Год прошел с тех пор, как не стало выдающегося борца вольного стиля Бувайсара Сайтиева. Недавно мы пообщались с человеком, который начинал свой путь в борьбе вместе с Бувайсаром – Адамом Барахоевым. Он завоевал бронзовую медаль на Сиднейской Олимпиаде, выступая за Турцию под именем Адем Берекет, и на протяжении шести лет (с 2005 по 2011 год) был главным тренером турецкой команды).
Адам, уроженец Ингушетии, родился в 1973 году в Северной Осетии. Там он занимался вольной борьбой, а в 1989 году переехал в Красноярск для продолжения тренировок в школе Дмитрия Миндиашвили. В 1992 году в Красноярск прибыли 17-летние борцы из Хасавюрта – Бувайсар Сайтиев и Ислам Матиев. Между ними сразу возникла дружба.
В интервью «СЭ» Барахоев поделился воспоминаниями о совместной жизни с Сайтиевым в Красноярске, о противостояниях Брэндону Слэю на сиднейской Олимпиаде и событиях, предшествовавших им. Он также рассказал о тренерских навыках Дмитрия Миндиашвили, о развитии Адама Сайтиева под руководством Виктора Алексеева, о протесте, организованном турками из-за включения Рамазана Ирбайханова в состав сборной, и о других интересных моментах.
— В нашей семье было много людей, можно сказать, огромная семья. Я был десятым из одиннадцати детей. Весной старшие братья уезжали на подработку, они занимались строительством, и в Сибири, в Красноярске, построили немало объектов. Дома оставались мои старшие сестры и младший брат. И если я не вставал утром на тренировку, сестры сбрасывали меня с кровати. Они говорили: «Вставай, бегай, занимайся спортом, иначе будешь как братья — строить. Тебе лучше тренироваться, стремиться к чемпионским званиям. И в армии тебе будет легче служить, и в институте, везде». Они всячески мотивировали меня заниматься спортом. В те годы семьи не были обеспеченными, и всегда чего-то не хватало. Мы все жили в одном доме, и когда я уезжал, провожали меня, говоря, что это минус один ( смеется). И всегда мои сестры повторяли: «Если ты проиграешь, не приезжай». Именно так они мотивировали меня.
Я переехал в Красноярск в 1989 году. Во время сборов, проходивших на Северном Кавказе, я познакомился с Дмитрием Георгиевичем Миндиашвили. Он посетил это место, чтобы обсудить вопросы с тренерами и коллегами. Он поинтересовался моим местом жительства и весовой категорией в борьбе, после чего передал свою визитку, предложив приехать, если появится желание. В то время его спортивная школа носила название ШВСМ – Школа высшего спортивного мастерства, а теперь это Академия. Кроме того, у меня там работали братья – строители, не в самом Красноярске, а в Красноярском крае. Все эти факторы – наличие родственников и наличие хорошей школы борьбы – сыграли свою роль. Я собрал вещи и прилетел в Красноярск через Минеральные Воды.
Я был там один, молодой парень с Северного Кавказа. В начале 92-го туда приехали Бувайсар и его школьный друг, близкий товарищ Ислам Матиев. Они отличались высокой техникой и любили усердно работать на ковре, было заметно их стремление к победе. Честно говоря, до их появления я о них ничего не знал. Первым о них рассказал Ахмед Атавов, наш старший брат, первый и единственный абсолютный чемпион мира. Он сказал: «Приедут ребята, мастера спорта, тебе не будет скучно, вы будете вместе тренироваться».
В 1993 году в Улан-Удэ состоялся взрослый Кубок России. Я выступал в 1974 году, Бувайсар – в 1968, Ислам Матиев – в 1962, Гарри Модосян – в 1982. У Красноярского края была сильная команда, и мы завоевали Кубок. Тогда Бувайсар в последний раз соревновался в 68-килограммовой категории. Он подошел ко мне и сказал: «Адам, скорее всего, я больше не буду выступать в 68, пора переходить в 74». У меня был небольшой вес – 75-76 килограммов, поэтому уйти в более тяжелую весовую категорию у меня не получилось, был недовес. Бувайсар набрал вес, стал сильнее, его вес составлял 77-78 килограммов. Мне было несложно бороться с ним, поскольку я хорошо его знал. Я был знаком с его стилем, с тем, как он атакует. Мы провели две схватки: в финале Ярыгинского турнира в 1997 году – это были его первые соревнования после Олимпиады в Атланте, и я проиграл ему с минимальным счетом (0:5. — Прим. «СЭ»). Затем мы сошлись на чемпионате Европы в 2000 году, когда я уже выступал за Турцию. И там я снова уступил ему по очкам — 2:4.
— В юности Бувайсар походил ли на борца?
— Оценив его физические данные, многие предполагали, что он готов сломать любого соперника. Один из турецких тренеров, Нури Зенгин, впоследствии еще несколько раз сталкивался с Бувайсаром. В 1995 году в Иране состоялось молодежное первенство мира. Зенгин вспоминает: когда все участники выстроились на взвешивание, он начал искать российского спортсмена, поскольку российская школа борьбы славится своей силой, и именно из России, по его мнению, будет главный соперник. «Я увидел надпись «RUS», – говорит он, – и обнаружил худощавого парня. Я обрадовался! Наконец-то из России прислали слабого, невысокого!» – поделился он. Они сошлись в первой же схватке, и Бувайсар, разумеется, одержал уверенную победу, разгромив соперника со счетом 15:0. «Я даже не понял, что он мне сделал!» – говорит Зенгин. Бувайсар завоевал это первенство мира и в том же году отправился на взрослый чемпионат мира в Атланту, где также одержал победу. Главным тренером тогда был Арсен Сулейманович Фадзаев. Именно тогда началась выдающаяся карьера Бувайсара.
