Михаил Шашилов, главный тренер женской сборной, воздерживался от комментариев для прессы начиная с середины Олимпийских игр в Пекине. Тогда он шутил, что больше никогда не будет говорить. Однако в Уфе, на финале Кубка России, удалось с ним пообщаться. К моему удивлению, Шашилов согласился на беседу, и весьма содержательную.
Вероятно, я не буду занимать должность старшего тренера, и мне хотелось бы работать с собственной группой
— Вы выступаете в качестве тренера национальной или региональной команды?
— В настоящее время сборной команды не существует. Я, как тренер региона, готов оказать помощь любому, кто заинтересован в создании команды, без каких-либо условий. Подготовка снаряжения, пристрелка — всегда к вашим услугам.
— Со сборной вы — все?
— Контракт до 31 мая.
— Есть варианты, что останетесь?
— Существуют альтернативные возможности, однако, скорее всего, не в роли главного тренера. Я бы предпочел работать с отдельной группой. У меня уже есть определенные представления о том, кого в нее включить. Речь идет о пяти-шести специалистах, которые обладают достаточным функциональным уровнем. Однако для реализации этого потребуется привлечение финансирования.
— Но вы бы хотели остаться?
— Решения этих вопросов не зависят от меня. Скоро наступит весна, и нас ждут новые президентские выборы СБР. Как дальше будет — не знаю.
— К увольнению готовы?
— Я готов ко всем возможным вариантам развития событий. Вспомните, сколько тренеров сменилось в женской сборной за последние годы? Пихлер, Королькевич, Коновалов, Ефимов, Норицын — на этом посту побывало немало специалистов. Ну, стану шестым или седьмым. Вы считаете, проблема во мне? Уволят меня — и сразу начнется успех? Если бы все было так просто, я бы давно сам принял такое решение.
— Сейчас в сборной вам комфортно?
— Там огромный объем задач, требующий выполнения. Работа не заканчивается. Вот прошла Олимпиада — в резерве у нас полной тишины. И это требует внимания. Тренировки важны, но в биатлоне всегда много проблем.
— Вас слышат, когда говорите об этом?
— С Майгуровым у меня нет никаких проблем — он всегда прислушивается и что-то предпринимает. Просто изменения происходят не так оперативно. Вот я возвращаюсь назад, когда меня еще Александр Кравцов приглашал в сборную. Я же горел этой олимпийской медалью. Но мало кто понимает, какие титанические труды были ради нее проделаны. И сколько предстоит впереди.
Казакевич, Миронова, Резцова и Нигматуллина
— Олимпиада. Как сейчас оцениваете ее итоги?
— Индивидуальная медаль была бы предпочтительнее. Однако эстафетное серебро тоже можно считать достойным результатом. Мы добились его, пусть и не без трудностей. Для спортсменок это хороший итог, они вошли в историю и принесли стране ценный приз. Тем не менее, я испытываю некоторую досаду.
— Перед эстафетой у многих возникали сомнения относительно Ирины Казакевич. Все-таки ее стрельба — рулетка.
— Я не сомневалась ни на секунду. Спортсменки в команде также были уверены в ней. У неё была достаточная подготовка. Недостаток составил лишь опыт, всего один старт. А перед гонкой пришло известие о проблемах с отцом — вы знаете.
— Не возникало ли опасений в этом плане? Вдруг бы она сорвалась…
— Именно поэтому я прилагал все усилия, чтобы сохранить это в тайне. Иначе бы подверглись критике. В нашей среде такое не приветствуется.
— Миронова. Поступают различные слухи относительно вашего совместного сотрудничества. Какие у вас на самом деле отношения?
— Света — личность непростая. У нее есть собственная точка зрения. Пока мы адаптируемся и ищем взаимопонимание. Все можно уладить.
— Но на Олимпиаде у вас тоже были трудности. Что послужило их причиной?
— Выносить на поверхность — ни к чему.
— В случае успешного развития событий и создания вашей собственной команды, Миронова станет ее участницей?
— Решение остается за ней. Я не собираюсь никого принуждать. Если сформируется несколько групп, она сможет сделать выбор. Время покажет.
— В Пекине оказывалось давление из-за того, что вы курируете только ограниченное число спортсменок. К примеру, Ульяна Нигматуллина и Кристина Резцова готовились отдельно.
— Предлагаю поручить кому-нибудь организацию этого в формате эстафеты. В течение сезона мы четырежды занимали призовые места в эстафетах. Приступайте! Я не хочу представлять, какие трудности ждут того, кто возьмется за это!
Девушки проявили себя, находя решения, устраивающие всех. Иногда приходилось и мне уступать. Однако, на решающем этапе мы достигли успеха.
— В чем заключаются трудности при составлении? Существует ли неприязнь между участниками? Игнорируют ли кто-то кого-то?
