Мы продолжаем знакомить читателей с отрывками из новой книги обозревателя «Чемпионата» Льва Россошика – «Праздник, который всегда рядом», содержащая ключевые события из тридцатилетней журналистской карьеры автора, освещавшего мировой волейбол. Книга, изданная издательством «Спорт», поступит в продажу уже в начале ноября.
После главы о Геннадии Шипулине сегодня вашему вниманию предлагаем отрывок, в котором речь пойдёт о полузабытой истории из жизни легендарного Сергея Тетюхина – повествование, способное разрушить его карьеру на начальном этапе.
Как и прежде, повествование прекрасно вписывается в авторскую рубрику Льва Россошика «В мемориз!», все материалы которой можно прочитать по ссылке.
Итальянская командировка
Сергей Тетюхин провел в Италии гораздо меньше времени, чем многие его друзья и партнеры по клубу и сборной. Что послужило причиной отъезда лучшего российского игрока с Апеннин?
В 1994 году Тетюхин не только завоевал титул чемпиона Европы среди молодёжи в Турции, но и получил звание самого
ценным волейболистом турнира. И невероятно быстро прошёл путь от игрока «молодёжки» до члена национальной команды: к осени 1995-го выиграл золото мирового юниорского первенства, а весной следующего – олимпийского – года легендарный Платонов включил его в основной состав главной команды страны, и Сергей поехал на свою первую – и самую неудачную – Олимпиаду в Атланте.
Затем последовала Италия. Это произошло не сразу после участия в Играх в США, а позже, после ещё одного неудачного чемпионата мира 1998 года, когда пост главного тренера сборной России занял Шипулин.
К следующему чемпионату, который должен был пройти в Сиднее, он полностью идентифицировал себя с итальянской культурой. В то время многие игроки российской сборной выступали за клубы в Италии: это было необходимо для получения опыта в сильнейшем национальном чемпионате, где собрались лучшие волейболисты мира. Кроме того, стояла задача обыграть итальянскую команду, доминировавшую в мужском волейболе на протяжении десятилетия, но добиться этого долгое время не получалось.
«Мой друг Джорджо»
— Что послужило главным фактором при принятии решения о переходе в итальянский клуб: привлекательные условия контракта или шанс проверить свои силы в сильнейшей лиге мира на тот период? – вопрос Тетюхину.
— Идея о переезде была одобрена Геннадием Яковлевичем, который на тот момент занимал должность, помимо
Как только мы вошли в ресторан, знакомый официант повёл Ваньку «за кулисы», чтобы показать, как готовят традиционные итальянские блюда, которые были знакомы мальчику.
клубом, но и сборной: тренеру было важно, чтобы мы прошли «итальянскую мясорубку» в канун Олимпийских игр в Сиднее. Так я с Яковлевым оказался в Италии, а Борода (Вадим Хамуцких. – Прим. «Чемпионата») – в Турции, где тоже был сильный чемпионат.
— И каковы были первые впечатления?
— После того, как дома соревнования часто сводились к борьбе между двумя-тремя командами — Одинцово и Екатеринбургом — и было много матчей с невысокой конкуренцией, в Италии ни одна игра не проходила без напряжения. Это было очень увлекательно. Каждая встреча давала новые и ценные сведения.
— Считаете ли вы, что итальянский период оказал значительное влияние на ваш игровой прогресс?
— Мне кажется, что да. Опыт получил бесценный.
— Какой ещё отпечаток, помимо волейбольного, оставила Италия?
— Впечатлило отношение к детям. Например, когда президент пармского клуба, врач по профессии и практикующий специалист, Джорджо Варакка, приходил и играл с нашим Ванькой, которому едва исполнилось два с половиной года. Малыш с нетерпением ожидал его появления и через неделю уже называл его «мой друг Джорджо». Они вместе гуляли, покупали сладости, а на Новый год мальчик получал огромный мешок подарков. Как только мы появлялись в ресторане, знакомый официант уводил Ваньку «за кулисы», демонстрировал, как готовятся привычные даже для него блюда итальянской кухни. Или, к примеру, посещение парка аттракционов – нам самим было интересно, а уж насколько увлекательно было детям!
Как за деньги закрыть Кантагалли
В июне 2016 года мне посчастливилось вместе с «Тютиком» и Наташей отправиться в Рим и обратно на ежегодный волейбольный Гала-турнир, в рамках которого обычно проводится жеребьёвка Лиги чемпионов. Сергею предстояло получить приз «Посол волейбола», который, на мой взгляд, показался несколько искусственным. Однако, по сути, не столь важно название награды, главное – её получил человек, безусловно, заслуживающий её. В Риме я стал свидетелем проникновенного общения супругов Тетюхиных с Вараккой, который специально приехал, чтобы встретиться с Сергеем и Наташей.
«Постоянное общение с этим необычным человеком, совершенно не похожим на итальянцев, делало нашу жизнь на Апеннинах менее однообразной, – сообщил Тетюхин. – Что касается волейбола, то
Изначально я не собирался заниматься волейболом. Тогда речь шла о совершенно других вещах, о жизни. Придя в себя, я обнаружил, что моя рука находится в гипсе, а каждое движение сопровождается невыносимой болью в тазобедренном суставе.
