Максим Цветков готовится к предстоящему сезону самостоятельно – решением Союза биатлонистов России он вне основной и резервной сборных. Центр принятия решений в российском биатлоне сейчас – Ленинградская область, вот спортсмен и набирает форму в Кавголово под Петербургом. Корреспондент “СЭ” встретился с Максимом на базе – Цветков даже задержал на 15 минут отбой и поведал историю своих разговоров с главой СБР Владимиром Драчевым и главным тренером сборной Анатолием Хованцевым и рассказал, как остался за бортом сборной и как будет туда возвращаться.
Сообщение об отсутствии в составе команды прозвучало в середине сезона. Это неверно
– Здесь я работаю с прицепом сборной Санкт-Петербурга, – начал Максим. – Занимаюсь под руководством Касперовича и Башкирова. Это мой второй сбор, я недавно вернулся из Крыма, где проходил подготовку вместе с командой ЦСКА. Все идет по плану.
– Как вам формат самоподготовки?
– Здесь для меня больше преимуществ с точки зрения психологии. Когда ты сам отвечаешь за себя, это внушает больше уверенности. Безусловно, возникают трудности с логистикой и организацией. В составе команды все вопросы решаются за тебя, однако при этом отсутствует свобода.
– Ребенка, семью с собой возите?
– Мы были в Крыму, но я осознал, что это мешает.
– Не всегда поспать удается?
– Да, такие ситуации случаются. Нельзя же заставить ребенка уснуть. В настоящее время я придерживаюсь строгого распорядка, ложусь спать ежедневно в 21:30.
– Вы упомянули, что отсутствие в составе команды не стало неожиданностью, однако сам результат вас удивил? Ведь, как мне кажется, вы соответствовали необходимым требованиям.
– Никаких неожиданностей не возникло, так как я был проинформирован об этом ещё зимой. Критерии? Я не располагаю информацией о том, по каким принципам формировалась команда. Никаких сведений о них у меня нет. Когда мы задавали вопросы, их не предоставили. Я обратился к Драчеву на общем собрании с вопросом о сроках объявления этих критериев – ответа не получил. И в общедоступных источниках я их не обнаружил.
– Якобы они исходят от Министерства спорта.
– Состав будет объявлен СБР, после согласования с Министерством спорта. Что касается отсутствия неожиданности, мне сообщили о решении не включать в команду в середине сезона. Я считаю, что это неверно. Тебе в течение сезона сообщают, что ты не рассматриваешься для участия в сборной!
– Когда это было?
– На чемпионате мира.
По решению Хованцева самостоятельная подготовка к отбору не допускается
– Убеждает ли вас объяснение вашего отсутствия в резервном списке тем, что вам не хватает молодости?
– Драчев также упоминал об этом на общем собрании во время чемпионата мира. Решили – это их прерогатива. Какие есть вопросы?
– Справедливо ли это, если оценивать по итогам сезона?
– По итогам соревнований мне, безусловно, удавалось обыгрывать более молодых соперников. Однако в прошлом году сезон получился неровным, количество стартов было ограничено: если обычно я участвую в 30-35 гонок, то в прошлом сезоне получилось всего 15. Соответственно, я не набирал очки.
Основной задачей было подготовиться к чемпионату мира, и все усилия были направлены на это. Межсезонье прошло иначе, чем обычно, и я не чувствовал себя в оптимальной форме, что привело к неудачному старту сезона. Однако я осознавал, что поддерживать стабильно высокий уровень на протяжении всего сезона не представляется возможным. Поэтому я готовился к чемпионату мира и отбору через контрольные соревнования, в частности, к европейскому первенству. Там я показал результаты лучше, чем у некоторых соперников. Но затем мне не позволили выступить. Ситуация оказалась неясной.
– Какая система отбора кажется вам наиболее предпочтительной? Та, что применялась в прошлом сезоне или в более ранние годы?
– Я выступаю за открытую систему. Однако в этом случае спортсмену необходимо предоставить свободу в выборе программы тренировок. В прошлом году на встрече я говорил Хованцеву: «Если вы проводите открытый отбор, позвольте спортсменам, входящим в сборную, готовиться по индивидуальному плану». Я лично заявил, что предложенный вами подход мне не подходит.
– И что он ответил?
– Мне Хованцев запретил это делать. По его словам, так не получится. Это тоже неверно. Ясно, что в пределах одной гонки соперники могут обойти тебя, если они к ней специально готовились, а ты – нет.
– Как было в Контиолахти.
– Да. С одной стороны, подобный отбор вполне оправдан, поскольку он дает возможность учащимся из отдаленных регионов приехать. Однако в этом случае необходимо обеспечить равные возможности для всех.
– Вы утверждали, что в предыдущем сезоне произошла утрата связи с тренерами…
– Что вы имеете в виду под словом «контакт»? Возможно, возникло недопонимание относительно того, как должна была быть организована моя подготовка. Я готовился к чемпионату мира, рассчитывая на то, что продемонстрирую хороший результат на европейском первенстве, превзойдя других спортсменов. Этой цели я достиг, однако не ожидал, что мне не предоставят возможности проявить себя на этапе в Эстерсунде, даже в одной гонке.
