Вадиму Евсееву исполняется 50 лет. Он встречает этот юбилей так, как, вероятно, мечтали бы многие представители его поколения: в роли тренера команды, выступающей в высшей лиге.
Мне кажется удивительным, когда я размышляю об этом. Какое замечательное поколение молодых людей, которым сейчас исполняется 50 лет. Они обладают острым умом, обаянием и умением выражать свои мысли. К тому же, это были прекрасные футболисты.
Но где они все сейчас? Почему без дела?
Человек, неоднократно терявший работу, занимает место эксперта и с уверенностью критикует недоработки в игре «ПСЖ». Другой отказывается от выступлений на телевидении, мрачно ожидая приглашений, понимая при этом, что может так и не получить их.
Какие тренеры работают в Премьер-лиге среди этих талантливых специалистов? Я проверяю информацию, сверяюсь с публикацией в моей газете — да, Ролана Гусева утвердили. Будем надеяться, что его сотрудничество с «Динамо» не закончится преждевременно. Однако давать гарантии сложно.
Есть Талалаев и Адиев. Вадим Евсеев получил работу. Всё!
Непонятно, почему Аленичев, Юран и Радимов, а также талантливый Саша Гришин, до сих пор не получили полноценной работы. Для меня остается загадкой, чем Абаскаль или Йоканович превосходят их по своим качествам?
**
Вероятно, Евсеев осознает, что эта весна имеет для него особое значение в качестве тренера. Многие с волнением ожидают: сможет ли он сохранить «Махачкалу» в Премьер-лиге? Сможет ли он выполнить поставленные задачи?
Если Вадиму удастся добиться успеха, это продемонстрирует его потенциал как тренера. В противном случае ему, вероятно, придётся продолжать работу в клубах первого дивизиона.
Безусловно, он осознает всю ситуацию. Именно поэтому возникла задержка между получением приглашения и оформлением контракта. Отказываться от предложений из Премьер-лиги непросто. Нелегко отклонить предложение Гаджиева, человеку, многому обязанному ему. Однако… Наличие множества «но» вызывало раздумья.
Он решился на это — поступок, требующий немалой храбрости. Я полагаю, мы с вами не до конца осознаем, насколько решительным и смелым было это решение.
Я все чаще замечаю, что давно не испытывал такой тревоги за Махачкалу. Возможно, с тех пор, как «Анжи» играл в 1999 году…
**
Не все, кто хотел дать интервью Евсееву, смогли найти с ним общий язык.
Мне всегда казалось удивительным, насколько увлекательными и смешными были наши беседы с Евсеевым. Я с Александром Кружковым (иногда и по отдельности) обращался к Вадиму в периоды, когда ему было нелегко. Порой казалось, что можно легко потерять самообладание. Какую бы тему ни затронул, она словно была взрывоопасной.
Разговор у нас складывался отлично. Подобно беседе между друзьями. Я до сих пор помню все эти разговоры.
Вадим прикладывает все усилия, чтобы покинуть московское «Торпедо». Клуб препятствует этому, однако переубедить Евсеева не так-то просто.
К тому времени у Вадима выросла борода, напоминающая отцовскую бороду Федора в конце преследования.
— Какая прекрасная, — аккуратно поощрили мы изменения в имидже.
— Пока «Торпедо» не даст добро — я не изменю своего решения!
Всё стало на свои места сразу. Теперь причина и цель понятны.
Вадим с энтузиазмом продолжил обсуждение:
— Вероятно, вскоре сотрудники полиции начнут останавливать и проверять документы. Моя жена негативно реагирует на мои перемены во внешности, однако я принял окончательное решение.
Я зачем-то взглянул на часы и произнес:
— Контракт-то у вас до конца 2008-го. Так?
По предварительным расчетам, оставался год, а точнее полтора.
Вадим не ответил, и тогда я закончил свой вопрос:
— Если придется отрабатывать?
— Значит, я буду похож на Льва Толстого. Руководство «Торпедо» хочет видеть меня с такой бородой — пожалуйста, они могут еще на полтора сезона не отпускать меня. Я держу свое слово…
Интонация не позволяла усомниться — сдержит.
Прощание произошло в полумраке коридора стадиона Лужники. Внезапно Вадим повернулся и позвал:
— Да, ещё одно предложение. Название заметки можно сделать «Не хочу играть в «Торпедо» или «Отпустите меня по-хорошему». Что-то в этом роде.
Мы пообещали. То интервью, полное огня, вспоминаем до сих пор. Это было замечательно.
Вадиму, игроку «Торпедо», после ознакомления с заметкой разрешили уйти. Похоже, даже без каких-либо неприятностей.
**
Через некоторое время мы снова встретились. С тех пор прошло около четырех лет.