Бувайсар – крайне сложный и агрессивный боец. Его считают самым неудобным борцом в мире, с кем не хочется состязаться! По мнению многих, такие борцы появляются раз в столетие, но я полагаю, что столетия недостаточно – раз в тысячу лет! Бувайсар одержал победу на Олимпиаде в самой престижной весовой категории – 74 кг, так называемом «королевском» весе. На данный момент в этой весовой категории нет даже двукратного олимпийского чемпиона, не говоря уже о трехкратном. Я не верю, что в обозримом будущем мы увидим в этом весе даже двукратного олимпийского чемпиона.
— Дмитрий Миндиашвили существенно изменил подход к работе с Бувайсаром?
— Бувайсар применял те же приемы в стойке, с которыми Иван Сергеевич Ярыгин боролся. После переезда в Красноярск меня также заставляли переучиваться: приходилось отводить руку, работать с этим захватом… Когда соперники борются сверху (имеется в виду тип захватом. — Прим. «СЭ») — большинство борцов – уроженцы Красноярска. Иван Ярыгин мастерски выполнял захваты, затем переводил соперника в бросок и удерживал. Виктор Алексеев, двукратный чемпион мира, также успешно применял броски из подобных положений. Эти приемы были переданы Дмитрием Миндиашвили, который является представителем красноярской школы борьбы. Да, можно утверждать, что Дмитрий Георгиевич изменил технику Сайтиева.
В стойке Бувайсар неизменно перехватывал руки соперника сверху.
У Бувайсара был обширный арсенал приемов. В зависимости от турнира он мог использовать разные из них. Не было у него какого-то одного фирменного приема. Он, как автомат Калашникова, успешно применял все, что у него было. Бувайсар был очень разносторонним борцом, импровизировал во время схватки, прекрасно понимал ход борьбы. Что касается коронных приемов… Обычно борцы стремятся вывести соперника на болевое удержание, а он не старался вывести на партер, он предпочитал зарабатывать очки со стойки, забирая преимущество в позиционной борьбе. Ему нравилось снимать руку и выполнять «мельницу». Многие, вероятно, видели его мастер-классы, где он демонстрирует, как правильно снимать руку и затем выполнять «мельницу».
«Ислам Матиев был наиболее преданным борцом за это дело. Однако, после проигрыша Азизову в 1995 году, он не смог оправиться от пережитого психологически…»
— Где вы тогда жили в Красноярске?
— Остров Отдыха, на котором расположен дворец Ивана Ярыгина и стадион. На этом стадионе находится гостиница «Спорт». Юношей, приезжавших из других регионов, сначала размещали именно там. Около десяти лет мы с Бувайсаром проживали в этой гостинице. После того, как демонстрировались результаты, государство или город предоставляли квартиру. Однако многие не желали переезжать, поскольку в гостинице царила прекрасная, дружественная обстановка. Тренироваться было очень удобно: оделся и спустился — можно начать беговую работу, да и спарринг-партнеры всегда были под рукой. Все собирались в гостинице «Спорт» и оттуда отправлялись на тренировки, проводились соревнования. До школы высшего спортивного мастерства оттуда было легко доехать – 10-15 минут.
Предлагались номера на двоих, на троих и на четверых. Четырехместные комнаты чаще всего предоставлялись молодым спортсменам, а те, кто демонстрировал успехи, получали двухместные. Иногда приходилось месяц жить с Бувайсаром, а через полгода уже переезжать к другому борцу. Бувайсар отличался высокой дисциплинированностью, придерживался распорядка дня и много читал – я это заметил. Он был способен прочесть объемный роман всего за несколько дней. В его читальном списке была художественная литература, спортивная тематика, ему нравилось читать стихи, и он читал их нам. У него была феноменальная память. В целом, это был человек с доброй душой. Было очень интересно общаться с ним, он был общительным, и в его компании у всех было хорошее настроение.
— Случалось ли, что в помещении отрабатывались боевые навыки?
— Бывало (улыбается). У нас в коридоре стоял телевизор, на котором мы смотрели чемпионаты мира и Европы, Олимпийские игры. После просмотра в гостинице нас ждала целая тренировка: мы разбирали, как тот спортсмен заработал балл, а тот – отдал, показывали друг другу, как можно было поступить иначе. И в номере, и в коридоре – повсюду кипела борьба.
Фактически, эти спортсмены [Бувайсар Сайтиев и Ислам Матиев]… Возможно, мое отношение к спорту было бы иным, если бы Бувайсар и Ислам не начали заниматься. Они были на несколько лет младше меня, но именно они продемонстрировали, что без строгого распорядка и дисциплины невозможно стать борцом. Ислам среди нас отличался наибольшим усердием и проводил больше всего времени на тренировках. Бувайсар часто отмечал: «Посмотри, как много он тренируется!» Совмещение учебы и занятий спортом. Не было дискотек, вечеринок – ничего подобного. К тому же, ребята физически сильно уставали: ежедневные трехчасовые тренировки не оставляли времени на отдых. Хотя, если кто-то приглашал земляков в гости и устраивал вкусный ужин, мы, конечно, с удовольствием туда ходили, чтобы подкрепиться.
