Ежегодно в летний период по разные стороны Атлантики разворачивается увлекательная сага о переходах игроков, имеющих статус свободных агентов с некоторыми ограничениями. Команды стараются оптимизировать свои финансовые расходы и нередко предлагают спортсменам вознаграждение, значительно уступающее рыночным ценам. Футболисты, разумеется, вправе отказать, но полноценные переговоры с альтернативными клубами невозможны из-за права предыдущего работодателя дублировать любые договорённости.
Кроме того, так называемый оффершит требует значительных финансовых затрат – за потенциальных лидеров потребуется заплатить существенную сумму. В результате, заинтересованность в приобретении таких игроков с обременениями минимальна, и сложившаяся ситуация напоминает систему крепостного права: для трудоустройства на новое место работы необходимо разрешение от прежнего владельца. Возникает вопрос о том, почему организации получили возможность определять дальнейшую карьеру спортсменов, не связанных обязательствами?
В НХЛВскоре может произойти кардинальное изменение в системе трансферов. «Филадельфия» предприняла попытку обойти существующие ограничения и практически переманила у «Анахайма» одного из ключевых молодых игроков – шведского нападающего Лео Карлссона. Руководитель отдела по работе с игроками команды Даниэль Бриерсвязался со специалистами, представляющими интересы Карлссона, предложив ему контракт стоимостью в 18 миллионов долларов за сезон. Благодаря этому соглашению, швед станет самым высокооплачиваемым хоккеистом на планете, превосходя по доходам россиянина Кирилла Капризова. Однако для Лео недостаточно простого желания играть в Филадельфии. «Дакс» обладают правом повторения предложения от «Флайерз», и у них есть определённое время для этого. В случае дублирования условий Карлссону останется лишь подписать контракт с «Анитками», пусть даже на более выгодных условиях, чем первоначальное предложение Пэта Вербика. Если же Вербик откажется от повторения контракта, его клуб получит приятную компенсацию.
Когда удаётся заключить оффершит игроку, компенсация за хоккеистов такого уровня, как Карлсон, сразу включает четыре выбора в первом раунде драфта на следующие четыре года. Именно поэтому клубы редко заключают контракты с неограниченно свободными агентами – тебя ожидают сложные переговоры без каких-либо гарантий успеха, и в случае положительного результата потребуется отдать ценные активы для драфтовой селекции. К тому же, отношения с руководством команды, из которой был переманил ОСА, будут серьёзно испорчены; не зря практика использования оффершитов на протяжении многих лет, НХЛРаньше это воспринималось как нарушение этикета. Но стоило «Филадельфии» продемонстрировать изменение тенденций, и охота на игроков со статусом неограниченно свободных агентов (ОСА) началась повсеместно – вслед за этим поступили предложения и другому перспективному защитнику Павлу Минтюкову. На фоне этих событий россиянин заключил контракт, оцениваемый в 7,2 миллиона долларов.
Контракт Минтюкова кажется чрезмерным, однако стоит учитывать текущую ситуацию «Анахайма». Многие испытывают сочувствие к клубу и его вратарю Вербику. Но возникает вопрос: почему мы считаем правило RFA справедливым? Игрок заключает соглашение с командой на определённый период времени и должен получить свободу после его окончания. Однако, лиги в разных странах прибегают к различным методам для удержания молодых игроков в прежних клубах. Имеют ли они право на это? Представьте себя на месте такого человека: вы – молодой специалист в сфере информационных технологий. НХЛВы ещё учитесь и получили предложение о стажировке в Яндексе, что сопоставимо с контрактом новичка в
Поступает предложение от компании VK, где для вашего трудоустройства новый работодатель обязан передать Яндексу определённое количество акций. Либо же Яндекс удержит вас у себя, и если это не устраивает – смените профессию или переезжайте за границу. Звучит абсурдно? Именно так функционирует хоккейная система. При этом правило ОСА — это не универсальное явление для спорта; оно отсутствует в футболе, где игрок обычно выступает на переговорах по трансферу из позиции силы.
