В рамках «Чемпионата» состоялся очередной прямой эфир, в ходе которого мы пообщались с Дмитрием Губерниевым. Обсуждение в большей степени было сосредоточено на вопросах политики, здравоохранения и системе пропаганды, а не на биатлоне или футболе. Тем не менее, Губерниев как личность уже давно выходит за пределы спортивной сферы.
В первой части обширного интервью обсуждаются темы, связанные с коронавирусом и медициной, недвижимостью Малышевой, уровнем оплаты труда ведущих на телевидении, пропагандой, расследованиями, проведенными командой Навального, а также словесной перепалкой между Уткиным и Соловьёвым.
«Смерть забирает знакомых людей, многие находятся в состоянии искусственной вентиляции легких. Ситуация крайне сложная»
– У вас есть знакомые, работающие в медицинских учреждениях? И насколько вы уверены в достоверности официальных сведений?
– Я доверяю, но знаю, что случаи пневмонии фиксировались еще осенью. Остается вопрос о природе заболевания: было ли это бактериальное или вирусное воспаление легких? Мои знакомые инфекционисты и я, как сын фармацевта, имеющий контакты с врачами, слышал от опытных коллег, что подобной вспышки пневмонии они не наблюдали даже в конце прошлого года. Что касается мер предосторожности, то мои знакомые общественные деятельницы в Сходне изготавливали маски из марли. Марля, к слову, тогда там закончилась. Я доставлял маски в разные больницы: в Долгопрудный и к главному врачу, моему товарищу, в Химки. Я приобрел немного еще сам, но это не имеет значения. Как говорится, делай добро и не жди благодарности. Я внимательно слежу за происходящим и сильно переживаю. Обеспечение ресурсами налаживается, но предстоит еще большая работа. Ситуация с поставками вызывает серьезную тревогу.
– В связи с трудностями, вызванными пандемией коронавируса, возникает желание вернуться к высказываниям представителей власти, которые недооценивали серьезность инфекции. Что можно предпринять в данной ситуации?
– Многие врачи, безусловно, не сразу осознали весь масштаб происходящего. Такие известные специалисты, как Рошаль, Мясников и Елена Малышева, высказывались в позитивном ключе, иногда даже с излишним оптимизмом. Однако, стоит вспомнить позицию Всемирной организации здравоохранения, которая в начале пандемии заявляла, что вирус не передаётся воздушно-капельным путём. Возможно, медики опирались на эти данные. Тем не менее, было странно слышать прогнозы о благоприятном развитии событий, когда ситуация казалась критической. Несмотря на явные недостатки российской системы здравоохранения, очевидно проявляется героизм врачей, медсестёр, медицинских ассистентов, санитаров и водителей скорой помощи. Выражаю им огромную благодарность. Сейчас многие мои знакомые врачи работают в зонах повышенного риска, словно на передовой. Мне тяжело на душе из-за этого. В работу привлекают студентов, поскольку врачи Московской области находятся на грани истощения. Поэтому я ранее высказывался о Резцовой, вы помните. Я понимаю, что люди привыкли к совместному времяпрепровождению, например, посещению магазинов. Но когда я вижу группы женщин, которые явно не живут вместе, или устраиваю пикники, я опасаюсь повторения волн пандемии. Сейчас необходимо переждать. Я осознаю, что на моей даче есть участок земли, где я могу заниматься спортом, у меня есть гребной тренажёр. У меня даже есть запас продуктов, как у Фрэнка Зейна, моего любимого спортсмена. Однако, ситуация остаётся сложной – уходят знакомые, люди находятся в реанимации. Это очень тяжелоё.
– Вы видели расследование, подготовленное командой Навального, касающееся вашей коллеги, Елены Малышевой?
– Я ознакомился со всеми действиями, предпринятыми политической оппозицией, как это можно выразить. Однако возникает один вопрос: если человек заработал законно, без каких-либо злоупотреблений, разве он не имеет права приобрести недвижимость в желаемом месте?
– Однако, скрытый смысл заключается в другом. За счет значительных государственных средств она повествует о том, насколько хороша российская медицина, и противопоставляет ее западной.