Старая редакция журнала «СЭ», воспоминания о которой вызывают самые теплые чувства, находилась рядом с Тишинским рынком, где располагалось множество кафе.
Там мы и встретились. Вадим прибыл раньше назначенного времени. Оказалось, он уже сидит и знакомится с меню…
Мы с Кружковым побледнели и переглянулись. Он снова с бородой!
— Что случилось? — уточнили дрогнувшими голосами.
— Сейчас зима, и на улице холодно. Недавно я катался на горных лыжах.
Мы выдохнули облегченно.
— Где катались?
— В Австрии. Я прекрасно провел время, и уже в третий раз оказываюсь в районе Инсбрука. Это место находится в сорока километрах от города. Ранее я ездил кататься в Италию.
— Известных людей на трассах встречали?
— Как-то открыл окно — и увидел, что прямо под ним, на площади, выступает Roxett. Каждый год на церемонии открытия сезона устраивают праздник, на котором поёт популярный артист. Однако, чтобы покататься, известные люди предпочтут подождать до начала каникул. А мне в такую пору некомфортно, вокруг слишком много людей, как на пляже.
— Кто вас подсадил на горные лыжи?
— Друзья из Риги.
— Мы даже догадываемся, что это за рижские друзья.
— Инга, бывшая супруга Сергея Овчинникова, вспоминает, что они с семьями посещали это место семь лет назад. Сергей не катался на лыжах, а лишь прогуливался. Он даже не взял лыжи и ботинки напрокат. А вот я решила попробовать.
— До этого не пытались?
— Только на обычных лыжах. Однажды Семин во Франции заставил всю команду встать на лыжи. Лекхето и Обиора, насколько я помню, встали и остались стоять. Массажист, которого прозвали Шаман, подталкивал их в спину, чтобы они скатились.
— А кто смотрелся лучше всех?
— Игнашевич.
— У ряда футболистов в договорах прописан особый пункт, касающийся горных лыж и мотоциклов — им запрещено даже приближаться к этим видам спорта.
— Я совершенно не в курсе, поскольку не изучал свои контракты. Мне довелось выполнить операцию по восстановлению крестообразных связок, затем был подписан новый контракт, после чего я без каких-либо угрызений отправился кататься в горы.
— Сколько времени потребовалось, чтобы добраться до «черной» трассы, самой сложной?
— На следующий день я отправился в путь. Вокруг было много людей, спускающихся с горы. Почему я не могу так же? Неизбежно упал, но быстро поднялся и продолжил движение. Возвращался на фуникулере и наблюдал, как другие спускаются, наслаждаясь катанием, ломая лыжи. Над головой кружил вертолет, а снегоход собирал тех, кто падал.
**
Пересматривая старые интервью с Евсеевым, я испытываю приятные чувства. С каждой строкой моя поддержка махачкалинского «Динамо» усиливается, становится все более страстной. Зачислите меня в «Дикую дивизию».
В московском «Спартаке» Вадим проживал в одной комнате с Сергеем Горлуковичем. Чтобы согласиться на такое соседство, требовались определенные черты характера – храбрость и безрассудство.
Когда-то я жил вместе с командой «Спартак» на сталинской даче в Сочи. Я зашел в номер к Анатолию Канищеву. Он предложил погулять.
На соседней койке находился Горлукович в очках. Эта картина уже вызывала удивление.
Горлукович тоже читал газету, вероятно, даже мою заметку.
Я не был полностью удовлетворен качеством текста, и взгляд, брошенный на меня сквозь стекло, был таким, что желание гулять отпало. Хотелось лишь поскорее уйти. Двигаясь спиной к дверям, я кланялся на ходу, шаркая стоптанным ботинком, изрядно потрепанным в походах.
Теперь я понимаю, почему Канищев выглядел таким задумчивым и тоскующим в «Спартаке». Стало ясно, почему он не смог закрепиться ни в атакующей линии, ни в «Тарасовке». Оказалось, неделя, проведенная рядом с Горлуковичем, равносильна году, проведенному в суворовском училище.
А Евсеев жил с Горлуковичем постоянно!
— Про вас с Сергеем Вадимовичем легенды ходят, — начал я как-то издалека.
— Все эти предания — не более чем вымысел, — твердо заявил Евсеев. — Однажды мы с Горлуковичем не успели во Владикавказ к назначенному времени. Операция состоялась без нашего участия. Парадоксально, но в итоге мы с Сергеем оказались в числе участников. Никто не обратил внимания на наше отсутствие.
— В вашем районе происходили и более важные события.
