Легендарный французский биатлонист Рафаэль Пуаре в Ле Гран Борнане находится в статусе почётного гостя. После окончания соревнований он ужинал в буфете для прессы в компании новой супруги, при этом из напитков отдавал предпочтение пиву перед вином. Для спецкора «Чемпионата» это стало большой неожиданностью, поэтому этот разговор мы начали со столь необычной темы, но затем переключились и на более острые. Великий чемпион был весьма откровенен и эмоционален, как истинный француз.
«Шабли — мой любимый сорт вина»
— Необычно наблюдать, как француз предпочитает пиво, когда доступно прекрасное французское вино. Что объясняет ваш нестандартный выбор?
— Сегодня просто решил его попробовать. Обычно я употребляю вино и предпочитаю белый сорт. В период моей спортивной карьеры я вообще не употреблял алкоголь, а затем привык к белому вину.
— Почему белое, а не красное?
— Мы экспериментировали с различными винами. Однако, именно сухое белое вино оказалось наиболее предпочтительным как для меня, так и для моей жены. Наш любимый сорт – шабли.
Мне неизвестно, сколько спортсменов оказались вовлечены в допинговую схему. Однако, я полагаю, что это было связано с государственной политикой.
— двадцать лет назад, в начале вашей спортивной карьеры, можно было предвидеть стремительный рост популярности биатлона во Франции?
— Я всегда этого желал. В начале моей спортивной карьеры во Франции состоялись Олимпийские игры в Альбервилле. Наша женская биатлонная команда одержала победу в эстафете. Тогда я осознал, что биатлон может приобрести значительную популярность в нашей стране, однако для этого необходима поддержка национального телевидения. Но с течением времени ситуация постепенно улучшалась. К моменту завершения моей спортивной карьеры биатлон стал появляться на национальном телевидении, например, на канале L’Equipe TV, а затем появился Мартен, и дело пошло в гору.
— Первоначально во Франции биатлон развивался как армейский вид спорта, а не как профессиональный?
— Вы совершенно правы. Я также служил во французской армии и получал оплату не как спортсмен, а как военнослужащий.
— Какое у вас было звание?
— Старший сержант. Я понимаю, что в России это невысокий чин, однако для Франции он весьма значителен.
«В те годы «Инстаграм» ещё не существовал, и мне не было возможности продвинуться, как это сделал Фуркад»
— Вы завидуете Мартену Фуркаду?
— Нет. Он действительно превосходит меня. Его лыжный ход более стабилен, а техника — эффективнее. В стрельбе наши результаты примерно одинаковы. Возможно, я совершал выстрелы быстрее, однако он демонстрирует большую устойчивость в борьбе на контакте.
— Каким образом ему удалось добиться столь стремительного роста популярности в стране?
— Всё происходящее – следствие влияния социальных медиа. В наше время не существовало «Фейсбука» и «Инстаграма», в то время как Мартен активно использует социальные сети.
— С какими другими представителями французского спорта его можно сопоставить по уровню известности?
— Например, можно вспомнить легендарного дзюдоиста Тедди Ринера. Он, подобно Мартену, на протяжении многих лет удерживает лидерство и одерживает победы во всех турнирах. Мартен – человек, который подходит к своему делу профессионально: он тщательно выстраивает свой имидж в СМИ, ответственно относится к тренировкам и поддерживает хорошие отношения с окружающими.
— В одном из моих старых интервью я читал, что во Франции полузащитник «Сент-Этьена» пользовался большей популярностью, чем я в период моей наибольшей известности. Это действительно так?
— Именно так. Единственное, что способствовало моей популярности, произошло, когда моя бывшая жена и я завоевали почти все золотые медали на чемпионате мира в 2004 году. Тогда меня, наконец, стали узнавать. Однако для обретения известности недостаточно просто добиваться побед в спорте. Необходимо самому формировать свою историю и создавать свой имидж.
Мартен демонстрирует высокий уровень мастерства во всех сферах: от представления себя в СМИ до подхода к тренировкам и общения с окружающими.
— Какие у вас отношения с Лив-Грете? Как часто вы поддерживаете связь со своими детьми?
— Я проживаю в двухстах метрах от своей бывшей супруги, из-за чего дети большую часть времени находятся у меня, а другую половину – у нее. В связи с этим, я и моя бывшая жена регулярно видимся и поддерживаем хорошие отношения.
— Возможно ли провести сравнение атмосферы на биатлоне во время соревнований на известных немецких трассах и на данном этапе?
