4 и 5 апреля в Ханты-Мансийске состоялся ежегодный Югорский лыжный марафон, главным спонсором которого выступил ВТБ. В мероприятии приняли участие именитые российские биатлонисты, включая Викторию Сливко и Ирину Казакевич, что сделало состав участников весьма сильным, а сезон в Югре подошёл к завершению, Кирилл Бажин, Никита Поршнев и другие.
В Хантах был и вице-президент СБР Павел Ростовцев. «В беседе с «Чемпионатом» спортсмен затронул вопросы, представляющие интерес для всех любителей биатлона. В ходе интервью Ростовцев рассказал о текущей ситуации с допуском российских спортсменов к международным соревнованиям, объяснил, почему использование фтора не запрещено в России, и поделился причинами дискуссий, связанных с переходом спортсменов из одного региона в другой.
«Финальной точки не получилось»
– Сезон только что подошел к концу. Какова ваша оценка его результатов?
– В целом, результаты можно оценить положительно. Естественно, у каждого спортсмена были свои успехи и неудачи. Однако, подводить итоги необходимо, исходя из поставленных на сезон задач. Я полагаю, что две наши ключевые задачи – это обеспечение готовности наших лидеров к возмовому участию в Олимпийских играх, а также выявление и подготовка сменщиков для лидеров. Могу отметить, что наши лидеры Анастасия Халили, Наталия Шевченко, Кристина Резцова, Карим Халили, Эдуард Латыпов, Кирилл Бажин в хорошем состоянии. При реализации данного состояния это был бы топ-6 на международном уровне, с моей точки зрения. Лидеры у нас были в порядке, молодёжь заиграла. Даже этим спортсменам навязывают конкуренцию. У нас есть Савелий Коновалов, Дмитрий Евменов, Ярослав Конкин, Инна Терещенко, Вика Метеля, Юлия Коваленко и так далее. Надеюсь, что они в следующий олимпийский цикл ещё больше будут добавлять и прогрессировать. С оптимизмом смотрю на перспективу 2030 года.
– По окончании сезона состоялись соревнования по суперпасьютам. Это не совсем обычная дисциплина. Что побудило СБР к проведению подобного эксперимента?
– В регламент биатлона входят как суперспринты, так и суперпасьюты, хотя они не проводятся ежегодно. Главное отличие между этими форматами заключается в количестве участников финальных гонок: в суперспринте соревнуются 30 спортсменов, а в суперпасьюте – 45. На мой взгляд, это эффективный способ тренировок, предполагающий интенсивное повторение упражнений и высокую концентрацию внимания на стрельбе, особенно учитывая небольшой штрафной круг и необходимость быстрой стрельбы. Эти соревнования также способствуют развитию навыков работы в условиях напряженной борьбы. В настоящее время у нас насчитывается 11 дисциплин, которые мы можем включить в программу, так почему бы не использовать все возможностиё?
– Насколько сильно отмена этапа Кубка Содружества в Мурманске повлияла на итоги сезона?
– Конечно, не получилось. Отсутствовала финальная точка. Тем не менее, ожидалась напряженная борьба. И в зачёте Кубка Содружества была конкуренция, и в рейтинге СБР у женщин наблюдалась конкуренция. В общем зачёте Кубка Содружества всего одно очко разделяло Наталью и Кристину. Что было, то было. Ничего не поделаешь. Мы можем влиять на многое, но не на погоду.
– В связи с отменой этапа Кубка Содружества, который должен был пройти в Мурманске Антон Смольский сказал, что если бы он немного выигрывал у Латыпова в общем зачёте, то в СБР нашли бы, когда и где провести этап. Что можете ответить на это?
– Это не соответствует действительности, поскольку организация соревнований требует участия значительного числа людей. В ней задействованы не только спортсмены, тренеры и обслуживающий персонал, но и около сотни специалистов, отвечающих за создание и трансляцию телевизионной картинки. Для этого необходимо, чтобы они приехали и доставили с собой необходимое оборудование. Когда в прошлом сентябре мы проводили летний чемпионат России и летний Кубок Содружества в Красноярске, телеканал «Матч» перевозил часть оборудования из других регионов, несмотря на наличие инфраструктуры, созданной к Универсиаде. В Мурманске подобного оборудования не имеется.
Это очень сложная логистическая задача. Перенаправить такой масштабный поток за два дня и направить его в другую локацию практически нереально. Теоретически, это было бы возможно, но не было бы никакой уверенности в том, что благоприятные погодные условия позволят провести соревнования. Поэтому, я не разделяю мнение Антона. Необходимо понимать, что организация и проведение подобных мероприятий требует участия значительного числа специалистов, а также большого количества техники и оборудования.
