21 октября в Абу-Даби запланирован, вероятно, самый ожидаемый российскими поклонниками дебют в UFC. Речь идёт о Шарабутдине Магомедове, известном как Шара Буллет. В ведущей мировой организации смешанных единоборств его соперником станет бразилец Бруно Силва, ранее одержавший победы над Александром Шлеменко, Артемом Фроловым и Геннадием Ковалевым. Шара заявил, что выйдет на бой, чтобы отомстить за «простых, добрых русских мужиков», которым были неприятны неудачи российских бойцов.
Шара – мощный и агрессивный боец. Ранее он много путешествовал, участвовал в различных турнирах с разными правилами, нередко за небольшое вознаграждение. Доходило до того, что он утратил веру в свои перспективы в мире единоборств. Проявить себя и достичь успеха ему помог Гор Азизян – основатель и главный тренер московского зала Gor MMA. .
В тренировочном зале у Горы, помимо Шары, занимаются еще два дебютанта UFC: российский полутяжеловес из Узбекистана Богдан Гуськов и бразильский тяжеловес Вальтер Уокер, ныне проживающий в Москве. Вальтер является двоюродным младшим братом Джонни Уокера, известной звезды организации UFC.
В летний период мы побывали в зале Gor MMA и стали свидетелями тренировки Гуськова и Уокера. Затем мы провели обстоятельную беседу с Гором Азизяном, в ходе которой обсудили широкий спектр вопросов.
«У бразильцев система — все в дом. Все тащат»
— Таиланд — это не то, что кажется, — заметил Гор, наблюдая за разминкой своих бойцов. — Я не понимаю, чем они там занимаются. Там нет никакой дисциплины. К тому же, там легко попасть под машину. Я знаю немало бойцов, которые не менее двух раз падали с мотоцикла.
— Один из них Хайбулла Мусалов (близкий соратник Шары Буллета, ранее являвшийся чемпионом Hardcore FC. — Прим. «СЭ»).
— Хабибул упал один раз. Шара, вероятно, дважды. До этого, по имеющимся сведениям, падал Мовсар Евлоев. Кто только ни падал. Кроме того, повсеместно встречаются истории, связанные с употреблением марихуаны, многие курят… Атмосфера излишне расслабленная. А здесь [в Москве] – дождь, холодно. Вышел на улицу, посмотрел — и вернулся в зал (улыбается). Мы здесь в зале живем.
— Ну и музыка (бразильская песня. — Прим. «СЭ»)…
— Это музыкальное сопровождение принадлежит Богдану Гуськову. Он недавно заключил контракт с UFC, поэтому давайте проявим уважение (улыбается). Что касается Шоколада, то он знаком каждому (показывает на разминающегося бразильского бойца). Это Аримарсель Сантос. Легенда. Обладатель третьего дана джиу-джитсу. Он встречался в бою с самим Хабибом. — Прим. «СЭ»). Он помогает нам в занятиях джиу-джитсу. Это настоящий чемпион мира по джиу-джитсу, а не те, кого можно увидеть повсеместно. А вот Тьяго Кардосо. Он будет драться с Сергеем Харитоновым (23 сентября в Москве на турнире MMA Series. — Прим. «СЭ»). Замечательные удары, правда? Ты видел его хай-кики? Тьяго, продемонстрируй хай-кик! Видел?
Это Вальтер Уокер, он проходит программу очищения уже шесть месяцев. Его тестирует USADA. Ему предоставляется время, необходимое для прохождения всех тестов. А это Лукас Насименто. Он не любит соревноваться, поэтому занимается работой с боксерским снарядом.
— Как Шара сейчас чистится?
— Он уже завершил обследование. Для подтверждения результата необходимо два отрицательных теста. Один из них оказался отрицательным, второй результат ожидается. В случае положительного заключения, будут оформлены финальные документы — и дагестанский боец сможет выступить в октябре. В итоге допинг-тест Шары оказался чистым, и дагестанцу дали бой. — Прим. «СЭ»).
Многие осознали, что не обязательно прибегать к оскорблениям, как это часто бывает в популярном смешанном единоборстве, а стоит сосредоточиться на работе. Возьмём, к примеру, Тьяго Кардосо – он провёл восемь поединков за семь месяцев, из которых шесть выиграл. Он сражался со всеми желающими. Нельзя назвать ни одного российского тяжеловеса, который за такой же период времени провёл бы восемь боёв. Есть ли такой боец?
— Я не вспомню.
