RunningHub

Предложений от «Металлурга» не было

— Какие чувства вы испытали, получив приглашение в сборную, и ожидали ли вы этого?

— Сложно утверждать, ожидал я этого или нет. Когда выступаешь в составе клуба, об этом не задумываешься — у команды есть свои цели, и важно не поддаваться излишним переживаниям. Я вообще не интересуюсь прессой и не смотрю телевизор. О вызове узнал, когда один из игроков подошел ко мне, а затем пришло официальное подтверждение. Безусловно, я был счастлив — это большая честь. Особенно заметно было, сколько внимания этому уделила пресса и болельщики. Я, по сути, принимал участие во всех запланированных мероприятиях — как командных, так и индивидуальных, даже снимался в видеороликах. Я горжусь тем, что оказался здесь. Познакомился с другими игроками, с молодыми участниками. В целом, остались только положительные впечатления, все прошло замечательно.

— Прибыв в «Сочи», ты высказывал уверенность в том, что команда пробивается в плей-офф. Учитывая увеличивающийся отрыв, сохраняешь ли ты эту веру?

— Я тоже на это надеюсь. Не стоит скрывать, что многое зависит от моей игры. Сейчас, возможно, сборная – это своего рода подготовка к заключительному рывку. Мы зарабатываем очки, неплохо провели октябрь и часть декабря. Были периоды, когда удавалось набирать очки в двух матчах подряд. Понимаю, что нам непросто, но если не верить в это, то зачем вообще выходить на лед?

Похоже, у ребят начинает формироваться уверенность в собственных силах. Вы говорите об отставании – но стоит им одержать четыре победы подряд, и разрыв значительно уменьшится. Я, откровенно говоря, не изучал турнирную таблицу, но понимаю, что нам необходимы победные серии, а не чередование выигрышей и поражений.

Сборная, на мой взгляд, является полезным подготовительным периодом. В ней объединяются сильнейшие игроки, ты занимаешься на тренировках в одной обстановке, что, безусловно, способствует дальнейшему прогрессу и помогает подготовиться к решающему этапу. Мы долго обсуждали это с Романом Борисовичем, и он также считает этот этап значимым.

— По поводу ощущения домашнего уюта в Магнитогорске ходило немало разговоров, и известно, что вы нередко посещали окрестности раздевалки. Проводились ли какие-либо обсуждения с представителями «Металлурга»?

— Никаких переговоров не велось. С Женей Бирюковым мы приятели, я могу навестить его, пообщаться, но речь о заключении контракта не заходила. К тому же, это было бы неэтично с их стороны. Они оставили Илью Набокова, фактически вырвав его из «Колорадо». Подписывая меня, они бы осознавали, что я прихожу на роль запасного вратаря, а формирование конкуренции из трех голкиперов — не самая мудрая стратегия. Смолин также демонстрирует неплохую игру в этом году.

Судя по имеющейся у меня информации, у «Металлурга» не было возможности выделить дополнительные средства. Поэтому этот вопрос даже не обсуждался. Сейчас для меня приоритетнее присоединиться к не самой звездной команде и продемонстрировать своей игрой, что способен вывести ее из нижней части турнирной таблицы. Это само по себе для меня более привлекательно. После восьми лет, проведенных в Америке, необходимо постоянно искать источники мотивации, чтобы прогрессировать и избегать стагнации.

«Сочи» – это команда, которая в каждом поединке требует от игроков максимальной отдачи, иначе в случае неудачной игры возникают серьезные трудности.

— Как сильно давила на тебя ситуация в межсезонье, когда долгое время не было подписано соглашение? Ведь у тебя известное имя и несколько сезонов отыграно в НХЛ, а ты всё же оставался без клуба на протяжении длительного периода.

