С главным тренером «Акрона» мы беседовали за два дня до остросюжетного матча с «Сочи», в котором тольяттинский клуб перевернул 0:2 на 3:2, дважды отличился 18-летний Дмитрий Пестряков. Артем Дзюба, на 19 лет превосходящий Пестрякова по возрасту, появился на поле во втором тайме после восстановления от травмы и отметился двумя результативными передачами. Команда из Тольятти добилась третьей подряд победы и четвертой в пяти сыгранных матчах.
Наблюдая за этим внушительным поворотом, я вспоминал слова Заура Тедеева, сказанные им несколько дней назад о взаимоотношениях с Дзюбой и его воздействии на команду, а также о детско-юношеском футболе, воспитанником которого стал Пестряков. Наш трехчасовой разговор, казалось, разворачивался на моих глазах.
«Акрон» представляется мне одним из наиболее позитивных моментов в российском футболе последних лет. Это нечастый для нашей страны клуб с частным инвестированием, сумевший достичь элитарного уровня; приверженность к атакующему стилю игры; владелец Павел Морозов, посетивший европейские и североамериканские клубы и выслушавший множество лекций от менеджеров, прежде чем приступить к реализации своей мечты; восстановление академии имени Коноплева, из которой, в частности, вышел Пестряков…
«Решение пригласить тренера Тедеева, которое было принято в спешке в период сезона в первой лиге после ухода Евгения Калешина, оказалось очень удачным. Через шесть месяцев тольяттинская команда, занявшую третье место, неожиданно победила в стыковых матчах у «Урала» и получила право играть в РПЛ. Там, превзойдя все ожидания относительно борьбы за сохранение прописки, в дебютном сезоне команда заняла девятую строчку в турнирной таблице.
Помимо этого, значительный ажиотаж вызвал его неожиданный союз с клубом-дебютантом лиги. Он не просто перешел в Тольятти, но и сумел найти общий язык с Тедеевым, и именно в «Акроне» установил новые достижения в плане результативности российского футбола. Таким образом, специалист, ранее работавший с детскими, юношескими и молодежными командами, неожиданно нашел взаимопонимание с одним из самых известных ветеранов отечественного футбола. Сразу после восстановления от травмы Артем отдал две результативные передачи в матче с «Сочи», а в следующей игре, несмотря на поражение тольяттинцев после двухмесячной серии без поражений, забил гол в условиях плохой видимости против «Пари НН.
В начале нашего разговора я хотел узнать о клубе, о Дзюбе, но в первую очередь – о Зауре Эдуардовиче, новом представителе уникальной осетинской тренерской школы, в которую входят такие известные специалисты, как обладатель Кубка УЕФА и четырехкратный чемпион России, возглавлявший два клуба Валерий Газзаев и четвертьфиналист ЧМ-2018, чемпион Польши и Венгрии Станислав Черчесов.
Я посчитал нужным вынести рассуждения Тедеева о детско-юношеском футболе в отдельный монолог, чтобы они не были погребены в большом интервью, поскольку они представляются мне весьма значимыми. Сегодня мы поговорим обо всем, что осталось.
Моя любовь к атакующему футболу восходит к детству, проведённому в Осетии. А тренерская карьера началась с игры под руководством Газзаева
— Леонид Слуцкий недавно выделил тренеров в три группы — если говорить упрощенно, то это догматики, прагматики и селекционеры. Догматиков отличает приверженность определенной идеологии, прагматиков — ориентация на возможности футболистов, а селекционеры, по сути, заменяют тренировочный процесс поиском новых игроков. Как вы оцениваете такую классификацию — и, в случае согласия, к какой группе вы себя относите? — спрашиваю Тедеева.
— Вероятно, я с вами согласен. Я бы предпочел относить себя ко второй категории. Считаю, что все тактические детали необходимо адаптировать к сильным сторонам моих подопечных. Поэтому для меня критически важно как можно быстрее разобраться в особенностях каждого футболиста, с которым я работаю. Зачастую меня спрашивают: что подразумевается под термином «стиль игры» и выбирает ли его тренер? Мне представляется, что стиль – это отличительные особенности тех игроков, которые находятся в твоем распоряжении. Именно от них формируется модель, которой ты придерживаешься.
— Несмотря на это, Павел Морозов, владелец футбольного клуба «Акрона», и его спортивное руководство, при поиске замены Евгению Калешину, отдавали предпочтение кандидату, способному сохранить атакующий стиль игры. Таким образом, вы действительно приверженец атакующего футбола? Или ключевым фактором стало умение работать с молодыми игроками, что также является приоритетом для владельца «Акрона»?
— Вероятно, все сложилось вместе. Пока я не достиг значительных успехов в тренерской карьере, я продолжаю развиваться и приобретать новые знания. Однако, если говорить об атакующем потенциале, то он, безусловно, присутствует. Я родился и вырос в Северной Осетии. Все мы там росли, поддерживая «Аланию» — мы были ее болельщиками, жили ею, особенно в период, когда она была чемпионом России. И мое понимание футбола сформировалось с мыслью о том, что игра наиболее увлекательна, когда команда способна атаковать. По всей видимости, именно тогда она и укоренилась.
— По моему мнению, подход к построению футбола у тренеров второй категории всегда зависел от имеющихся у них игроков. «Локомотив» 1990-х и чемпионский «Локо» 2002–2004 годов — это принципиально разные коллективы. Аналогичная ситуация наблюдается и с командой Станислава Черчесова.
— Безусловно, в этот перечень стоит добавить и Валерия Газзаева. Он всегда делал ставку на возможности своих подопечных, позволяя им прогрессировать, используя их ключевые навыки. Он уделял значительное внимание как физической, так и психологической подготовке, способствуя повышению уровня игроков в этих областях. Главная установка Газзаева заключалась в том, чтобы выигрывать каждую ситуацию. При этом он всегда обращал внимание на сильные стороны игрока и акцентировал на них внимание. Я с детства наблюдал за его работой, а затем, попав в команду Валерия Георгиевича, осознал его подход к футболистам. Во многом он формировал команду, опираясь на их сильные стороны.
— Действительно, если сравнить доминировавший ЦСКА образца 2003 года и команду 2005-2008 годов, отличавшуюся техничным стилем игры, то между ними сложно найти общие черты.
— Вот как раз об этом и речь.
— Оказал ли пример Газзаева влияние на ваш выбор тренерской профессии? И в какой момент вы были особенно впечатлены его деятельностью?
— Он был в курсе моих дел, как, вероятно, и о любом юноше, игравшем в футбол в Северной Осетии. Наша школьная команда «Спартак» (Владикавказ), 1981 года рождения, выделялась среди прочих. В её рядах росли футболисты, такие как ныне покойный Вениамин Мандрыкин, Алан Кусов и Алан Сакиев. Все они добились попадания в Премьер-лигу, а Мандрыкин до своей трагедии успел стать чемпионом России и обладателем Кубка УЕФА. Валерий Георгиевич не просто знал нас, а приглашал в середине 90-х, в возрасте 15-16 лет, к двусторонним играм с основным составом чемпионской команды.
В 1999 году мы получили приглашение на просмотр и заключили контракты. В то время наблюдалась острая конкуренция, и, к сожалению, не проводилось молодежного первенства. Мы практически не выходили на поле, но занимались на тренировках вместе с основной командой. Именно тогда состоялись наши дебюты (Тедеев принял участие в одном матче за «Аланию» — в 1999 году он заменил Касымова в игре с «Шинником». — Прим. И.Р.).
После каждой тренировки я возвращался домой и фиксировал в тетради своими словами, что происходило в процессе. Я относился к этому опыту с большой осторожностью, и, разумеется, это впоследствии пригодилось мне, тогда еще 18-19-летнему. Я до сих пор отчетливо помню все эти моменты. Невозможно было не заразиться той увлеченностью, которую Газзаев проявлял к своим подопечным, и это вдохновило меня на то, чтобы стать тренером.
— Как часто вы общаетесь с Газзаевым, теперь, когда сами работаете тренером?
— Валерий Георгиевич порой поздравляет меня после матчей и иногда упоминает в прессе. Я всегда сразу же выражаю ему свою признательность. Для меня это огромная честь – когда такой человек, как он, замечает во мне что-то ценное. Я бы даже сказал, что в этом есть что-то особенное. Это, пожалуй, высшая награда для меня как для тренера, если честно. Я глубоко уважаю и люблю его как старшего коллеги, который отдал нам все в те годы, когда «Алания» обретала тот облик, который она имела в чемпионские годы.
— Вам жаль, что он рано ушел из профессии? Наверное, мог бы как тренер еще многого добиться.
— Я абсолютно убежден в этом. Этот вопрос, должен признаться, я всегда хотел ему адресовать, но не решался: что послужило причиной его столь ранного ухода? Мне представляется, что он вполне мог бы продолжать работу и приносить пользу отечественному футболу.