– В этом сезоне на Кубке Содружества состоялся лишь один классический эстафета. Возникает вопрос, почему проводится так немного эстафетных гонок? Опыт формирования команд для сборной был бы весьма полезен.
– Нам не хватает участников, к сожалению. В результате, когда формируется команда из четырёх человек, количество команд составляет всего шесть-восемь, что делает формат не самым захватывающим, особенно для трансляции по телевидению.
Союз биатлонистов России представил новую формулу соревнований, получившую название «командный спринт». Этот формат способствует эффективному развитию навыков борьбы, необходимых в эстафетах. Мы продемонстрировали это на летнем Кубке Содружества в Сочи и в зимний период. В настоящий момент ведется поиск альтернативы традиционным эстафетам, чтобы спортсмены приобретали умение бороться в непосредственном контакте с соперниками.
Причина кроется в ограниченном числе команд. Мы не включаем эти эстафеты даже в программу Кубков России, поскольку не хватает регионов, способных предоставить сразу четыре атлета.
«Мы с Каминским конструктивно пообщались»
– В сборной России в наступающем сезоне ожидаются перемены. Тренерский штаб претерпит изменения Юрий Каминский. Что послужило причиной его решения? Он сделал неоднозначное заявление в средствах массовой информации.
– Я не ознакомился с этим заявлением. Мои отношения с Юрием Михайловичем всегда были спокойными и конструктивными. В марте, во время чемпионата России, мы тоже беседовали. Он сообщил, что прекращает работу со сборной, поскольку именно после этого чемпионата начинается основная подготовительная работа к следующему сезону и олимпийскому циклу: согласование календарных планов, графиков подготовки, составление списка потенциальных членов сборной, формирование команды для централизованной подготовки, распределение ставок спортсменов и инструкторов, предоставляемых Центром спортивной подготовки. Это большой объем работы, и Юрий Михайлович, осознавая, что старший тренер сборной играет здесь ключевую роль, заявил о завершении сотрудничества. Причины этого вопроса следует адресовать ему.
– Пока выборы нового старшего тренера не проводились. Однако, какие кандидаты рассматриваются на эту должность?
– Есть несколько претендентов. В настоящее время мы обсуждаем их внутри. Известно, что у каждого из них есть свои требования и представление о сложившейся обстановке. Я не буду сейчас называть их. Полагаю, что в течение двух недель максимум эта информация станет общедоступной.
– Значит, новый тренер уже будет назначен?
– Его выберут по результатам работы экспертного совета и оценки представленных проектов в списке кандидатов в сборную команду. Обычно официальный документ появляется у нас 1 июня и подписывается заместителем министра спорта РФ Алексеем Морозовым. В настоящее время ведутся работы по подготовке этих документов. В течение двух недель, не более чем за три, мы объявим об этом.
– Предусмотрены ли дополнительные изменения в тренерском штабе?
– Работа с национальной командой завершена для Артема Евгеньевича Истомина. Ранее, перед стартом сезона, он заявлял о своём переходе в регион на должность главного тренера в ХМАО-Югра. Павел Валерьевич Максимов, тренер по стрельбе в мужской команде «Б», также прекратил сотрудничество со сборной и переходит на работу в регион.
«У тренеров опускаются руки»
– Сообщалось о значительных перемещениях спортсменов между регионами. Какие регионы оказались вовлечены в эти переходы, и какие спортсмены в них участвуют?
– Существует информация, которая сейчас вызывает большой резонанс в российском биатлоне. Безусловно, необходимо обеспечивать спортсменам подходящие условия, ведь их спортивная карьера недолга. Общаясь с представителями различных регионов, могу констатировать, что спортсмены не всегда покидают регион исключительно из-за отсутствия там необходимых условий, которые, как представляется, предлагает другой регион. Это весьма чувствительный вопрос. Не хотелось бы, чтобы через несколько лет на чемпионате страны соревновались две команды в эстафете.