— Безусловно, у нас с немцами разные взгляды на вещи. К тому же, в Германии аудитория более разнообразна. Там проживает значительное количество норвежцев и россиян, в то время как здесь 90 процентов зрителей — французы.
— Но русские тут тоже есть?
— Безусловно, но прежде такого количества французов на биатлоне не наблюдалось. Это очень радует.
«Спортсмену не удалось противостоять существующей структуре. Это вызывает сожаление»
— Как вы объясняете свое мнение о превосходстве Мартен Фуркада над Бьорндомлендом в период его пиковой формы?
— Это спортсмены разных мастей. Уле — норвежец, и, кажется, создан для лыжных гонок, поэтому в пик своей карьеры он превосходил как лыжник. Однако Мартен – универсальный атлет, который демонстрирует отличные результаты как в беге на лыжах, так и в стрельбе. Он, безусловно, является идеальным биатлонистом и, возможно, лучшим биатлонистом в истории, поскольку обладает всеми необходимыми качествами. Тем не менее, я не верю, что он продолжит состязаться в возрасте 43 года.
— У него скоро закончится мотивация?
— Всегда можно найти источник вдохновения, но сложнее обстоит дело с семьёй. У него двое детей, у меня — трое, и я хорошо знаю, что это значит. У Бьорндалена же совсем недавно появился первый ребёнок. Когда есть семья, невозможно постоянно быть сосредоточенным только на биатлоне.
— Вы проработали тренером в Беларуси несколько лет. У белорусов и русских схожий менталитет. Как вы его определяете?
— У меня в Беларуси остался хороший друг, с которым мы сохраняем теплые отношения, однако там действует совершенно иная система, чем в Норвегии или во Франции. Жителям России очень трудно что-либо изменить в своей жизни. Они просто не стремятся к переменам. Их пугает необходимость изменять подход к тренировкам и мировоззрение. Для этого требуется время, необходимо вырастить новое поколение спортсменов, но они хотят оставить все как есть и при этом добиться немедленных результатов. Так не может быть. Я пытался что-то изменить в Беларуси, но они не были готовы ждать. Они хотели быть лидерами уже завтра.
— Как вы оцениваете текущее положение в российском спорте, учитывая многочисленные допинговые скандалы и проводимые расследования.
— Я не располагаю точными данными о количестве спортсменов, причастных к допинговой схеме. Однако, по моему мнению, это было интегрировано в государственную политику. Для спортсмена было нелегко принять решение: выступить против системы или следовать ей. Это вызывает глубокую печаль.
Я осознаю, какое испытание для ваших спортсменов представляет отсутствие флага и гимна, однако спортивные соревнования не должны быть под угрозой из-за этого. Поэтому решение руководства вашей страны о предоставлении возможности для участия спортсменов является обоснованным.
— В России это принято рассматривать как элемент новой «холодной войны».
— Холодная война между Соединенными Штатами и Россией, похоже, возобновляется, однако допинговые скандалы в России не связаны с этим противостоянием. Это подтверждают результаты расследований, проведенных Маклареном. Необходимо разделять спортивные вопросы и политику.
«Французы боятся Путина»
— Возможно ли, что спортсмены были не осведомлены о системе, которую вы упоминаете?
— Я полностью согласен с этим и выступаю против исключения России из спортивных соревнований, будь то биатлон или другой вид спорта. Россия необходима. При этом я осознаю, что заставляют спортсменов употреблять допинг и когда они делают это по собственному желанию – это совершенно разные ситуации.
— Вы считаете, МОК принял справедливое решение?
— Я понимаю, что это было непросто осуществить. И я осознаю, насколько тяжело будет вашим спортсменам выступать без национального флага и гимна, однако спортивные соревнования не должны зависеть от этого. Поэтому решение руководства вашей страны, предоставившее спортсменам возможность участвовать, было верным.
— Каково мнение обычных французов о Путине?
— Его опасаются. В мире существует ограниченное число лидеров, подобных главе Северной Кореи, президентам США и России, вызывающих страх у людей во всем мире. Неизвестно, на какие действия способны эти влиятельные фигуры?
— Вы были тренером, тележурналистом, трудились на нефтяной станции. Какие у вас планы на будущее и какой опыт оказался наиболее ценным?
— Я доволен всем, что происходило в моей жизни, однако наиболее яркие и запоминающиеся годы связаны со спортом. В настоящее время биатлон не играет такой значительной роли в моей жизни. Сейчас я уделяю время своей жене, детям и друзьям. Для меня приоритетно быть рядом с семьей и близкими, что не всегда возможно при занятиях биатлоном.
