спортивная школа «Истина», расположенная в Подмосковье, оказалась в центре скандала: 17-летняя биатлонистка Анна Моисеева сообщила о домогательствах сексуального характера со стороны тренера Сергея Тутмина. В итоге, после проведения внутренних расследований, Тутмин был отстранен от работы в федерации биатлона Московской области. В настоящее время обращение Анны Моисеевой находится на рассмотрении в прокуратуре.
«Чемпионат» осуществил детальное расследование данного инцидента, в результате чего слово будет предоставлено всем участникам событий. В чём заключается значимость этого шага? В этой истории отразились наиболее негативные черты российского спорта.
А для начала – рассказ Анны Моисеевой.
— Когда первый раз тренер вас домогался?
— В сентябре, во время сборов в Саранске, он пригласил меня в свой номер. Я предположила, что мы поговорим о предстоящей гонке. Когда я вошла, он спросил, почему я в штанах, и предложил переодеться в шорты, видимо, из-за того, что я носила их днем. Я отказалась, но он предупредил, что в таком случае мне не стоит рассчитывать на посещение важного собрания перед гонкой, а это означало бы исключение из команды.
— Вы осознавали наличие эротического подтекста в этом?
— Да, но он произнес: «Если ты не переоденешься, тебе больше не попасть». Я согласилась, чтобы оставаться с командой, мне необходимо полноценное участие в тренировках. Я переоделась и вернулась к нему. Он закрыл дверь, задвинул шторы, увеличил громкость телевизора. Спросил: «Где твой телефон»? — «В кармане». — «Передай». И положил его рядом с телевизором.
Сперва мы обсудили предстоящую гонку, после чего он спросил: «Ты ведь понимаешь, для чего ты здесь? Я уверен, ты не сможешь отказаться от массажа, который я тебе сделаю». Я ответила, что мне это предложение не требуется. В ответ он сказал: «Тебе необходима моя поддержка. Если все сложится удачно, ты станешь частью команды, независимо от результата».
— Он открыто заявил, что для достижения этой цели вам потребуется установить с ним тесный, личный контакт?
— Нет. В ходе разговора он коснулся моей ноги. Я отодвинула его руку и попросила не прикасаться ко мне, после чего он заявил: «Это необходимо. Ваши показатели не соответствуют ожиданиям, и дальнейшее неясно».
— Что вы ответили?
— О чем мне стоит поразмышлять? Он ответил: «Хорошо, приходи ко мне вечером».
— Зашли?
— Я вернулась домой и поделилась произошедшим с подругой. Она постаралась меня поддержать. Затем я обратилась к другому тренеру, который незадолго до этого поссорился с Тутминым. Он принял решение дистанцироваться от команды и заниматься исключительно с сыном. Я попросила его оказать помощь в поиске новой команды, так как меня не устраивает нынешний тренерский штаб. Однако я не стала вдаваться в подробности причин. Он предложил мне продолжить тренировки до весны, а затем, в случае, если я не изменю своего решения, мы займемся поиском новой команды.
— Что дальше?
— Перед тем, как лечь спать, я навестила Тутмина. Я объяснила ему, что не могу принять его предложение, поскольку дорожу своей самооценкой. К тому же, он значительно старше меня и состоит в семейных отношениях. В ответ он заявил, что в случае изменения моего решения, мне придется самой обратиться к нему. Затем я вернулась в свою группу.
— В ходе беседы упоминались слова «секс», «интимная связь» или иные термины, обозначающие половой акт?
— Нет. Я просто сказала, что не согласна на это.
— Действительно, Тутмин оказывал давление, угрожая раскрытием информации о нарушении установленного порядка?
— Да, в Саранске мы с подругами навещали ребят. Сергей Сергеевич об этом узнал. В октябре, на сборе в Сергиевом Посаде, он заявил, что обязан сообщить об этом личному тренеру и родителям. Однако сейчас он обратился ко мне, мотивируя это тем, что «я более проницательна». Я уточнила: «Вы хотите, чтобы я приняла ваше предложение из Саранска?» Он ответил: «Да, вы верно поняли». Я попросила время на размышления.