— Именно так он добивается признания. Я помню, перед поединком с Магомедом Шейховым утверждали, что он не обладает достаточными навыками. То же самое говорили перед боем с Андрюшко. И сейчас, накануне боя с Сергеем Харитоновым, звучат подобные заявления.
— Какова была причина такого выбора соперника?
— Это решение не было принято нами. В настоящее время его рейтинг выше, чем у Харитонова. Сергей считает, что это для него благоприятный соперник, полагая, что неспешный бразилец будет поглощать удары справа. Да, он часто получает удары в голову, но при этом не теряет сознание. Когда Тьяго обратился ко мне, у него был, кажется, рекорд 8-7 (сейчас — 13-8. — Прим. «СЭ»).
Азизян подошёл к Вальтеру и поинтересовался о красном скотче.
— По бразильской системе он поступил как коммунист, — с улыбкой говорит Гор. — Вижу, Тьяго пришли, взяли чемодан и ушли (смеется). У них, у бразильцев, такая особенность — всё в дом. Они всё привозят.
— Я уже не впервые слышу о случаях, когда бразильцы забирают что-либо с соревнований.
— Да. Это, конечно, страна с ограниченными ресурсами. Необходимо как-то справляться с трудностями, и это мне помогает. К примеру, мне потребовался скотч, а у него он есть в запасе на два года (улыбается).
— Александр Шлеменко делился информацией о том, что его куртку похитил гражданин Бразилии.
— Это не моя продукция. Саня, это не наш товар, брат! Мы занимаемся тейпами, скотчем и подобными материалами. Иногда они могут и мед украсть, не знаю почему (смеется).
У нас был один боец из Бразилии… Когда начались эти события, связанные с передвижением бойцов ЧВК «Вагнер» в сторону Москвы. — Прим. «СЭ»)… Пока мы ужинали, он позвонил из аэропорта и сообщил: «Простите, моя семья сказала, что за мной преследуют люди, связанные с «Вагнером». Сейчас мне грозит смерть». Я попросил его подождать. В ответ он сказал: «Уже поздно, я в самолете. Я не покупал билет, его приобрели для меня». Представляешь, что произошло? В воскресенье он бежал. Я сказал: ««Вагнер» не знает вас, зачем они за вами охотятся?» Бойцу зовут Мигель. Он ответил: «Нет, я уехал. Когда наступит мир, я вернусь».
— Примешь его обратно?
— Возможно, мы организуем для него небольшой сюрприз (улыбается). Ребята встретят его в форме «Вагнер» с цветами.
У них, оказывается, в подсознании заложено нечто особенное. Так, например, когда бразильцу наносят удар, он демонстрирует признаки нокдауна. Если пытаться его добить, можно проиграть самому. Вердум использовал подобную тактику в поединке с Федором Емельяненко (в итоге одержал победу сабмишеном. — Прим. «СЭ»). Но как получилось, что Федор попался? Если бы он доминировал, контролировал ситуацию, подобного бы не произошло. А они, бразильцы, умеют создавать видимость. Когда я вижу такое, говорю своему ученику: «Стой, отходи назад!» Я, когда был в Бразилии — я там был множество раз — наблюдал, как один спортсмен тренирует другого подобным образом. Говорю: «Зачем они так тренируются? Чтобы уйти в нокдаун?» Впервые увидел подобное. То есть один выполняет замах, а другой намеренно падает под этот удар. И они это отрабатывают. Говорю: «Что это за нелепость?! Ты его тренируешь падать?» А потом он говорит: «Подожди, сейчас ты увидишь, что произойдет…» Там ребята это даже на спаррингах отрабатывают. Шоколад, приступим, работай! Ему 45 лет.
— Шоколад до сих пор выступает?
— Безусловно, у Аримарселя Сантоса за плечами около 90 профессиональных поединков. — Прим. «СЭ»). Он месяц назад задушил Ислама Камолдинова. Этот боец отличается сложным характером. Многие полагают, что если кто-то смог его одолеть, то и они смогут это сделать. Я знаю единственного честного обладателя третьего дана из Бразилии. Иногда встречаются люди, которые утверждают, что у них второй дан, а затем пытаются захватить ноги противника со спины, и им ломают конечности. Этому учили на занятиях по самбо в восьмом классе. Я спрашиваю: «Кто тебе второй дан выдал?» У меня нет ни одного дана, но мои дети, которым пять лет, никто из них не пытается захватить ноги противника со спины, а держат. А они еще вообще борцовский мостик не умеют выполнять. Бразильцы, когда приходят, видят, как мы качаем шею, и не понимают, зачем это делается. Они не качают мост. Запрыгивания никто не умеет выполнять. Про забегания я даже не говорю — никто не умеет делать.
