшем я буду стремиться к тому, чтобы сыграть полный матч.
— Это может случиться в ближайшее время?
— Ответить на этот вопрос для меня затруднительно. В настоящее время я выступаю в АХЛ, выполняю свои обязанности, получаю игровые возможности и стремлюсь доказать свою готовность к участию в основном составе.
— Каким представлялся первый выход на лед в НХЛ? Трудно поверить, что он был похож на игру с «Эдмонтон Ойлерз»?
— Конечно, я не ожидал этого. Я думал, что получу полную версию игры. Но так сложилось. Ни о чем не жалею, напротив, рад, что вообще удалось дебютировать, ведь до этого доходят не многие. Я по-прежнему очень счастлив. Однако необходимо продолжать работу и заслужить еще один шанс на полноценный дебют, каким я его себе представлял.
— Нельзя было отбить бросок Коннора Макдэвида — разве это не небольшое достижение для вратаря?
— Ха-ха, я провел на площадке всего десять минут, поэтому сложно сделать выводы. К счастью, он не забивал.
— Запомнились ли какие-либо броски из пяти, сделанные «Эдмонтоном?
— Я помню все броски, и уверен, что запомню их на всю жизнь, ведь долго готовился к этому дебюту. Не хочу делать каких-либо особых заявлений, так как сыграл не так много, но в целом опасных моментов не возникло. Тем не менее, я запомню все броски.
— Было непросто, когда тренер попросил выйти на лед?
— Нет, я воспринял это спокойно, так как все произошло совершенно неожиданно. Я не предполагал, что сейчас произойдет замена. Поэтому вышел и действовал на автомате, делая то, что умею, и все.
— Ужин новичка уже состоялся в команде НХЛ?
— Он добился успеха в НХЛ, однако я не был свидетелем его выступлений, поэтому не могу поделиться своими впечатлениями. Это связано с тем, что на тот момент я играл в «Марлиз».
— Он ждет вас впереди или это закрытая страница?
— Учитывая, что меня перевели в АХЛ, рассчитывать на это в текущем году не приходится. Возможно, это случится в будущем.
— С какими хоккеистами или командами хотелось бы встретиться в Национальной хоккейной лиге?
— Очень интересно наблюдать за противостояниями в этой лиге. Это, безусловно, сильнейшая лига в мире, где собраны команды высочайшего уровня.
В чем секрет российских вратарей
— Какие достижения среди российских вратарей вы бы отметили в этом сезоне?
— Я внимательно наблюдаю за всеми нашими вратарями, они все мне очень нравятся. Особенно рад игре Аскарова в этом году. Молодец Мурашов, он доказал свою готовность к НХЛ, демонстрируя высокий уровень игры. Хотя лично я с ним не знаком. Я также слежу за нашими игроками, выступающими в НХЛ, такими как Василевский, Бобровский, Шестеркин и Сорокин, и радуюсь их успехам.
— Ваш товарищ по команде «Торонто» Джозеф Уолл в одном из интервью упомянул, что российских вратарей «кормят» особенным образом, благодаря чему они демонстрируют столь высокий уровень игры. В чем же заключаются особенности нашей школы вратарской подготовки?
— Я благодарен ему, конечно, за эти слова. У нас действительно сильные вратарские тренеры. Полагаю, что успех во многом зависит от их работы. Возможно, ключевую роль играет интенсивность тренировочного процесса. Я не хочу говорить обо всех вратарях, но трудно отрицать, что наблюдается тенденция к предпочтению российских игроков. Мне кажется, что все дело в квалифицированных тренерах и их методиках.
— Тренировочный процесс в АХЛ и НХЛ существенно различается?
— С точки зрения вратаря, заметно возросла интенсивность игры: броски стали более точными, а все действия – быстрее и сильнее.
— Каков ваш распорядок дня тренировок? Сергей Бобровский обычно прибывает на площадку в начале дня, а вы?
— Я не могу сказать, что приезжаю слишком рано. Обычно я появляюсь примерно за час до начала. Не самый первый, но прихожу немного раньше. Растягиваюсь, занимаюсь в зале. Сейчас стараюсь набрать немного массы, а затем постепенно разминаюсь и готовлюсь к тренировке на льду.