В настоящее время наблюдается значительный отток спортсменов из регионов. Некоторые утверждают, что их лишают возможности развития уже на начальных этапах. Однозначного ответа на этот вопрос нет. Необходимо искать баланс, чтобы с одной стороны обеспечить благоприятные условия для спортсменов, а с другой – не допустить стагнации биатлона в регионе. Один из руководителей региона поделился со мной: «У тренеров падает дух, когда они 12 лет посвящают воспитанию одного спортсмена, заботятся о нем, оказывают поддержку и мотивируют. И благодаря усилиям многих людей он достигает высокого уровня, он на пороге успеха и вот-вот войдет в число лучших! И он уезжает из региона». Каждый тренер стремится видеть своих подопечных на международных соревнованиях, хочет, чтобы они представляли сборную команду и занимали призовые места, чтобы их показывали по телевидению… Тренеры испытывают разочарование, и я их понимаю.
Прекратить это невозможно, однако необходимо выстраивать коммуникацию корректным образом. Я не поддерживаю прямые переговоры со спортсменом, особенно теми, кто стремится заполучить его, минуя федерацию и тренеров. За их спинами что-то наговорили, лапши навешали, и спортсмен побежал. Это не предательство, но…
– Подковёрные игры?
– Любые вопросы можно решать открыто. Можно просто сесть и сказать: «Коллеги, каковы ваши требования? Мы готовы предложить вот такие условия. Давайте придем к соглашению. Мы обозначим наши интересы, давайте учтем и ваши». Важен диалог не только со спортсменом. Я всегда подчеркиваю, что ключевая фигура в спортивной системе, особенно в биатлоне, – это тренер. Независимо от того, какие взгляды и высказывания высказывают тренеры, они играют решающую роль во всей спортивной структуре. Вести переговоры в обход тренера и переманивать его подопечных – неверный подход.
– Не возникала ли у вас мысль о создании каких-либо правил?
– У нас существуют соответствующие правила. На сайте СБР есть положение, регламентирующее данные вопросы. Когда тренеры или представители регионов выражают мне свои претензии… Я понимаю все причины. Если у вас есть предложения по переходу, предоставьте их в письменной форме, в виде документа. Что необходимо изменить? Устные обсуждения – это одно, а оформление предложения в виде документа – это немного иной процесс. Ожидаем ваших документов.
– Несколько слов о предстоящих выборах в СБР. Какие кандидаты рассматриваются? Примет ли Майгуров участие во втором туре?
– Это касается его. На данный момент исполком СБР, как мне известно, недавно утвердил дату проведения отчётно-выборной конференции – 10 июня. В соответствии с уставом СБР, регистрация кандидатов в президенты, вероятно, начнётся за 15 дней до этого.
– Вы не хотите выдвинуть свою кандидатуру?
– Я не буду выдвигать. Точно нет (смеётся). Я чувствую себя вполне комфортно. Меня устраивает текущая деятельность.
«IBU не дал согласия на ускоренное рассмотрение»
– Вы утверждали, что наши лидеры способны побороться за место в шестерке лучших.
– При полной реализации их подготовки.
– В настоящее время активно обсуждается вопрос о скорости стрельбы, поскольку она у наших спортсменов значительно ниже, чем у лидеров Кубка мира. Существует ли стратегия, позволяющая улучшить эту ситуацию и вывести наших представителей на передовые позиции?
– Попробуем разобраться. Что подразумевается под быстрой или медленной стрельбой? Другими словами, какое время можно считать быстрым, а какое – медленным? Каков средний показатель времени, затрачиваемого на рубеже спортсменами, занявшими с первого по третье место на Олимпийских играх? И с первого по шестое место на ОИ? Как вы полагаете, какое время у них на двух рубежах?
– Чуть больше 50 секунд.
– Да, речь идет примерно о 55 секундах. Лидеры мирового биатлона не демонстрируют результат в 40 секунд, как это делают некоторые спортсмены в определенных дисциплинах или эстафетах, на отдельных рубежах. Уровень ведущих биатлонистов составляет около 53-56 секунд. Это тот же показатель, который был у российской сборной еще 20 лет назад. Ничего сверхъестественного в этом нет. Безусловно, зрелищно, когда Жаклен проходит рубеж за 37 секунд, а Виттоцци – за 40, но это скорее исключения!
Я подтверждаю, что в настоящий момент эти статистические данные у меня отсутствуют. Однако показатели времени пребывания в положениях лёжа и стоя у призёров Олимпийских игр и спортсменов, занявших первые шесть мест, не превышают результаты наших спортсменов Карима и Анастасии Халили и Кирилла Бажина. Наталья Шевченко демонстрирует немного более медленный темп стрельбы, но это не является критической проблемой. Безусловно, необходимы навыки стрельбы в условиях схватки, предполагающие элемент риска. Эти показатели составляют 43-45 секунд. Это необходимо! Но в индивидуальных гонках на ключевых соревнованиях сезона так никто не стреляет.