Утренняя зарядка начиналась в 7 часов и длилась не менее часа. С 11:00 до 13:00 проводилась обеденная тренировка, а вечером занятия продолжались с 17:00 до 19:00. После тренировки в 19:00 мы отправлялись в душевую, в то время как Бувайсар и Ислам проводили еще как минимум 40 минут дополнительно. За одну тренировку Бувайсар мог сменить пять или шесть спарринг-партнеров. Спортсмены, как начинающие, так и мастера спорта, не справлялись с его скоростью. Он буквально выматывал соперников. Бувайсар делал ставку преимущественно на выносливость, не делая ни на секунду перерывов. Первые две минуты он наращивал темп, а затем переходил к выполнению технических приемов – таков был его подход к борьбе.
— Каким был стиль ведения поединков у Ислама Матиева?
— Я проводил сравнения с иранской борьбой. Он очень неплохо выполнял стойку, в отличие от иранских борцов. Однако, его проходы… Стойка Ислама была невысокой, он боролся осторожно и технично. А Бусик открыто атаковал сверху, с ним было возможно зафиксировать стойку и бросить друг друга. Ислам не позволял подобные действия — он сразу переходил в захват ног, сбивал равновесие.
— Почему Ислам не достиг значительных успехов? Он же демонстрировал хорошие результаты в соревнованиях среди юниоров.
— После поражения на Ярыгинском турнире в 1995 году наступил переломный момент, который Ислам не смог преодолеть психологически. В финале он уверенно лидировал над чемпионом мира Магомедом Азизовым, выигрывая со счётом 8-0. Азизов, в свою очередь, использовал свой фирменный приём — скрестный захват, которым он и воспользовался, чтобы поймать Ислама. 8:12 или 9:12 Ислам ему проиграл. В этом турнире также был установлен приз – автомобиль «Вольво 850», который тогда производил сильное впечатление, ведь в Красноярске таких машин было немного. Я до сих пор помню, как она выглядела – красного цвета. Ислам, пережив поражение, долго обдумывал причины неудачи. После этого у него не все складывалось удачно. К тому же, он получил травмы, и после той же схватки обострились проблемы со спиной, диагностирована грыжа.
С ним предполагалось взаимодействие с психологом. В настоящее время в сборной работают и психолог, и врач, и массажисты, однако ранее такой возможности не было. По моему мнению, ключевая ошибка тренерского штаба заключалась в том, что ему не был закреплен спортивный психолог. Специалист мог бы помочь ему справиться с ситуацией. Я до сих пор не перестаю удивляться – настолько технически и физически подготовленный спортсмен, он, на мой взгляд, должен был стать олимпийским чемпионом.
«В нашей гостинице останавливались водители большегрузных автомобилей. Они распивали алкогольные напитки, громко разговаривали и кричали. Приходилось их утихомиривать…»
— Какой автомобиль был у Бувайсара первым?
— Этот случай я запомню навсегда. К нам приехал бизнесмен, чеченец… Кстати, вождение автомобиля и Бувайсара, и Ислама я научил! У меня уже был опыт, я еще дома умел это делать. И в 1992-м к нам приехал этот бизнесмен, Бислан. У него был «Форд Мустанг». Бувайсар предложил: «Попросим его, и ты меня научишь ездить». Я попросил ключи: «Сделаем один круг». Бувайсар сел за руль, мы заехали в парк на острове Отдыха — и застряли там! Мы еще выехали в легкой одежде, а февраль был, холодно! Бувайсар спросил: «Кто побежит за помощью в гостиницу?» Я ответил: «Надо подбросить монетку». Монетку подбросили, я проиграл и в сланцах, футболке побежал туда. Ребята пришли и помогли вытащить машину.
Затем, в 1994 году, Бувайсар стал победителем Ярыгинского турнира и получил в качестве награды автомобиль «Нива». Это была удлиненная, четырехдверная модель. Дорога от дворца до гостиницы занимала всего две минуты. Они приехали на этой «Ниве». Бувайсар обратился к Адаму: «Оставайся. Ты помнишь, как мы когда-то здесь застряли?» «Помню». «Давай проверим, сможем ли мы застрять на этой «Ниве»!» Он отправился в то место, однако благодаря высокой проходимости автомобиля, застрять не удалось. «Видишь, насколько она проходима!» – заметил он. А после триумфа на чемпионате мира в Атланте, Бувайсар приобрел внедорожник «Ленд Крузер» зеленого цвета, который привез из Германии.
— Но ведь какие-то приключения у вас все-таки случались в Красноярске в начале девяностых…
— Иногда случалось… Иногда отправляешься на рынок за орехами, медом. Кто-то высказывается, начинается перебранка, ты молод, полон энергии, кровь бурлит… Мелочей было предостаточно, и это неизбежно, особенно в 90-е годы. А в нашу гостиницу заселялись дальнобойщики. С ними было непросто. Нам необходимо было отдыхать, а они устраивали попойки, кричали, шумели. Приходилось их утихомиривать, убеждать. Тех, кто не желал слушать, приходилось объяснять иначе. Все номера гостиницы «Спорт» располагались на втором этаже. И через стену все было слышно.
— Это подразумевало необходимость периодической практики приёмов вождения с водителями большегрузного транспорта.
— Приходилось, да (улыбается). Некоторые пытались и нас умиротворить… У них не всегда это удавалось ( улыбается).
— Соблюдал ли Бувайсар обычаи и традиции своего народа?