— Были ли знакомы с Никитой Симоняном? — я спросил Тедеева позже, уже после смерти легенды.
— Мне, к сожалению, не выпала честь лично знать и общаться с Никитой Павловичем, покойся с миром. Однако в 2008 году, во время сдачи экзамена на категорию В в ВШТ, он был председателем комиссии. В этом качестве он произвел на меня впечатление исключительно доброго, мудрого и, в хорошем смысле слова, простого человека, не проявлявшего высокомерия. Это подтвердило мою убежденность в том, что по-настоящему выдающиеся люди никогда не стремятся казаться надменными и неприступными.
— К экзамену он подошел жестко?
— Нет. Однако его вопросы были весьма точны и касались непосредственно игрового процесса. Главным для него было понять, насколько тренер разбирается в футболе в целом, а не просто заучил ответы. Никита Павлович поддерживал всех, и те, кто сдавал экзамен по специализации, делились своими впечатлениями. Симонян мог пошутить, чтобы помочь молодому тренеру расслабиться. Его доброту ощущали все.
Увлеченность обучением на тренера была настолько велика, что во время отпуска с семьей он забыл взять все вещи, за исключением учебных пособий
— Сотрудничество с Газзаевым заставляло задуматься: «Возможно ли мне достичь его уровня?»
— Подражать кому-либо — не всегда оптимальное решение, но до осознания этого потребовалось время. Изначально мы стремились повторить лучшие образцы игры «Алании». В 2007 году, когда я только начинал тренерскую карьеру и руководил второй командой «Автодор», участвовавшей в первенстве республики, я практически без изменений перенимал тактическую схему с тремя центральными защитниками и недельный тренировочный микроцикл у Газзаева. Позже я осознал, что возможности моих подопечных не позволяли воплощать эти идеи в реальной игре.
— И жесткость также была скопирована? Похоже, вы акцентируете внимание на иных аспектах.
— Валерий Георгиевич также провел немало личных встреч с игроками. Я избегаю использования фразы «сильные стороны», так как еще не достиг значительных успехов, но стараюсь устанавливать контакт с футболистами и часто провожу с ними индивидуальные беседы.
Я рассматриваю это как залог успеха. Для того чтобы найти подход к игроку, необходимо обладать обширными знаниями о нем. Иногда можно проверить его на практике, выявить его сильные стороны, однако существуют и ментальные особенности, и без личного общения с человеком понять его сложно. Важно знать, что происходит в его жизни, какие проблемы его волнуют. Именно на это я всегда делал основной акцент, как в работе с молодежью, так и в профессиональной команде.
— С Черчесовым много общаетесь?
— У меня с ним тоже сложились прекрасные отношения, которые я ценю. Это еще один человек из числа моих наставников, добившийся значительных успехов в футболе. Он является одним из наиболее талантливых представителей осетинского футбола и обладает обширным опытом. Мне всегда приятно с ним беседовать. При любой возможности, будь то праздник или другое событие, я, как более молодой, стараюсь первым его поздравить. Например, недавно с днями святого Георгия, которые отмечались в Осетии.
— Возникали ли у вас особенные чувства, когда Газзаев принес победу в Кубке УЕФА, а Черчесов вывел команду в четвертьфинал чемпионата мира?
— Я горжусь своей республикой. Признание вклада осетин в развитие всей страны наполняет меня глубокими чувствами. Еще в советский период наша республика дала стране множество Героев Советского Союза и Героев Социалистического Труда. Мой дедушка был одной из ключевых фигур в нашей республике, значимым общественным деятелем. В моем доме всегда ощущалась атмосфера, в которой ценили понимание того, что осетины делают для России, какую роль мы играем для страны. Дирижер Валерий Гергиев – пример человека, которым мы восхищаемся. А появление подобных личностей в футболе вызывает особенные чувства.
— Газзаев был форвардом, Черчесов — вратарем, а вы сами в каком амплуа играли?
— Я играл на позиции центрального полузащитника. В 1981 году меня приглашали в юношескую сборную России. Тренер, Сан Саныч Кузнецов, постоянно включал в состав команды шесть футболистов из Владикавказа, и благодаря этому Руслан Пименов, Олег Кузьмин, Роман Романов и Семен Семененко впоследствии перешли в Премьер-лигу. Мы, по сути, вместе взрослели в составе сборной.
— По всей видимости, центральные полузащитники наиболее часто выбирают тренерскую карьеру. Их роль на поле ключевая, и этот опыт часто переносится в тренерскую деятельность.
— Вероятно, это соответствует действительности. Игроки, выполняющие функции, подобные нашим, обладают более развитыми аналитическими способностями на поле, что, вероятно, окажет положительное влияние в будущем.
— Завершение игровой карьеры произошло в довольно раннем возрасте – мне было всего 24 года. Связано ли это с полученными травмами? И было ли решение о переходе к тренерской деятельности принято уже тогда?
— Я не отличался высокой физической активностью на футбольном поле, чаще всего принимал решения, обдумывая ситуацию. Современный футбол требует выраженных скоростных и силовых характеристик, которыми мне не всегда удавалось обладать в полной мере. Кроме того, боли в спине препятствовали подготовке. Прохождение лечебных курсов в Кисловодске было непростым испытанием.
В определенный момент я осознал, что пора что-то менять, и немедленно приступил к тренерской деятельности. Одновременно я изучал физиологию и биохимию футбола, обращаясь к трудам таких авторитетных специалистов, признанных и в Европе, как Верхошанский, Матвеев, Алексеев, Волков, Скородубова, а затем и Лексаков. Их работы стали основой для разработки тренировочного процесса. В 2008 году я посещал Высшую школу тренеров, где прошел интенсивную программу, длящийся полтора месяца. Это было непросто, но увлекательно. Я был убежден, что без прочной теоретической базы не смогу эффективно работать с футболистами.
Я вспоминаю один случай, который наглядно демонстрирует мою увлеченность учебой: однажды мы с семьей отправились на море, и я по неосторожности взял с собой только учебную литературу. Ни одежды, ни необходимых вещей – лишь книги по специальности. Прибыв в отель, я внезапно осознал свою ошибку и начал оглядываться, пытаясь найти чемодан. Жена поинтересовалась: «Где же всё остальное?» Тогда я схватился за голову, понимая, что взял с собой только сумку с учебниками. Она до сих пор смеется над этим случаем. Две недели отпуска я провел в номере, изучая учебные материалы. Сейчас я вспоминаю это с улыбкой, но тогда сначала было не до смеха. Однако в конечном итоге тот «отдых» значительно помог мне в подготовке и укрепил мою волю.
Я никогда не проявляю футболистам свое положение главного тренера и не требую от них подчинения. Это касается не только Дзюбы, но и всех игроков
— Когда Барри Тротц, ранее руководивший командой «Вашингтон», впервые стал главным тренером, он задал Александру Овечкину сорок вопросов. Этот диалог позволил ему значительно глубже понять игрока и наладить дальнейшее взаимодействие. Насколько ваш метод схож с этим? Проводились ли у вас, к примеру, подобные обстоятельные беседы с Артемом Дзюбой после его перехода в команду?
— Я сразу осознавал, что Дзюба – футболист и личность, существенно отличающиеся от тех, с кем я ранее сотрудничал. Он – настоящая легенда российского футбола. На мой взгляд, в современной российской футбольной среде две активные легенды – Игорь Акинфеев и Артем Дзюба. Это спортсмены, которые достигли почти всего, что можно.
Понятно, что к Дзюбе необходим особый, индивидуальный подход. Я осознавал, что для меня это серьезное испытание как для личности и тренера. Мое воспитание, культура и отношение к людям должны были сыграть решающую роль в том, удастся ли установить с ним взаимопонимание. Мне требовалось почувствовать его, понять. А поскольку ранее мы лично не были знакомы, и у меня не было возможности долго с кем-то о нем пообщаться, на это потребовалось время. Уже после того, как я сообщил спортивному директору о своем желании видеть Дзюбу в команде – а все произошло очень стремительно – у меня состоялся разговор со Станиславом Черчесовым, который хорошо знает Артема. Его слова указали мне, какие первые шаги следует предпринять.
Когда мы начали общаться с Дзюбой, разговор легко перетек к его жизненным ценностям. И когда он подчеркнул, что для него ключевую роль играет духовная сфера, я осознал, что мы сможем найти взаимопонимание. Для меня это тоже является приоритетом. Я убежден, что вера – это основа жизни каждого человека, вера в Высшую силу. В подобных беседах невозможно быть нечестным. Как старший, как тренер, я должен был продемонстрировать Артему, что стремлюсь установить с ним доверительные отношения, чтобы он чувствовал себя здесь счастливым. Это было главным приоритетом. Не тем, чем я могу поразить его как специалист. Дзюба за свою карьеру видел многое и добился значительных успехов. Поэтому фундаментом стали наши взаимоотношения. Это во многом объясняет, почему он успешно проводит этот этап своей карьеры. Атмосфера и точность в отношениях, в тренировочном процессе, в контроле его работы – все это необходимо. Но контроль возможен лишь через открытый, человеческий разговор. Таких разговоров у нас было много, и они продолжаются. Это помогает мне работать с Артемом.