«Марина Мороз изменила свой стиль исполнения и начала снимать контент для OnlyFans. Однако она когда-то была одной из нас»
Гор предложил взглянуть на новые фотографии, размещенные им в зале. На них запечатлен бой Оли Томпсона и Алексея Олейника, состоявшийся в мае на турнире «РЕН ТВ». Томпсон готовился к поединку, в том числе в Gor MMA, и нокаутировал Олейника в первом раунде. Это представляет собой единую композицию: внизу – крупное фото, где Гор вместе с Томпсоном после боя, выше – три снимка с нокаутированным Алексеем Олейником, а над всем этим – чемпионский пояс «РЕН ТВ». У Азизяна давний конфликт с Олейником. Алексей когда-то тренировался в его зале, затем покинул её, после чего они начали обмениваться колкостями в соцсетях.
— Зачем так жестко?
— Как приветствовали, так и ответили. Это спорт. Я не утверждал, что кто-то готовит шашлык. Я сказал, что мы его отправят в нокаут — и мы это сделали.
— Люди скажут, что ты злорадствуешь.
— Почему?
— Там лицо нокаутированного Олейника…
— Я использовал открытые источники. Если я проиграю, или мой боец, их тоже так представят. Разве нет? Поднимись по лестнице, и ты увидишь бойцов, которые были или есть у нас под началом. Мы никогда не стараемся исказить историю. У нас здесь есть и Марина Мороз (боец UFC из Украины. — Прим. «СЭ»), поскольку и она была частью нашей команды. Сейчас она, конечно, ведет себя иначе, снимается в OnlyFans, но она всегда была с нами.
«Значительная часть тренеров в American Top Team родом из Гондураса и демонстрируют неприемлемое поведение!»
— Какой Мороз тебе запомнилась?
— Случилась там история. Жора, тренер по боксу, должен был поехать и забрать ее из дома. Мы для нее здесь жили, она с мужем проживала. И Жора позвонил и сообщил: «Брат, в доме никого нет. Двери открыты». То есть они оставили ключи, им кто-то в Америке что-то посоветовал, и они уехали.
— Даже ничего не сказав?
— Не проронив ни слова, она отправилась туда и тут же начала рассказывать. Она работает в American Top Team. Там половина тренеров – профессионалы, а другая половина – совершенно некомпетентные люди! Именно эти люди переманивают спортсменов. Им безразлично, чей это боец, они говорят: «Ой, Мариночка», то да сё. Потом извиняются: «Сорри, брат». Они ничего не создают. В American Top Team и во многих других клубах есть хорошие тренеры, которые работают со своими подопечными, а есть, например, те, кто бросил своих наставников, с которыми сотрудничал 20 лет. Ну, посмотри сам: большинство наших спортсменов, которые там тренируются, предали своих тренеров, которые их развивали. Это несправедливо. Но есть тренеры, которые не прибегают к таким методам. Я общаюсь с теми, кто живет так же, как я.
Я также работал в Америке, имея опыт работы с их лицензированием. Я уже шесть лет являюсь владельцем этой лицензии. Я являюсь официальным представителем [АТТ], но открыто заявляю, что ситуация там далека от того, как ее преподносят. Лицемерие проявляется в том, что человек, отказавшийся от своего тренера, сразу же с ним начинает общаться, фотографируется. Там все решают финансовые ресурсы. Он может не выделить и небольшую сумму своему тренеру, но отдать значительную часть своего гонорара американскому тренеру, с которым он не знаком. А здесь находятся ребята, которые поддерживали его на протяжении 10-12 лет… В АТТ никто не появляется сразу готовым. Туда приезжают уже подготовленные спортсмены. Просто у них более близкое расположение к UFC, а также наличие пляжа и прочие удобства. Поэтому мы стремимся создать тренировочный зал аналогичного уровня, чтобы у нас были бассейн, сауна, жилые помещения, чтобы наши бойцы UFC не уезжали, поскольку у нас есть все необходимые условия. Кроме того, зачем куда-то ехать, выплачивать проценты, платить налоги? Лучше остаться в России, платить налоги в Россию и осуществлять все процессы на территории России. У меня есть три бойца UFC, и я не хочу, чтобы они переходили в American Top Team и проживали там, поскольку знаю, что о них никто не позаботится так, как это делают те, кто помог им подняться.