— безусловно. С самого начала [с момента приезда в Красноярск] он зарекомендовал себя как воспитанный молодой человек. В кавказской культуре принято, что при входе старшего в помещение младший должен подняться. У него это всегда проявлялось, особое почтение к старшим, благодаря хорошему воспитанию, полученному в семье. Они были набожными людьми. У нас же совершают молитву пять раз в день. Когда я жил на Северном Кавказе, соблюдать это не всегда удавалось. К тому же, я был молод и не до конца понимал эти аспекты. А после переезда в Красноярск я начал молиться. Бувайсар и Ислам, с момента своего приезда, всегда совершали молитву пять раз в день — и я последовал их примеру.
«После Атланты Сайтиева получил прозвище Бувайсар. Ранее его звали Бусиком и Бу»
— В 1996 году я стал чемпионом России. А была ли у вас с Сайтиевым тренировочная схватка из-за возможности участия в Олимпиаде?
— Бувайсара отстранили от участия в чемпионате России, поскольку он являлся чемпионом мира 1995 года. Тот, кто должен был заменить его на сборе — по всей видимости, турнир проходил в Польше. Специалисты не ожидали, что я смогу победить Насыра Гаджиханова, и делали ставку на схватку Бувайсара и Насыра. Тогда Дмитрий Георгиевич Миндиашвили заметил: вы оба молоды, сегодня Бувайсар — чемпион мира, поэтому Бусик должен получить возможность отобраться на Олимпийские игры без дополнительных поединков, чтобы быть психологически уверенным. И именно так и случилось. Никакого дополнительного поединка не было. Бувайсар отмечал, что Насыр – сложный соперник, он был опытным и неудобным борцом.
Несколько лет назад мы с Бусиком участвовали в турнире в Красноярске, на банкете присутствовали вице-губернатор, мэр города и другие гости. Тогда Бусик рассказал: «В 1996 году меня отстранили от чемпионата России. Здесь находится мой брат Адам, который стал победителем соревнований и обеспечил мне прямой путь на Олимпийские игры – без каких-либо условий и сложностей. Это значительно облегчило мою подготовку к Олимпийским играм».
— В какой период Бувайсар демонстрировал пик своей спортивной формы?
— Олимпийские игры в Атланте: он сразился со всеми сильнейшими. Мандей был олимпийским чемпионом, а его соперник в финале, Пак, также обладал чемпионским титулом. Салам Гаджиев являлся чемпионом Европы. Соперники были крайне сильны, и легких поединков ему там не досталось. Однако, Бусика в Атланте никто не смог бы остановить.
— А когда его стали называть Бусиком?
— Он уже появился с этим прозвищем, приехав из Хасавюрта. Так его звали дома. Кроме того, его называли Бу, в сокращенной форме. Бу и Бусик. После того, как он завоевал звание олимпийского чемпиона, его стали именовать Бувайсаром. А до этого его называли Бусик, Бу.
«Пытаюсь сделать, никак не выходит. Подходит Дмитрий Георгиевич и советует «Возьми руку сверху», и он за пять секунд все исправил»
— В сети распространилось видеозапись с финала Ярыгинского турнира 1997 года, — на ней видно, как я захватил ногу Бувайсара, он пропрыгал около минуты, балансируя на одной ноге, но не упал. Объясните, почему мне тогда не удалось перевернуть его.
— Растяжка была очень удобна для него, он ощущал себя в ней уверенно. Однако я потерял концентрацию, не предполагая, что не смогу получить очко из этого положения. В определенный момент он коснулся кистью, и его нога соскользнула с моего плеча – он был мастером этого приема. В подобных ситуациях он перехватывал инициативу. После этого было непросто психологически – когда ты поднимаешь ногу и с трудом вытаскиваешь ее на второй этаж, но не можешь получить балл.
Тот, кто выходил с ним на схватку, должен был быть готов к функциональной нагрузке, состоящей из шести раундов. Он не делал перерывов ни на мгновение. Атакующая борьба была сильной стороной Бувайсара. Он начинал атаку и не предоставлял сопернику возможности контратаковать, постоянно перемещался. Из него мог бы получиться не только отличный борец, но и хороший боксер. У него длинные руки, он очень вынослив, и его передвижения были хорошими – что крайне важно в боксе. Это заложенные природой качества. Мы занимались в одном зале у одного тренера. Он физически отличался от других. Возможно, у него были иные легкие. Это передается по наследству. Его младший брат Адам также отличался выносливостью. Старший брат Абдулла прекрасно занимался борьбой. К сожалению, он покинул спорт раньше времени. Отца не было, и ему пришлось работать, чтобы обеспечивать семью. И он также был выносливым. Это семейная черта, дар, данный свыше.
Адам имел вес 78-79 килограммов и стал олимпийским чемпионом в весовой категории 85 кг. Не было другого борца, подобного ему. Он отличался техникой, смелостью и умением делать захваты, что и позволило ему добиться успеха.
— Обладал ли Адам подобной особенностью, когда прибыл в Красноярск?
— Нет. По приезде в Красноярск он уже являлся победителем мирового первенства среди юношей, однако его стиль борьбы отличался сбросами и проходами в ноги. Захваты при этом отсутствовали. Он был весьма гибким, подобно Бувайсару. Подхваты, отхваты и зацепы со стойки — это заслуга его личного тренера Адама, Виктора Петровича Алексеева, который самоотверженно работал с ним на ковре. Как правило, те, кто вступали с Адамом в захват, проигрывали. Нельзя сказать, что он был таким же трудолюбивым, как Бувайсар. Именно Бувайсар тренировался до изнеможения. Но Адаму удалось добиться результата.