С ним сложно, это очевидно. Однако я никогда не демонстрирую игроку, что являюсь главным тренером и он обязан мне подчиняться. И это касается не только Дзюбы, а всех. Мои футболисты должны ощущать себя свободными и раскрепощенными. И для Артема это особенно актуально. Именно поэтому я выстраиваю свои отношения с ним таким образом.
— Как тренеру удавалось преодолевать внутреннее ощущение зависти к большей популярности футболиста? Подобные переживания знакомы каждому.
— Исключать ревность в данной ситуации было бы неверно. Для меня футболисты, по сути, создают тренера. Популярность Артема значительно выше, чем у большинства тренеров. Он достиг немалых успехов и пользуется народной любовью. На каждом стадионе его встречают аплодисментами, независимо от того, является он соперником или своим игроком.
— По мнению фанатов, некогда поддерживавших «Спартак», а ныне и «Зенита», его восприятие изменилось.
— Я никогда не слышал подобного на стадионе во время игр нашей команды. В любом случае, я убедился, что тренер не должен пользоваться большей популярностью, чем футболист. Известные мне выдающиеся тренеры никогда не стремились к этому — это неверно и нереально.
— Жозе Мне представляется, что Моуринью, в частности, намеренно идет по этому пути. Порой складывается впечатление, что Валерий Карпин тоже.
— Учитывая мою осведомленность о Валерии Георгиевиче, я бы не согласился с таким утверждением. Однако, я не имею права оценивать конкретных людей, моя оценка основана на личном опыте. Зачастую говорят, что тренер должен подавить в себе футболиста. Кроме того, на мой взгляд, он должен отказаться от стремления к известности, поскольку любые задумки воплощают спортсмены, а тренер всегда должен испытывать сомнения. Даже после успешного периода остаются нереализованные идеи, к которым необходимо возвращаться вновь и вновь. Самосовершенствование должно быть приоритетом, а футболисты воплощают любые мысли на поле. Если не оказывать им поддержку во время игры, а начинать разбираться в отношениях – это ошибка. И это не приведет к положительным результатам.
Сложности, с которыми сталкивается Карпин в «Динамо», я вижу как следствие его многозадачности. Тем не менее, я убежден, что он обладает высоким профессионализмом
— Победа над «Динамо» неожиданным образом привела к тому, что Карпин покинул клуб. Устанавливали ли с ним впоследствии связь, учитывая его предыдущую работу в «Ростове»?
— Я не посчитал это верным в той ситуации. Однако с Валерием Георгиевичем у меня сложились хорошие, продуктивные, профессиональные отношения. Они сформировались в течение четырех с половиной лет нашей совместной работы в Ростове. Я уважаю его и не вижу оснований полагать, что увольнение связано с проигрышем от «Акрона». Просто так сложились обстоятельства. Я одобряю его решение покинуть «Динамо». Желаю ему успехов в сборной России, поскольку это имеет значение для всего российского футбола.
— Существует ли, по вашему мнению, объяснение тому, почему у него не сложилось с «Динамо» и почему его концепции не нашли реализации?
— Даже тренеру с командой высококлассных футболистов в начале работы могут возникнуть сложности. Если бы Карпин не объединял обязанности главного тренера сборной России и наставника «Динамо», а сконцентрировался бы исключительно на работе с последней командой, ситуация, возможно, была бы более благоприятной как для него лично, так и для клуба. На мой взгляд, ключевая трудность заключалась в одновременном выполнении нескольких должностей. В отношении футбольной философии и методологии я уверен, что перед нами опытный и квалифицированный специалист.
— Вы придерживаетесь аналогичной позиции с Карпиным относительно ограничений, которые он устанавливает для игроков в отношении питания?
— Формирование полезных привычек у футболистов необходимо начинать в период взросления. Я всегда уделял этому особое внимание, и мои подопечные это ценят. Ключевые факторы восстановления – это правильное питание и достаточный сон. Вместе с тренерским штабом основной команды мы осуществляем контроль над питанием в академии, взаимодействуем с диетологом и тренерами по физической подготовке. Иногда мы разъясняем, какие продукты не рекомендуются футболистам. Нельзя утверждать, что мой подход полностью идентичен методам Валерия Георгиевича, однако некоторые общие черты присутствуют.
Я высоко ценю работу медицинского и тренерского штаба — это опытные специалисты, которые способны решать сложные задачи и добиваться наилучших результатов даже в непростых ситуациях, связанных с тренировками и восстановлением. Это оказывает положительное влияние и на наши выступления в отдельных играх.
— В прошлом сезоне в тренерский штаб вошел Мурат Искаков, ранее оказывавший содействие Владимиру Федотову, вероятно, способствовал решению вопроса о преодолении системных проблем при игре на стандартах в собственной штрафной?
— Искаков, несомненно, внес значительный вклад в организацию оборонительных действий команды. За соблюдение стандартов отвечает старший тренер Илья Калашников, и они совместно нашли решение этой проблемы. Работать рядом с этими специалистами вселяет уверенность. Они корректируют меня и весь тренировочный процесс, демонстрируя полную вовлеченность в работу. Наш тренерский штаб выделяется тем, что мы испытываем взаимное доверие. Полагаю, это и есть мой главный успех как тренера – создать в команде такую атмосферу, которая приятна и тренерам, и футболистам.
— Относительно вашего замечания о трудностях, связанных с тренировками и восстановлением: что можно сказать о текущем состоянии спортивной базы? В каких условиях проводятся занятия и насколько они соответствуют потребностям?
— Выражаем огромную признательность руководству города Тольятти и СДЮШОР «Лада» за предоставленную возможность тренироваться на стадионе «Торпедо». Наши специалисты ухаживают за полем, имеются раздевалки, оборудован современный тренажерный зал и необходимые медицинские помещения. Конечно, можно стремиться к большему, но клуб прилагает максимум усилий. Мы надеемся, что в течение года появится собственная база на территории стадиона «Торпедо». Это бывшая база футбольного клуба «Лада», которая нуждается в капитальном ремонте. Мы осознаем, что решить все вопросы одновременно не представляется возможным, поэтому необходимо проявить терпение и продолжать работу в существующих условиях.
— Можно ли утверждать, что «Акрон» в этом сезоне стал более прагматичным? Например, команда способна сыграть первый тайм в оборонительной тактике, подобной той, что использует «Динамо», и переходить к активным действиям во второй половине встречи. Или же футболисты просто научились проявлять больше выдержки?
— Нам удалось улучшить способность сдерживаться и находить оптимальные моменты для тактической паузы в процессе игры. Это стало возможным благодаря анализу допущенных ошибок и личным разговорам с игроками. Преодоление этого пути – сложная задача, требующая времени, однако она вполне логична. Мы осознали, что нельзя постоянно оставлять неприкрытыми зоны защиты и атаковать без продуманного плана.
Теперь наша стратегия объединяет агрессивные действия с акцентом на защиту и выдержкой. Победа приходит к команде, когда она способна забивать голы, и для этого необходимы взвешенные решения. В матче с «Динамо» эти принципы стали очевидными: нам удалось удержать соперника, дождаться подходящего момента и поразить ворота. Это значимые направления как для прогресса футболистов, так и для работы тренера в целом.
— Вам было поставлена задача обеспечить позицию «Акрона» выше, чем в прошлом году, то есть не ниже восьмой строчки. На ваш взгляд, в прошлом сезоне команда продемонстрировала результат, превышающий ее потенциал, или нынешний сезон отражает ее истинную мощь?
— Возможно, мы и правда превысили границы наших возможностей. Было непросто сформировать команду за короткий промежуток времени, привлекая 15-17 новых игроков. Однако благодаря усердию тренерского штаба и игроков это удалось, а уверенность в себе росла с каждой игрой. Перед стартом сезона и в его начале обстановка также оказалась сложной: на сборах присутствовали лишь немногие новички, помимо Гудиева. Остальные присоединялись по ходу сезона, и приходилось оперативно оценивать их потенциал и интегрировать в коллектив. В этом отношении зимняя пауза станет ключевым этапом для нашей подготовки, и мы с нетерпением ее ожидаем. В любом случае, упорство и труд остаются залогом достижения целей.
— Недавно Слуцкий открыто раскритиковал своего коллегу Дзюбу за его острое заявление в августе относительно важности укрепления «Акрона». Его намёк был весьма очевидным: речь шла о том, что именно Дзюба подсказал ему выступить таким образом, чтобы администрация обратила внимание, если оно игнорирует его собственные предложения.
