В то время как в других спортивных дисциплинах обсуждается возможность отмены ограничений и санкций для российских спортсменов, а некоторые виды спорта уже возобновляют участие юниоров, в биатлоне сохраняется полный запрет и отсутствие каких-либо новостей. IBU твёрдо стоит на своём и даже в случае решения CAS в пользу России не намерен делать какие-либо послабления и допускать наших биатлонистов на крупные международные старты.
Таким образом, на зимних Олимпийских играх 2026 года в Милане поддержка достанется лишь тем спортсменам, которые ранее представляли российский спорт, но впоследствии получили другое гражданство. В их числе – действующий румынский биатлонист Дмитрий Шамаев. В составе российской сборной он дважды завоевывал титул чемпиона мира среди юниоров, принимал участие в эстафетах вместе с Ульяной Кайшевой, Викторией Сливко и Александром Поварницыным, однако начиная с сезона 2021/2022 выступает за Румынию.
Выступая уже под флагом Румынии, Дмитрий завоевал серебряную медаль на чемпионате мира 2023 года в масс-старте на лыжероллерах, а также стал серебряным призёром чемпионата Европы 2024 года в гонке преследования.
В беседе с корреспондентом «Чемпионата» Шамаев рассказал о своих эмоциях от Игр-2026, которые пройдут в Италии, высказал мнение о возможностях российских биатлонистов после возобновления участия и пояснил причины введения новых правил IBU по запрету фторовых мазей бьют в первую очередь по командам второго эшелона вроде Румынии.
«Чудо, что мы здесь впятером»
– Дмитрий, какой уровень удовлетворенности у вас есть своей работой и достигнутыми результатами на данной Олимпиаде?
– За неделю до Олимпиады я занимался подготовкой в Обертиллиахе, на высоте 1500 метров. Она прошла успешно, и я чувствовал себя превосходно. Однако, прибыв в Антхольц, я оказался под сильным влиянием олимпийской атмосферы. Это привело к тому, что я сам значительно истощил себя как эмоционально, так и энергетически.
В индивидуальной гонке возникли значительные трудности с лыжами, что не позволило продемонстрировать достойный результат. Спринт же оказался довольно успешным соревнованием. Был допущен один промах, который, безусловно, был нежелательным. Считаю, что это произошло из-за нервозности, так как на приставке я немного дрогнул. Олимпиада выдалась напряжённой, но сейчас я уже смог успокоиться. Сейчас всё наладилось, и ситуация стала напоминать те, что бывают на этапах Кубка мира.
– Является ли индивидуальные соревнования основной возможностью для команд, не входящих в число сильнейших, претендовать на призовые позиции?
– Мой лучший результат на чемпионате мира – восемнадцатое место, которое я занял в индивидуальной гонке. В спринтерских соревнованиях у меня тоже были заметные достижения: я попадал в тридцатку сильнейших, занимая двадцать пятое место. Поэтому я не могу сказать, что готовился исключительно к индивидуальной гонке. Моя подготовка охватывала всю программу соревнований, включая гонку преследования, поскольку индивидуальная гонка – это тоже отличная возможность показать свой уровень.
Соревнования со стрельбой из четырех огневых позиций – прекрасная возможность показать свои навыки. Я особенно силен в стрельбе, однако необходимо, чтобы и лыжная подготовка была на высоком уровне, а также чтобы я находился в хорошей физической форме.
– Многие были удивлены бронзовой награде болгарки Лоры Христовой в индивидуальной гонке. Является ли это иллюстрацией подобной борьбы за медали?
– Трудно назвать это прорывным успехом. Занятие третьего места стало неожиданностью, но в целом Болгария рассчитывала на попадание в топ-10 или топ-15. Я был уверен в их достойном выступлении, поскольку последние три года их программу подготовки разрабатывал Вольфганг Пихлер, а также присутствует большая сервисная команда из итальянских специалистов. Они даже не проводят тренировки на родине, у них только выездные сборы. Таким образом, финансирование организовано на высоком уровне, что позволило им за последние три года достичь значительных успехов как команде.
Это стало неожиданностью, однако, как известно, на Олимпийских играх даже опытные спортсмены могут допустить ошибки, не выдержав нервного напряжения. Кроме того, побеждает не один спортсмен, а вся команда. В настоящее время болгарская команда находится в отличной форме и располагает достаточным финансированием.
