Наши биатлонисты завоевали на этих Олимпийских играх четыре медали. Огромный шаг вперед по сравнению с прошлым чемпионатом мира, где награда была всего одна. Мужская сборная имеет непосредственное отношение к трем подиумам: в эстафете, смешанной эстафете, а также личная бронза Эдуарда Латыпова в гонке преследования. При этом команда была отлично готова и есть ощущение, потенциально могла бы показать гораздо больше. Чего стоит только промах Максима Цветкова в индивидуальной гонке, который лишил его золотой олимпийской награды.
Цветков приложил огромные усилия для личного развития и совершенствования
— У команды были все шансы завоевать медаль в масс-старте. В чем причина неудачи?
— Полагаю, причиной неудачи стало эмоциональное истощение после эстафеты. Спортсмены затратили слишком много сил и переживаний на этот этап. У меня изначально были опасения по поводу выступления Эдика Латыпова. Однако то, что не справились и остальные участники, свидетельствует о том, что эстафета стала для всех кульминацией, гонкой, в которой они выложились на все сто.
— Как бы вы оценили выступление команды на этой Олимпиаде?
— Я не занимаюсь выставлением оценок. Могу ли я сказать, что доволен? С одной стороны, с точки зрения функциональности, все участники прибыли на Игры в надлежащей форме. В стрельбе были проблемы. Это указывает на то, что мы не до конца справляемся с задачами как спортсмены, так и тренеры, работающие с ними.
— Встречались моменты, когда до завоевания медали, даже самой ценной, оставался всего один точный выстрел. Что стало причиной – психологический фактор, нехватка опыта или просто невезение?
— Нельзя утверждать, что Цветков или Логинов испытывают недостаток опыта – они прошли через множество испытаний и являются чемпионами мира. Понятно, что у каждого есть области для улучшения. В любом виде спорта признаком принадлежности к чемпионскому классу является стабильность, когда спортсмен не опускается ниже определенного уровня. У нас пока, к сожалению, наблюдаются значительные колебания.
— По всей видимости, Латыпов демонстрировал признаки стабильности в начале сезона?
— Да, у него начало получилось неплохое, в самом худшем из четырех этапов, если я не ошибаюсь, он занял 11-е место. Это свидетельствует о высоком уровне стабильности. Пока его результаты немного ниже, чем у лидеров, но в этом году мы рассчитывали на его прогресс. Однако из-за пандемии мы не смогли реализовать запланированный объем работы как в функциональной, так и в стрелковой подготовке. Если в функциональной части мы впоследствии смогли наверстать упущенное, то в стрельбе были допущены явные недоработки. Чтобы вернуть соревновательную практику, нам пришлось стартовать, пожертвовав объемом подготовки по стрельбе. А, судя по всему, это было необходимо.
— За этот сезон Латыпов претерпел значительные перемены. Уже по интервью заметно, что он отвечает на вопросы гораздо увереннее и непринужденнее, чем год назад.
— Безусловно, он стал демонстрировать большую уверенность в каждой составляющей своей работы. Его прогресс очевиден. Если ранее мы отмечали попадание в первую десятку, то на Олимпиаде он показывал результаты во второй-третьей позициях. Однако на данный момент ему не хватает уровня братьев Бе и Фийон Майе. Необходимо продолжать работу над собой и сбалансировать все аспекты.
— Вы были удивлены выступлением Максима Цветкова на Олимпиаде? Всего год назад он участвовал в этапах Кубка России, а теперь едва не завоевал звание олимпийского чемпиона?
— Я обсуждал вопрос о Максиме с Николаем Петровичем Лопуховым. После завершения предыдущего сезона Цветков был приглашен в команду, несмотря на то, что по результатам отбора не соответствовал ее требованиям. Однако о нем говорили как о спортсмене, способном демонстрировать высокие результаты. Нам были необходимы люди для эстафетных гонок. В конечном итоге Цветков проявил себя не только в эстафете, но и во всех гонках. Мне было приятно наблюдать это, не только как тренеру, а как человеку. Максим не просто восстановился, а стал даже немного сильнее, чем был раньше. Это огромная работа над собой, причем как в физическом, так и в психологическом плане.
— Данная Олимпиада, похоже, подтвердила верность выбранной стратегии: наличие двух групп под руководством Сергея Башкирова, в которых выступают сильные спортсмены, а также налажено эффективное взаимодействие между ними.
— Это обычный ход событий, однако присутствует один нюанс. Если продолжать движение в составе двух групп, потребуется более частое взаимодействие. В моей группе я бы многое пересмотрел, но для этого необходимо обсудить ситуацию. Соревнование — это позитивный фактор, но оно должно быть конструктивным и не дистанционным. В этом году у нас сложилась дистанционная конкуренция. Так, например, при составлении эстафетной команды я, возможно, допустил ошибку, выбрав Латыпова на заключительный этап. А можно было бы отдать предпочтение Цветкову.
