В российском биатлоне прошедшим летом произошел заметный переход: из Беларуси на родину вернулась Елена Кручинкина. Её дебют произошёл неожиданно, когда все команды уже были определены. Спортсменка допустила десять ошибок в одной из гонок на Кубке Содружества в Сочи, однако в Тюмени на летнем чемпионате страны вместе с новой командой завоевала бронзовую медаль в эстафете.
После финиша Елена Кручинкина рассказала о своём внезапном возвращении в Россию.
«Результаты моего тестирования значительно превосходили показатели других участниц»
— Как ты определила, что твои услуги больше не востребованы в Беларуси?
— Сестра Ирина позвонила и сообщила о неприятной новости, попросив приехать лично, чтобы узнать подробности. Я прибыла на первый сбор в Раубичи, где столкнулась с удивлёнными взглядами. На вопрос, почему я здесь, я не получила внятного ответа. Тогда Ирина рассказала, что всей команде сообщили о моём исключении из сборной. Неудивительно, что у меня возник вопрос, почему меня не проинформировали заранее. Даже приехав на сбор, я узнала об этом от сестры, и никто больше ничего не объяснил.
— Среди представителей руководства сборной Беларуси нет ни одного?
— Я сама обратилась к государственному тренеру Юрию Юрьевичу Альберсу и поинтересовалась, в чем дело. Он выразил удивление: «А Олег Рыженков с вами не разговаривал?» Я ответила, что нет. Мне хотелось получить понятные объяснения о происходящем. Новый главный тренер сборной Олег Рыженков, по имеющейся информации, куда-то выехал, и я ожидала, что он вернется и разъяснит ситуацию.
— И какое объяснение ты услышала?
— По словам, которые мне сообщили, в команде требуется больше молодых спортсменок. Несмотря на то, что на первом сборе я проходила тестирование, результаты которого продемонстрировали значительное превосходство моих показателей над результатами других участниц. Извините, в составе сборной Башкирии выступает Александр Бабчин, которому уже 37 лет, и он продолжает бегать, завоевывая золото чемпионата России, и никто не требует от него завершения карьеры.
Все члены сборной Беларуси – мои ровесники. Ирина Кривко на четыре года старше меня. Я способна бороться, демонстрировать результаты и оказывать поддержку команде. Однако мне сообщили, что все решено и нет возможности для моего дальнейшего пребывания в сборной.
«Я решила взять отпуск без сохранения заработной платы и отправилась в Тюмень»
— У тебя уже был запасной вариант?
— Нет, тогда никаких альтернатив не существовало. Команды создаются в межсезонье, а не в мае, когда начинается подготовка. Если бы мне сообщили по завершении предыдущего сезона, я бы начала поиск возможностей, но мне сообщили в середине мая. Я позвонила, чтобы уточнить ситуацию, и Максим Владимирович Кугаевский тогда сообщил, что состав команды уже сформирован. Однако, если обстоятельства будут складываться благоприятно, меня будут рассматривать в контексте выступлений за регион.
— Ты общалась исключительно с представителями Тюменской области или рассматривались и другие возможности?
— Существовал ещё один вариант, но он рассматривался лишь как гипотеза. Когда Максим Владимирович связался со мной спустя некоторое время и попросил приехать, я прекратила поиски. Я собрала вещи и отправилась в путь. Я не отработала даже неделю в белорусской команде. С окончанием сбора мне всё равно пришлось бы оплачивать проживание и питание из собственных средств. Я взяла отпуск за свой счёт и полетела в Тюмень.
Сначала я поехала в Саранск, где самостоятельно собрала необходимую информацию, а затем направилась в Тюмень. В Тюмени мне оказал значительную помощь тренер Дмитрий Анатольевич Пантов. Он содействовал моему переходу к стрельбе с правой стороны – поскольку я левша – и следил за правильностью техники.
«Заказывать изготовление ствола по индивидуальным параметрам было бы проявлением бесцеремонности»
— Почему не была создана винтовка, предназначенная для левшей?
— Стволов, предназначенных для леворуких, крайне мало. Их изготовление требует специального процесса литья, что сопряжено со значительными затратами. В Тюменской области подобного ствола не существовало, и я не желала создавать дополнительную нагрузку на свой новый регион – я благодарна за предоставленную возможность продолжить карьеру. Просьба изготовить ствол специально для меня показалась бы необоснованной. Поэтому я решила приспособиться к использованию правой руки. Это не первый для меня случай: в юношеском возрасте я пять лет бегала с таким стволом, в юниорском перешла на левую руку и тренировалась так в течение десяти лет. Теперь я возвращаюсь к использованию правой руки.
— Какова степень сложности? Ведь это требует запоминания на уровне мышечной памяти?
— Это непросто, но возможно. Если есть желание бежать, необходимо проявлять гибкость. Я действительно хочу бегать и пока не готова отказаться от того, что строила долгие годы. Поэтому я приспосабливаюсь и активно работаю над переходом к использованию оружия в правой руке.
«Надеюсь, мои слова не скажутся на сестре»
— Вы когда-то выступали за национальную команду Беларуси, а сейчас играете в региональной сборной. Каковы различия в условиях?
— Тюменская область – благополучный и обеспеченный регион. Здесь предоставляют экипировку, инвентарь и оплачивают сборы. Я не заметила существенных отличий, разве что в незначительных деталях, например, в регулярном биохимическом анализе во время тренировок. Сложно выделить какие-то значительные различия. В Тюмени созданы все необходимые условия для достижения высоких спортивных результатов.
— Не так давно я довольно критично отзывалась о работе руководства национальной сборной Беларуси, и сейчас вновь вернулась к этой теме. Вы не думаете, что это может негативно повлиять на вашу сестру?
— Я говорила честно. И что, мне следовало хранить молчание? Надеюсь, это не отразится на Ирине, сестра не виновата, это исключительно мои проблемы. Я долгое время умалчивала о многих вещах, и теперь обида взяла верх. Возможно, мне не хватило мудрости, чтобы промолчать, но я не могла этого допустить. Тем не менее, я не сказала ничего предосудительного, и сейчас все так, как есть.