– Какова ситуация с возможностью участия российских спортсменов? Мы достаточно долго подавали апелляцию в CAS.
– Апелляция была отправлена оперативно, однако, задержка произошла из-за работы CAS. Существуют две процедуры рассмотрения дел: ускоренная и стандартная. Лыжники воспользовались ускоренной процедурой, но для её применения требуется согласие другой стороны. Международная федерация лыжных гонок предоставила это согласие, что позволило им быстро рассмотреть дело. IBU отказал в этом.
Заседание CAS ожидается во второй половине апреля. Я полагаю, что оно примет ключевое решение, которое позволит нам понять дальнейший ход событий. Стоит подождать, поскольку существует множество возможных вариантов развития. Надеюсь на благоприятное развитие событий.
– Многие фанаты иронизируют, предполагая, что в связи с позицией международных спортивных организаций биатлонистов и легкоатлетов допустят к участию в соревнованиях в самом конце. Разделяете ли вы эту точку зрения?
– Давайте решения CAS дождёмся.
«В настоящее время мы планируем проведение мероприятий на территории Российской Федерации»
– На международном уровне использование фтора было запрещено еще несколько лет назад. Выступления Непряевой и Коростелёва продемонстрировали, что для адаптации к изменившимся условиям потребуется значительное время. Однако в производстве наших лыж не планируется переход на смазки, не содержащие фтор. А как обстоят дела в биатлоне?
– Мы рассматривали этот вопрос. Вы знаете, в чём главная причина, препятствующая реализации проекта «Антифтор»? Как и чем можно измерить!
– Непонятно, как это измеряется в международной системе?
– Понятно. Используется дорогостоящее оборудование. Мы готовы к приобретению. Однако, приобрести его напрямую невозможно! Производители не осуществляют продажи. Вопрос технической реализации перевода денежных средств решаем. Мы взаимодействуем с теми же специалистами, которые отвечают за сервис поддержки. По их словам, ранее была возможность приобретения, когда только ввели ограничения на фтор, чтобы получить опыт и отработать методику измерений. Тогда были доступны машины, и их приобретали. Впоследствии начались недобросовестные действия.
Эти приборы не фиксируют определенное содержание фтора в смазке. Например, они могут обнаружить 20%, а вот 8% или 4% уже могут остаться незамеченными. Чтобы полностью избежать этой проблемы, производитель не предлагает данное оборудование в продаже. Повторюсь, это сведения из моего распоряжении, и я могу ошибаться. Если фтор будет запрещен в России, то как и чем проводить измерения и где найти необходимое оборудование?
– В этом году белорусские биатлонисты смогли пройти подготовку в Поклюке. Проводились ли консультации с Белорусской федерацией биатлона с целью изучения опыта и последующего применения его в собственных тренировках?
– Безусловно, обсуждали. Мы поддерживаем связь и обмениваемся результатами работы. Однако стоит отметить, что на встречу не прибыла вся белорусская команда.
– Да, только лидеры.
– Летом в Европу также ездили Карим и Настя Халили. Они самостоятельно решали вопрос с приобретением винтовок, чтобы организовать подготовку в формате биатлона, а не просто лыжного спорта. В этом году часть группы Шашилова дважды выезжала в Рамзау. Это подразделение команды, у которых возникали трудности с обеспечением оружия, но они были успешно решены.
Эвакуация группы из шестнадцати человек – это совсем другая задача, и, конечно, требующая других финансовых затрат. Логистика оказалась непростой, прямых авиарейсов не существует. Несмотря на поддержку Министерства спорта и проведение мероприятий в ИКП, группе Истомина не удалось вылететь в Италию, а юниорам – в июле отправиться в Армению, в Цахкадзор. Региональные команды в июне все же смогли выехать. Возникает вопрос: «Как такое возможно, если региональные команды уезжали?». В мае армянская сторона еще давала разрешение, а в июне – уже отказала. Там произошли изменения в политической обстановке. Нам не удалось получить разрешение на ввоз спортивного инвентаря. Точно так же, как и в феврале мы не смогли добиться разрешения на въезд в Казахстан. Поэтому на данный момент планируем проводить сборы в России. Безусловно, для достижения необходимого тренировочного эффекта нам нужны условия с высотой 1800 метров и выше. К сожалению, в России нет готовых спортивных комплексов, соответствующих этим требованиям. Мы работаем с тем, что имеется.