Я видел все бои Шары, всегда был рядом. Неужели найдется кто-то, кто знает его лучше меня или больше о нем переживает? Конечно, нет. Они просто будут говорить то, что он хочет услышать, чтобы создать впечатление, что, например, его Гор постоянно его критикует. А другие будут говорить: «Здорово!» И это все, что они знают.
— Что послужило причиной того, что у вас сформировалось негативное мнение об American Top Team?
— Не плохие.
— Судя по твоим рассказам — плохие.
— Причина в том, что подавляющее большинство тренеров там не являются профессионалами. Они переманивают бойцов. И бойцы предают своих наставников, соглашаясь на это, поскольку тренеры [тренеры АТТ] осыпают их лестью, а не высказывают те замечания, которые сделали бы настоящие тренеры. Назови любого бойца, и я скажу тебе, какие у него отношения с American Top Team.
— В прошлом — Колби Ковингтон.
— Колби Ковингтон больше не имеет ко мне никакого отношения. Он – мой близкий друг, и я могу прямо сейчас с ним связаться. Колби был в хороших отношениях с владельцем компании АТТ, однако затем возник конфликт с бразильцами, после чего он покинул проект. Подобная ситуация произошла и с Тайроном Вудли.
— А как конфликт начался?
— Когда кто-то проводит бой, люди начинают его поддерживать, а о предыдущем сопернике забывают. Это вызывает обиды. Можно ли считать нормальной ситуацию, когда два члена одной команды устраивают поединок? Когда Робби Лоулер потерпел поражение, он посетил зал и увидел на коленях изображение себя и Тайрона Вудли с поясом. — Прим. «СЭ»), он повернулся и покинул помещение. Вместе с ним ушел и опытный тренер по борьбе. Насколько я знаю, он до сих пор находится в Kill Cliff с Робби. Там действует налаженная система, позволяющая им получать прибыль и покрывать расходы.
— И почему такое большое число наших военнослужащих задействовано в АТТ?
— Они не осознают всей полноты ситуации. Понятие придёт к ним после поражения.
— Допустим, Мовсар Евлоев.
— Кто его тренировал? American Top Team? Какова его роль в этой команде?
— Не уверен. Как минимум, он там находится на протяжении последних лет.
— Как только он потерпит поражение, он обязательно вернется сюда. Я в этом уверен. Мовсара же не они создали. О нем никогда не будут заботиться так, как это делают его родственники. Это неоспоримый факт.
Если сейчас ко мне придет боец, я не буду с ним работать. Зачем мне это? С удовольствием проведу спарринг, смогу организовать бой, но он не входит в состав нашей команды. К примеру, к нам регулярно посещает чемпион Hardcore FC Олег Дадонов. У нас с ним хорошие отношения, но он приходит только на спарринги. Он не является нашим бойцом. Мы поддерживаем дружеские отношения и помогаем друг другу, но это не наша команда. Я никогда не стану уговаривать его покинуть свою команду и перейти ко мне, в отличие от того, что делают они [АТТ]. Когда Марина Мороз покинула мою команду, они приняли ее с радостью. Почему? Потому что это выгодно. Если бы она начала тренироваться у меня безвозмездно, как вы думаете, они бы ее взяли? Они [бойцы] даже не осознают, почему их там любят и уважают.
«Не стоит расспрашивать Шару о его привычках. Его рассказ может показаться настолько невероятным, что создаст впечатление о нём, как о производственном предприятии!»
— С какого момента началось ваше сотрудничество с Али Абдель-Азизом (известный менеджер бойцов, в том числе представителей команды Хабиба. — Прим. «СЭ»)?
— Вероятно, все началось с Шары, когда мы приняли решение о его продвижении на более высокую ступень. Мы уже давно знали, что Али верен своему слову. Так дело и закрутилось. Я пообщался с ним, он увидел Шару и, безусловно, проявил интерес.
— Правильно понимаю, что он на вас вышел?
— Да. Со мной связался немец, кажется, его зовут Кристиан. Он предложил контракт. Этот немец уже поднимал этот вопрос в UFC, и туда позвонили Али: «Эй, есть такой дагестанец, вы его знаете?» Тогда Али начал искать Шару по своим каналам. И когда возник вопрос о выборе, Шара, разумеется, выбрал Али. Это было сделано с моего одобрения, но выбор на 90 процентов зависел от Шары. Если ему комфортнее с этим менеджером, то это вполне допустимо. Я сам работаю менеджером, и я делаю всё, что в моих силах, а то, что мне не под силу, лучше доверить другим.