Они тщательно готовились к этим Олимпийским играм, и я доволен тем, что им удалось достичь успеха. В спринте Милене Тодоровой не хватило немного до призового места, она заняла четвёртое место, а Христова – одиннадцатое. Это очень хороший результат, поэтому удивляться особо нечему. У них собрана сильная и амбициозная команда, есть все необходимое для достижения результата. И медаль уже есть. Кто знает, возможно, это не последняя.
– Что касается румынской сборной, какие цели вы ставили перед собой на Олимпиаде и какое место в биатлоне занимаете сейчас?
– Нам не предъявляли конкретных задач, действуем согласно нашей подготовке и демонстрируем то, на что способны. В августе нас ожидали 10-дневный сбор в Ливиньо и трехнедельный тренировочный период за границей. Остальные сборы проходили на родине. Поэтому, честно говоря, подготовка получилась довольно слабой.
При такой подготовке ожидать значительных успехов на Олимпиаде сложно. Кроме того, в нашей команде всего два представителя сервиса, не хватает расходных материалов, в частности порошка. Также ощущается нехватка квалифицированных специалистов. Сам факт нашего участия и выступления впятером – четыре парня и одна девушка – уже является большим достижением для команды, можно сказать, настоящим чудом.
– Болгария значительно опережает другие страны в этом отношении?
– Я бы даже не стал проводить сравнения, учитывая сейчас значительный объем финансирования.
«Коростелёв мог бороться за пьедестал»
– Ранее вы затрагивали вопрос о сложностях, связанных с лыжными мазями, в изменившихся обстоятельствах. Действительно ли запрет фтора наиболее ощутимо повлиял на команды второго и третьего уровня в биатлоне?
– До введения новых правил команды на протяжении многих лет успели накопить определенные запасы материалов. Введение внезапного запрета на фтор стало серьезным ударом, прежде всего финансовым. Небольшим командам крайне сложно оперативно и полностью заменить всю экипировку, все материалы и порошки, приобрести новые в необходимых объемах и найти их поставщиков. Поэтому сейчас можно с уверенностью сказать, что количество доступных материалов у нас значительно меньше, чем у команд высшего уровня.
– IBU обращает внимание на эту проблему? Союз же декларирует расширение биатлонной географии как одну из своих важнейших целей.
– Когда в IBU принимали такое решение, в первую очередь это связывали с экологией. Но, по моему мнению, конкуренцию таким образом просто-напросто уничтожили. Третьим странам сейчас гораздо сложнее соревноваться.
– Российские спортсмены-биатлонисты не принимают участие в международных соревнованиях, тогда как лыжные гонщики уже выступают. Савелий Коростелёв конкурентоспособен в том числе на ОИ после стартов в России, где фтор разрешён. Вас удивляют его успехи?
– Прежде всего стоит отметить, что российские спортсмены обладают внушительной силой изначально. Особенно это касается биатлонистов, я не сомневаюсь в их способности конкурировать с сильнейшими атлетами. Однако если бы они присоединились к подготовке, например, за неделю до Олимпиады, им было бы непросто.
Если говорить конкретно о Савелии, то он действительно молодец, обладает значительной силой и талантом. Я желаю ему удачи. Надеюсь, он получит медаль. Однако, на мой взгляд, в скиатлоне его лыжи работали не так эффективно, как у остальных лидеров. Создалось впечатление, что он на каждом спуске уступал, и ему приходилось постоянно наверстывать упущенное. В результате – не хватило сил к финишу. Но это лишь моё субъективное мнение, и оно может быть неверным.
– Значит, Коростелёву не удалось проявить себя в решающей части гонки?
– Финиш в Валь-ди-Фьемме предполагает выкат со склона, а затем длинную прямую, где крайне важно, чтобы лыжи функционировали безупречно. Судя по изображению, лыжи у Савелия были не в оптимальном состоянии, в то время как другие спортсмены имели более подготовленное снаряжение. Однако, учитывая его потенциал, я полагаю, он мог бы побороться за место в числе призёров.
– Наибольшие дискуссии в скиатлоне возникли вокруг инцидента с французским спортсменом Матисом Деложем, допустившим ошибку и срезавшим часть трассы из-за перепутанных коридоров. Обоснованно ли жюри ограничилось лишь предупреждением?
– С самого начала стоит отметить: он ничего там не спилил — ни 150 метров, ни 100, ни единого участка. Двигаясь как организованная группа, они продолжали идти в том же темпе. Однако существуют правила, и их необходимо соблюдать, что в данном случае было нарушено.