— Позвольте с сожалением констатировать, что это совершенно необоснованное утверждение. Применение Дзюбы не представляется возможным. Он человек, подверженный эмоциям, и выразил то, что увидел. Мы с ним не углублялись в эти вопросы: он спортсмен, я тренер. Однажды я отметил после первого тура с «Крыльями», что нам предстоит непростой период, и больше не возвращался к этой теме. Реакция Слуцкого не вызвала у меня негативных эмоций, поскольку я согласен с его точкой зрения. Я не рассматриваю кандидатуры игроков. Просто полагаю, что Артем поделился своим мнением как спортсмен, а Слуцкий, наблюдая со стороны, увидел ситуацию иначе, и он также имел на это право. Считаю неправильным комментировать внутренние процессы клуба — они не должны становиться публичными.
— После того, как Дзюба в начале сезона объявил о борьбе за чемпионство, не говорили ли ему, что он сглазил? Или это было сказано с целью мотивировать одноклубников?
— Безусловно, это стимулирует команду. Артем обладает редкой способностью подбирать слова, которые не под силу другим тренерам. Он выступает в роли ведущего исполнителя в коллективе, вдохновляя других своим примером. Это руководитель, который мотивирует коллектив не приказом, а личным примером, самоотдачей и убедительными словами. Поэтому в первые минуты перерыва я предоставляю команде возможность побыть наедине, не вмешиваюсь и не подхожу к игрокам, поскольку понимаю, что это их время. Они лучше меня чувствуют, что произошло на поле в эмоциональном плане. Им необходимо высказаться и снять напряжение. Эти три-четыре минуты особенно важны для лидеров и для всей команды. Затем я подхожу, когда буря эмоций стихла, чтобы обсудить детали игры.
Вне зависимости от того, какие темы мы сегодня обсуждаем, ключевым фактором как в личной жизни, так и в профессиональной деятельности является чувство умеренности. Необходимо, чтобы эмоции не доминировали, но при этом важно определить ту точку, которая окажет влияние на аудиторию. И это ощущение равновесия у Артема сформировано на высшем уровне. Он точно знает, когда, как и в каком объеме требуется предпринимать действия.
В случае, если Дзюба выберет тренерскую карьеру, ему потребуется сразу же начать самостоятельную работу, в первую очередь – с молодыми футболистами
— Это вызывает интерес, поскольку при наблюдении за Дзюбой в публичных выступлениях может возникнуть ощущение, что ему не хватает чувства меры. Однако, судя по всему, в команде он проявляет себя иначе.
— Артем – подлинный спортсмен. Впечатляет то, что он демонстрировал на тренировочных сборах. Он – настоящий победитель. Замечательно, как в определенных ситуациях он брал на себя роль тренера, заменяя меня. Например, я даю команде три-четыре дня отдыха: солнце, песок, море, волейбольная сетка. И он, даже в выходные, уговаривает всех поиграть, и все происходит настолько увлекательно, что вокруг площадки собирается весь пляж. Он получает такую же нагрузку, как и остальные футболисты, но этого ему мало, и он формирует особую атмосферу внутри коллектива.
В прошлом сезоне эта психологическая составляющая приобрела особое значение. Это способствовало формированию более сплочённой команды: Дзюба мотивировал всех игроков, предъявлял высокие требования к партнёрам, побуждая их к победе, и одновременно поддерживал тех, кто проигрывал, направляя их к новым свершениям. Он проявляет себя подобным образом во всех аспектах, при этом находя эмоциональное облегчение, несмотря на свою известность, и проявляет внимание ко всем – к юным поклонникам, пожилым людям, женщинам, к каждому, кто просит автограф или фотографию.
— Иногда он позволяет себе резкие шутки в общении с коллегами? Не высказываете ли вы замечания, вроде: «Стоит прекратить подобные высказывания»?
— Мне не приходилось сталкиваться с подобным. В «Акроне» мы, к счастью, работаем в атмосфере, где вне зависимости от поставленных задач, все находятся на одном уровне – мы просто люди. Важно, чтобы футболисты были свободными, чувствовали себя комфортно, шутили, в том числе и Артем, и я это поддерживаю.
— Я не могу вспомнить шутку Дзюбы, обращенную ко мне, так как я не способен испытывать подобные ситуации или хранить воспоминания?
— Он ежедневно высказывает какие-либо замечания. У меня есть такая особенность: я часто забываю фамилии игроков соперника, и он может посчитать меня слишком пожилым человеком, ха-ха (Тедееву 44 года, Дзюбе — 37. — Прим. И.Р.). Это кажется забавным, и мне самому это доставляет удовольствие. Он же помнит и знает всех, чего не могу сказать о себе.
— Мне кажется невероятным, чтобы Дзюба играл под руководством Газзаева. Эти два человека в моём представлении несовместимы.
— Валерий Георгиевич обладает уникальной способностью находить общий язык с любым футболистом. Он сам был выдающейся звездой и добился значительных побед. Его методы, безусловно, отличались бы от моих. Газзаев и я — личности весьма непохожие. Дзюба, несомненно, осознавал это. Я же, Заур Тедеев, пока не добился существенных успехов и приступаю к работе с легендарной фигурой. Однако я уверен, что Валерий Георгиевич смог бы справиться с поставленной задачей.
— Как форвард с форвардом?
— Валерию Георгиевичу по плечу работа с любым футболистом.
— Вы утверждали, что посоветуете Артему Дзюбе начать тренерскую карьеру, и уже обсуждали это с его отцом. Какие качества помогут ему стать главным тренером? Насколько сложно футболисту, склонному к эгоцентризму, принять на себя ответственность за всю команду?
— Несомненно, задача будет непростой. Мне представляется важным, чтобы он начал самостоятельно работать с молодыми футболистами. Ему необходимо понять, что такое спортсмен и какой метод подходит к каждому из них, поскольку все они индивидуальны. Подобные люди встречаются крайне редко, поэтому бессмысленно оценивать других по собственным меркам . Чтобы стать тренером, необходимо начинать свою карьеру с работы с молодежью, но не с самых юных спортсменов — это требует отдельного подхода. Его личные качества, такие как харизма, интеллект, психологическая устойчивость и опыт побед, безусловно, будут полезны, но только если он самостоятельно будет разбираться в тренерском деле. Не в качестве помощника. По крайней мере, так я вижу ситуацию.
— Вы обсуждали это с ним? Каково его текущее состояние? И как долго он планирует продолжать играть?
— Он сам не уверен, поскольку многое зависит от его физического состояния и эмоционального фона. Я избегаю обсуждения этого вопроса. Дзюба – ценный для России футболист, и это необходимо учитывать. Он самостоятельно примет решение, и я буду оказывать ему поддержку, вне зависимости от его выбора.
— Отец Дзюбы одобрил вашу задумку о его назначении на должность тренера?
— В большей степени да, чем нет. Он выслушал меня, на мгновение замолчал и выразил согласие.
— Дзюба активно взаимодействует с молодыми футболистами в «Акроне»? Является ли это проверкой для них?
— Безусловно. На футбольном поле он – лидер, человек, стремящийся к победе в любой ситуации, будь то игра на приставке, волейбол или теннис. Рядом с ним всегда находятся молодые футболисты, которые отзываются о нем как о человеке, оказывающем помощь. Дзюба может высказывать что-то на поле, но это не сравнится с тем напором, который был характерен для игроков советской эпохи и последующего периода. Артем берет молодых футболистов под свою опеку, общается с ними после тренировок, как с близкими друзьями. Я неоднократно наблюдал это, и это действительно помогает таким игрокам, как Пестряков. Порой мне кажется, что я оглох – я вижу, как он влияет на футболистов, и это приносит результат.
— В какой степени вы ощущаете свободу действий, когда речь заходит о решении не выпустить Артема Дзюбу в стартовом составе? Команда дважды одержала победу подряд – в Ростове над «Динамо» без его участия, а к игре с «Сочи» он, предположительно, восстановится. Вы осознаете, что не стоит менять выигрышную схему, однако присутствие Дзюбы на замене может спровоцировать конфликт. Как поступить (разговор произошел до того, как Александр Дзюба, вышедший на замену в составе «Сочи» на полчаса раньше, отдал две результативные передачи. — Прим. И.Р.)?
— Мы постоянно общаемся, контролируем его состояние и стремимся к верной оценке. Здоровье Артема всегда идет на пользу команде. Даже когда он находится в лазарете – таких эпизодов пока было два, – он по-прежнему должен быть рядом с командой. Его участие в победах над «Ростовом» и «Динамо» значительное, даже если он не играет. Дзюба выступает в роли наставника, пользующегося уважением и вызывающего отклик у других игроков. Поэтому я не могу утверждать, что эти победы были одержаны без его участия.