— Да, мы рассчитывали на подписание соглашения 1 июля. Изначально, предположительно, было около двенадцати команд, затем, 5-6 июля, ситуация постепенно изменилась. Начинаешь задаваться вопросом: что же происходит? Агенты, казалось, работают, ведутся переговоры с клубами. До последнего времени поддерживался контакт, было несколько возможных сценариев.

Когда наступил октябрь и стартовал чемпионат, а затем и наступил ноябрь, стало ясно: если я пропущу еще и его, то не смогу войти в сезон. Уже можно было заметить, что некоторые команды и вратари показывают неудовлетворительные результаты, разговоры становились все громче, но все равно необходимо было выждать.
В конечном счете, мы решили продолжить карьеру в России. Я сообщил агенту, что дальнейшие переговоры с клубами Национальной хоккейной лиги не планируются, и мы сосредоточились на возможностях, доступных на российском рынке. Всего за пару дней был найден подходящий вариант, и мы заключили контракт с командой «Сочи».

Я осознаю, что вокруг было много разговоров и домыслов, включая упоминания СКА и других клубов. Однако, откровенно говоря, я не знаю, насколько активно мой агент вел переговоры с ними.

Дома лучше

— Как сложно было адаптироваться к обычной жизни, не связанной с хоккеем? И возникало ли стремление вернуться домой раньше?

— В середине предыдущего сезона моя супруга уже высказывала желание вернуться домой, и я был к этому готов. Нельзя утверждать, что все стало невыносимым, но год, проведенный в Лас-Вегасе, оказался непростым.

Честно говоря, нас очень порадовало наше пребывание, когда мы приехали. Дети впервые посетили Россию. Мы не были здесь около четырех лет — после пандемии мы совсем не приезжали. Было очень приятно вернуться в Магнитогорск, увидеть ребят и встретиться со всеми, кого мы давно не видели.

Сочи – это, откровенно говоря, лучшее место, о котором сложно даже мечтать, если говорить о повседневной жизни. Ничего особенного не вызвало у меня удивления. Родители заранее предупреждали, что я попаду в совершенно другую Россию. Я давно не сталкивался с чем-то подобным. Безусловно, некоторые аспекты изменились – продукты, торговые марки, автомобили, но к любой ситуации можно привыкнуть. Мне комфортно здесь жить, играть и получать положительные эмоции.

— Твой контракт на следующий сезон уже заключен. Предусмотрено ли в нем положение или хотя бы достигнута ли устная договоренность о возможности перехода в НХЛ в случае поступления предложения? И видишь ли ты для себя такую перспективу?

— Знаете, как это бывает: начинаешь обозначать цели и доносить их до общественности, а затем что-то идет не по плану, и тут же начинаются обсуждения в сети. Поэтому я воздерживаюсь от постановки конкретных задач. Я просто наслаждаюсь каждым днем и получаю удовольствие от игры в хоккей.

Сначала сборная, затем клуб. В январе планируется приезд семьи, что увеличит количество приятных моментов. Одному, безусловно, непросто. Жена пока не прилетала, а маленького ребенка не видел уже несколько месяцев. Поэтому никаких целей перед собой не ставлю, просто работаю и получаю удовольствие от процесса.

— В контексте повседневной жизни, в каком месте вам удобнее – здесь или в Америке?

— Я думаю, что здесь. Это, в конце концов, моя родина. Здесь все говорят по-русски, ты знаешь людей, многие вопросы можно решить оперативнее. Не приходится звонить агентам и выяснять, как что устроено. Здесь больше возможностей решать вопросы самостоятельно. В целом жизнь кажется более простой. Продукты и еда здесь вкуснее. Я не понимаю, чего еще не хватает для полноценной жизни. Мне очень нравится в России.

— Насколько хорошим был твой английский, когда ты отправился в Америку?

— Я совершенно не был в курсе происходящего. Мы с Сергеем Шумаковым приехали в «Херши». И, возможно, это стало нашей серьезной ошибкой — мы держались только друг с другом и почти не разговаривали с остальными. Мы оба были очень сдержанными. Знаете, как это часто бывает — сидишь на собрании, делая вид, что все понимаешь, и киваешь, самое главное — сохранить серьезное выражение лица.