— Это внутренние дела.
История с алкоголем — единичный случай
— С какого-то момента на Олимпиаде вы прекратили общение с представителями СМИ. Что стало причиной?
— Я видел, как моих спортсменов необоснованно критикуют, и это несправедливо. Я чувствую ответственность за них. И, прежде всего, я хотел спокойно дожить до эстафеты.
— Но вы и после нее не говорили.
— Ситуация вышла довольно забавная. После неё ко мне подошли. Я объяснял: «Мы же договорились, что я больше с вами не работаю…» Но вот фразу «с вами» никто не расслышал. Каждый сформулировал всё по-своему. Я еще не дошел до вакса, как мне начали звонить и спрашивать об увольнении.
— И все же: когда между вами и журналистами возникло недопонимание?
— У меня нет разлада. Ни с Дмитрием Губерниевым, некоторые полагают, что я не общаюсь ни с кем. Никаких вопросов ни к кому. Просто — пишите откровенно. Не стоит постоянно искать негатив и мрачность. Их и так предостаточно. Диме я, наоборот, предлагал: давайте сделаем «Вечерний Губерниев». По аналогии с «Вечерним Ургантом». Рассказывать о жизни спортсменов, о регионах. Ведь люди видят лишь вершину айсберга.
Сейчас всё складывается именно так. У каждого из нас своя сфера деятельности: я занимаюсь тренерской работой, он — шоу-бизнесом. Я считаю, что справляюсь со своими обязанностями на хорошем уровне, а он, вероятно, демонстрирует блестящие результаты. Мне безразличны его высказывания, поскольку я полностью сосредоточен на любимом деле.
— Понятно.
— Я не планирую отвлекаться от текущих задач. Однако необходимо как-то обеспечивать защиту команды. Если кто-то действительно заинтересован в том, чтобы услышать меня, я готов лично встретиться и поговорить в спокойной обстановке. Я могу объяснить некоторые моменты, которые не подлежат открытому освещению в СМИ. Мы уже затрагивали некоторые вопросы вне официальной записи, но теперь вы имеете более полное представление о ситуации.
— Как вы вообще относитесь к критике?
— В сборной спортсмены осознают происходящее. Критиковать всегда просто. Я мог бы открыто комментировать отдельные аспекты, однако понимаю, что это может негативно повлиять на спортсменов. Однажды один мудрый человек заметил: «Те, кто нас критикуют, не лучше нас, а те, кто превосходит нас, просто не обращают на нас внимания».
— В январе широкую известность получила история, связанная с Шашиловым и алкоголем, и до сих пор привлекающая внимание многих пользователей сети. Попробуем разобраться, что же произошло на самом деле?
— После одной из гонок, где был достигнут неплохой результат, — да, это было. Это был единичный случай. Даже выдающиеся личности совершали гораздо более существенные ошибки.
— Это связано с неплохим результатом?
— Не только. Но какая разница?
— Для того чтобы завершить эту историю?
— Кто её знает — все это понимают. Кому нужны домыслы — что бы я ни сказал, это не изменит ситуации. Они и дальше будут говорить что-то за спиной. Никто не станет обсуждать, как живёт Шашилов, что у него на душе. Осудить кого-либо — самое лёгкое дело.
Признавать, что люди, рядом с которыми прошли годы, были лишь попутчиками, – непростое испытание
— Юрий Бородавко вас поддержал на Олимпиаде.
— Я слышал об этом. Мы с детства дружим. Это было ожидаемо, хотя и приятно. Однако, признавать к 60 годам, что некоторые люди, с которыми мы разделяли радости и трудности на протяжении всей жизни, оказались лишь попутчиками, не так уж легко. Это очень болезненно. Спортсмен вправе принимать любые решения, которые, по его мнению, наилучшим образом соответствуют его карьере.
Когда люди, которых знаешь на протяжении 30 лет, отворачиваются… Они не пытаются разобраться, даже не связываются – просто начинают резко критиковать, не зная всех обстоятельств. Мне до сих пор сложно это понять.
— Вы про Дмитрия Васильева?
— Что касается Димы, пусть высказывает свою точку зрения. Это уже не имеет для меня значения. Ребята, приходите и работайте. Я не стану злорадствовать, а напротив, постараюсь помочь, чем смогу. Необходимо создавать, а не разделять. У нас достаточно проблем. Работы очень много. Сейчас нет международных соревнований, это шанс разобраться в ситуации внутри. Нужно навести порядок в регионах. Если мы все сделаем правильно, то сможем стать еще сильнее.
— Что больше всего хочется в данный момент?
— Необходимо приступить к работе и оперативно начать подготовку к следующему сезону. Нужно всё продумать. Найти финансирование. Пригласить сотрудников. И полностью посвятить себя этому процессу. Работа помогает справиться со всем.