— На шпагат умеете садиться?
— Да.
— Это сложно?
— Начать заниматься сразу, без подготовки, непросто, требуется разминка. Однако это дает значительное преимущество в игре, особенно в сложных моментах, когда физических сил не хватает, и растяжка может оказаться полезной. Я уделяю этому внимание. Кроме того, растяжка – это еще и способ предотвратить травмы, она важна не только для вратарей, но и для игроков полевых.
— В Национальной хоккейной лиге всё чаще обсуждают отказ от традиционных силовых тренировок: акцент смещается на занятия в бассейне, пилатес и упражнения с эластичными лентами. Расскажите, как организована ваша работа за пределами ледовой арены?
— Различно. Я всё равно тренируюсь с отягощениями, поскольку стремлюсь увеличить мышечную массу. В целом методика более персонализированная. Для каждого игрока она своя. Кому-то необходимо набрать массу, кому-то – развить ловкость, и в этом случае используются другие упражнения. Поэтому к каждому применяется индивидуальный подход и разрабатываются разные тренировки.
— Какова роль Остона Мэттьюса в этом зале?
— Он демонстрирует выдающиеся результаты: много времени уделяет тренировкам, включая кардионагрузки на велосипеде и силовые упражнения со значительными весами. Именно поэтому он входит в число сильнейших спортсменов в лиге.
Изменения в технике за океаном
— Насколько ваш опыт игры в АХЛ повлиял на вас как на вратаря? Хоккей в этой лиге существенно отличается от российского.
— Действительно, подобных ситуаций немало. Стиль игры значительно отличается от того, что принято в России. Можно констатировать, что процесс адаптации еще не завершен. Тактическая составляющая требует корректировки, приходится действовать несколько иначе. Мы взаимодействуем с тренерами по вратарям, они помогают выявлять и корректировать мельчайшие детали: положение руки, ноги, подход к штанге или действия в конкретных игровых моментах.
— И как вы пришли к этому решению? Вас пригласили в «Марлиз», там оценили вас и предложили: «Артур, попробуйте другой подход»?
— Нет, это появилось уже в процессе игровых тренировок. Я высказываю свою точку зрения, тренер высказывает свою, и мы находим компромисс, стремясь к улучшению.
— Действительно ли сложно изменить технику вратарю старше 22-23 лет?
— Сложно дать однозначный ответ. Стремление к прогрессу требует адаптации, независимо от возраста. Хоккей постоянно развивается, становится динамичнее с каждым годом. Чтобы оставаться востребованным и добиваться успеха на протяжении долгого времени, необходимо адаптироваться к этим изменениям.
— Случалось ли, чтобы рекомендации тренеров по вратарской работе оказывались вам неактуальными?
— Да, подобные ситуации случаются. Хочу еще раз подчеркнуть, что диалог с тренером ведется постоянно, он проходит ежедневно. Тренер озвучивает свою точку зрения, ему лучше видно со стороны. Если я испытываю дискомфорт или чувствую, что что-то неудобно, я сообщаю об этом, и мы снова обсуждаем ситуацию. Также я обратил внимание на свою позиционную игру. В России я располагался немного выше, но здесь площадки меньше, а хоккей развивается быстрее, поэтому я играю глубже у ворот.
— Это предполагает необходимость изменения подхода и переосмысления стратегии игры?
— Да, я уже упоминал, что мне еще предстоит привыкнуть. Иногда возникают сложности с пониманием игрового процесса.
— Кертис Сэнфорд, тренер вратарей «Торонто», ранее выступал в России за «Локомотив». Оказывает ли это влияние на ваше взаимодействие?
— Я полностью согласен. Он прекрасный тренер и замечательный человек. У нас сложились хорошие отношения, я часто обращался к нему за советом, и он рассказывал о своей любви к России. Когда во время работы слышишь знакомые русские слова, это приятно.
— Надеюсь, хорошие слова слышите?
— Слава богу, пока да.
Жизнь в Торонто
— Является ли Торонто самым хоккейным городом, который мне когда-либо доводилось видеть?