Мы тщательно изучаем каждую встречу, формируем выводы и способны корректировать состав даже после успешного результата. Каждый участник команды для нас ценен, в особенности те, кто не выходит на поле в течение нескольких игр подряд. С каждым из них мы проводим личные разговоры, разъясняя причины, по которым он появляется на замену.
Единственный путь преодоления кризиса — это труд и уверенность в успехе
— В этом сезоне команда показывает заметно лучшие результаты в гостях, чем дома («Акрон» одержал первую победу на домашней арене против «Сочи» спустя два дня после нашей беседы. — Прим. И.Р.). Можно ли это объяснить конкретными тактическими аспектами или тем, что команда постоянно проводит матчи на выезде?
— Полагаю, предпочтительнее выбрать второй вариант. У нас отсутствует свой, по-настоящему домашний стадион. «Солидарность Самара Арена» фактически находится в другом городе, хотя местные фанаты и оказывают нам поддержку. Если бы в Тольятти был стадион вместимостью 12–15 тысяч зрителей, я уверен, он всегда был бы полон. В настоящее время нам приходится выступать, как если бы мы постоянно играли на выезде. Однако такую статистику домашних игр, безусловно, необходимо улучшать.
— Поддержка Дзюбы, высказанная им публично в период наибольших трудностей для команды, когда он заявил, что «вся команда за Эдуардыча», действительно способствовала снижению напряжённости. Об увольнении тренера уже начали говорить, в особенности после поражения со счётом 0:3 в матче с «Ахматом».
— Такую поддержку команды он ощущал в процессе тренировок, в отношении к делу и самоотверженности всех футболистов. Ему казалось, что они осознают всю сложность сложившейся ситуации. Не стоит опасаться отставки – это неизбежная часть карьеры любого тренера. Важно, чтобы все предпринимаемые действия для футболистов и команду приносили пользу.
Поддержка игроков была для меня, как для тренера, важным сигналом, подтверждающим, что мы движемся в одном направлении и правильно определяем корни проблем. Потребовалось лишь время. Я, в свою очередь, осознавал, что перед руководством стоит непростое решение: расставание с тренером или продолжение сотрудничества. Я горжусь своими футболистами – их трудолюбием, стремлением к самосовершенствованию и умением игнорировать посторонние разговоры, ведь главная задача – прогрессировать и усиливаться вне зависимости от обстоятельств.
— Поделился ли Черчесов с вами какими-либо замечаниями после матча с «Ахматом», возможно, дал ли какие-то рекомендации? Не возникало ли у вас ощущения, что вы готовы признать поражение?
— Такого развития событий не происходило и не произойдет. Любой наставник должен осознавать, что в любом коллективе бывают сложные периоды. Как справляться с подобными обстоятельствами? Только трудом и верой. Вера и работа – ключевые факторы успеха. Меня выучили родители и регион оставаться верным себе. И еще важнее – не искать виноватых. Необходимо принять ситуацию как факт и продолжать работать.
— В следующем туре вы принимали «Зенит», а потрясающая речь Дзюбы перед игрой была как из фильма . После этого матча команда сенсационно сыграла вничью, хотя Артем имел возможность принести победу, но не реализовал пенальти на 95-й минуте. Какие чувства испытывает тренер после такой неожиданной развязки, особенно учитывая, что на тот момент ничья не позволила команде избежать зоны стыков?
— Мне стало жаль Артема, ведь он умеет реализовывать пенальти, как известно, даже в 1/8 финала чемпионата мира при счете 0:1 на переполненном стадионе «Лужники». Однако я не испытывал к нему обиды и не рассердился. Это спорт, и так произошла развязка. Гораздо важнее было то, что и Дзюба, и вся команда в той игре продемонстрировали себя настоящими мужчинами.
— Когда Влияние слов Дзюбы на молодых футболистов – всегда ли оно оказывает положительный эффект? Даже Черчесов, несмотря на свою расположенность к Артему, отмечал, что его речь перед серией пенальти с Хорватией оказала сбивающий эффект на игроков.
— Внутри коллектива это, безусловно, работает. Обращения Артема и высказывания других лидеров, например, Йонуца Неделчару, Кости Савичева и Виталия Гудиева, формируют благоприятную обстановку. Каждый участник команды должен иметь возможность поделиться своим мнением. Молодые футболисты перенимают опыт, наблюдая за ними.
— Учитывая предшествующую череду неудач, не могла ли победа над «Зенитом» укрепить дух команды? Особенно после того, как «Рубин» сумел сравнять счет, когда вы вели 0:2, а затем последовало поражение от «Ахмата» со счётом 0:3».
— Каждый эпизод, безусловно, напоминает качели, и важно поддерживать баланс команды. Задача тренера заключается в том, чтобы сохранять спокойствие и не оказывать негативного влияния на настроение футболистов. Возможно, стоит взять передышку на один-два дня, но в процессе тренировок необходимо быть готовым оказывать поддержку команде. Это полезно как для игроков, так и для тебя самого.
Отец Гудиева воспитал Агкацева
— Гудиев, присоединившийся к «Акрон» нынешним летом, был вашей личной кандидатурой? Трудно было убедить Павла Морозова и спортивный блок расстаться с Сергеем Волковым, который прошел путь с «Акроном» от основания клуба до РПЛ, и взять Виталия?
— Вопрос не касался непосредственно Волкова, который в настоящее время выступает в аренде в футбольном клубе «Родина». — Прим. И.Р.), акцент был сделан не на количестве вратарей, а на улучшении игры вратарской линии. Совместные сборы трех опытных вратарей – Васютина, Гудиева и Волкова – не позволили достичь необходимой результативности. Мы изучали их антропометрические данные, понимание игры, скорость принятия решений и умение оценивать ситуацию – все эти факторы критически важны для вратаря и для успешных выступлений в Премьер-лиге. И мы пришли к выводу, который вам известен.
К середине сезона наша команда позволила себе пропустить существенно меньшее количество голов по сравнению с прошлым годом. Таким образом, принятое решение, на мой взгляд, оказалось верным. Гудиев показал свою эффективность, и, полагаю, сомнений в этом у кого-либо не возникло. Я уважаю Волкова – он является лидером, и ему необходимо играть, а переход в ФНЛ, безусловно, был для него удачным шагом.
— Возможно, без вас Гудиева не оказалась бы в «Акроне»?
— Решение было принято совместно с тренером вратарей Владимиром Савченко и спортивным отделом. У нас никогда не бывает ситуации, когда главный тренер лично рекомендует футболиста. Тренерский штаб устанавливает необходимые параметры для реализации тактической схемы, а селекционеры, исходя из этих параметров, предлагают кандидатов, которых мы анализируем и выбираем наиболее подходящих. Зачастую первые два варианта на определенную позицию оказываются недоступными: это может быть связано с трансферными суммами, агентскими комиссиями или другими факторами. Моя функция – выражать свое мнение, а окончательное решение принимают владелец и администрация клуба.
— По моему мнению, в Осетии существуют уникальные подходы к подготовке вратарей и их наставников. Возникает вопрос, обусловлены ли эти особенности какими-либо национальными особенностями?
— Действительно, среди нас немало выдающихся спортсменов. Мы – потомки аланов, воинственного народа, и всегда принимали участие в состязаниях. По всей видимости, это генетически предопределяет возможность быть сильными в различных видах спорта, прежде всего в тех, которые являются ключевыми для нашей культуры – футболе и вольной борьбе. Футбол стал приоритетным направлением, многие дети начинали заниматься этим видом спорта еще в советское время. И сильных вратарей у нас было очень много, начиная с Владимира Олейника – о его заслугах мало кто знает, но он выступал за «Зенит» еще в 60-е годы. Затем десятки игроков демонстрировали высокий уровень мастерства в советском и российском футболе. Это, безусловно, оказало влияние на последующие поколения.
Современные тренеры перенимали опыт работы с этими вратарями. В их числе — Казимир Гудиев, отец Виталия, который способствовал развитию Станислава Агкацева, чемпиона России по футболу в составе «Краснодара». Агкацев и Гудиев представляют собой молодое поколение осетинских вратарей. Это вполне объяснимо. Однако нельзя останавливаться на достигнутом — необходимо продолжать развитие футбола в Осетии, особенно в нынешней ситуации, когда последние 15-20 лет были для нас не самые удачные. Больше всего опасаюсь, что в Осетии это может привести к разрыву преемственности поколений.
— Вы считаете приглашение Гудиева в сборную личным достижением? Осетин только присоединился к «Акрон», и уже через несколько месяцев оказался в составе национальной команды.
