На исторический домашний триумф Зидана и его команды вновь обрушились подозрения в применении допинга.
Приход Зинедина Зидана на должность главного тренера сборной Франции был омрачен новой волной обвинений, связанных с нечестным выигрышем синей командой домашнего чемпионата мира 1998 года. Слухи о том, что французы одержали победу благодаря использованию запрещенных веществ, циркулировали на протяжении многих лет, и теперь появились косвенные данные, указывающие на то, что у звезд футбола были для этого все возможности. Мари-Жорж Бюффе, бывший министр спорта Франции, в документальном фильме Zidane, la fabrique d‘une legende («Зидан: создание легенды») на телеканале BFМ-ТV заявила: после неожиданной проверки сборной Эме Жаке в конце 1997 года тестирование было прекращено по распоряжению правительства. Хотя спустя три десятилетия эти разоблачения не представляют угрозы ни для спортсменов, ни для должностных лиц, они вновь наложили тень на легендарную победу Зидана и его товарищей.
«Не дергайте игроков из-за ерунды»
Триумф национальной сборной Франции на домашнем чемпионате мира 1998 года считается одним из самых значимых событий в истории французского футбола. Вероятно, даже успех поколения игроков во главе с Гризманном и Мбаппе в 2018 году не сможет превзойти этот момент. Победа была одержана в Париже, где французы уверенно обыграли сборную Бразилии (3:0), продемонстрировав заметное физическое преимущество над соперником. Уже тогда у многих болельщиков возникли сомнения относительно того, что игроки, такие как Зидан, Десайи и Дешам, доминировали на поле исключительно благодаря высокой мотивации и поддержке трибун. Вскоре эти подозрения получили подтверждение из рассказов людей, участвовавших в подготовке команды под руководством Эме Жаке.
По словам очевидцев, события развернулись в конце декабря 1997 года во время тренировочного сбора французской сборной на горнолыжном курорте Тинь. В этот момент шесть потенциальных игроков национальной команды подверглись неожиданному допинг-контролю. Эта проверка была организована в рамках усиления мер по борьбе с допингом, особенно на фоне громких скандалов в велоспорте, связанных с «Тур де Франс». Однако появление контролеров во французской футбольной сборной вызвало резкую критику. Тренер Эме Жаке открыто выразил недовольство тем, что игроков отвлекают от важного этапа тимбилдинга, на который команда была приглашена вместе с семьями и детьми. Федерация футбола Франции и сами игроки также осудили действия проверяющих.
Все взятые образцы оказались отрицательными, однако мы знаем, как часто такие результаты бывают неоднозначными. В настоящее время невозможно подтвердить чистоту этих проб, поскольку все они были утилизированы. Теперь понятно, почему это произошло. В документальном фильме телеканала BFMTV бывший врач-контролер министерства спорта Франции Ален Гарнье заявил, что после проверок в Тине Жаке обратился с жалобами к влиятельным лицам, которые потребовали прекратить проверки французских футболистов. По словам врача, суть распоряжения сводилась к тому, чтобы «больше не беспокоить сборную до чемпионата мира». Гарнье подчеркнул, что это распоряжение было передано устно и документального подтверждения его существования нет.
Ранее экс-министр спорта Франции Мари-Жорж Бюффе отрицала вмешательство правительства в процесс допинг-контроля футбольной сборной перед чемпионатом мира 1998 года. Однако теперь она неожиданно изменила свою позицию и подтвердила, что получила указание на высоком уровне прекратить проверки. Бюффе назвала это решение «временным компромиссом» и добавила, что после чемпионата кампания против допинга была возобновлена. При этом бывшая чиновница предположила, что установка передавалась «на уровне кабинетов», в то время как Гарнье связывает ее происхождение с Матиньонским дворцом, который является аппаратом премьер-министра Лионеля Жоспена. Надежных документов, которые могли бы точно установить автора скандального распоряжения, по имеющимся данным, не сохранилось.