— На данный момент, вероятно, это так. В Канаде очень любят хоккей, и, на мой взгляд, Торонто и Монреаль – наиболее хоккейные города, где мне довелось побывать. Многие болельщики носят форму наших игроков, Мэттьюса и Нюландера. Везде можно увидеть билборды и прочие рекламные конструкции, уделяется огромное внимание хоккею. Иногда даже узнают на улице. Я не самый известный игрок, но всё же бывает, что меня могут узнать.
— Интересно, как живут Мэттьюс, Нюландер, Таварес? Не окажутся ли они в сложной ситуации в людном месте?
— Откровенно говоря, дать точный ответ затруднительно, однако, по моему мнению, их ждет повышенный интерес и значительное количество посетителей.
— После первой игры на родном стадионе в раздевалке присутствовало большое количество представителей СМИ?
— Мне кажется поразительным, какое пристальное внимание прессы здесь уделяется. Когда ты заходишь в раздевалку после раскатки, там оказываются многочисленные журналисты, берущие интервью у игроков и тренеров. После матчей, в особенности дерби с «Монреалем» или «Эдмонтоном», их становится особенно много.
— Уже готовы дать интервью на английском?
— Похоже, он готов почти полностью. Осталось только проверить.
— В России вратарям нечасто приходится давать интервью. А что насчет ситуации в Канаде?
— Я никогда об этом не размышлял. Замечаю, что мои деловые партнеры нередко дают интервью, значит, в этом нет никаких проблем.
— После выхода дебютного альбома к вам обращались с просьбой дать интервью?
— Нет, ко мне не обращались, интервью не давал.
— Вспоминая переезд в Канаду, какие бытовые аспекты оказались наиболее сложными для адаптации?
— Процесс адаптации продолжается. В первое время все казалось сложным и непривычным. Наибольшие трудности вызвал язык. Если бы владение им было лучше, начало пути было бы менее трудным.
— С каким багажом английского уезжали?
— С базовым уровнем, школьной программой.
— Это превышает показатели Никиты Гребенкина или соответствует им?
— Ха-ха, не хочу проводить сравнения. Полагаю, мы находились на одинаковом уровне.
— Никита мгновенно завоевал признание поклонников благодаря своей харизме.
— Это весьма необычный человек. По всей видимости, он не владеет английским языком на высоком уровне, однако при этом уверенно общается. Он легко находит общий язык с окружающими, и они его понимают. С коммуникацией у него не возникало трудностей, несмотря на то, что его знание английского может показаться недостаточным.
— По всей видимости, на начальном этапе работы в «Марлиз» он был наиболее востребованным сотрудником для общения.
— Да, конечно. Мы постоянно общались.
— С одной стороны, это положительное явление, однако с другой — изучение английского языка происходит менее эффективно.
— Безусловно. После обмена, когда я остался единственным участником команды, мне пришлось столкнуться с трудностями, однако это способствовало более быстрому прогрессу в изучении английского языка.
— С кем чаще всего взаимодействуете в команде?
— Мне повезло работать с замечательной командой, и я стремлюсь поддерживать хорошие отношения со всеми её участниками.
— За время выступлений в АХЛ вы привыкли к длительным переездам на автобусах и к более скромному уровню удобств, чем в КХЛ?
— Да, я к этому привык. У нас нечасто совершают длительные поездки, как правило, они длятся 2-3 часа. Кроме того, у нас хороший автобус, и в нем комфортные условия.
— Были ли города, которые произвели негативное впечатление?
— Нет, такого не происходило. Встречались города, возможно, несколько однообразные и небольшие, но чтобы они вызывали страх — нет. Во время выездов мы в основном занимаемся подготовкой к играм, поэтому времени на прогулки мало.
— Предупреждали ли тренеры или партнеры о том, что следует избегать определенных районов?
— Да, такое случалось. Во время одной из поездок в прошлом году нам рекомендовали не удаляться на значительное расстояние от гостиницы. Однако, я не припомню, в каком именно городе это произошло.