Мы занимались бегом на Красноярские Столбы. Общий километраж в обе стороны составлял около семнадцати километров. Мы любили там тренироваться, хотя и опасались клещей. В этом месте обитало большое количество ядовитых клещей. Мы одевались таким образом, чтобы избежать укусов. Адам не предпочитал кроссовые тренировки – он бежал в спокойном, размеренном темпе. Кроссовые забеги проводились минимум один раз в неделю, а иногда и два – по средам и субботам. На пробежки уходило от двух до двух с половиной часов. Подъем был сложным, но спуск давался легко, словно катание на мячике. Бувайсар не уступал никому в скорости бега. К нам приезжали представители якутской, бурятской и хакасской национальностей из отдаленных поселений, но и им он не уступал. В Кисловодске мы бегали на Большое Седло и Малое Седло, и у Бусика там были одни из лучших результатов. На сборах Дмитрий Георгиевич часто говорил нам: «В субботу и воскресенье давайте на дискотеку! Чтобы в голове не всегда была борьба! Идите танцуйте, отдыхайте!»
— Каковы были достижения Дмитрия Георгиевича как тренера в борьбе? Необходимо продемонстрировать и разъяснить технику.
— Он воспита́л немало выдающихся спортсменов, в числе которых олимпийские чемпионы и чемпионы мира. Его опыт был огромен. Мы прозвали его Дедушка Мито. Он наблюдал со стороны, оценивал технику спортсменов, замечал ошибки и сразу же указывал на них. Если у меня не получался элемент, он подходил и давал совет: «Адам, бери отсюда, руку нужно располагать не так, а сверху». Он мог исправить ситуацию всего за несколько секунд, и у него это получалось блестяще.
Дмитрий Георгиевич обладал таким даром – он мог понять это на интуитивном уровне. У него была особая интуиция, когда дело касалось спортсменов! В Бувайсаре он сразу [увидел большой потенциал]… Наверное, это немного передалось и мне. Парень, которого я привлек в сборную Турции из Хасавюрта, Рамазан Ирбайханов, стал олимпийским чемпионом. Я вспоминал тогда о Дмитрие Георгиевиче. Мне посчастливилось работать с этим спортсменом, если честно.
— А как вы приметили Рамазана?
— Я посещал различные соревнования, включая Хасавюрт и Махачкалу. Со сборной Турции я побывал во многих местах на Северном Кавказе. Я понимал, в каком направлении необходимо развиваться борцам. Мы также ездили в Якутию, Красноярск, и даже в Подольск со сборной России. Мы структурировали наше время таким образом, чтобы не только прибыть на сбор, но и принять участие в турнире – либо перед сбором, либо после. Так мы и заметили Рамазана. Это очень техничный борец, который не уступал Махачу Муртазалиеву, ведь они тогда боролись в одной весовой категории, а впоследствии Махач перешел в 74 килограмма. Было очевидно, что этот парень добьется успехов. Мы приехали на Ярыгинский турнир, он уже присутствовал там, но не вышел на ковер из-за перелома челюсти, на которой были установлены спицы. Там мы провели с ним беседу. У него есть дядя – тренер Бувайсара Исхак Ирбайханов, с которым мы также поговорили. В итоге Исхака Абдурахмановича привлекли в качестве тренера, а Рамазана – как легионера.
Уже через месяц они отправились в Турцию. В 2006 году ему не удалось отобраться на чемпионат мира в Гуанчжоу, поскольку он не смог пройти турецкий отбор, где наблюдалась чрезвычайно высокая конкуренция из-за большого количества сильных борцов. А в 2007-м Рамазан завоевал призовое место на чемпионате Европы в Болгарии – он проиграл Альберту Батырову, так как действовали иные правила, где исход схватки решался по баллам. Альберт стал победителем Европы, а Рамазан занял третье место. Я помню, как ко мне тогда подошел Михаил Мамиашвили – он также отметил, что спортсмен прогрессирует, демонстрирует красивый стиль борьбы, и предложил нам вернуться в Россию. Однако это уже было невозможно: у Рамазана была лицензия, и он получил гражданство. К тому же, для прохождения отбора на Олимпийские игры от России требуется значительно больше усилий, чем от Турции. В том же 2007-м он выиграл чемпионат мира в Баку, получив право участвовать в Олимпиаде, а в 2008-м одержал победу на чемпионате Европы и Олимпийских играх в Пекине. Вот такая история сложилась с этим спортсменом.
«Бувайсар заметил про Слэя: «Он неповоротливый. Отлично приземлится на мою кочергу!» После этого он больше не отпускал подобных шуток»
— Пожалуйста, уточните, какие задачи ставил перед собой молодой Бувайсар.