Неуловимый ЭПО
В 2013 году Мари-Жорж Бюффе уже давала показания по поводу слухов об антидопинговых нарушениях, связанных со сборной Франции по футболу, в сенатской комиссии. Во время этих слушаний она принесла присягу, а председатель комитета напомнил ей о юридической ответственности за заведомо ложные свидетельства. В ходе парламентского допроса бывшую руководителю спортивного ведомства прямо задали вопрос о возможности того, что сборная Франции в 1998 году могла быть освобождена от проверок по инициативе министерства. На это Мари-Жорж ответила: «Мы никогда не отдавали подобных указаний». При этом на тех же слушаниях она подробно описывала давление, которое испытывала после Тиня, признавалась, что «почувствовала слабость», и вспоминала о почти извинениях в эфире перед Жаке и его командой за неожиданные проверки в Альпах.
Теперь, тринадцать лет спустя после парламентских слушаний, появилась новая информация: давление было не только психологическим. Оно повлияло на порядок работы национальных антидопинговых служб. Однако преждевременно говорить о том, что Мари-Жорж Бюффе дала ложные показания; для такого вывода требуется правовая экспертиза, а не просто сопоставление ее выступлений 2013 и 2026 годов. С точки зрения современных антидопинговых норм в 1997 году во Франции было допущено грубое нарушение режима тестирования, причем под воздействием государственных структур. Следует отметить, что на тот момент Всемирное антидопинговое агентство еще не функционировало, поэтому можно говорить лишь об этической стороне решений правительства Жоспена.
У тех, кто выступает в защиту Зидана и его товарищей по команде от обвинений в этой ситуации, есть весомый аргумент: речь идет о прекращении именно внеплановых проверок, осуществлявшихся французским министерством во время подготовки к чемпионату мира 1998 года. Это не означает, что сборную перестали тестировать вообще или что на самом чемпионате мира отсутствовали проверки. В июле 1998 года сообщалось, что по результатам первых шестидесяти матчей турнира все проведенные 240 допинг-тестов дали отрицательные результаты. Новое признание подтверждает лишь вмешательство политиков в порядок внезапных проверок, но само по себе не свидетельствует об употреблении игроками запрещенных веществ. С другой стороны, «отступление» от неофициального распоряжения Бюффе открывало французской команде прямой путь к манипуляциям с фармакологическими препаратами накануне ключевого для страны турнира.
До августа 2026 года одним из самых резонансных эпизодов этой истории оставались заявления Жана-Пьера Пакле. В 2010 году бывший врач сборной Франции опубликовал книгу L‘Implosion («Развал») и рассказал изданию Le Parisien В отношении результатов анализов, проведенных накануне чемпионата мира 1998 года, Пакле утверждал о выявлении у ряда французских футболистов отклонений в показателях крови. Однако следует отметить, что в период проведения этого турнира медицинской службой национальной команды руководил не Пьер Пакле, а Жан-Марсель Ферре, занимавший должность врача сборной с 1993 по 2004 год. Таким образом, заявления Пакле представляют собой ретроспективную интерпретацию материалов того времени, а не официальное заключение главного врача чемпионской команды.
В то время не существовало так называемых «паспортов крови». Повышенный уровень гематокрита мог вызвать вопросы относительно использования фармакологических методов для подготовки к матчам, но не являлся прямым доказательством применения ЭПО. Как отметил Пакле, отсутствие конкретных подтверждений позволило избежать каких-либо санкций в отношении игроков с подозрительными результатами тестов. При этом источник подозрений у врача был связан не со сборной Франции, а с клубами, где выступали французские футболисты, прежде всего с итальянским чемпионатом и командой «Ювентус», за которую на тот период времени играли Зинедин Зидан и Дидье Дешам. Наиболее резкую оценку Пакле дал не анализам крови, а процессу принятия решений. «Государственные интересы оказались выше», — заключил он.