Я некоторое время пыталась избегать встречи с ним, надеясь, что он отойдет от этого. Затем он попросил меня прийти к нему, чтобы подписать какую-то служебную записку. В тот момент он признал, что поступил со мной несправедливо, и что шантаж недопустим. Однако он выразил желание, чтобы я проявила благодарность за его признание: «Ты привлекательная девушка, и я хотел бы начать с тобой отношения». Я поспешила уйти, сославшись на неотложные дела.
— Произошли ли какие-либо изменения в ваших отношениях после этого?
— В феврале, после перенесённой болезни, моя результативность на гонке в Екатеринбурге оказалась невысокой, однако мне всё равно удалось войти в состав команды, стартовав четвёртой. На последующем старте я узнала, что не включена в команду. Обнаружила в протоколе, что моё выступление не принесло очков. Это указывает на то, что я выступаю индивидуально и соревнуюсь сама с собой, а не от Московской области. Кроме того, из-за этого я не имела возможности участвовать в эстафете.
Я связалась со своим персональным тренером Устиновой. Она отметила, что подобное недопустимо и является ошибкой. Тренер посоветовала обратиться к Тутмину, однако я отказалась и заявила, что сама разрешу эту ситуацию. Я настроилась на то, чтобы оценить свое состояние после следующей гонки и, в случае улучшения результата, поднять этот вопрос. По итогам соревнований, заняв второе место в команде, я спросила у него прямо на финише, по какой причине меня назначили «личницей». Он выразил удивление, сказав, что это было известно и обсуждалось на собрании. Но мне не сообщили и не проинформировали меня об этом.
— Может ли кто-нибудь подтвердить, что этот вопрос не обсуждался на собрании?
— Любой сможет утверждать, что подобной беседы не происходило. А Тутмин заявил, что следовало уточнить этот вопрос до старта, поскольку после гонки каждый может говорить что угодно. Я сменила тему на обсуждение лыж и ушла в вакс-кабину. Немного успокоившись, я подумала, что необходимо извиниться за мою поспешность.
— Получилось?
— Она извинилась и вновь поинтересовалась, почему её не включили в состав команды. В ответ ей объяснили: «Не переживай, у тебя есть всё необходимое: лыжи, мишени, патроны. Ты в команде, просто ты – «личник». Это не имеет значения, мы возьмём тебя на эстафету. Если возникнут проблемы, я несу ответственность за недостаток очков».
— Дальше?
— Затем он позвонил Устиновой и отметил, что мой тон показался ему неуместным. В этот момент я вспомнила, что на той гонке прицеливалась по пятой мишени, хотя должна была сделать это иначе (это усложняет процесс стрельбы). Использовала некачественные патроны, поскольку, как утверждалось, мне не предоставили хорошие. Кроме того, лыжи плохо скользили. В конечном итоге, я не смогла терпеть подобное отношение и поведала Устиновой о домогательствах со стороны Тутмина.
— Что вы решили?
— Необходимо поднять этот вопрос, поскольку ситуация неприемлема. Первоначально мне было неясно, по какой причине он так ко мне относится. Однако сейчас всё стало очевидно – это связано с тем, что я не согласилась на его предложения. Ранее он несколько раз обращался ко мне с вопросами: почему я не навещаю его, почему перестала улыбаться и веду себя необъяснимым образом.
— Что значит: перестала ему улыбаться»?
— Все вокруг утверждают, что необходимо каждое утро здороваться с окружающими, говорить «спасибо» и проявлять вежливость. Однако я начала избегать его, у меня не было желания с ним общаться. Я не могла предвидеть, что произойдет.
— Прежде чем Тутмин начал проявлять к вам настойчивость, вы поддерживали дружеские отношения?
— Нет, как тренер и спортсмен.
— Возможно, происходили беседы, не связанные со спортом?
— Не-не-не.
— Можете ли вы уточнить, когда была создана аудиозапись вашего разговора с Тутминым?
— В январе в Санкт-Петербурге.
— В ней нет прямого указания на интим…
— Да, я понимаю, что это проблема. Но что я могу сделать?