— Меня тогда поразило… Мы пришли после тренировки уставшими (это было в феврале 1992 года. — Прим. «СЭ»). Перекусили, уселись и начали обсуждать легенды – братьев Белоглазовых, Арсена Фадзаева, братьев Хадарцевых. Как им удавалось оставаться первыми номерами СССР на протяжении стольких лет и достичь таких значительных успехов? А Бувайсар как раз готовился к первенству Европы, которое предстояло провести в Австрии, в Вене. Он тогда стал победителем первенства России. Вместе с Исламом они отправились на это первенство и одержали победу. Тогда Бувайсар сказал мне: «Адам, знаешь, что я думаю… Нужно выиграть три-четыре Олимпиады, шесть-семь чемпионатов мира, а потом уже завершить карьеру, этого достаточно». Я подумал про себя: «Вот молодец. Ты сейчас на Европу поедешь, там сначала возьми медаль». И я ему поддержал кивком головы. А после того, как он выиграл вторую Олимпиаду, я пересмотрел запись… Что он задумал, он идет к этому! К сожалению, в 2000-м в Сиднее он не смог настроиться на Брэндона Слэя, американца…
Я еще расскажу один случай. Когда мы вместе стояли на взвешивании на Олимпийских играх… Путевку на Олимпиаду в Сидней за сборную США получил Джо Уильямс. Он занял четвертое место на чемпионате мира. Ему позволили не участвовать в чемпионате страны в Америке, а Брэндон Слэй одержал победу на этом чемпионате. Тренерский штаб объявил о включении Уильямса в состав национальной команды. Слэй подал в суд и таким образом пробился в команду. Вот так он и оказался в Сиднее. Мы никогда и нигде не видели его на соревнованиях. Как можно попасть на Олимпиаду и не знать первого номера Америки? Слэй стоял, крепкий, здоровый парень, с опущенным трико. И Бувайсар спрашивает меня: «Адам, кто это?» Мы знали других, а этого – нет. Я ответил: «Не знаю. Какая разница». И тут Слэй надевает трико, и на нем написано – «USA». Бувайсар говорит: «Ага, американец. А где Джо Уильямс?» «Не знаю. Значит, он травмировался». А у Слэя руки здоровые. И Бувайсар говорит: «Адам, он сильный, крепкий, здорово мне на кочергу улетит!»
Их объединили в одну команду. В каждой команде было по три человека, и только один из них проходил в плей-офф. Все участники команды соперничали друг с другом. В идеальных условиях мы бы встретились с Бувайсаром в схватке за право выхода в финал. Однако, Бувайсар уступил Слэю в групповом этапе. Несколько лет спустя я говорю ему: «Бусик, помнишь, он стоял в строю и ты у меня спросил, кто это?» «Конечно, помню…»
В 2008 году я прибыл в Пекин в качестве главного тренера сборной Турции, а для Бувайсара это были последние Олимпийские игры, четвертые в его карьере. Он похудел, и мы с ним лежали на ковре, ожидая свистка судьи и начала процедуры взвешивания. И тут кто-то переступил через нас и ушел. На нем тоже была расстегнута форма. Я спросил: «Это кто, Бувайсар?» Он вспомнил события восьмилетней давности и сказал: «Больше я не буду шутить!» Оказалось, что тем парнем был американец, который также добился определенных успехов в боях без правил. Он был кудрявый.
— Бен Аскрен?
— Верно, но на тех Олимпийских играх он не достиг успеха и потерпел поражение.
«Мне не хватило двух секунд…»
— Значит, Бувайсар недооценил Слэя…
— безусловно. Брэндон Слэй лишь с большим трудом одержал победу над болгарином. А Бусик просто доминировал над этим болгарином, одержав уверенную победу. Так выглядел Пламен Паскалев. И Бусик перед боем с американцем практически не выполнял разминку, лишь немного потянулся. По моему мнению, если бы Бусику предоставился еще один шанс в тот же день, он бы легко справился со Слэем.
— Замечаете, что у Слэя эффективные проходы между ногами и мощный накат.
— Да, Бусик пропустил его. Накат у Слэя был обусловлен его опытом в греко-римской борьбе, ведь он, вероятно, завоевал юношеский титул мира или подобное в этом виде спорта, а затем перешел на вольную борьбу. У него был отработанный накат. Он накатил и меня, и Бусика. Он накатал всех. Бусик отметил, что Слей крепкий, как дерево, но при этом умеет бороться и хорошо защищается.
— Вы вели в счете в схватке со Слэем…
— Да, это был я. Счет 1:0 в мою пользу. Я стремился поскорее завершить поединок. Затем сопернику было предъявлено предупреждение, и его опустили в партер. У меня был готов прием — обратный захват. Я, подобно борцам греко-римского стиля, вытаскивал противника из партера и бросал. Я планировал быстро закончить схватку и подготовиться к решающему финалу с Лайпольдом. Американцы давно практикуют просмотр видеозаписей своих соперников. И он очень плотно сомкнул ноги. Когда я поднимал его, а он не позволял мне выполнить бросок, я переходил на «ножницы» и ложил его на лопатки. Однако он крепко зафиксировал ноги, не позволив мне осуществить прием, и я оказался сверху. Он вывернулся — счет стал 1:1, а затем сразу же перевернул ситуацию — и счет стал 3:1. Я пытался его догнать… Когда до конца матча оставалось 12 секунд, ему снова вынесли предупреждение, но у меня не хватило времени. Я поднял его… Мне не хватило всего двух секунд, которых было бы достаточно, чтобы совершить бросок.
— Вы подняли его практически в последний момент, и тут прозвучала сирена…
— Да. Да. К сожалению, да…
— Как вы справедливо отметили, данный приём восходит к греко-римской борьбе и нетипичен для вольной.
— Да, это элемент, характерный для греко-римской борьбы, но редко встречающийся в вольной. Я использовал его, а после меня – Заур Батаев. Он применял его несколько иным способом. Мне это давалось физически, я хорошо освоил этот прием. Я даже утверждал, что смогу выполнять его всегда, говорил: «Защищайся!», но этот прием всё равно удавался мне. Я много времени уделял его отработке. Благодаря этому приему я побеждал на многих соревнованиях.
«У спортсмена Лайпольда обнаружен допинг, и американцы организовали торжественную церемонию награждения на Манхэттене всего через неделю после завершения Олимпиады»
— Обсуждали ли вы с Бувайсаром турнир после Олимпиады?