Джорджо обладал редким умением мотивировать игроков своего клуба. Подобного я не наблюдал ни в Казани, ни в Белгороде. Нашему президенту, по неизвестной причине, был не по душе известный игрок Лука Кантагалли. Поэтому, когда «Парма» встречалась с командой, в которой выступал этот итальянский нападающий, Джорджо давал игрокам установку перед матчем: «За каждый успешный блок против Кантагалли – 100 долларов!». Аналогичные премиальные он предлагал за каждый блок против Ромы Яковлева, выступавшего за «Модену». И это действительно оказывалось эффективным! Кантагалли, который обычно набирал 25-30 очков за матч, во время игры против «Пармы» набирал меньше 10. А однажды Джорджо решил стимулировать игроков на более точное исполнение эйсов: «За каждое очко с подачи – 100 долларов!». Так тот же Сава (Илья Савельев. – Прим. «Чемпионата») как-то за одну игру заработал сразу 600 или 700 долларов. Причём расчёт происходил моментально, после завершения матча».
Итальянский этап карьеры оказался успешным. К тому же, в личной жизни царило благополучие: Наталья готовилась ко второму ребенку, а команда Шипулина демонстрировала прогресс. Перед талантливым молодым человеком открывались самые широкие возможности. Однако, как это нередко случается, произошла неожиданная трагедия: серьезная автомобильная авария – лобовое столкновение – едва не перевернула его жизнь после Игр-2000. Речь не зашла о потере жизни, но итальянские врачи были уверены, что продолжить карьеру в волейболе после полученных в ДТП травм будет невозможно. И это произошло в самом расцвете сил – в 25 лет!
— Неужели в голове промелькнули мрачные образы, когда вы пришли в сознание на больничной койке?
— Изначально я не планировал заниматься волейболом. Речь тогда шла о более серьёзных вещах – о жизни. Очнувшись, я обнаружил гипс на руке, и при каждом движении ощущал сильную боль в тазобедренном суставе. Неделю я был прикован к постели. Затем, несмотря на строгие предписания врачей, стал подниматься, чтобы просто добраться до туалета. В тот период мне очень помог Варакка. Он поддержал меня не только морально и психологически – ведь он врач, – но и материально. Эта поддержка была особенно важна, поскольку у меня и так было много проблем: дома сложилась непростая ситуация. У Ивана диагностировали тяжёлое обезвоживание, и его госпитализировали в инфекционное отделение, а Наталья находилась в роддоме, переносив беременность дальше положенных сроков… Это была тяжёлая ситуация…
«Самое обидное поражение в жизни»
К тому же, все эти события развивались на фоне поражения сборной Югославии в олимпийском финале в Сиднее. Необъяснимым это поражение назвать сложно, скорее, оно было вполне предсказуемым и даже легко объяснимым. Осадок от той неудачи надолго остался у всех, кто принимал в ней участие. Сергей так прокомментировал тот явный австралийский провал:
— Пожалуй, это стало самым болезненным поражением в моей спортивной карьере. Мне представляется, что каждый из нас
Как же играл Вова Грбич! К сожалению, у нас не нашлось игрока подобного плана: в нашей команде не хватало человека, способного при необходимости отчитать партнёра или сделать ему замечание, как это делал капитан сборной Югославии.
подсознательно уже примерял олимпийское золото и недооценивал соперника. Мы выиграли у них в матче группового этапа не без труда, но в целом уверенно. Югославы вообще с большим трудом вышли тогда в плей-офф. Плюс аргентинцы обыграли Бразилию в четвертьфинале, а мы, в свою очередь, расправились с победителями этой пары в полуфинале и уже настраивались на решающий матч с итальянцами, которых действительно боялись. А те как раз уступили в полуфинале югославам. И мы все выдохнули… Короче, перед финалом была какая-то непонятная расслабленность. Не скажу, что мы не настраивались. Да ещё в первом сете один-два спорных очка приплюсанули соперникам. Случись наоборот — и всё могло пойти по другому сценарию. Но как тогда сыграл Вова Грбич!.. Такого игрока среди нас, увы, не оказалось: накричать на партнёра, если потребуется, и по лицу съездить в нашей команде не мог никто, в отличие от капитана югославской сборной.
— А ты не мог повторить «подвиг Грбича-старшего»?
— Думаю, что тогда ещё нет.
— Возможно, выступление в Сиднее произошло слишком рано, в этом я согласен. Однако в 2006 году, на чемпионате мира в Японии, твоё участие было необходимо, несмотря на то, что ты ещё не был полностью здоров и не завершил восстановление после травмы. Тем не менее, Зоран Гайич, тогдашний тренер нашей сборной, отдал предпочтение молодому Юрию Бережко, который эпизодически выходил на площадку. Если бы ты был в составе, мы бы, безусловно, заняли более высокое место, чем седьмое – команде ощутимо не хватало Тетюхина.
— Об этом не мне судить.
— Я понимаю. К тому же, мы немного предвосхитили события. Ты сам принял решение об отъезде из Италии, или Шипулин предложил тебе вернуться?
— Я сам принял это решение. После всего, что произошло, не хотелось задерживаться в другой стране. Дом – это дом. Именно там легче залечить раны, как телесные, так и душевные.