— В записи зафиксирован момент, связанный с прической. Не могли бы вы уточнить, какие события имели место в этот период?
— Я сидела на кровати, Тутмин был рядом. Он встал и начал снимать ободок с моих волос, проводя пальцами по ним. Я попросила его: «Пожалуйста, не трогайте». Тогда он сказал: «Сними кроссовки».
— Что это значит?
— Судя по тому, что произошло, я должна была раздеться и лечь в кровать. Он не выразил это явно, но возникает вопрос: зачем тренеру просить девушку снимать кроссовки в номере? Я сильно испугалась и заявила, что мне необходимо уйти.
— Были ли предприняты какие-либо другие действия, направленные на установление контакта с вами, кроме прикосновений к ноге?
— В Екатеринбурге он попытался меня поцеловать. В день 8 марта я увидела его в вакс-кабине, он поздравил меня и потянулся губами. Я отвела голову, и он поцеловал меня в щеку, а не в губы. После этого я поспешила уйти.
— Свидетелей не было?
— Нет, я вошла в кабину одна. Там находился он, занимавшийся подготовкой лыж.
— Сколько раз он предлагал вам интим?
— Четыре. Это мой первый визит в Саранск. Второй раз произошел, когда требовалось подписать служебную записку. Два месяца спустя я не посещала его комнату, поскольку он проживал с другими тренерами. В последний день январских сборов в Санкт-Петербурге он подошел и попросил мой номер телефона. Я предложила обсудить все немедленно, без необходимости обмена номерами. Он ответил, что я должна прийти к нему в 9 утра. Там я сделала запись. Четвертый раз он приглашал меня в марте, но я отказалась.
— У вас есть молодой человек?
— Нет, в тот период я не состоял в отношениях, и сейчас ситуация не изменилась.
— Когда ваша мама узнала о фактах домогательств со стороны тренера?
— В конце марта, после заключительной гонки, когда место Тутмина в общем зачёте было предопределено, я чувствовала, что мне нечего терять. Если бы я не высказала своё мнение, то, в любом случае, не продолжила бы сотрудничество с командой. Таким образом, сезон завершился, и тренер не имел возможности повлиять на мою дальнейшую карьеру.
— Как она отреагировала?
— Она была потрясена. Моя мать испытывала те же чувства: глубокое разочарование и душевную боль. Мама переживала из-за того, что не смогла оградить своего ребёнка от этого.
— Сразу обратились в органы?
— Сначала состоялось обсуждение с тренерским штабом. Было принято решение, что ситуацию игнорировать нельзя. Если не предпринять меры воздействия, человек продолжит подобное поведение. Атлет чувствует себя безнаказанным, проявляет доминирование над окружающими. В итоге я оформила служебную записку. На следующий день меня пригласили на встречу к министру спорта Московской области Роману Терюшкову. На встрече присутствовали он и Алексей Нуждов, президент федерации биатлона Московской области. Я подтвердила, что приняла решение огласить информацию. Министр отметил, что важно, чтобы это было моё собственное решение, чтобы в дальнейшем оно не повлияло на мою карьеру».
— Он вам угрожал?
— Я полагаю, ни для кого нежелательны были подобные разбирательства. Однако, я не могу утверждать, что на меня оказывали давление. Терюшков лишь хотел убедиться в моей уверенности и честности, чтобы я не давала ложных показаний.
— Нуждов о чём-то вас спрашивал?
— Да: «Почему вы не обратились ко мне и не поведали?» Я думаю: «А почему я обязана делиться с вами, когда есть люди, более значимые для меня? В любом случае, я расскажу не вам в первую очередь, а родителям». Продолжает: «Я президент, вы меня не узнаёте? Или вы опасаетесь меня? Возможно, о моём лице ходят слухи…» Я ответила: «Я не осведомлена о том, что о вас говорят, но я сочла необходимым поступить так, как поступила». Разговор длился около пяти минут. Мне пообещали, что разберутся с этим вопросом и накажут Тутмина. В конечном итоге его не уволили, он покинул должность по собственному желанию. Однако, по имеющимся сведениям, со временем его могут вернуть на работу.
— Откуда слухи?