— Мы с товарищами обсуждали, что могли бы без проблем одержать победу. Я совершил ошибку, мне не следовало выходить из позиции на партере. Я вёл 1:0, следовало продолжать бороться в стойке. Я просто рискнул, хотел поскорее завершить поединок и заработать три-четыре балла. Он никогда бы не отыгрался бы до 5:0. Видимо, мне не суждено было стать олимпийским чемпионом. У меня плечо… Я встречался с корейцем… Его фамилия Мун, да… Я уже не раз боролся с ним. В 2000-м на турнире Ярыгинского я выиграл у него со счётом 14:4. И в Корее я также его обыграл. У нас было пять встреч — и пять раз я оказывался сильнее. А на Олимпийских играх, когда мы с ним боролись за бронзовую медаль, у меня плечо выскочило. Вот так он стал третьим, Брэндон Слэй — вторым, а Лайпольд — первым.
По возвращении в Турцию мне сообщили, что чемпион в вольной борьбе, чья весовая категория не была указана, был уличен в употреблении допинга. Речь шла об Алирезе Дабире, иранском борце, ставшем олимпийским чемпионом в весовой категории 58 килограммов. Однако через пару дней появилось сообщение, что допингом был пойман немец Александр Лайпольд. Если бы я занял второе место, а Лайпольда бы дисквалифицировали из-за обнаружения следов лекарства, то, по моему мнению, туркам не удалось бы довести это дело до конца. Ведь Америка – страна влиятельная, и она рассматривает вольную борьбу как свой вид спорта, к тому же они стремились к отсутствию золотых медалей в этом виде спорта. У них была улика, и они быстро добились желаемого, не прибегая к долгим обсуждениям.
Уже через неделю после завершения Олимпийских игр меня пригласили на церемонию награждения в Нью-Йорк. Я прибыл на черном лимузине, кореец Мун – на белом автомобиле, Брэндон Слэй уже находился на месте, канал NBC вел прямую трансляцию. И состоялась наша церемония награждения, которую проводил Брюс Баумгартнер. Честно говоря, я не планировал эту поездку и просил отправить медаль по почте, так как у меня было рассечение, и врачи наложили девять швов. Перед поединком с Брэндоном Слэем я сражался с Русланом Хинчаговым, это была очень сложная схватка, и он случайно задел меня локтем. А в схватке за бронзовую медаль я вывихнул плечо. Поэтому я не хотел лететь в Америку. Но американцы настояли на своем и даже предложили провести операцию в США.
— Именно эта травма плеча негативно повлияла на вашу спортивную карьеру.
— Да. После этого я уже не смог вернуться. Мне провели операцию на плече, однако существовали опасения, что оно может вывихнуться, если я начну тренироваться. В настоящее время оно, кажется, достаточно прочное. В 2004 году я все еще мог бороться за олимпийские медали, поскольку находился в отличной форме, но эта операция этому помешала. Я поехал туда уже в качестве тренера. После завершения моей спортивной карьеры мне предложили должность главного тренера сборной Турции.
«Турецкие борцы высказывали намерение бойкотировать занятия, поскольку на сбор к Рамазану были приглашены»
— С чего началось ваше продвижение Турции? Ведь у вас рассматривались и другие варианты.
— Да, я выезжал в Киргизию до чемпионата России 1996 года. Когда Бусик завоевал титул чемпиона мира, мы общались, и я сказал ему: «Бусик, ты теперь чемпион мира, сборная России будет готовить тебя к Олимпийским играм, а я постараюсь пробиться на Олимпиаду через другую страну». И в 1995-м я уехал в Киргизию. Так сложилось, что мне предложили готовиться к Олимпийским играм в категории 82 килограмма. Я ответил, что не хочу выступать в этой весовой категории, что не хочу быть просто участником Олимпийских игр и ездить туда как турист. А в 74 килограммах мне не предоставили такой возможности, там был свой сильный борец. Я вернулся, завоевал титул чемпиона России и остался в России.
В 1999 год я вступил уже не совсем молодым, мне исполнилось 26 лет. Я считал, что это моя последняя возможность. Тогда мне поступило предложение из Австралии, где должны были состояться Олимпийские игры. Были и другие варианты – из Казахстана, а также из нескольких других стран. Однако я всерьез рассматривал только Австралию, поскольку это позволило бы избежать необходимости получать путевку на Олимпиаду, так как я был бы заявлен как местный спортсмен. В то время сборная России готовилась к международному турниру в Турции под названием Яшар Догу. Главный тренер Юрий Аванесович Шахмурадов включил меня в состав на этот турнир в весовой категории 74 килограмма. Я решил принять участие и побороться. Что могло пойти не так? Необходимо было действовать. Я одержал победу на этом турнире, был в отличной форме, и уверенно победил первых и вторых номеров Турции, что позволило мне получить звание лучшего борца соревнований.
К моему переводчику подошли брат действующего президента Турции и президент федерации, олимпийский чемпион Ахмет Айык. Они предложили мне представлять Турцию на чемпионате мира 1999 года, который должен был пройти в Анкаре. Я ответил, что получил несколько приглашений из других стран и мне требуется время, чтобы обдумать ситуацию и посоветоваться. Тогда вместе с Алиханом Анатольевичем Харсиевым мы обсуждали, в какой стране мне лучше выступать. И Алихан Анатольевич убедил меня, что выгоднее выступать не за Австралию, до которой предстояло лететь 23 часа, а за Турцию, до которой можно добраться всего за 2 часа самолетом или даже на автомобиле, и где не требуется виза. Спустя месяц я вылетел в Анкару. Они не упели оформить мне необходимые документы, чтобы я смог принять участие в чемпионате Европы в Минске, но к чемпионату мира все формальности были выполнены.