– Пожалуйста, выслушайте. Я вновь подчеркиваю, что в России существуют серьезные трудности в сфере здравоохранения. Мы сталкиваемся с последствиями сокращения количества больничных коек. Хочу также отметить, что когда Сходня вошла в состав Химок, она трансформировалась из города в район. Я не понимаю, как это произошло. Надеюсь, что даже в городском округе Химки Сходня когда-нибудь вновь обретет статус города. В этом я проявляю определенную приверженность к отделению. После этого станция скорой медицинской помощи была закрыта, а некоторые отделения больницы – ликвидированы. Мне это кажется необъяснимым. Так же, как непонятно, почему, когда я был ребенком и находил в лесу поваленные деревья, пораженные жучком, к нам приходил лесник с санками на мотороллере, спокойно спиливал их и увозил. А когда эту работу стали выполнять не лесники, а местные власти, все обернулось хаосом. Мы живем в России и видим все недостатки, все, что нам не нравится, и должны обращать на это внимание.
– На Малышеву тоже обращаем?
– Меня крайне неприятно задевает, когда государственный служащий, очевидно не заслуживший этого, отправляет своих детей за границу или приобретает недвижимость. Но в данном случае ситуация иная. Я лично знаком с Малышевой, она очень приятный человек. Не хочу ничего плохого говорить. Она оказала мне помощь с консультациями врачей для моей матери, включая специалистов из США и Израиля. Однако я стараюсь сохранять объективность. Если мы стремимся построить процветающую Россию будущего, то должны ли те, кто честно трудился и добился успеха, лишиться возможности приобретать недвижимость за рубежом? У меня, к примеру, нет зарубежной недвижимости. Мог ли я её приобрести? Вероятно, да. Но сложилось так, что мой ребенок учится и продолжит обучение в России. Но если все активы Малышевой приобретены законным путем, то в чем заключается проблема?
Мы осознаем, что это вызывает общее недовольство, особенно учитывая непростые жизненные обстоятельства и ожидания более существенной поддержки от государства, в частности, для малого бизнеса. Сейчас индивидуальные предприниматели сталкиваются с серьезными трудностями, а компенсационные выплаты крайне незначительны. Что предпринять в дальнейшем? Как выживать?! Я не стану утверждать, что ситуация в нашей стране лучше, чем в других странах. Реальность вокруг – это череда контрастов.
– Но уместно ли столь щедрая оплата труда Малышевой на государственном телеканале, когда заработки врачей по всей стране остаются на минимальном уровне?
– Дим, у Малышевой директор Табриз, он действительно талантливый, я часто вижу их вместе на различных мероприятиях – она успешно ведет бизнес. Если она и ее муж смогли создать такой капитал, то это вполне вероятно. Что касается того, почему дети живут за границей, я не знаю, видимо, их что-то не устраивает. Вижу ли я в этом какое-то лицемерие? Не могу сказать, нужно разобраться в причинах и проконсультироваться с Еленой Васильевной. Но когда я заглянул к ней на страницу, то увидел довольно странные вещи. Под поздравлениями Рошаля – настоящий ажиотаж!
– Многие люди были поражены заявленным уровнем доходов ведущих.
– Однажды я поинтересовался у опытных коллег, какой доход получают ведущие, моего уровня и статуса, работающие на CNN, ESPN, BBC. Оказалось, их зарплата составляет около 10 миллионов долларов! А моя зарплата, к сожалению, снизилась на 20 процентов по сравнению с прежним уровнем. Как выразилась одна моя знакомая, я не завидую тому, что они получают миллионы, а я… Нужно продолжать работать. Но если у Смолова, Карпина, Мостового или Головина есть недвижимость за границей, то почему бы Елене Малышевой тоже не иметь ее?
– Однако уровень оплаты труда определяется рыночными условиями. В Соединенных Штатах работает коммерческое телевидение. Когда существует спрос, появляются значительные средства, из которых и формируется доля для ведущих. В нашей стране, по имеющимся сведениям, телевидение не приносит прибыли.
– Я буду высказываться от имени себя и тех, кто участвует в создании биатлонной программы. Привлекая спонсоров и учитывая рейтинги, мы приносим доход телеканалу. Наша программа не только окупается, но и приносит ощутимую прибыль. Если же утверждается о наличии убытков или о государственных расходах на нашу работу, я заявляю, что это не соответствует действительности. И я, и моя команда обеспечиваем доход каналу Матч ТВ и не просим помощи ни у кого. Однако принципы ведения бизнеса в Российской Федерации находятся вне моей компетенции.
– Давай вернемся к вопросу. На твой взгляд, адекватно ли то, что люди, работающие на российских телеканалах, получают несколько миллионов долларов в год?