Первостепенной целью достижения наилучшего результата на чемпионате Европы не было поставлено, я выполнял совершенно иную задачу. Возможно, я что-то упустил. Но отсутствовала достаточная коммуникация, чтобы мне сообщили: «Максим, для включения в состав требуется такой результат». Я ориентировался на собственные представления. Хованцев, в общем, одобрял включение меня в сборную. Но… другие люди, очевидно, выступали против.
– Как сейчас обстоят дела с этим контактом?
– Когда на чемпионате мира тебе сообщают об отказе в включении в состав национальной команды – как поддерживать общение с людьми, которые в течение сезона высказывают подобные слова? Это, безусловно, неприятно. Сейчас я стараюсь не обращать на это внимания.
Ранее заключались договоры с Сбербанком, однако они не оформлялись официально
– Дмитрий Губерниев заявил, что вы не попали в сборную из-за вашей слабости.
– Я воздержусь от каких-либо комментариев. Попытки обсудить что-либо с Дмитрием не приводят к результату. Его позицию не изменить. Он выполняет свою работу и создает развлекательные программы, и это приемлемо. Я сделал собственные выводы и не намерен продолжать эту тему.
– Эта тема с заключением договоров с Сбербанком как-то затронула вас?
– Нет, я же вне сборной.
– Договоры заключались всегда. В чем же причина нынешнего конфликта, подобного тому, что был у Гараничева?
– Договоры заключались и раньше, однако подписание не оформлялось. По моему знанию, именно так было в течение прошлого года. Служба безопасности, в свою очередь, не делала никаких замечаний, принимая ситуацию как данность. В текущем году ситуация изменилась. Я не изучал этот вопрос детально и не обсуждал его с коллегами.
– В течение сезона возникали предложения о сокращении присутствия биатлонистов в социальных сетях. Какова ваша позиция по этому вопросу?
– Социальные сети – это зона ответственности спортсменов. Его решение должно быть окончательным. Любые указания сверху принесут ему больше негативных последствий, чем положительных. Если кому-то нравится использовать эти платформы и это доставляет удовольствие, то почему его следует ограничивать? Полезность – это уже другой вопрос, и тут спортсмену необходимо самостоятельно оценить ситуацию и принять решение.
В самом начале Кубка России многие предполагали, что можно не учитывать результаты выступлений Макса”
– Дмитрий Малышко однажды заметил, что путь из Кубка России в сборную – «самое нежелательное событие в жизни». Что вы думаете об этом?
– Для меня это оказалось непростой задачей. Ранее в Москве существовала сильная команда, однако сейчас, к сожалению, в регионе не наблюдается подобного уровня организации, как, например, в Ханты-Мансийске, Тюмени или Санкт-Петербурге. Это создает определенные трудности. Однако наличие развитого регионального центра обеспечивает благоприятные условия, в том числе поддержку в вопросах логистики. Хотя, безусловно, подобные обстоятельства нежелательны. В составе национальной сборной проще, когда проводятся отборочные этапы.
– Финансово вас сейчас обеспечивает регион?
– Да, финансирование для самостоятельной подготовки удалось найти. Однако, разработка логистики, включая транспортировку снаряжения, и выбор мест проживания – все это ложится на мои плечи. Объем вещей значителен, особенно зимой требуется до трех чехлов, и все это необходимо перевозить. Также необходимо связаться с аэропортом относительно перевозки винтовок.
– Много бюрократии?
– В целом, все в порядке, это незначительные детали. Обычно спортсмен самостоятельно оформляет оружие в аэропортах. На Кубке России была аналогичная ситуация. Фактически, команда региона не сильно отличается от сборной страны – главное демонстрировать результаты и пробиваться. Когда ты выступаешь без поддержки команды, это сложнее. Однако я не переживал из-за возможного непрохождения отбора. Помню, как я приехал на первый Кубок России и оказался в середине общего зачета в спринте. Тогда, вероятно, все решили: “Макса можно не рассматривать”. Но для меня это не стало проблемой, я методично готовился к «Ижевской винтовке». Я выполнил свою работу и прибыл в Ижевск в отличной форме. Иногда психология может сломить спортсмена – когда он слишком много думает о попадании в команду.
– Какое впечатление произвело ваше участие в Кубке России? Вас просили сделать селфи с чемпионом мира?
– Нет. (смеется) Как долго я бегаю, ребята выступают повсеместно, и состав их остается прежним. Их число невелико, но они все друг другу знакомы.
– После подобных высказываний вероятность попадания в сборную возрастает? Вы достаточно откровенно высказались.
– Возможность – это лишь итог усилий. Возникает вопрос, почему я придерживаюсь столь строгой дисциплины? В настоящее время я сосредоточен исключительно на тренировках, подготовке и достижении результата.
– Существует ли уверенность в том, что вы присоединитесь к сборной в следующем сезоне?
– Безусловно, я к этому готовлюсь. Если бы не был уверен в своих силах, я бы отказался от этой затеи.