— Иностранные хоккеисты, выступающие в КХЛ, нередко отмечают нашу традицию постоянного рукопожатия. В Северной Америке подобного явления не наблюдается. Были ли у вас какие-то сложности с адаптацией к чему-либо еще?
— Да, именно это я имею в виду. Поначалу меня удивила нехватка рукопожатий. Зато здесь очень распространены непринужденные разговоры: как поживаете, что ели накануне? В России подобного не наблюдается.
— Это всего лишь способ поддерживать общение.
— Да, я тоже с этим сталкивался. В прошлом году, когда мне задавали вопрос «What’s up?» и спрашивали о самочувствии, я отвечал, а собеседник уже отворачивался и уходил. Долгое время не понимал, что для местных жителей это является обычной формой приветствия.
— Торонто и Казань: сходства и различия?
— Это непростой вопрос. Очевидно, что существуют различия в менталитете: от языка до размеров города. Тем не менее, Казань кажется мне ближе, ведь это мой родной город.
Увлечение LEGO, автолюбители в Канаде
— По всей видимости, вы увлекаетесь коллекционированием наборов LEGO?
— Да, собираю LEGO, довольно много.
— Какой последний собрали?
— Последним собрал машинку «Гелендваген».
— Полагаю, в Торонто с выбором конструкторов LEGO не возникнет трудностей?
— К счастью, выбор здесь достаточно разнообразен.
— Какие конструкторы вы считаете наиболее ценными или трудными в сборке?
— Я не собираю сложные модели. Больше всего мне нравятся серии с головами, я уже успел собрать несколько штук. Они все хранятся у меня в Казани. В основном это серия Marvel: Человек-паук, Веном, Железный Человек. Это моя любимая серия, она отлично смотрится на полке у меня дома.
— Какие новые увлечения появились у вас во время проживания в Торонто?
— Свободного времени не так много, поэтому в основном я играю в PlayStation или провожу время с супругой. Когда появляется возможность, я, как правило, выбираю PlayStation.
— Жена переехала к вам в Торонто?
— Да, она сейчас проживает вместе со мной. Я рад, что она оказывает мне поддержку во всех делах. В прошлом году приходилось заказывать готовую еду, поскольку я не обладаю навыками приготовления пищи – скорее, у меня не хватает желания этим заниматься. Сейчас ситуация значительно улучшилась: она готовит и очень помогает мне.
— Машиной обзавелись?
— Нет, я предпочитаю такси. Пока не вижу необходимости в личном автомобиле. Но в перспективе, если повезет, планирую его приобрести.
— Канадские водители, как правило, более уравновешены, чем российские?
— Да, пожалуйста, успокойтесь. Здесь предусмотрены значительные штрафы за нарушения. Точную сумму превышения назвать сложно, но она, безусловно, выше, чем в России.
— Поэтому и не заводите машину?
— Ха-ха, да, одна из причин, наверное.
— У меня действует контрактный период. Ведутся ли сейчас переговоры с «Торонто» о возможном продолжении сотрудничества?
— В данный момент я не готов обсуждать это. Я сосредоточен на выполнении своих обязанностей, а что будет дальше – покажет время. Отсутствие беспокойства по поводу окончания контракта вполне естественно, поскольку я стремлюсь демонстрировать достойную игру.
— «После обмена Михаила Бердина у «Ак Барса» в настоящее время остался всего один вратарь. Возможен ли ваш возвращение в Казань?
— Я не уполномочен делиться подобной информацией. У меня действующий контракт с «Торонто», и все мои мысли связаны с ним. Я прикладываю максимум усилий на каждой тренировке и в каждом матче, выступая здесь.
— Не пугает перспектива застрять в АХЛ?
— Я, безусловно, хочу играть в Национальной хоккейной лиге. Однако отсутствие немедленного попадания туда не критично, поскольку сейчас я получаю ценный опыт в Американской хоккейной лиге. Это весьма достойный уровень соревнований, и я надеюсь, что здесь продолжаю совершенствоваться.
— А действительно ли прогрессируете?
— В некоторых областях я, безусловно, развиваюсь. Однако есть и такие стороны, требующие дальнейшей проработки.