— Да, безусловно. Как земляку Виталию, я особенно рад этому. Но наряду с ним хотел бы отметить весь клуб. Это не только результат моей работы и тренерского штаба. Объективно говоря, то, что сейчас делает «Акрон» под руководством владельца и администрации, — это результат целенаправленной стратегии. Клуб, возможно, и не самый обеспеченный, и не обладающий максимальными ресурсами, но я высоко ценю усилия, которые при этом предпринимаются.
Когда вижу Павла Анатольевича (Морозова. — Прим. И.Р.), я благодарен ему за значительное внимание к развитию детско-юношеского футбола. Это имеет для меня огромное значение. То, что футболисты, такие как Дмитрий Пестряков и Арсений Дмитриев, переходят из «Акрона» в юношеские и молодежные сборные России, вызывает искренние чувства. Это, на мой взгляд, является главным достижением. Ведь, по моему мнению, высший уровень тренерского мастерства заключается в том, чтобы наблюдать за прогрессом своих подопечных, видеть, как они становятся лучше. Именно тогда ощущаешь свою полезность как тренера. Мой тренерский штаб придерживается аналогичной точки зрения. Трофеи можно завоевать разными способами. Иногда достаточно приобрести талантливых игроков. Но не каждому под силу стать чемпионом России или выдающимся тренером. А наблюдение за развитием своих воспитанников – это большое счастье.
— Какие российские наставники, по вашему мнению, уделяют столь же большое внимание воспитанию молодых игроков?
— Игорь Осинькин – тренер с большим потенциалом, несмотря на отсутствие побед в чемпионате России. Трудно переоценить вклад Игоря Витальевича в развитие футбола – он воспитал множество игроков. Я встречал его во Владикавказе, и он даже тренировал меня, когда я завершал карьеру и страдал от проблем со спиной. В 2004 году, когда Сергей Ташуев возглавил клуб «Автодор», я был в его составе, а Игорь Осинькин занимал должность его помощника. Я знаком с ним еще по его работе с владикавказской школой «Юность» 1982 года рождения, где выступали мои друзья. Уже тогда он зарекомендовал себя как квалифицированный специалист.
— Вы упомянули Ташуева. Многие считают его опытным методистом. Однако его высказывания нередко вызывают насмешки, как, например, сравнение себя с Пепом Гвардиолой. Возникает вопрос, почему, несмотря на высокий уровень тренировочного процесса, он не проработал ни одного полного сезона в РПЛ?
— Несомненно, это яркий и талантливый профессионал. Я отчетливо помню, как он начал свой карьерный путь в «Автодоре». Тогдашний президент клуба, увлеченный футболом Хасан Албегонов предоставил ему шанс для воплощения его замыслов. Работать с Ташуевым было увлекательно. Мы были молодыми специалистами, не обладали глубоких знаний в области методологии, однако я уже стремился изучать научные основы футбола и методы подготовки игроков. Я читал специализированную литературу, и то, что делал Сергей Абуезидович, представлялось мне верным.
Его успехи – результат серьезной работы над собой, что позволило ему разрабатывать тактически обоснованную стратегию. Соперникам всегда непросто против его команд, поскольку он тщательно готовит их к играм и глубоко анализирует противника. Оценка личных качеств Ташуева представляется мне затруднительной, особенно учитывая значительную разницу в возрасте. Его заявления отражают лишь личную перспективу, а абсолютная истина, по моему мнению, доступна лишь через веру. Я убежден, что Ташуев глубоко понимает структуру игры и мышления Гвардиолы.
Игрокам футбольного клуба «Акрона» потребовалась целая неделя, чтобы обрести доверие ко мне перед стартом сезона в Первой лиге
— Считается ли простым включение «Акрона» в состав участников Первой лиги после неожиданного увольнения Евгения Калешина в середине сезона?
— Это был непростой период. События развернулись неожиданно. Мой друг Алан Агузаров, хорошо знакомый с моей семьей и всегда оказывающий мне поддержку, посоветовал принять предложение и добиться результата. Причин увольнения моего предшественника я не хотел знать, это не касалось меня.
Для меня это стало серьезным испытанием: футболистам предстояло поверить в нового тренера после успешной работы его предшественника. Необходимо было налаживать взаимодействие без пафосных заявлений, тщательно изучить каждого игрока, в особенности лидеров. Я не стал упразднять уже действовавшие правила, а сконцентрировался на сохранении положительных моментов и постепенном внедрении своих изменений. Позднее футболисты отмечали, что доверие ко мне появилось лишь за неделю до начала чемпионата, после продолжительных бесед и наблюдения за тем, как я работаю с командой.
— В одном из интервью вы упомянули, что расставание с командой игроков, благодаря усилиям которых «Акрон» вышел в РПЛ, стало для вас тяжелым испытанием. Вы даже сказали, что чувствовали себя виновным».
— Разговор с игроком о расставании – задача непростая, особенно когда достигнута поставленная цель. Предоставить еще один шанс уже не представляется возможным: оценка его потенциала для участия в соревнованиях более высокого уровня показывает, что из-за возраста или ограничений в возможностях он не сможет соответствовать требованиям. Для меня всегда важен личный аспект, однако, как профессионал, необходимо принимать взвешенные решения. Порой это вызывает сильные переживания.
Иногда Валерий Газзаев отпускал даже игроков высокого уровня, если считал, что они препятствуют прогрессу других футболистов . Когда-то он принял такое решение, имя которого мы не будем называть, и уже через год «Спартак-Алания» завоевал титул чемпиона России. В данной ситуации мы осознавали, что некоторым игрокам будет непросто продолжить карьеру. Ни о ком из них не пришлось сожалеть — всё произошло именно так, как должно было.
— Существуют различные стратегии для команд, стремящихся перейти из ФНЛ в РПЛ: «Акрон» произвел полную ротацию состава, в то время как «Балтика» сохранила практически всех игроков. Понятно ли вам, как команда, по сути состоящая из игроков Первой лиги, смогла завершить круг, занимая пятое место всего с одним поражением?
— На мой взгляд, «Балтика», занимая первое место во ФНЛ, заранее спланировала подготовку к выходу в РПЛ, чтобы обеспечить минимальную замену игроков. У нас сложились иные обстоятельства: мы прошли через стыковые матчи, не заняв первого места. В Первую лигу сразу приобрести игроков уровня Премьер-лиги было невозможно, и до последнего момента оставалось неизвестно, в каком дивизионе мы будем выступать. Поэтому эти ситуации трудно сравнить. Тем не менее, результат «Балтики» заслуживает уважения, и эта история в целом способствует развитию российского футбола, демонстрируя всем командам, тренерам и игрокам, что даже вполне «земные» футболисты способны добиться значительных успехов при условии упорного и продуманного труда.
— Инцидент, произошедший между вами и Андреем Талалаевым во время кубкового поединка, разрешен?
— По сути, это нельзя было назвать конфликтом в обычном смысле. Просто в пылу момента у Талалаева была своя точка зрения, которая, на мой взгляд, не соответствовала духу игры и тому, что происходило на поле. В тот момент мы оба могли воспринять ситуацию болезненно, но, к счастью, быстро пришли к взаимопониманию. Он проявил зрелость и рассудительность, ведя себя как опытный лидер и предприняв первый шаг к примирению.
На следующий день я связался с ним, учитывая разницу в возрасте. Мы обстоятельно поговорили о произошедшем, высказали свои точки зрения, уточнили все нюансы, и это помогло разрешить возникшее недоразумение. Я убежден, что в таких случаях необходимо помнить: у каждого бывают эмоции, но если обе стороны готовы к общению и уважительны друг к другу, то проблема решается без негативных последствий для взаимоотношений. Мы оба продемонстрировали готовность к поиску взаимовыгодных решений и профессиональное уважение. К счастью, здравый смысл победил, и нам удалось забыть об этом.
— «Акрон» стартовал сезон с четырьмя победами в четырех матчах. Могли ли тогда предположить, что команде предстоит сложный отрывок с одним набранным очком в шести играх? Предчувствует ли тренер возможность подобной угрозы, нависшей над командой?
— Да, я предвидел такую ситуацию. Наибольшие трудности возникли из-за того, что одни и те же футболисты испытывали значительную нагрузку, не всегда соответствующую их индивидуальным особенностям и требованиям, которые мы предъявляем в игре. Джурасович, Джаковац, центральные защитники, Дзюба практически в каждом матче выходили на все 90 минут. Первоначально нам не удалось сформировать оптимальный состав.
Август выдался непростым месяцем: существовала реальная угроза потери ключевых футболистов. Особенно сильно нагрузка пришлась на Джурасовича – не только из-за недостатка замен, но и из-за возложенной на него дополнительной работы в играх. В составе команды было много молодых игроков, что привело к снижению конкуренции на тренировках и замедлению прогресса ключевых футболистов. Мы, вместе с клубом, игроками, руководством и болельщиками, искали выход из сложившейся ситуации. Благодаря проявленному терпению, результаты не заставили себя ждать, и даже в матчах, где не предполагалось набора очков, удавалось одержать победу.