— Да, это действительно было, — сразу понял, о чем я говорю, Евсеев. — Когда я вошел в основной состав «Спартака», меня в Тарасовке перевели с второго этажа на третий. Комната, которая мне досталась, находилась в номере к Горлуковичу, он занимал две комнаты. У нас были прекрасные отношения. Однажды я приобрел видеомагнитофон и поставил его в своей комнате. Вернувшись с обеда, я обнаружил, что мой телевизор оказался в комнате у Горлуковича. Я забрал телевизор и вернул его к себе. Сергей был удивлен: «Что ты делаешь?!»
— У кого остался?
— У Горлуковича. Однако мне посчастливилось пользоваться определенными преимуществами: комната Сергея изобиловала конфетами и другими угощениями. Практически всё, что было доступно на базе или в столовой, оказывалось в его ящике тумбочки.
**
Услышав о назначении Хуан Карлоса главным тренером «Спартака», я размышляю, что было бы неплохо пригласить Вадима Валентиновича. Не могу сказать, справился бы он с этой задачей или нет – это трудно предсказать. Однако наблюдение за новым «Спартаком» под его руководством было бы гораздо интереснее для всех, включая руководителей «Лукойла».
Возможно, он когда-нибудь снова окажется в «Спартаке». Если он однажды уже возвращался как игрок, то нет причин сомневаться в этом?
Ах, вы не знакомы с этой историей? Позвольте рассказать. Вернее, я перескажу ее, опираясь на рассказ Вадима:
— В конце 2004 года мой контракт с «Локомотивом» подходил к завершению, и я получил приглашение на встречу от Старкова и Первака. Мы провели переговоры, обсудили условия, и мне показалось, что они меня услышали. Они пообещали связаться со мной.
— И что?
— Звонка не было. Пришлось оформлять новый контракт с «Локомотивом» на менее выгодных условиях, чем те, которые предлагал «Спартак».
— Если бы представители семьи Старков связались с вами, вы бы перешли в клуб «Спартак»?
— Если бы мне пришлось честно об этом размышлять, я бы, вероятно, много времени потратил. В тот период финансовые соображения не имели решающего значения.
— Какой разговор с Семиным и Романцевым запомнился больше всего?
— Самый запоминающийся разговор с Романцевым был неожиданно кратким. В 1999 году он узнал о моём переходе в «Локомотив» и подошёл ко мне с вопросом: «Мы же вам ничего плохого не сделали?» Я был удивлён такой постановкой вопроса. «Ничего плохого», — ответил я. Романцев немного подумал и спросил: «Вы какие-то документы с «Локомотивом» оформляли?» — «Да, оформил». — «Вам всё равно». Он развернулся и ушёл. Весь разговор был именно таким. Примерно в то же время состоялся и самый запоминающийся разговор с Семиным. После него я осознал, что он действительно мне необходим. Также временно запечатлелся в памяти момент игры против московского «Динамо», когда мы проигрывали 0:2 к перерыву. В перерыве Семин обвинил нас, игроков, в том, что мы не отдаёмся игре.
— И что?
— Овчинников пришел в ярость и вскочил, заявив: «У вас нет права так разговаривать!» Наша команда одержала победу со счетом 4:2.
— Стоит ли тренеру принести извинения после этого?
— Я не уверен, что нам следовало делать, но наша команда около получаса отказывалась заходить в раздевалку. Мы устроили забастовку. А Семин и Эштреков остались одни и совершенно не понимали, что происходит?
— Я однажды упоминал: «Я всегда испытывал опасения по поводу Романцева».
— Конечно, испытывал страх. Он отступил лишь тогда, когда я в последний раз закрыл за собой дверь базы…
**
Мне непонятно, что привлекает меня в Евсееве? Почему я так сильно переживаю за него, как будто он мне близкий, еще с его игры за «Спартак?
Найти ответ не составляет труда — этот парень словно перешел из дворового футбола. Он был близок к поражению на поле. Для него футбол всегда был самоцелью. Хотя иногда он высказывает необычные идеи: «Разве играют в футбол ради голов?»
Вадим, несмотря на свой возраст, обладает очаровательной наивностью, которая заставляет улыбаться. Поддерживаешь его подопечных. Доверяешь детальным схемам, которые он демонстрирует после матчей, где данные выделены красным и синим цветом…
В Вадиме Евсееве есть нечто утраченное, что навсегда покинуло нашу жизнь и футбол. Я пытаюсь понять, в чем же дело?
Такой очевидный ответ вызывает недоверие. В действиях и личности Вадима Евсеева нет скрытых мотивов. Это всё, что нужно знать.
Поэтому я от всей души желаю ему прекрасной весны. Пусть его «Динамо» добьётся успеха, укрепится и поразит соперников. Искренность – вот что объединяет этого тренера и команду.
Я даже не сомневаюсь, что у них все получится…
