Квалификационный отбор на ЧМ-2026 близится к завершению, и для определения окончательного состава участников финального турнира осталось распределить небольшое количество вакантных мест. Поскольку это будет первый чемпионат мира с участием 48 сборных, список команд может оказаться неожиданным. Особенно для случайного зрителя, который нерегулярно следит за международным футболом: в нем отсутствует крупная Россия, и это не связано со спортивными соображениями, зато в наличии крохотный остров Кюрасао , где проживает чуть больше официально самое малонаселенное государство, принимавшее участие в чемпионате мира, — Гаити или Новая Зеландия, численностью в 150 тысяч человек. Подобных примеров было еще достаточно много.
Вопрос о справедливом распределении континентальных квот недавно поднял главный тренер сборной Италии Дженнаро Гаттузо , после матча с Молдавией (2:0) он сказал:
— Стоит ли Италии предоставлять место в плей-офф? Этот вопрос следует адресовать организаторам группового этапа и разработчикам регламента. На чемпионате мира 1994 года было две африканские сборные, а ныне их число увеличилось до восьми. Это не предмет для споров, а констатация факта: команда выигрывает шесть матчей, набирает 18 очков и, тем не менее, не получает путёвку на чемпионат мира, а лишь участвует в квалификационных матчах. В те годы команда, занявшая второе место, автоматически квалифицировалась в финальный турнир.
Обоснованы ли претензии?
Прежде чем перейти к дальнейшему обсуждению, необходимо внести ясность в некоторые детали. Утверждение Гаттузо о том, что на чемпионате мира 1994 года приняли участие только две африканские сборные, является неверным. Этот турнир стал финальным в формате с 24 команды, и распределение мест выглядело следующим образом: из Европы квалифицировались 13 команд (Германия, как действующий чемпион мира, получила автоматическую путевку, соответственно, в отборочном цикле разыгрывалось 12 мест), из Южной Америки – четыре, из Африки – три, из Азии – две, из КОНКАКАФ – две (США, будучи организаторами, также получили автоматическую путевку, и в отборе за одно место пришлось бороться).
С 1998 года, когда чемпионат мира проходил во Франции, в финальной части турнира принимали участие 32 команды. Конкретные квоты для каждой конфедерации варьировались от чемпионата к чемпионату, определяясь местом проведения, количеством стран-организаторов и правилами проведения межконтинентальных стыковых матчей. С 2006 года действующий чемпион мира перестал получать автоматическую путёвку на чемпионат, но в остальном распределение мест выглядело следующим образом: Европа – 13-15 мест, Южная Америка – пять, Африка – пять, Азия – три-четыре, КОНКАКАФ – три, а Океании не было гарантировано ни одного места.
Утверждение Гаттузо о лучшей сборной среди команд, занявших вторые места, также не совсем верно. Подобный принцип действительно применялся при жеребьевке отборочного турнира к чемпионату мира 1998 года (Италия тогда не квалифицировалась напрямую и прошла в финальный этап через стыковые матчи с Россией) и на чемпионате мира 2006 года (в финальный турнир тогда напрямую выходили две лучшие команды из числа занявших вторые места), однако больше ни разу. В остальных случаях действовали иные правила.
Позиция Гаттузо предельно ясна. И не возникло бы этой дискуссии, если бы сборная Италии заняла первое место в своей отборочной группе и квалифицировалась на финальный турнир. Однако, тенденция, на которую обращает внимание наставник «Скуадры адзурры», также вполне очевидна: на чемпионате мира 1994 года, где принимали участие 24 команды, европейским сборным было выделено 13 мест, в последующие годы, когда турнир собирал 32 участника, квота составляла 13-15, а теперь, на чемпионате мира 2026 года, где выступят 48 команд, она сократилась до 16. Таким образом, количество финалистов увеличивается, в то время как квота УЕФА остается практически без изменений.
Действительно ли европейские сборные обладают более высоким уровнем?
Вместо размышлений о причинах и оправданности подобной ситуации, разумнее рассмотреть ее исключительно с позиции спорта: насколько сборные из других регионов мира могут соперничать с европейскими командами. Только факты, без лишних оценок. Для анализа мы взяли четыре последних чемпионата мира — 2010, 2014, 2018 и 2022 годов. С одной стороны, этого достаточно для формирования определенных заключений, с другой — это достаточно недавний и актуальный период. Также стоит отметить, что эти турниры проводились на четырех разных континентах – Африке, Южной Америке, Европе и Азии, что позволило командам из каждого региона мира испытать условия, близкие к домашним.
Анализ встреч команд из Европы и представителей других регионов показывает явное превосходство европейских сборных: они одержали 72 победы, сыграли вничью 39 раз и потерпели 40 поражений. Разница мячей составила 223-151 (матчи, завершившиеся серией пенальти, учитывались как ничьи, поскольку пробитие одиннадцатиметровых ударов происходит после основного времени). Особенно заметно преимущество европейских команд в плей-офф: 20 побед, 9 ничьих и всего 5 поражений при разнице мячей 63-34.
Статистические данные, казалось бы, не оставляют сомнений, однако в них присутствуют интересные нюансы. Так, за последние четыре мировых первенства две европейские команды попадали в одну группу 21 раз, но лишь в четырех случаях одновременно преодолели барьер 1/8 финала. Примечательно, что три таких ситуации были зафиксированы на чемпионате мира 2018 года в России (Испания и Португалия, Франция и Дания, Бельгия и Англия), который в целом отличался высокой долей европейских сборных, а на чемпионатах мира 2010 и 2022 годов подобное не происходило ни разу, несмотря на то, что в каждой группе было по пять команд с представителями Европы.
Упомянув в своей речи об Африке, Гаттузо, очевидно, хотел обратить внимание на то, как африканские сборные, наряду с командами из других регионов, выступали против соперников из разных футбольных конфедераций.
Представленная таблица оказалась весьма информативной. Европа и Южная Америка, как и ожидалось, лидируют, в то время как остальные регионы, за исключением Океании, демонстрируют схожие результаты, если оценивать по проценту выигранных матчей. Не наблюдается значительных отклонений, и нет регионов, результаты которых существенно отличались бы от остальных.
По всей видимости, учитывая представленные данные, можно сделать заключение о превосходстве европейских команд, что предполагает увеличение квоты УЕФА. Однако стоит учитывать, что случаи, когда две европейские сборные попадают в одну группу и успешно преодолевают групповой этап, происходят нечасто – лишь в 20 процентах случаев. Таким образом, представители континента, не являющиеся лидерами, не повышают уровень чемпионата мира, уступая место командам из других конфедераций. К примеру, замена таких команд, как Иордания и Кабо-Верде, на сборные Словакии, Словении, Финляндии или Греции, не вызывает особого энтузиазма. Это подтверждается и опытом проведения чемпионата Европы, значительную часть группового этапа которого можно без сожаления пропустить.
Очевидно, что сама концепция чемпионата мира с участием 48 команд изначально ошибочна и нереалистична, а не система распределения квот внутри этого формата. Увеличение числа мест, выделяемых, к примеру, УЕФА с 16 до 24, не улучшит качество турнира.