Оценка дальнейшего развития событий находится в зоне ответственности судей, и я не имею права давать какие-либо комментарии по этому поводу. Если бы пилот выбрал корректный маршрут движения, а именно проехал по коридору, это никак не повлияло бы на ход гонки, и он не получил бы никаких преимуществ.
«Стоит предоставить возможность российским спортсменам проявить себя»
– FIS теперь разрешает россиянам участвовать в международных соревнованиях, хоть и в нейтральном статусе и с ограниченным количеством спортсменов. Постепенно квоты предоставляются и для представителей других зимних видов спорта, а в летних дисциплинах ситуация складывается еще более позитивно. Вам ясна данная позиция IBU, где отказываются от любых уступок в отношении российских спортсменов, включая представителей юношеской категории?
– Мне не по моей компетенции дано что-либо здесь комментировать, однако необходимо учитывать наличие вооружения. Это можно рассматривать как особый вид спорта, если проводить аналогию с лыжами. Поэтому, вероятно, ситуация с биатлоном более сложная.
– Не ощущается ли нехватки российских спортсменов? Против них было бы увлекательнее состязаться?
– Безусловно, состязания с российскими спортсменами были бы более увлекательными, поскольку российские атлеты всегда демонстрируют высокий уровень и конкурентоспособность. Остальным возникает вопрос, смогли бы они полностью раскрыть свой потенциал здесь, после четырехлетнего перерыва. Но, несомненно, они повысили бы уровень конкуренции, и соревнования стали бы более динамичными и захватывающими.
– Если вы следите за российскими стартапами, то кого вам больше всего недоставало? Даниила Серохвостова? Справлялся бы он с темпом французских и норвежских спортсменов?
– Трудно определить, кто именно примет участие. Необходимо предоставить участникам возможность приехать и продемонстрировать свой потенциал. Только в этом случае мы сможем получить всю необходимую информацию.
– В случае с элитными сборными, наши ожидания от Италии выше. Психологическое давление влияет на итальянскую команду? Для многих спортсменов это последние соревнования в карьере, что создаёт огромное давление и возлагает значительные ожидания…
– Безусловно, психологический фактор имеет большое значение для итальянцев. Они выступают на родине, и от них ожидают выдающихся результатов. И сами они стремятся к ним, однако чрезмерное желание часто оказывает негативное влияние. Мне кажется, им в два-три раза труднее, чем другим, справляться с волнением и эмоциональным напряжением.
Сохранить скорость и точность на протяжении всей дистанции, не теряя концентрации на стрельбе – задача не из простых, особенно когда разум переполнен мыслями. Однако, в смешанной эстафете они уже добились успеха, Лиза Виттоцци одержала победу, что свидетельствует о выполнении части поставленных целей. Теперь ожидаем прогресса от Томмазо Джакомеля, поскольку он ещё не полностью раскрыл свой потенциал, как и Лукас Хофер. Он демонстрирует хорошую подготовку, поэтому в масс-старте и эстафетах возможны неожиданные результаты. Посмотрим, как развернутся события.
– Что лежит в основе подготовки французской сборной? И мужская, и женская команды, по всей видимости, демонстрируют на этих Олимпийских играх выдающиеся возможности.
– Кентен Фийон Майе, к примеру, имеет за плечами участие во множестве Олимпийских игр и обладает значительным опытом. Он – атлет с крепкими психологическими качествами, способный концентрироваться в решающие моменты. Стать чемпионом невозможно без упорной работы и целеустремленности.
«Не хватает олимпийской атмосферы»
– Вместо возведения новых сооружений для зимних Игр запланированы соревнования в Антхольце, уже известном благодаря этапам Кубка мира. Позволит ли это избежать организационных сложностей?
– Мы размещены отдельно от остальных спортсменов, в своеобразной изоляции, характерной для биатлона. Вокруг нас постоянно находятся одни и те же люди, примерно четыре-пять команд в каждом отеле. Атмосфера не отличается от соревнований Кубка мира. За единственное отличие отвечают олимпийские кольца, изображенные по всей трассе, которые служат напоминанием о том, что это Олимпийские игры, а не обычный Кубок мира.
– Не вредит ли это созданию олимпийской атмосферы? Главная особенность Олимпиады заключается в том, что, например, за завтраком в столовой можно случайно встретить Сидни Кросби.
– Безусловно, обидно, что мы не находимся все вместе, но, возможно, это позволит нам легче настроиться на предстоящие старты с психологической точки зрения. Уменьшится давление, связанное с тем, что это Олимпийские игры. В целом, ситуация неоднозначная.