– Мне неизвестны такие размеры оплаты труда. Просто таких зарплат не существует. У Малышевой есть собственная клиника, которая, к слову, не из дешёвых. У неё также есть свой бренд продуктов питания. Она участвует в различных коммерческих проектах, как и я. Она сама заработала эти средства, а не приобрела их незаконным путем. Представьте, если бы мы с вами сейчас скопили достаточно денег и вдруг решили приобрести квартиру по соседству с Малышевой – смогли бы мы это сделать? Да. Мы работаем на государственной службе? Нет. Уплачиваем ли мы налоги? Конечно. Я понимаю, почему люди испытывают раздражение, но не понимаю, на что они жалуются.
– Однако, имея официальный доход, приобрести подержанный «Деу Нексию» для меня не представляется возможным.
– Я также использую автомобиль, приобретение которого мне не по карману на текущий доход. И что из этого следует? У меня есть другие источники дохода – рекламные проекты, участие в различных мероприятиях. Я монетизирую свои навыки, и зачастую даже не представляю, какую цену следует установить. Существует директор, Стас Христов, который занимается всеми организационными вопросами. Он же является директором Яны Чуриковой и Яны Кошкиной. Все запросы следует адресовать ему.
– Но если Алексей Навальный когда-нибудь проведет расследование в отношении Дмитрия Губерниева, сможет ли он обнаружить какие-либо существенные факты?
– Я всё, чем обладаю, был приобретён честным трудом. За рубежом у меня нет никаких активов. Дачный участок находится здесь. Я могу не испытывая угрызений совести смотреть всем в глаза. В чём же дело?
– Почему не было совершено покупок за границей, учитывая наличие такой возможности?
– Ну что вот мне ответить?! Такой я дурак, Дима (смеётся). В отличие от других, он не приобрел этого. Делай со мной что угодно, ты понимаешь.
«Я пропагандист? В чем это?»
– Тогда давайте рассмотрим вопрос с другой стороны. В нынешний период расследования, связанного с Навальным, представляет ли это какую-либо пользу или же только подливает масла в огонь?
– Такова природа конкуренции. Вопрос о необходимости подобных проверок, несомненно, встаёт ребром, особенно когда речь идёт о представителях власти. Даже при видимых усилиях по искоренению коррупции, она всё равно проникает во все сферы.
– Представители пропаганды обладают властными полномочиями?
– Но что насчёт пропагандистов? Я тоже читаю о себе всякие вещи. Вот ты, от спорта, такой-то, такой-то. Но я задам вопрос: «Я – пропагандист»?
– В каких-то эпизодах, кажется, что да.
– Пожалуйста, приведите пример. Говорите прямо. Что касается моей поддержки спортсменов и криков «Россия-Россия»?
– И одновременно восхваляешь губернатора, выражаешь благодарность министрам.
– Кому выражать благодарность?! Я только что критиковал архангельского губернатора – и его отстранили за организацию чемпионата по лыжам в Малиновке. А вспомните, в Коми тоже сменился глава региона. Переведите Сипягина во Владимир – как мы пытаемся защитить лыжню памяти Алексея Прокуророва. Кому я должен быть благодарен?! Если человек заслуживает признания, то почему бы и нет. Мы видим, что профессиональную базу создали, даже несмотря на ошибки, Москва и Московская область – это заслуга Собянина и Воробьева. Не стоит ли им поблагодарить?! Я – пропагандист?! Если бы они не приняли необходимые решения, то что бы произошло? Мы и наши родные могли бы заболеть. Не понимаю всех этих споров о пропаганде. Да, я буду говорить губернатору, что он хорошо поработал, но и подвергну первым критике, причем очень жесткой. Сколько людей обиделось на меня за это? «Ой, а как же, что же получается, вы же «Россия-Россия», как вы можете так говорить плохо»? Ты мои репортажи слушаешь, Дим?
– В репортажах ты не будешь критиковать Путина, Собянина и Воробьева. Хотя твоя ситуация со Сходней очень похожа на мою с Барвихой: когда это был независимый поселок со своим бюджетом, а теперь, после неудачи «Единой России» на муниципальных выборах, он без голосования стал микрорайоном города Одинцово.
– Друг мой. Я хочу поделиться с тобой, как человек, живущий в Сходне, измученной незаконной застройкой… Поверь мне, существуют вещи, которые нуждаются в тишине. Не всегда нужно говорить об этом в эфире… Есть и другие способы донести информацию до людей. Можно посетить их на приёме, связаться по телефону, проехаться на автомобиле, воспользоваться самолётом – и таким образом решить многие важные вопросы как для региона, так и для жителей. Еще раз повторю: совершай добрые дела и отпускай их, как камешки в воду.