После отъезда Сергея дальнейших возможностей не предвиделось. Тогда я стал чаще общаться с европейскими коллегами, в частности, с Витеком Ванечком, который оказал значительную поддержку. Чешский и русский языки довольно близки, что облегчило процесс адаптации.

В следующем году я уже состоял в первой команде, где было около пяти-шести русских, и английский язык отошел на второй план. За время, проведенное в Вашингтоне, я, вероятно, освоил необходимый минимум: полноценно проходить собеседования я не умел, но в повседневной жизни мог объясниться.
Значительный прогресс произошел в Торонто. Там была очень большая поддержка болельщиков, постоянное внимание прессы, и приходилось интенсивно изучать английский язык. Однако, было легче, поскольку в составе были Остон Мэттьюс, Вильям Нюландер, Митч Марнер – мы были знакомы по играм, и взаимодействовать с ними было проще. К завершению сезона я уже ощущал себя спокойно, практически не было языковых трудностей. С Ильей Любушкиным не складывалась ситуация, когда мы общались исключительно вдвоем. Мы регулярно посещали совместные ужины с ребятами. Илья хорошо владеет английским языком, и мне тоже приходилось постоянно общаться с командой.

На второй год я вновь оказался один, однако там ситуация уже сложилась более благоприятно — Торонто стало напоминать родной город. Я знал большинство людей, изменения в составе команды были незначительными, поэтому процесс адаптации прошел гораздо легче.

— Ты собираешься давать Набокову какие-то рекомендации, ведь он покидает страну через год.

— Какие там советы… Нужно выучить английский язык, и все вопросы отпадут. В противном случае он сам разберется, ведь он уже не ребенок. Ему предстоит сложный путь, чтобы добиться успеха в этой среде. Я полагаю, он это понимает и осознает.

«Вашингтон»

— Когда ты осознал в «Вашингтоне», что продление контракта не произойдет и клуб изменил свое отношение к ситуации?

— Новый главный тренер пришел, и, по сути, он не особо мне доверял. Я ощущал подавленное состояние. В течение последнего года я уже осознавал, что мы не прогрессируем — постоянно выбывали на первой стадии плей-офф. Стало очевидно, что в клубе произойдут изменения. Я предвидел, что тренер останется, и еще один подобный год я, вероятно, не переживу. В конечном итоге мы довольно оперативно согласовали переход в «Торонто», и никаких скрытых проблем при этом не возникло.

— Многие помнят эпизод с потерей шайбы за воротами в плей-офф, произошедший в «Вашингтоне», и последующую реакцию Овечкина. Вы впоследствии обсуждали этот случай?

— С Сашей? Нет, такого не было. Мы просто встретились в раздевалке, и это всё. Никаких обсуждений этого вопроса не происходило.

— То есть он потом к этому не возвращался?

— Нет, я действительно не понимаю, откуда это взялось. Меня постоянно спрашивают об этом. Это всего лишь эмоции, связанные с плей-офф. Его просто запечатлели в кадре — и все. Что же вы хотели бы, чтобы я сделал? Это обычная ситуация.

— Вы сами испытывали беспокойство в связи с этим событием?

— Никак, совсем. Я был уверен, что действовал верно. Защитник не смог оценить ситуацию — это случается. Обидно было только из-за проигрыша. Вероятно, этот эпизод действительно оказал влияние на ход серии, подобные вещи всегда имеют значение. Но мне представляется, что в российской прессе эту историю преувеличили. У нас склонны к негативу. Хотя, конечно, такие моменты всё равно всплывают в памяти, к сожалению.

— В прошлом сезоне Овечкин превзошел знаменитый рекорд Гретцки. Вспоминаешь ли ты, где ты находился в тот момент, смотрел ли игру?

