В июне российский биатлон столкнётся с ключевым моментом – предстоящими выборами президента СБР. Кандидатов двое: действующий глава Виктор Майгуров и первый вице-президент Алексей Нуждов. На какие вопросы прежде всего предстоит дать ответ новому избранному рулевому нашего биатлона, какие моменты в работе Союза необходимо усилить – об этом «Чемпионату» рассказал трёхкратный чемпион мира, призёр Олимпийских игр, бывший тренер сборной России, а ныне советник губернатора Красноярского края Павел Ростовцев.
«Некоторые из столкновений в СБР были спровоцированы»
– Павел, какое впечатление у вас сложилось о деятельности нынешнего руководства СБР?
– В работе любой спортивной федерации существует ряд приоритетных направлений, однако наиболее заметное впечатление обычно производят выступления национальной команды на ключевом старте сезона. Если проанализировать результаты прошлых Олимпийских игр и чемпионатов мира 2019, 2020 и 2021 годов, и сопоставить их с результатами, показанными в Пекине, становится очевидна значительная разница. На Играх-2022 биатлон занял третье место среди видов спорта по числу завоеванных медалями. Это первое.
Второе. Хотел бы отметить отсутствие в СБР громких скандалов и хайпа. Тренеры и аппарат федерации работали спокойно, с пониманием того, как и куда движутся. Это, наверное, и принесло результат. Заметно, что президент поддерживал тренеров в сложных ситуациях, даже когда результатов не было, а это важно. У нас же в биатлоне, как и в футболе, все разбираются и знают, что нужно делать для общего блага. Только никто за это ответственности не несёт.
Я убежден, что тренерам легче работать, когда они ощущают поддержку руководства. Полагаю, что в нашем биатлоне сейчас наступило стабильное время, позволяющее без спешки готовить резерв к Олимпиаде 2030 года, учитывая, что потенциальные участники Игр 2026 года уже привлекли к себе внимание. Необходимо также развивать и другие направления деятельности.
– Вы упомянули об отсутствии скандалов. Однако, разве каких-то проблем не возникало? Так, биатлонистки высказывали претензии к Михаилу Шашилову, и в мужской команде не всё проходило гладко.
– Да, вы правы. Однако я хотел бы обратить внимание на реакцию руководства СБР, несмотря на мощную рекламную кампанию, некоторые ситуации не смогли выйти за определенные границы. Мне известно, что ряд конфликтов были спровоцированы конкретными лицами, и, следовательно, имели заказной характер. Однако я не буду вдаваться в эти детали.
– Разделение команды на группы: благо или недостаток?
– Ранее мы сталкивались с подобной ситуацией, например, при подготовке к Олимпийским играм в Сочи. Опыт коллег из лыжных гонок продемонстрировал эффективность такого подхода. Однако простое копирование недопустимо. Необходимо тщательно продумать все детали, учесть множество нюансов, в особенности создание благоприятной психологической обстановки для спортсменов.
Принятие решения о разделении на группы – задача не из легких. Оно уже было реализовано и показало свою эффективность, поэтому можно утверждать, что оно оказалось правильным. Однако, на мой взгляд, данная структура не должна быть неизменной. Вероятно, произойдет повторное объединение или формирование комбинированных групп. Необходимо, чтобы все предпринятые меры обсуждались с тренерами, а не принимались единолично.
«Назначение тренеров национальной команды и выборы в СБР являются не связанными между собой событиями»
– Вы утверждаете, что не следует предпринимать авторитарные действия. Но как быть с утверждением тренерского штаба до выборов президента?
– Я считаю, что эта тема активно обсуждается. Выборы президента СБР и назначение тренерского штаба сборной – два абсолютно самостоятельных и параллельных процесса. При большом желании их можно связать друг с другом, но это будет несколько искусственно. Почему-то сейчас информация подаётся так, словно все кандидаты на должности тренеров сборной – а их ещё предстоит утвердить в Минспорта, согласовав с ЦСП – родились в голове президента Майгурова, который и протащил их в команду. Но все эти кандидаты выдвинуты тренерским сообществом во время чемпионата России в Тюмени. Тогда состоялось расширенное заседание тренерского совета, где и обсуждались эти кандидатуры. И других претендентов не оказалось! Некоторые тренеры – не те специалисты, что бесконечно говорят в СМИ, а те, что работают «на земле» в своих регионах – поддержали коллег, готовых работать в сборной. А далее было обсуждение на исполкоме тренерского совета. Обсуждение, а не единоличное назначение.
Ну и другой вопрос. Не означает ли избрание президента автоматическое улучшение работы тренеров? Ничего не изменится. Специалисты, рекомендованные профессиональным тренерским сообществом, должны сотрудничать со сборными командами России. Я считаю, что не следует объединять процессы, не имеющие прямой связи. Два года назад, когда произошла смена руководства СБР, тренерский состав претерпел значительные изменения? Нет. Тренеры продолжают выполнять свои обязанности. К слову, если взять в качестве примера лыжные гонки, там наблюдается аналогичная картина. Сначала утвердили тренеров, отобрали спортсменов для централизованной подготовки, а выборы президента ФЛГР только планируются.