— как можно объяснить такой исход встречи, если по ударам в створ было 11:1 в пользу команды хозяев?
— Да, такие встречи действительно были. Мы провели несколько матчей, используя возможности того времени, и старались извлечь из них максимум. Тренеры и руководство работали в этом направлении сообща. Путь к цели был сложным и трудным: мы не могли сразу приобрести всех необходимых игроков. Я помню 19 сентября, когда из-за травм около пяти-шести футболистов выбыли из строя, и к ним добавились новые. В тот день тренировка прошла совсем иначе. Это стало поворотным моментом, что мы сразу заметили вместе со штабом. С тех пор мы могли двигаться только вперед.
— С какой периодичностью и на какие темы происходят ваши беседы с Павлом Морозовым, владельцем компании «Акрона?
— Стремлюсь к соблюдению необходимой субординации, поэтому избегаю слишком частых контактов с руководством. Мне больше нравится работать непосредственно на поле. Все принимаемые решения объясняю спокойно, когда это требуется, подкрепляя их конкретными примерами. Частота общения может варьироваться. В последнее время владелец компании очень занят основной работой и часто выезжает из города. Однако, как только у него появляется свободное время, он посещает тренировки, где мы обсуждаем текущие вопросы, касающиеся первой команды, а также вопросы развития детско-юношеского футбола.
Ключевую роль в работе клуба играет спортивный директор. Для достижения прогресса необходимо, чтобы мы действовали сообща. В мой первый сезон взаимосвязь между нами была очень слаженной. В настоящее время мы постепенно налаживаем аналогичные отношения с новым спортивным директором, и я надеюсь, что взаимопонимание будет укрепляться.
Неспособность справляться со стрессом может привести к алкоголизму или деградации личности
— История о том, как при формировании нового состава «Акрона» для РПЛ, вы часами изучали видео с возможными новичками, произвела на меня сильное впечатление. Постоянное нервное напряжение и бессонница, по всей видимости, привели к тому, что вы обнаружили у себя две залысины. Насколько для вас важна тема преодоления стресса?
— Тренер, на мой взгляд, постоянно сталкивается со стрессом. Это неотъемлемая часть его профессиональной жизни, и для сохранения карьеры ему необходимо с этим примириться. Однако, если не находить способов преодоления стресса, можно скатиться к алкоголизму или просто стать плохим человеком.
Общение с футболистами помогает мне справляться со стрессом. Это связано с тем, что я осознаю: любой стресс обусловлен результатами и определенными трудностями, которые необходимо до конца осознать – но осознание может быть затруднено, поскольку не всегда удается выявить первопричину. Иногда возникают поспешные заключения, появляется желание обвинять окружающих, что лишь усугубляет стресс. Поэтому я стараюсь больше общаться с игроками, чтобы разобраться в ситуации и понять, как мы можем оказать поддержку друг другу.
Иногда возникают трудности. Как вы упоминали, мне приходилось порой работать ночами и днями, чтобы выявить футболистов, которые подойдут для нашей команды. И когда ты уже видишь игрока в своем составе, но в последний момент выясняется, что его приобретение невозможно, — необходимо перестраиваться и сохранять уверенность в тех, кто уже находится в распоряжении. Поэтому эта работа была невероятно сложной — и я, разумеется, не хотел бы к ней возвращаться. Понимаю, что тренер должен обладать стабильным психологическим состоянием — иначе его напряжение может передаваться команде.
— Какие способы снятия стресса используете, кроме футбола? Чтение книг, просмотр фильмов, прогулки с супругой в парке, употребление бокала вина?
— Моя семья сейчас находится в Северной Осетии, и они не проявляют готовности к переезду. Супруга посвятила себя воспитанию наших детей. К счастью, мои родители живы и здоровы, и я регулярно поддерживаю с ними связь. Чтобы снять напряжение, я стремлюсь посетить баню, где, как всем известно, все находятся в равных условиях. Это оказывает на меня существенную поддержку. Я стараюсь посещать парную не реже одного раза в неделю, чтобы пообщаться в такой атмосфере. Это помогает привести в порядок и тело, и разум.
Сейчас я читаю книгу выдающегося осетинского поэта Коста Хетагурова, который, в значительной степени, сформировал культуру Осетии и ее литературный язык. Иногда я даже использую его фразы в своей работе. Когда наша команда вышла в РПЛ, я сказал своим футболистам: «Весь мир — мой храм, любовь — моя святыня, Отечество — вселенная моя». Именно это актуально для нас. Храм в данном случае – это наше футбольное поле, а наша вселенная – это наши болельщики. И мы должны делать все ради них. Читая такие строки, начинаешь иначе воспринимать трудности и пересматриваешь свои взгляды на различные аспекты.
Когда с Мандрыкиным произошла неприятность, он старался навещать его дома при любой возможности
— Бахва Тедеев, футболист, чемпион России в составе «Алании», и Джамбулат Тедеев, многолетний наставник национальной сборной по вольной борьбе, являются вашими родственниками?
— Фамилия Тедеевых восходит к имени одного человека – Тедо. Мы все считаем себя братьями. Джамбулат Ильич – мой крестный отец, он крестил меня в 1993 году. Наши отношения очень близкие. Общаюсь и с Бахвой. У него, очень талантливого футболиста, игравшего у Газзаева и в «Динамо», и в «Алании», поступали предложения из Ла лиги. Но Валерий Георгиевич изначально стремился впервые выиграть чемпионат, а затем регулярно становиться чемпионами, поэтому переезд был невозможен. Бахва – выдающийся футболист, гордость нашей фамилии, нашего народа. Наряду с ним Инал Джиоев – у меня бабушка Джиоева, поэтому мы также родственники, близки и постоянно поддерживаем связь. Именно эти люди побудили меня задуматься о футболе и полюбить его. Это большая честь и предмет моей гордости.
— Мне известно, что Сослан Джанаев является моим троюродным братом.
— По линии матери: моя мама и отец Сослана, пусть упокоится с миром, являются двоюродными братом и сестрой. Мы поддерживаем связь, я очень ценю общение с ними. Он – младший, которым я всегда гордился.
— Я узнал из «Википедии», что вашего младшего брата зовут… Мадрид. Это соответствует действительности?
— Случилась какая-то необъяснимая ошибка. Не удается понять, как она возникла и кто мог быть ее причиной. Моего брата зовут Сослан. Он проживает в Осетии и приносит пользу обществу, что имеет для меня большое значение, когда я думаю о своей семье, включая детей, которыми я очень горжусь.
— Вы рассказывали, что когда-то были в одной детской команде с Мандрыкиным и Кусовым. Мандрыкин добился значительных успехов в футболе, однако в результате серьезной автомобильной аварии стал инвалидом и недавно скончался, а Кусов страдал от игровой зависимости. Как сложились такие обстоятельства? Поддерживали ли вы общение с Вениамином, когда он уже был прикован к постели?
— Конечно, я поддерживал связь с ним. По возможности, приезжал к нему домой. Мы часто вспоминали наше детство, ведь росли вместе, начиная с девяти-десяти лет. Вхождение в состав мастеров создало очень тесную связь со всеми ребятами. Это настоящие друзья, которые остаются с тобой на всю жизнь. Было тяжело видеть, что происходило с Аланом. Я часто подшучивал над ним, спорил с ним. Но сейчас, к счастью, он ведет нормальную, спокойную жизнь, у него крепкая семья. А у Вени остались дети, сестра, мать — те, кто оказывал ему поддержку.
Порой мне было непросто заставить себя выйти и подойти к нему, поскольку наблюдать за этим причиняло боль. Тем не менее, я приходил, когда у меня была возможность. Наши разговоры были продолжительными, я подносил ему сигарету, он делал затяжку, я забирал ее, а затем снова давал. Это казалось весьма странным для меня, ведь всегда представлял его как человека с сильным характером и крепким здоровьем. Всё от Бога, и мы обязаны принимать это и двигаться вперед.
Веня продолжает жить в нашей памяти. Мы регулярно встречаемся с теми, кто хорошо его знал, перед или после Нового года, чтобы пообщаться и вспомнить о нем. Я рад, что провел детство в компании таких друзей: мы вместе росли и формировались как личности.
— Начиная свою карьеру тренера, я сотрудничал с клубом «ФАЮР» в Беслане. Это произошло спустя несколько лет после трагических событий, произошедших в этом городе. Пострадали ли, не дай бог, ваши близкие? Как вы справились с теми днями?
— Трудно забыть чувство беспощадности и отчаяния, вызванное этими событиями. Мы все неотрывно следили за новостями по телевизору, общались друг с другом, выясняли, как обстоят дела у близких, стремились оказать поддержку. Нас, обычных людей, не допускали к месту событий, однако некоторые пытались преодолеть барьеры. Это общее горе осетин оставило неизгладимый отпечаток в сердце каждого из нас.