— От тренеров. Некоторые из них оказывали мне поддержку на протяжении всего этого времени.
— Верно, он зарегистрирован как тренер в другой детской организации?
— Да, он продолжает работать в КДСЮШ им. Елизарова в Пушкино, где я когда-то проходила обучение. Также он тренирует команду в Павлове Посаде. Таким образом, он покинул только Центр олимпийских видов спорта Московской области].
— Как вы думаете, почему его не уволили по статье?
— Нуждов испытывает доверие к Тутмину, который сумел завоевать его расположение. Ранее, в прошлом году, рассматривалась возможность увольнения тренера, однако этого не произошло.
— За что?
— За то, что он не справляется со своими обязанностями.
— В чём это проявляется — в низких результатах?
— Нет, результат уже был получен. Однако, когда я направила служебную записку, заместитель директора ЦОВС МО Голубев сообщил мне о наличии большой папки, касающейся Тутмина. Он отметил, что спортсмен уже зарекомендовал себя не с лучшей стороны: действует по собственному усмотрению и не прислушивается к руководству. Были попытки избавиться от него, но, по-видимому, этот вопрос был решен через министра спорта МО. Мы демонстрировали хорошие результаты, и, полагаю, именно это позволило Тутмину остаться.
— Были ли ещё люди, которые сталкивались с домогательствами со стороны Тутмина?
— Поступают лишь слухи о наличии еще одной девочки, однако она не стала давать никаких комментариев.
— Помогут ли публикации в прессе ей сделать публичное заявление?
— Откровенно говоря, я не уверен. Поговаривают, что ей сильно навредили, и она не желает снова оказываться в подобной ситуации. Вероятно, она опасается.
— Вы допускаете, что она могла согласиться на его предложение?
— Я не могу дать точный ответ. Надеюсь, что этого не произойдет. Полагаю, она опасается возможных последствий.
— Какова, по вашему мнению, развязка этой истории и что должно быть уготовано Тутмину?
— Чтобы Сергей Сергеевич не имел никакого контакта с детьми. Неизвестно, что произойдет в дальнейшем. Особенно учитывая, что, помимо домогательств, имели место и другие действия.
— Какие?
— Первый тренер, к которому я обратилась, вступил в конфликт с Тутминым из-за употребления алкоголя. В коллективе часто устраивали вечеринки с выпивкой, шумели и мешали другим. Это происходило как во время соревнований, так и на тренировочных сборах. Тутмин закрывал глаза на подобные проступки. В идеале необходимо было применять санкции, поскольку это отражалось на результатах. Однако он не предпринимал никаких мер. Из-за этого хаоса тренер решил прекратить работу.
— Сам Тутмин выпивает?
— Думаю, да. Но пьяным я его не замечала.
— В чём еще обвиняют Тутмина?
— Иногда он препятствовал включению определенных спортсменов в состав команды. Процесс отбора проводился, однако он отказывал кандидатам или корректировал правила, чтобы обеспечить попадание своих детей.
— Его дети?
— Те дети, которых он начал тренировать еще в раннем возрасте. На командных встречах он иногда произносил: «Так, тебя по направлению из министерства спорта на соревнования отправим, ты и так справишься, мы тебе поможем», — и так далее. Всегда есть желание работать вместе, но когда тебя исключают из коллектива, это становится серьезным испытанием. Возникает ощущение, что ты ограничен в возможностях и не до конца реализован.
— Как вы считаете, могли ли дети Туттина сталкиваться с насилием?
— Я не знаю. У него в основном мальчики.
— Вы не замечали, что он как-то по-особенному к ним относится?
— Нет, ничего подобного. Там преобладают дружеские отношения.
— Если говорить о самом начале: когда он впервые коснулся вас, какие чувства вы испытали?
— Я испытывал страх и чувство отвращения, поскольку тренер, призванный оберегать детей, поступил таким образом. Он оправдывал домогательства, утверждая, что «так принято» и «это в порядке». Его слова звучали так, будто я не единственная, кому приходится сталкиваться с подобным, и это обычное явление в каждом регионе. Мне неприятно и обидно из-за поступка тренера.