– Судя по вашим словам, текущее руководство СБР работает идеально, вопросов к нему вообще нет?
– Да, я высоко оцениваю работу президента Майгурова и его команды, однако у любой действующей организации неизбежны вопросы. Объем задач, которые предстоит решить, велик, особенно в части развития биатлона в регионах. И это не единственная проблема.
«Финансовая поддержка от спонсоров не может заменить государственное финансирование»
– Как раз о развитии регионов говорил вице-президент СБР Также кандидатом на выборах заявлен Алексей Нуждов.
– Это его право, как и право любого человека. Однако, вне зависимости от того, кто станет президентом, если кандидат в своей предвыборной программе обещает, что после его прихода региональные федерации получат финансовую поддержку, это неправда. Развитие спорта немыслимо без бюджетного финансирования – будь то федеральное, региональное или муниципальное. Точечно СБР может как-то помочь регионам, но думать, что именно СБР должен решать все региональные вопросы – иллюзия. Поверьте человеку, который проработал в органах власти крупного региона и знает процессы изнутри.
Распространено мнение, что развитие биатлона на местах произойдёт благодаря приходу сильного управленца, способного привлечь значительные инвестиции. Однако это не соответствует действительности. Я имел опыт работы в сборной России, когда президентом СБР был Михаил Прохоров. Но даже тогда выделяемые регионам средства были лишь хорошим дополнением, но не заменой бюджетному финансированию. А сказки о привлечении миллиардов в бюджет СБР рассказывал ещё мой товарищ Владимир Драчёв. Ну и где эти миллиарды?
Для эффективной работы необходимо тесно взаимодействовать с федеральным и региональными министерствами спорта, а также с местными органами власти, что представляет собой значительный и непростой труд. Это не задача, которую можно решить мгновенно.
– Политическая ситуация накануне выборов характеризуется примерно одинаковым соотношением сторон. Способна ли она претерпеть значительные изменения?
– В рассматриваемой ситуации важно учитывать, что это не выборы губернатора или депутатов, где участвуют десятки тысяч избирателей, и где СМИ играют значительную роль. Здесь судьбу российского биатлона на следующие четыре года определят немногим более полусотни делегатов. При таком ограниченном количестве голосующих применяются иные избирательные технологии, в том числе недобросовестные. Развитие биатлона в стране и регионах зависит не только от наличия ратраков или подаренных винтовок.
– Вы упомянули о том, что к руководству СБР есть вопросы. Можете сформулировать их более конкретно?
– Безусловно. В первую очередь необходимо улучшить процесс формирования сборных России различного уровня. Он должен позволять находить и развивать потенциальных кандидатов в национальную команду на ранних этапах.
Необходимо наладить более эффективное взаимодействие с Министерством спорта и центрами спортивной подготовки. Сборная России и спортсмены, входящие в ближайший резерв, должны быть обеспечены всем необходимым в максимальном объеме за счет средств федерального бюджета. Без этого добиться успеха не удастся.
Необходимо активно взаимодействовать с ОКР, обладающим значительными ресурсами для поддержки спортивных федераций на всей территории России.
Необходимо и далее вести переговоры с Международным союзом биатлонистов и национальными федерациями других стран, чтобы не потерять членство в IBU. Важно поддерживать коммуникацию, ведь отказ от неё может привести к негативным последствиям. В настоящее время говорить о какой-либо помощи не приходится, однако крайне важно сохранить существующие связи.
Пятое. Интересно, что произойдет с экипировкой и инвентарём, которые будут использовать сборные России в предстоящем сезоне.
Шестой раздел посвящен развитию биатлона в стране. Предусмотрено ли обучение региональных тренеров? Будет ли создано единое методическое пространство для тренеров? Какие меры будут приняты для строительства в России тренировочной базы, предназначенной для подготовки биатлонистов и лыжников в условиях среднегорья?
Ну и дополнительно наказ к руководству СБР. Необходимо стремиться к ежегодному увеличению объёма внебюджетных средств, направляемых на развитие биатлона в регионах. Также требуется разработать и реализовать маркетинговые мероприятия СБР, демонстрирующие деятельность объединения, занимающегося развитием биатлона.
Сейчас активно обсуждается взаимодействие с лыжными гонками, однако я предлагаю рассмотреть возможность более тесного сотрудничества со специалистами по пулевой стрельбе. На мой взгляд, в этом направлении у нас есть определённые недостатки. Профессиональные стрелки могли бы внести значительный вклад в развитие биатлона. Я общался с тренерами российской сборной по пулевой стрельбе – они, вероятно, заинтересованы в сотрудничестве, однако на данный момент к ним из биатлона обращения не поступало. Мне известно, что спортсмены, занимающиеся пулевой стрельбой, осваивали навыки стрельбы в условиях ветреной погоды, участвуя в соревнованиях по стрельбе из лука, и это оказалось эффективным. Полагаю, подобное взаимодействие могло бы принести ощутимую пользу.