В то же время, возможность распоряжаться хоккеистами с действующими соглашениями хоть как-то объяснима, ведь существует механизм ограничения обмена – полный или частичный запрет. Однако логика стремления команд к игрокам, чьи договоры уже истекли, вызывает недоумение. Более того, даже практика драфта не соответствует базовым принципам прав человека: работодатели не вправе диктовать спортсмену место начала карьеры. Требовать от него уважения к выбранной организации и ожидать компенсацию за переход к соперникам – абсурдное решение. Напомним, НХЛу клубов отсутствуют собственные хоккейные академии, а игроки с ОАС не являются мятежными воспитанниками. Это зрелые личности, стремящиеся самостоятельно определять свою дальнейшую карьеру.
В КХЛПрекращение проведения драфта стало следствием того факта, что хоккейные организации формируют собственные структуры развития игроков с самых ранних этапов карьеры. Они инвестируют время и ресурсы в подготовку молодых спортсменов для будущих перспектив, поэтому передача их безвозмездно соперникам подорвёт стимул к развитию детско-юношеского хоккея. Вместе с тем, система ограничений (ОСА) выглядит невыгодной по отношению к игрокам. Всем известны примеры «Спартака» и его чрезмерные требования при квалификации игроков. Предлагается заведомо завышенная заработная плата, чтобы стоимость выкупа спортсмена оказалась ниже затраченных средств. При этом ведут себя с позиции силы – принимайте предложенное или покиньте лигу. Именно так мы потеряли Максима Цыплакова, который покинул страну ради «Айлендерс». Однако подобную политику удержания активов практикуют не только красно-белые: финалисты предыдущего сезона «Локомотив» и «Ак Барс», несмотря на ограниченность состава, удерживают молодых игроков до последнего.
Яркий пример – ситуация вокруг Семёна Терехова. Нападающему со специфическим набором умений оказалось сложно адаптироваться в системе «Анвара Гатиятулина». Его активно преследует интерес «Сибири», и сделка представляется выгодной для всех участников процесса. Однако руководство Казани приняло решение оставить Терехова, и изменить это положение было невозможно. В свою очередь, Ярославль на протяжении нескольких лет удерживал права на Ярослава Лихачёва, чтобы лишь в этом сезоне осознать его ненужность. Часто статус ОСА ограничивает право игроков на справедливую рыночную стоимость – с этим столкнулись, например, Максим Моторыгин в московском «Динамо» и Артём ГалимовТакая ситуация наблюдается также в «Ак Барсе». Спортсмены зачастую готовы остаться в этих командах, однако при переговорах им предлагают зарплату ниже их реальной стоимости, поскольку клубы уверены, что игроки не смогут найти альтернативные варианты.
Самое забавное видеть в списках ОСА в КХЛВ том же «Ак Барсе» наблюдается подобная ситуация. Игрокам сознательно занижают предлагаемые суммы во время контрактных обсуждений, опираясь на уверенность в отсутствии у них других перспективных предложений. Право удерживать молодых российских игроков можно как-то объяснить, но на каких основаниях «Северсталь» сохраняет права на Адама Лишку? Словацкий хоккеист явно превзошел уровень череповецкой команды и после семи лет в одном клубе стремится к карьерному росту. Его приглашал Андрей Разин из «Металлурга», с которым у него сложились давние дружеские отношения, однако магнитогорский клуб не смог договориться о компенсации за Лишку – вероятно, участник Олимпиады-2026 продолжит выступать в черно-желтой форме. Еще более странной выглядит ситуация с Максимом Комтуа: новый главный тренер «Динамо» Леонид Тамбиев не видит канадца в составе команды, но и отпустить его безвозмездно клубу также невыгодно. Организации действуют исходя из собственных интересов – это соответствует правилам соревнований. Однако стоит ли не пересмотреть действующую систему?