— Откровенно говоря, я совершенно не припоминаю. Помню, что написал ему перед установлением рекорда, а ответ получил спустя несколько дней. Предполагаю, там были масштабные торжества — известно, что сотрудникам «Вашингтона» даже предоставили выходные, ведь это было значимое событие. А где именно я находился в тот момент — не могу вспомнить. Полагаю, мы были в гостях у другой команды. Ранее у нас состоялся телефонный разговор, после чего он побил рекорд. Однако конкретных деталей, если честно, уже не осталось в памяти.

История падения с квадроцикла

— Хотел узнать о Вегасе. Понимаю, что сравнение не совсем точное, но всё же: Вегас – это город развлечений, а Сочи – курорт. Что касается атмосферы и возможностей для азартных игр, то где сложнее испытать удачу – в Вегасе или, например, в Вашингтоне?

— Откровенно говоря, в Вегасе мы проживали в совершенно ином районе – вдали от туристической суеты. Это был обычный жилой квартал. На сам Стрип, где расположены казино и рестораны, я за всё время, прошедшее за сезон, вероятно, выбирался всего четыре раза. Когда приезжал Димка Орлов, мы посещали ресторан. Жена и я выходили. С Женей Дадоновым и Ильей Любушкиным ужинали. Однажды ездили с Пашей Дорофеевым и Ваней Барбашевым – с их семьями. И это всё. В основном мы готовили дома. Мама приезжала на длительный срок, отец был.

Откровенно говоря, в течение всего сезона это место не вызывает желания посещения. Такая обстановка излишня. С детьми туда не стоит ехать: повсюду курение, употребление алкоголя и развлечения. Безусловно, там красиво и ярко, но это не подходит для семейного отдыха.
В Сочи обстановка схожая. Один раз посетили «Красную Поляну», чтобы отдохнуть и осмотреться. В остальном предпочтение отдается привычному укладу: общение с друзьями, визиты друг к другу, приготовление пищи дома. Поскольку не у всех семьи живут поблизости, а кто-то и вовсе один, мы часто собираемся вместе.

У меня нет личного автомобиля, я проживаю в «Сириусе». Добраться до арены можно за восемь минут на самокате. Иногда я пользуюсь такси, а иногда добираюсь с соседями. В целом, бытовые вопросы решаются без проблем и сложностей.

— Ты утверждал, что критика почти не воздействует на тебя. Однако было заметно, что некоторые высказывания всё же произвели впечатление. Каково твое отношение к этому?

— Люди часто меньше говорят о позитивных моментах и больше — о негативных. Ты демонстрируешь свои навыки и подтверждаешь их результатами, но затем начинается критика, и ты теряешь понимание, какие еще действия необходимы, чтобы заслужить хотя бы небольшую похвалу.

Поэтому я не интересуюсь новостями. Честно говоря, я практически ничего не читаю. Иногда, конечно, вижу заголовки. Все равно захожу в социальные сети. Там много знакомых: кто-то отдыхает, кто-то делится чем-то, Саша установил рекорд — интересно посмотреть. И иногда просто натыкаюсь на этот абсурд и размышляю: ну и что будет дальше?

С Андреем Владимировичем [Разиным] состоялась беседа, и выяснилось, что конфликта не существует. Это в прошлом, все забыли. Он сказал – значит, сказал. Кто из людей незапятнан? Все совершают ошибки. Важно осознавать свои промахи и двигаться вперед.

— Как вообще сформировалась такая репутация безответственного человека?

— Сложно сказать. Возможно, это следствие падения с квадроцикла. Или, возможно, из-за того, что Кузьма и я первыми подхватили COVID-19, хотя вскоре заболел практически весь коллектив. Не знаю.
Что есть, то есть. Возможно, это связано с тем, что мы проводим забавные интервью. По крайней мере, есть что почитать.

— Могу ли я поделиться информацией о произошедшем инциденте с участием квадроцикла?