— Как возникло ваше имя Адем Берекет? Распространена ли в Турции практика присвоения иностранцам местных имен?
— Адем и Адам — это одно имя, его не меняют. Фамилии, которые присваивают, принадлежат людям, проявляющим к нам интерес. Это могут быть адвокаты, юристы, спонсоры, руководители спортивных федераций или другие лица, которые предоставляли свои фамилии. Мне поднесли документ для подписания, где уже было указано Адем Берекет. Я поинтересовался: «Зачем мне подписывать за него?» Мне ответили: «Это вы, это ваша новая фамилия». Вопрос не поднимался, решение принималось без моего участия.
— Это чья фамилия была?
— Руководителем телевидения был человек по фамилии Берекет, как мне сообщили. Он постоянно освещал борьбу и спортивные события. Не знаю, как это произошло, но его фамилию мне передали. У Рамазана была фамилия тогдашнего министра спорта. Мехмет Али Шахин также был известен по фамилии, которую ему дали.
— В чем заключаются различия между турецким и кавказским менталитетом?
— Разница существенная. Это иной народ, другие люди. Я бы сказал, это Восток. Турки с трудом принимают легионеров. Очень тяжело, особенно спортсмены. Государству неважно – главное, медали. А спортсмены настроены весьма негативно по отношению к легионерам, к людям, не являющимся турками, которые приезжают. У меня неоднократно возникали проблемы из-за этого. Даже когда мы привозили Рамазана и других спортсменов. Возможно, это нормально. Возможно, если к нам начнут приезжать иностранцы, мы будем реагировать аналогичным образом. Как-то так складывалось, что требовалось быть значительно сильнее, чтобы попасть в команду и закрепиться. Были такие случаи.
Случай, связанный с Рамазаном, произошел, когда мы были на сборах в Минске, в Стайках. Прибыв на тренировку, мы заметили, что среди множества сборных команд из других стран не оказалось турецкой. Я поинтересовался у тренеров турецкой команды о местонахождении игроков, и они ответили, что те протестуют, поскольку мы привезли Рамазана, и поэтому они отказались выходить на тренировку. После этого я обратился в министерство спорта, которое предупредило тренеров о возможности пожизненной дисквалификации в случае их отсутствия на вечерней тренировке. В результате они возобновили занятия, так как у них не было другого выбора — на самом деле, министерство спорта рассматривало возможность пожизненной дисквалификации.
Власти придерживались единого подхода ко всем спортсменам, будь то премиальные выплаты или вручение квартир – все эти меры были справедливыми и четко регламентированы. Существовали установленные суммы за участие и победы на Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы, начиная с юношеского возраста. Спортсмены, отправляющиеся на соревнования, заранее знали о размере призовых выплат. Эти выплаты осуществлялись в виде золотых монет – 100 или 50 монет, которые можно было обменять на деньги в специализированном учреждении.
«Власти Турции обеспечивают олимпийским чемпионам пожизненную пенсию в размере 5 тысяч долларов. Всем призёрам Олимпийских игр выдают дипломатические паспорта, дающие возможность свободно путешествовать по миру без необходимости получения виз»
— В то время размеры премий были сопоставимы с российскими, или даже превышали их?
— По моему мнению, в Турции больше выигрывают. В России, вероятно, завоевывают значительно больше медалей, и если бы за все медали были бы установлены премиальные, сопоставимые с турецкими, потребовались бы значительные финансовые ресурсы. Однако Турция, как правило, завоевывает небольшое количество медалей на Олимпийских играх. Если сравнивать с Олимпийскими играми, Турция предоставляет более крупные [премии]. Обратите внимание, олимпийским чемпионам в Турции полагается примерно 500 тысяч долларов. В России, например, Сулейман Керимов выступал в качестве спонсора. В Турции подобных спонсоров нет, там выплаты осуществляются государством. Таким образом, олимпийскому чемпиону в Турции гарантированы 500 тысяч долларов, квартира и пожизненная пенсия.
Если спортсмен вошел в тройку лучших на Олимпийских играх, то он, по сути, уже имеет финансовую стабильность. Медицинское обслуживание предоставляется ему и его семье. Существует множество социальных льгот, таких как бесплатные музеи и общественный транспорт, за исключением такси и авиаперелетов. Поезда, трамваи, троллейбусы, корабли – все это доступно бесплатно [для призеров Олимпийских игр] [в Турции]. Есть специализированные места, где проживание и питание предоставляются бесплатно и находятся в ведении министерства спорта. В любом городе Турции можно предъявить удостоверение призера Олимпийских игр, и все перечисленные преимущества будут предоставлены безвозмездно. Если автомобиль зарегистрирован на спортсмена, то его можно оставить на парковке на 14–15 дней, не оплачивая парковку, даже в аэропорту. Возможно выехать на автомобиле и вернуть его обратно, снова получив 14–15 дней бесплатной парковки. Кроме того, выдается дипломатический паспорт, позволяющий путешествовать по всему миру практически без необходимости получения виз. Это предоставляется спортсмену и членам его семьи.
— Какова денежная премия за победу в Олимпиаде в Турции?
— В настоящее время спортсменам предоставляются две выплаты: заработная плата от министерства спорта и выход на пенсию в возрасте 40 лет. Олимпийские чемпионы получают пожизненную выплату в размере примерно 5000 долларов.