– Принимая во внимание график проведения соревнований и расстояние между площадками, существует ли какой-либо план или, по крайней мере, есть ли шанс посетить другие спортивные мероприятия?
– Пока я выступаю, поездка невозможна из-за значительных расстояний. Я завершаю участие в программе эстафетой. После неё, вероятно, смогу куда-то отправиться, но большие расстояния ставят это под сомнение.
– Куда бы хотелось попасть в идеале? Например, на финальный матч по хоккею?
– Хоккей, безусловно, интересует меня больше всего. Здесь он особенно захватывающий. Однако, я полагаю, попасть на трибуны будет практически невозможно. Поэтому, скорее всего, я бы посетил соревнования по лыжным гонкам, в частности, командные спринты.
Я не уверен в результате, поскольку еще не видел расписание выступлений лыжников. Сейчас моя вся концентрация направлена на собственные гонки: я здесь и не планирую никуда уезжать.
– При этом организационных проблем в Антхольце нет?
– Мы уже давно тренируемся на этом стадионе, поэтому хорошо знаем его особенности. Отели всем участникам знакомы. Проблем не предвидится, всё выполнено качественно, нет никаких недочетов, я не обнаружил никаких замечаний.
Трансфер от объекта до отеля осуществляется на автобусах, курсирующих по установленному графику. Однако автобусы имеют небольшой размер, что приводит к переполненности и необходимости ехать стоя. Кроме того, автобусы недостаточно мощные, двигаются медленно и испытывают трудности при подъеме в гору. Путь от отеля до стадиона занимает около сорока минут. Это создает сложности для всех спортсменов: длительная дорога и тесный контакт с большим количеством людей. Существует повышенный риск заболеть из-за большого количества контактов, хотя все участники поездки используют маски.
– Существует ли в настоящее время риск заражения вирусными заболеваниями?
– В настоящее время наблюдается распространение различных заболеваний. Я сам уже переболел в этом году. Восстановление после болезни – процесс неприятный и сложный. Поэтому здесь все стараются быть осторожными. Главный старт четырёхлетия – это важное событие, и никто не хочет заболеть, поэтому все принимают меры предосторожности, используют маски.
– В этих автобусах все пассажиры, включая представителей элитных команд, едут в одном транспортном средстве?
– Многие люди добираются до места проведения мероприятий, но лучшие команды предпочитают проживать вблизи. Таким образом, мы подключаемся к ним уже в последний момент, по пути к объекту. Лично я видел только французскую команду, которая ехала вместе с нами. В большинстве случаев ведущие команды всё же используют собственный транспорт и самостоятельно добираются до стадиона.
– Как сложилось так, что лучшие команды расположены в непосредственной близости от стадиона?
– Я не понимаю, как это произошло. Однако очевидно, что кто-то проживает непосредственно на стадионе, всего в минуте езды, а мы живём в 40 минутах, и многие команды также находятся в разных местах. Мне не нравится эта Олимпиада именно из-за неравных условий проживания участников. По моему мнению, должна быть Олимпийская деревня, где все находятся в равных условиях.
– Вы были на церемонии открытия? Как вам?
– Я присутствовал на церемонии открытия в Кортине, и должен признать, что мои представления об открытии Олимпийских игр отличались от увиденного. Мне хотелось бы увидеть стадион в Милане, окружённый внушительными трибунами – именно так я себе это представлял. У нас всё проходило вдоль улицы, и хотя народу было много, в Милане мероприятие явно было более масштабным. Однако, олимпийской атмосферы не ощущалось.
– Поддерживаете связь с другими бывшими российскими игроками? В соседней Молдавии их немало, по-прежнему есть наши в Южной Корее, в других командах.
– Разумеется, поддерживаем связь. Недавно участвовали в кроссе вместе с Максимом Макаровым, который представляет Молдавию. Мы начали совместные тренировки еще в детстве, занимаясь у одного тренера примерно с 12-13 лет. И вот теперь мы вместе достигли уровня Олимпийских игр.
– При общении с иностранцами, в особенности на Олимпийских играх, где представлены различные страны, как вы обычно представляетесь? Какое имя используете?
– На Олимпиаде я, безусловно, представляю Румынию, поскольку являюсь частью национальной сборной. Поэтому я представляюсь как участник команды Румынии. Впрочем, биатлонисты, с которыми я общаюсь, знают мое происхождение.