Просто послушайте. Когда в 2014 году я давал комментарии о лыжных гонках на Олимпиаде – а я освещаю все Олимпиады и чемпионаты мира по лыжным гонкам с 2002 года. Дело в том, что тогда в деревне Голиково сгорела спортивная база. Ситуация там была непростой – какие-то коттеджи, создавалось впечатление, что произошло поджог. Я высказал об этом в эфире, и это вызвало широкий резонанс. Но если я сейчас в биатлонном или другом спортивном эфире начну обсуждать недвижимость Малышевой или незаконную застройку в Подмосковье, то это будет, как минимум, не соответствует профессиональной этике. И такого комментатора просто не допустят к работе. В социальных сетях я свободен в своих высказываниях, но в программе «Все на Матч» я обязан говорить только о спорте.
Моя роль заключается в комментировании происходящего. Когда я обратил внимание на ситуацию во Владимирской области и нового губернатора Сипягина, я испытал сильные эмоции: «Боже мой, этот Губерниев…». Поэтому еще раз подчеркну: «Сипягин, мы в курсе и наблюдаем за развитием событий. Не только с точки зрения аппаратуры ИВЛ – похоже, вы приобрели устаревшее оборудование, но и в отношении строительства парка, где проходит трасса Алексея Прокуророва».
Таким образом, как вы сами отмечаете, мы относимся с теплотой ко всем губернаторам! И несмотря на развитие спорта в Москве, например, сохраняются трудности с обеспечением бассейнами для прыжков в воду. В легкой атлетике «Лужники» сейчас – это в основном футбольный стадион. Возникает вопрос, где теперь заниматься легкой атлетикой? Осталось ли у нас только ядро «Лужников»? В Москве попросту отсутствует стадион для легкой атлетики! Безусловно, мы поднимаем этот вопрос. Руководство Москомспорта в курсе ситуации, и работа в этом направлении ведется. Проблемы хорошо известны, и их действительно много.
– Как вы относитесь к тому, что спортсмены высказываются на политические темы?
– Вот любопытный случай, связанный с вратарём. В стране гарантирована свобода слова, согласно Конституции, однако мы наблюдаем реакцию команды, финансируемой из бюджета. Похоже, они сильно встревожены. Не исключено, что «Крылья Советов» могут столкнуться с закрытием. Но давайте перейдём к другому вопросу. Когда мой знакомый Андрей Талалаев планировал перейти в Высшую лигу из «Химок» и встречался с губернатором, я был не согласен. Послушайте, у вас уже есть спонсоры. Действительно ли мы сейчас будем изымать средства из фондов, предназначенных для здравоохранения и образования, чтобы «Химки» могли играть с «Зенитом»? Ни в коем случае, пусть спокойно выступают в Первой лиге. Никто от этого не пострадает.
«Я огорчен происходящей между Уткиным и Соловьевым ситуацией»
– Давайте продолжим разговор о журналистике. А что вы думаете о перепалке Уткина и Соловьева?
– Ощущается нехватка журналистской этики, все больше внимания уделяется пиару и взаимным оскорблениям. В моей практике журналистов учили сравнивать с покойниками – либо хвалят, либо игнорируют. Я хорошо знаком с Владимиром Соловьевым, поддерживаю дружеские отношения с Василием Уткиным – и мне грустно видеть происходящее. Огорчаюсь, когда Вася, так называемая, вступает в дискуссию с Тиной Канделаки, хотя там затрагиваются очень острые темы. Мне жаль, что у нас происходят подобные события. Люди заступают за пределы приличий. Ведь известно: «Мы свое предназначение не забудем, смех и радость дарим людям. Нам манятся дворцовые залы…» Да, дворцы. Представь, если бы Малышева исполнила: «Нам манящиеся дворцовые своды не заменят никогда свободы». Это было бы замечательно.
– Но, скажи, возникало ли у тебя когда-нибудь желание участвовать в подобных спорах между Уткиным и Канделаки или Уткиным и Соловьевым?
– Знаешь, иногда, после написания поста в Telegram-канале, наступает момент раздумий… Я как-то приучил себя иногда откладывать мысль на ночь, а утром уже публиковать ее. Хотя порой, как говорится, накатывает порыв, и нужно действовать решительно.
– Кулак у Соловьева ещё…
– Я бы сказал: «Милые бранятся – только тешатся». Однако, когда речь заходит до угроз физической расправы, это вызывает грусть. Или, например, когда лучший биатлонист XX века Александр Тихонов опускается до оскорблений в мой адрес. Это неприемлемо.
Во второй части обширного интервью с Губерниевым речь пойдет о текущей ситуации в российском биатлоне, о критиках, стремлении занять место депутата, Мутко, допинговом скандале и жизни в России.