— Было ли это принято по вашему личному усмотрению или по решению коллектива?
— Решение, безусловно, было принято коллегиально. Однако, я полагаю, что более тесное взаимодействие могло бы привести к более обоснованному выбору. Хотя я до сих пор не уверен, какое решение было бы оптимальным. Нельзя исключать, что с Цветковым на заключительном этапе возникли бы те же самые проблемы, не связанные с ошибками, а касающиеся конечного результата.
— Действительно, ваша команда прекратила сотрудничество с психологом?
— Еще в прошлом году, когда я только присоединился к команде, я пригласил психологов, с которыми ранее сотрудничал в сфере лыжного спорта. Они провели тестирование, однако дело не сдвинулось с мертвой точки. Члены команды сочли, что это им не требуется.
— Даниил Серохвостов, насколько мне известно, сотрудничает с Елизаветой Кожевниковой?
— Да. Вероятно, она оказывает ему поддержку, однако и в этой ситуации, на мой взгляд, полноценного результата достичь не удается. Скорее всего, это разовая помощь. Важно не то, посещаете вы психолога или нет, а то, что необходимо работать над собой. Накануне я услышал удачную фразу в интервью с Мартеном Фуркадом. Он отметил: «Когда я в Ванкувере занял второе место, я осознал, что нужно сделать, чтобы одерживать победы». И затем он пояснил, что до тех пор олимпийская победа оставалась для него мечтой, а после Ванкувера превратилась в цель. Не буду называть конкретные имена, но для многих наших спортсменов победа на Олимпиаде – это все же мечта, а не четкий путь, по которому вы последовательно двигаетесь к намеченной цели.
— У кого-то из участников этой Олимпиады произошла аналогичная трансформация, как у Фуркада на Олимпиаде в Ванкувере? Возможно, Латыпов осознал, что победа теперь вполне достижима?
— В данный момент я не могу дать ответ. О дальнейших планах станет понятно по результатам следующих этапов.
Возникло непонимание относительно того, почему Червоткина не включили в состав команды для текущего спринта
— Поговорим о ваших лыжных гонках. Вам понравились спринтерские дисциплины?
— Впечатления смешанные. С одной стороны, у нас есть медали, что говорит об успешном выступлении. Но, учитывая наличие таких сильных спортсменов, как Устюгов и Терентьев, ожидаешь большего результата. Откровенно говоря, я не до конца понял стратегию в командном спринте. Возникает вопрос, почему была выбрана именно такая расстановка, почему не задействовали Алексея Червоткина… Возможно, это связано с физическим состоянием спортсмена, тренеры лучше видят ситуацию. Но для меня это выглядит необычно. Я знаю, что Крюков и Червоткин успешно бегали командные спринты на чемпионате России, и здесь в эстафете Червоткин показал себя очень хорошо на классическом этапе. В командном спринте он мог бы продемонстрировать аналогичный уровень.
— А на финишный этап тогда — Большунова?
— Да. Все же, это во многом определяется физическим состоянием спортсмена. Я могу делать выводы исключительно на основании результатов тех гонок, которые наблюдала. Очевидно, что вызывает сожаление отсутствие финишеров. Это будет влиять как на масс-старты, так и на эстафеты. Я не вижу, чтобы уделялось внимание отработке техники финиша.
— Что вы имеете в виду?
— Развитие выносливости дается достаточно хорошо, в то время как улучшение скорости представляет собой более сложная задача. Оттачивание финишной техники требует многих лет тренировок и постоянной работы над собой. Я не хочу никого из спортсменов расстраивать, но в технике некоторых наших ребят я замечаю существенные недочеты.
— Елена Вяльбе отмечала, что неверным было рассматривать Сергея Устюгова исключительно как спринтера, в частности, на Олимпийских играх в Сочи в 2014 году. Поддерживаете ли вы это мнение?
— Я бы использовал Устюгова в этой ситуации исключительно как спринтера. По моему мнению, только Пеллегрино и он могли бы по-настоящему соперничать с Клебо. Кажется, норвежец не был психологически готов к этим соревнованиям. По всей видимости, работа с дистанционной группой позволила ему улучшить выносливость, однако, как мне показалось, его финишные ускорения стали слабее.
— Сейчас вам больше свойственно ощущать себя тренером по биатлону, а не лыжным гонкам?
— Прежде всего, я рассматриваю себя как биатлонного тренера. Однако лыжные гонки занимают значительную часть моей жизни, и я не могу просто отказаться от них. Поэтому я продолжаю следить за лыжами, переживать за спортсменов и поддерживать их.