Позднее каждая возможность оказаться на месте трагедии приобретала значение для понимания произошедшего. Однажды я посетил этот злополучный спортзал вместе с оператором нашей съемочной группы. Выяснилось, что в 2004 году он находился там, в самом центре событий, и чудом остался жив. Он поведал, что террористы вели по нему огонь, но промахнулись, а затем отпустили, произнеся: «Ты под Аллахом. Отправляйся в туалет, но не смей пить воду, просто умойся». Услышать подобное от человека, пережившего все это на собственном опыте, было невероятно тяжело.
— Вы уже дважды работали с «Аланией» — в рамках Второй и Первой лиг. На этот раз это был сезон 2022/23, когда ваша работа была эффективной, однако вы покинули команду за месяц до завершения первенства, занимая второе место. Тогда вы признали, что считаете ошибкой своё переезд из Ростова во Владикавказ. Что стало причиной?
— Возможно, это был тот путь, который мне предстояло пройти. Да, я испытывал сожаление. В Ростове многое определялось нашей совместной работой, направленной на развитие детско-юношеского и молодежного футбола. И даже тогда, когда Георгиевич (Карпин. — Прим. И.Р.) я вернулся в первую команду, но покинул ее сразу после зимней паузы, и продолжил работать с молодежными футболистами «Ростова». Я осознавал объем предстоящей работы, особенно в связи с решением о создании «Ростов-2». Я очень хотел этого, так как не приемлю практику отпускать молодых футболистов в аренду и убежден, что до 21 года им гораздо полезнее получать развитие в рамках клубной структуры.
Именно тогда поступило предложение от моей родной команды. В другой клуб я бы ни при каких условиях не перешел, однако тут я не смог отказать. Но уже спустя несколько месяцев возникло ощущение, что я ошибся, так как не все шло по намеченному и согласованному плану.
Мой контракт был заключен на три года и предусматривал создание комплексной системы подготовки футболистов на территории республики. Детско-юношеский футбол являлся ключевой проблемой, требующей немедленного решения. Инфраструктурные трудности, с которыми мы столкнулись, также нуждались во внимании. Я полагал, что в первую очередь необходимо устранить их, а уже затем ставить задачу выхода в Премьер-лигу. Вполне закономерно, что из-за невозможности пробиться в РПЛ из-за отсутствия стадиона мы отпустили группу ведущих футболистов, у которых были предложения из высшего дивизиона. Это было моим решением, поскольку развитие ребят должно быть последовательным, и к ним нельзя относиться формально, ориентируясь исключительно на результат.
Руководство, однако, решило сразу ставить задачу, что, по моему мнению, было поспешно. Опыт подтвердил, что я был прав. В настоящее время команда находится в непростой ситуации и выступает во Второй лиге. Выражаю искреннюю признательность нынешнему тренерскому составу «Алании» под руководством Спартака Гогниева за поддержку молодых футболистов и работу, несмотря на все имеющиеся финансовые трудности.
Наблюдаемые мною игры демонстрируют, что среди молодых игроков есть потенциал для выступления в других клубах в обозримом будущем. Однако, сложно представить, что футбольный клуб «Алания» сможет оперативно восстановить свои прежние позиции: инфраструктура отсутствует, открытие стадиона пока не запланировано, занятия детей проходят в школе «Юность» и на двух площадках академии «Алании», где также ощущается нехватка ресурсов – тренерам приходится разделять поля на секции. Недавно я впервые за продолжительное время посетил это место, и это вызывает глубокое сожаление – видеть, с какими трудностями сталкиваются дети и тренеры в процессе тренировок и развития в столице футбольной республики.
— Возникало ли у вас когда-нибудь желание работать в Российской Премьер-Лиге, в клубе «Алания»?
— Безусловно, это так. Полагаю, как и у любого, кто родился в Осетии и уважает её. Однако сейчас об этом размышлять не стоит. В различных российских клубах работает множество осетинских тренеров, и каждый из них мечтает о подобном. Надеюсь, этот момент наступит как можно скорее и кому-то из нас улыбнется удача.
Я полагал, что либо потеряю рассудок, либо претерплю значительные изменения. Я выбрал последний вариант
— На старте карьеры во Второй лиге, когда вы еще не имели известности, возникали ли у вас мечты о том, чтобы стать главным тренером в Российской Премьер-Лиге?
— В тот период я сосредотачивался на каждом дне и осознавал необходимость работы и развития молодых футболистов. Например, в 2010 году команда «ФАЮР» являлась самым молодым коллективом по среднему возрасту среди всех российских дивизионов. Наша команда заняла шестое место в лиге, и ряд игроков перешли в клубы более высокого уровня.
Безусловно, возникали мысли о работе с командой более высокого уровня, однако повседневная практика требовала упорного труда. Уверенность в себе пришла после переезда в Казахстан, где в 2014 году я занимал должность старшего тренера в клубе «Атырау». Анатолий Юревич, белорусский специалист, был главным тренером всего клуба, занимая эту позицию. Он официально не руководил первой командой, поскольку всегда проявлял неприязнь к лицензированию. Но его методика работы с тренерами произвела на меня сильное впечатление.
Он постоянно задавал нестандартные вопросы и предлагал образы, которые поначалу казались мне весьма абстрактными. Что подразумевается под «первой скрипкой»? Как можно развивать лидерские качества футболиста, используя в качестве примера оркестр? Он говорил о ритме игры, используя поэтические образы, и о стиле игрока, сравнивая его с саксофоном. Все это было направлено на формирование более глубокого понимания футболиста с целью развития его способностей в полной мере. Работа с Юревичем стала для меня самым сложным испытанием: звонки в три часа ночи, обсуждения планов работы в четыре, корректировки конспектов на ходу.
Этот опыт, требующий выдержки и усердия, помог мне осознать, что мне предстоит либо потерять рассудок, либо справиться с трудностями и добиться успеха. Я выбрал второй путь. Однажды Анатолий Иванович заметил, что, вероятно, я стану тренером. Это послужило стимулом для дальнейшего развития. Я искренне благодарен ему за предоставленную возможность и оказанное доверие. Я благодарен Юревичу и Владимиру Белявскому за значительную помощь в моем профессиональном становлении как тренера. Они также способствовали развитию многих других специалистов. Такие наставники часто остаются незамеченными, но играют важную роль в прогрессе футбола.
— Через десятилетие, каким вы видите свое место? Какие профессиональные задачи планируете решить?
— Через десять лет я стремлюсь стать счастливым и приносить пользу обществу. Устанавливать конкретные цели я не планирую. Наиболее важным считаю качественно выполнять свою работу и обладать достаточной энергией, стремлением и ресурсами, чтобы продолжать помогать другим. Мой дед часто говорил: находись там, где твои нужны. Как это проявится в отношении команды или занимаемой должности – предсказать сложно. Я живу настоящим и прилагаю усилия, чтобы не тратить время впустую.
— Возникает ли у вас желание играть в одном из ведущих клубов или попробовать свои силы в зарубежном чемпионате?
— Любой тренер стремится к большему, но прежде всего — в составе действующей команды. Безусловно, у различных клубов существуют объективные ограничения. Однако, только оказавшись в команде, выбранной тобой, можно по-настоящему оценить свой потенциал. Желания есть, но называть конкретный клуб, за исключением «Алании», о чем мы уже говорили, сейчас не могу. О работе за рубежом, откровенно говоря, не задумывался. Просто наблюдаю за зарубежным футболом, и больше всего впечатляет АПЛ – интенсивность игры, уровень борьбы, способность выполнять сложнейшие технические элементы на высокой скорости.
— Какие тренеры в европейском футболе вызывают у вас наибольший интерес?
— В разные времена меня вдохновляли работа и обаяние Марчелло Липпи, Йохана Кройфа, Пепа Гвардиолы, Карло Анчелотти в Мадриде. Однако наибольшее влияние оказал «Ливерпуль» Юргена Клоппа: высокий прессинг, способность быстро отбирать мяч после потери – это вызывало восхищение и стремление к изучению. Со временем наступило понимание, что игра команды не способна существовать исключительно на ее выдающихся исполнителях. Повышенный уровень физической и скоростной подготовки современных футболистов требует корректировок в тренировочном процессе. Чтобы определить, каким он должен быть, я стараюсь максимально глубоко анализировать форумы, посвященные чемпионатам мира и Европы, каждую Лигу чемпионов. Это помогает выявлять тенденции и видеть, к чему в идеале необходимо стремиться, адаптируя это под возможности своего состава. Ведь мы с вами помним, с чего начался наш разговор: я убежден, что футбол, который я реализую, определяется игроками, имеющимися в команде.