— Относительно поломки? Конечно, расскажу. Мы с приятелем ездили по болотистой местности, а затем выехали на дорогу — до дома оставалось около шести минут. Движение было размеренное, мы не торопились, лишь начали увеличивать скорость после поворота. И тут двигатель заглох — квадроцикл внезапно остановился. Мы перевернулись и вылетели из него.

Мы были в ясном сознании, никаких вопросов не возникало. Это просто случайное совпадение обстоятельств. Непростая история, с негативным оттенком. Но склонность к приукрашиванию и додумыванию лишнего знакома многим. Даже в сборной мне задавали вопросы — я честно рассказал всем, что произошло.

— Серьезные травмы были?

— Только плечо. Ничего другого.

— Насколько серьезная травма?

— Это была довольно серьезная травма. Ушиб привел к нервным нарушениям в области плеча. Восстановление заняло немало времени.

— В «Вашингтоне» после этого был разговор?

— Разумеется. Очевидно, что за подобное поведение не похвалят. Хотя в договорах не указано, что запрещено заниматься экстремальными видами спорта. Клуб лишился вратаря накануне плей-офф, а у меня был успешный сезон. Мне самому было очень жаль пропускать все это. Но сейчас это стало частью моей карьеры, частью жизни. От этого невозможно убежать. Закрываешь этот эпизод и двигаешься вперед. Время вернуть невозможно.

— После этого мое восприятие многих вещей претерпело изменения?

— Безусловно, очень скоро понимаешь, как стремительно ситуация могла измениться. Она могла обернуться и куда хуже. Таким образом, это был неприятный момент, но все его пережили, и сейчас все в порядке.

— После этого опыта ты больше не захочешь садиться на квадроцикл?

— Нет, я больше не буду этим заниматься. Это очень непредсказуемая деятельность. К тому же, когда рождаются дети, приоритеты меняются, и на это уже не хватает времени.

КХЛ и «Сочи»

— Насколько сильно тебя удивила лига? По мнению некоторых, её уровень значительно снизился.

— Сложно дать однозначный ответ, так как я недолго здесь работаю. Обратите внимание, сколько молодых и перспективных игроков покинуло команду — и многие из них демонстрируют хорошие результаты в других клубах. Например, Иван Демидов, Грицюк. Зафиксирован значительный отток молодежи, что, вероятно, оказало существенное влияние. Однако сейчас наступает период, когда можно ожидать возвращения опытных игроков. Александр Овечкин, Евгений Малкин. Есть игроки, готовые присоединиться к команде. Полагаю, со временем многие вернутся.

Ранее ситуация была иной: в лигу приезжали Илья Ковальчук, Павел Дацюк, и это способствовало её развитию. Однако сейчас стоит обратить внимание: сколько игроков с опытом выступлений в НХЛ можно найти на льду? Вероятно, здесь присутствуют определенные особенности.

Я не планирую вдаваться в подробные объяснения по этому вопросу, так как это было бы неуместно с моей стороны. Я являюсь участником этой лиги и стремлюсь способствовать её продвижению. Алексей Морозов прилагает значительные усилия, и все стараются помочь. Не хотелось бы высказывать критику. Напротив, я надеюсь, что лига продолжит развиваться и привлечет больше молодых игроков. Пусть они растут и совершенствуются здесь, а затем отправятся за своими мечтами — это вполне допустимо?

— Павел Дорофеев демонстрирует впечатляющее начало сезона, регулярно забивая голы. Хотя проводить прямые сравнения затруднительно, некоторые эксперты отмечают сходство в его снайперских качествах с Овечкиным. Замечаете ли вы это подобие – в способности находить оптимальную точку для броска, особенно при игре в большинстве?

