В гонке преследования на первом этапе Кубка мира, прошедшем в Эстерсунде Антон Шипулин был верен себе. Он отыгрывал позиции, показывал неплохую скорость, но на решающих рубежах не смог справиться с волнением и побороться за призы. Своими ощущениями от возвращения в биатлонную элиту он поделился с российскими и зарубежными журналистами, которые интересовались темой допингового скандала вокруг России.
— Сегодняшняя гонка получилась неплохой, как вы оцениваете свое самочувствие? Было ли легче конкурировать в непосредственном столкновении?
— Действительно, было проще. Я видел, на что способны мои соперники, мог немного скорректировать свои действия в соответствии с ними и чувствовал себя в этом отношении увереннее. Однако я также увидел, в какой великолепной форме находится Йоханнес Бё. Чтобы достичь его уровня, мне предстоит приложить немало усилий.
— На третьем круге вы и не пытались за ним держаться?
— Я заметил, что он двигался значительно быстрее, поэтому не видел необходимости пытаться держаться рядом с ним. Иначе я бы мог потерять дыхание на стрельбище, или мои ноги отказали бы через полкилометра.
— С чем связываете ошибки на «стойке»?
— Я бы не сказал, что ветер был сильным. Скорее, ощущались небольшие порывы, с которыми можно справиться. Сам я, к сожалению, допустил некоторые ошибки, поспешил и не сосредоточился на работе. Сегодняшний промах имел большое значение. С одним штрафом я, вероятно, занял бы второе место. До второго места на финише оставалось 20 секунд, так что, если бы я чисто отработал на последнем рубеже, мог бы оказаться вторым.
— За шестёрку у вас был стимул бороться?
— Конечно, он был, но я не чувствовал себя в оптимальной форме. К сожалению, я ещё не достиг пика. С Симоном Фуркадом мне удалось побороться, но против Эберхарда – нет. Приходилось, стиснув зубы, бежать до самого финиша.
— Чего ждёте от Хохфильцена?
— Надеюсь, что в Хохфильцене будет лучше.
— Что вы ждёте от заседания МОК в Лозанне?
— Желаю хорошего результата и надеюсь на положительный исход слушания. Надеюсь, что лица, принимающие решение, обладают необходимыми знаниями, принципиальностью и справедливостью. Было бы несправедливо наказывать неповинных спортсменов и лишать их возможности участия в Олимпийских играх. Надеюсь на верное решение. Олимпийские игры – это главная цель моей спортивной карьеры, и мы, чистые спортсмены, стремимся к ней.
— Насколько вас напрягает эта ситуация?
— Мы постоянно размышляем об этом, следим за новостями и видим, какое давление оказывается на нас. Справиться с этим непросто.
— Какова была ваша реакция на первые сообщения о докладе Макларена и событиях, развернувшихся в Сочи?
— Я был потрясён этой ситуацией. Могу утверждать, что ни мне, ни спортсменам, с которыми я общаюсь, не поступали предложения о приеме запрещённых веществ или участии в нечестных действиях или манипуляциях. Для меня это прозвучало как нечто невероятное. Читая перевод доклада Макларена, я воспринимал это как сюжет из художественного произведения.
— Женская сборная по гандболу решила оказать вам поддержку и передала футболку с автографами игроков. Какое значение имеет для вас поддержка спортивного сообщества России в данный момент, и какие слова вы могли бы адресовать девушкам?
— Антон ответил, и мы все увлечены гандболом, — подхватил проходящий мимо, подбирая рифму Антон Бабиков.
— Шипулин выражает благодарность коллегам и друзьям из спортивной сферы за поддержку и желает девушкам удачи и успехов в их непростой работе.