В 2010 году доктор Жан-Марсель Ферре решительно опроверг подобную интерпретацию событий. По его словам, медицинский персонал сборной Франции в 1997 и 1998 годах якобы проводил многочисленные анализы на предмет наличия у игроков ЭПО и других запрещенных веществ, однако результаты оказались отрицательными. Ферре объяснил незначительные отклонения в показателях гематокрита, зафиксированные во время обследований, усталостью после завершения клубного сезона. В ходе слушаний в сенате в 2013 году на прямой вопрос о Дешаме врач заявил, что не наблюдал уровень гематокрита, который впоследствии был упомянут в материалах допингового расследования «Ювентуса». Дополнительно доктор отметил, что допинг-контроль перед турниром 1998 года включал только анализ мочи – одновременное использование анализов крови и мочи для выявления ЭПО стало практиковаться позднее. Он также подчеркнул, что методы того времени делали «кровяной допинг» практически неопределяемым.
Особое отношение
Игроки чемпионской команды также отвергали подобные подозрения. В 2010 году Лоран Блан призвал предъявить конкретные доказательства и подчеркнул, что медицинское сопровождение сборной осуществлялось Ферре, который не склонен к преувеличениям. Эта позиция остается наиболее весомым аргументом в защиту поколения победителей чемпионата мира 1998 года: ни признания Бюффе, ни рассказы Гарнье не содержат информации о конкретном футболисте, запрещенном препарате, схеме его приема или положительном анализе. Все подозрения остаются на уровне конспирологических теорий, хотя и не выглядят абсолютно невероятными, особенно принимая во внимание ситуацию с допингом в мировом спорте того времени, включая футбол.
В эпицентре громких скандалов, разразившихся на рубеже тысячелетий, оказался итальянский футбольный клуб «Ювентус». Туринская прокуратура инициировала расследование медицинских практик клуба в 1998 году, а судебный процесс начался в 2002-м. В ходе разбирательства изучалось применение медикаментов в «Ювентусе» в период с 1994 по 1998 год. В ноябре 2004 года клубный врач Риккардо Агрикола был признан виновным в мошенничестве и приговорен к двадцати двум месяцам лишения свободы. Защита утверждала, что приговор охватывал и возможное использование ЭПО. Однако в декабре 2005 года Апелляционный суд Турина оправдал Агриколу и управляющего директора Антонио Джираудо, отменив предыдущий вердикт. Поэтому утверждение о том, что факт применения допинга «Ювентусом» был окончательно доказан в суде, является неточным.
В январе 2004 года Зинедин Зидан давал показания по допинговому делу в Турине. Легендарный француз подтвердил прием креатина во время выступлений за «Ювентус» и сообщил о витаминных инъекциях, которые ему делали в клубе. В период игры во Франции и позднее в Испании Зизу не принимал креатин, это происходило исключительно во время выступления в Серии А по рекомендации итальянских физиотерапевтов. Эти показания свидетельствуют об активном медикаментозном сопровождении футболистов туринского клуба, но сами по себе не являются признанием употребления запрещенного препарата, поскольку креатин в то время являлся разрешенной пищевой добавкой.
Именно поэтому связь между «Ювентусом» и сборной Франции носит косвенный характер. Пакле считал, что итальянский клуб был причиной возникновения «обоснованных подозрений», прокуратура вела расследование его медицинской практики, Зидан подтвердил прием разрешенного препарата и витаминных инъекций. Однако из этих фактов нельзя сделать однозначный вывод о том, что Зидан, Дешам или другие игроки использовали допинг перед чемпионатом мира, и именно благодаря этому французы одержали победу над бразильцами в финале и другими соперниками на предыдущих этапах турнира.
Новая информация не позволяет пересмотреть счет финального матча между Францией и Бразилией и не доказывает использование ЭПО чемпионской командой Жаке Санчеза. Однако суть скандала заключается в другом: почти три десятилетия велись споры о том, существовало ли особое отношение к французской сборной перед домашним чемпионатом мира. Теперь бывший министр фактически дала на этот вопрос утвердительный ответ: внезапные проверки после инцидента в Тине были прекращены. Таким образом, у истории французского триумфа появился подтвержденный политико-административный эпизод, который нельзя свести исключительно к параноидальным подозрениям врачей или итальянским судебным разбирательствам. Вряд ли кого-то можно привлечь к ответственности за произошедшее. Тем не менее, к утверждениям о том, что правительства западных стран изначально выступали на стороне чистоты в спорте, следует относиться с большим скептицизмом.