— Да, это особенно хорошо видно в большинстве случаев. Однако, если говорить откровенно, сравнение с Овечкиным пока преждевременно. Вероятно, он уникален среди игроков нового поколения. Павел только начинает свой профессиональный путь.
Безусловно, он отличный игрок и хороший человек, мы с ним дружим. Однако сравнивать его с Овечкиным пока преждевременно. Это еще не время для этого.

— С какими командами было сложнее всего состязаться в НХЛ? Существовал ли такой соперник, вызывающий вопрос о том, как ему это удаётся?

— Их довольно много. В моей команде выступали Мэттьюс, Марнер, Нюландер — этого уже вполне достаточно. Если говорить о наиболее распространенном ответе, то это Макдэвид. Вероятно, самый предсказуемый выбор. А когда я только начинал играть в лиге, там еще были молодые Кросби, Малкин, Летанг — это было что-то невероятное. В большинстве вы просто не можете понять, куда направляется шайба. Создается впечатление, что они отдают передачи с силой броска. И при этом это происходит с любых позиций.

В каждом коллективе есть ключевые игроки, к противодействию которым требуется отдельная подготовка. Их тактику изучают персонально с тренером вратарей, готовясь как морально, так и тактически. Необходимо осознавать, что в некоторых ситуациях стоит действовать сдержаннее, поскольку тебя могут удалить с поля.

— В свои 28 лет ты можешь похвастаться насыщенной карьерной лестницей. Сейчас ты считаешь ее успешной, или для этого необходимо достичь еще каких-то целей?

— В настоящее время присутствует стимул, есть «Сочи». Посмотрим, какие результаты принесет этот сезон. Это серьезное испытание для меня. В 28 лет преждевременно утверждать, что карьера состоялась. Впереди еще много лет, предстоит выполнить немало задач, пережить еще несколько предсезонок. Не будем делать поспешных выводов. Возможно, после 28 лет она зажжется еще сильнее.

Вратарям обычно к 28 годам удается достичь пика своей карьеры. К этому времени исчезают нервозность и переживания, связанные с пропущенными голами. Вратарь становится более уравновешенным. Игра дается легче: снижается количество ненужных движений и затрат энергии. Появляется четкое представление о том, как подготовить себя и свое тело к играм, что способствует уменьшению риска травм.
В юности ты полон энергии, постоянно в движении. Сейчас ты ясно осознаешь, какие угрозы могут исходить от противника, а какие — нет, где ты надежно защищаешь ворота, а где нет. Работа над собой продолжается ежедневно. Мы регулярно поддерживаем связь с тренером вратарей, анализируем упражнения и разрабатываем стратегию подготовки к каждому сопернику.

Андрей Анатольевич Царев сотрудничает со мной как в «Сочи», так и в сборной. Для каждой команды вы разрабатываете индивидуальную программу подготовки. Иногда он даёт рекомендации, иногда добавляет упражнения, а иногда я сообщаю о своей неуверенности в выполнении какого-то элемента. В этом возрасте проще наладить взаимодействие с тренером. Ранее действовало так: тренер говорит — ты выполняешь. Сейчас становится понятно, что такой подход неэффективен. Необходимы общение и взаимное уважение. Мы все работаем над общей целью.

— Когда возникло название «Сочи»? Ты действительно интересовался информацией о команде?

— После появления этого варианта я посетил сайт, изучил турнирную таблицу и состав, и принял решение. Вот и все, что потребовалось для ознакомления.

— Ты был знаком с хоккеистами, которые там выступают? Тебе были знакомы хотя бы некоторые из них?

— Если быть откровенным, не так уж и много. Не хотелось бы никого задеть. Я действительно не читаю и не смотрю спортивные передачи. Вы выполнили свою работу на площадке и отложили хоккей в сторону. У меня сложился свой подход: отказ от чтения бессмысленных материалов, просмотра телевизора и увлечения хоккеем в свободное время позволяет накапливать эмоции. А затем я выхожу и использую их на тренировке и в игре.

В повседневной жизни я не занимаюсь хоккеем. Иногда могу поиграть с ребенком, но в остальное время этот вид спорта меня не касается.

— Вы не следите за Национальной хоккейной лигой, как и многие, просматривая утренние обзоры?

— Нет. Только хоккей, который я тренирую. Подготовка к играм, анализ соперников перед матчами — это неотъемлемая часть моей работы, и все эти детали остаются внутри команды. Покинув ледовую арену, я закрыл эту тему. Не нужно присылать мне видео, я не буду их просматривать. Все, что осталось в ледовом, остается там.

— У тебя всегда был такой подход?

— Нет, это пришло со временем. «Торонто» очень хорошо меня этому научил. Там я часто смотрел нарезки игровых моментов, обычно во время завтрака. Включал подборки команд, с которыми планировались следующие матчи. Просто наблюдал, какие у них действия, куда они пасуют. Сидишь, ешь яичницу, посмотрел две команды — и все. Но со временем и это перестало быть актуальным.

История перед вылетом из Омска

— В Торонто и Монреале поддержка фанатов и освещение в прессе, вероятно, достигло своего пика. Вы лично ощущали это?

— Важно не поддаваться панике и не обращать внимания на посторонние сведения. Я быстро это понял. Поначалу я еще что-то читал, но затем осознал: это нездоровая тема, она способна полностью поглотить человека. Город переработает тебя как хоккеиста — и всё. Поэтому я просто исключил это из своей жизни.

— Как справляются с этим такие игроки, как Мэттьюс или Нюландер, учитывая, что их узнают повсеместно.

— Это уже стало неотъемлемой частью их работы. Они научились сохранять непредвзятость. Однако, стоит отметить, что и в России люди начинают понимать — к примеру, в Омске, в аэропорту, тоже многое замечают.

— Что касается Омска, там произошел случай, который вызвал широкий общественный резонанс. Могу ли я рассказать, что на самом деле случилось?

— Там все довольно просто. Мы пересекли пять часовых поясов. После матча выпил снотворное, чтобы заснуть в самолете, — вероятно, слишком рано.

— Ты жалеешь об этой истории?

— Я приношу свои извинения всем, кто беспокоился обо мне. Это моя ошибка, я не обратил на это внимание. Несмотря на значительный опыт, даже в незначительных деталях можно допустить промах.

— Самое удивительное — что все это кто-то еще и снял.

— Действительно. Нашел человека, записал, опубликовал — и воспользовался этим для продвижения. Что тут можно добавить.

— Это был заключительный поединок перед перерывом?

— Да, пауза уже началась. Были три дня отдыха, а затем — игра сборной.

— Сейчас амбиции футбольного клуба «Сочи» не соответствуют самым высоким целям. Однако, активно обсуждается возможность существенного изменения команды уже в следующем сезоне – благодаря новому финансированию, расширенным возможностям и иному составу. Возникает вопрос, способна ли «Сочи» стать чем-то вроде «русской «Флоридой»?

— Я полагаю, это возможно. Как вы и отметили, всё зависит от бюджета. Насколько мне известно, в следующем сезоне он должен возрасти. А при достаточном финансировании многие игроки захотят выступать в Сочи. Это курортный город с прекрасной атмосферой, своего рода наш Майами.

Несмотря на наше не самое высокое место в турнирной таблице, люди продолжают посещать хоккейные матчи. Разумеется, не все досконально знают, какие команды соревнуются, но приходят целыми семьями, с детьми, просят сфотографироваться и узнают на улице. Я спокойно захожу в магазин — и меня узнают. Это свидетельствует о том, что в городе есть интерес к хоккею.

При грамотном подходе к инвестициям и эффективной работе с аудиторией Сочи способен превратиться в хоккейный центр, сопоставимый с Новосибирском, Челябинском или Магнитогорском. Не исключено, что сюда будут приезжать и именитые иностранные игроки, чтобы сменить место работы, получить возможность играть в теплом климате и в удобных условиях.