— После схватки по грэпплингу с польским спортсменом у зрителей возникли серьёзные вопросы относительно уровня подготовки Шары (Шара потерпел поражение из-за болевого приема, направленного на ногу, после чего нанес удар сопернику. Он объяснил это тем, что стороны условились не использовать приемы, включающие скручивание стопы. — Прим. «СЭ»).
— Ха-ха-ха! Сегодня я как раз говорил им, чтобы нашли этого поляка и на него разозлились (улыбается). Мы же пришли к соглашению, ведь у Шары нет черного пояса. С этим парнем была договоренность избегать подобных ситуаций, не прибегать к грязным приемам. Я сказал Шаре: «Если возникнет такая ситуация, сразу уходи». Он ответил, что мы все обсудили и договорились, что все будет нормально. Получается, он не выполнил обещание. Верно? Сейчас все говорят разные вещи, я ему сказал: «Пойди со спаррингом с ним, скажи, что пообещаешь не бить сильно. Но при этом нанеси ему серьезный урон». Ну, это же тоже справедливо, верно? Просто так, для развлечения. А насчет сомнений в его борьбе – это любопытно! Чем больше в тебе сомневаются, тем больше выгоды ты получишь. Человек может стать чемпионом UFC, и все равно будут говорить, что он плохо владеет борьбой. Вполне возможно.
— По моему мнению, они не смогли найти общий язык. Скорее всего, переводчик допустил ошибку. В каком смысле можно вести переговоры? Это все равно, что попросить Майка Тайсона не использовать боковые удары перед началом поединка.
— В любых договоренностях присутствует определенный смысл. Однако, если человек изначально неспособен выполнять взятые на себя обязательства, лучше с ним не заключать соглашений. Я прямо говорил [Шаре]: «У тебя какой пояс?». У тебя его нет. И что тогда происходит с черными поясами? Мы знакомы со многими известными борцами по джитсу, которые приобрели всероссийскую известность, став, как им кажется, первыми в джиу-джитсу. Я иногда просматриваю их достижения и могу сказать, что ни один из них не выступал с черным поясом. Шара никогда не надевал кимоно! Он не знаком с понятием «пояс». И вдруг ему присвоили черный пояс. Вот, например, дайте ему Шоколада нашего. Тяжеловесам не удается выполнить прием против этого человека, потому что он 40 лет занимается борьбой. Ну и что с ним тогда делать? Я согласен с тобой, что начинать этим заниматься неправильно, но это произошло не по моей вине. Я вообще не был в курсе. Ну ты же Шару знаешь. Кто его туда привел, подверг большому риску. А вдруг поляк сильно накрутил бы? Сломал бы пятку. Ты знаешь, сколько времени требуется на лечение перелома пятки?
— Я так полагаю, долго.
— Не менее полутора лет. Такой срок возможен при условии, что лечением занимается квалифицированный специалист, и пациент будет следовать его рекомендациям.
— Игра не стоит свеч.
— Конечно! Зачем нам это понадобилось? Он еще и деньги на это потратил. Он приобрел билеты, отправился туда. Это же не могло быть сделано без затрат. Таким образом, его профессиональная судьба оказалась в руках этого молодого человека. Он мог бы столкнуться с серьезными последствиями. Они иногда действуют весьма решительно. А потом: «Але, Гор, помоги. Нужно приобрести новую подошву». Ты сам понимаешь, о чем я говорю. Поэтому я испытывал к нему раздражение. Он пообещал: «Больше не буду». И еще один случай: его громкое интервью, в котором он поведал историю, связанную с допингами.
— Как раз я с ним общался.
— Это просто ужас! Пожалуйста, не расспрашивайте его о принимаемых им препаратах, потому что он может выражаться настолько неточно, что создаст впечатление, будто он работает на химическом заводе. Он ничего подобного не принимал! Даже рассказывая о мельдонии, он может вызвать недоумение у слушателей. Этот препарат является лекарственным средством и предназначен для поддержания здоровья сердца. Его внесли в список запрещенных веществ, чтобы навредить России.
— Ранее Ислам Махачев был замечен в употреблении данного препарата.
— Да, действительно. Мой отец, к сожалению, ушедший из жизни, принимал этот препарат. Он полезен для сердца. Все его принимали. Просто в какой-то момент, если говорить прямо, он стал нелегальным. А он сложнее всего выводится из организма. Я сейчас консультируюсь с двумя диетологами, и они утверждают, что стероиды выводятся из организма легче, чем милдронат.
— А Вальтер принимал милдронат?
— Нет, я не принимал никаких препаратов. Он использовал стандартный набор спортсмена, применяемый для выживания в российских ММА. Заметим, я никогда не утверждал, что ничего не принимал. А зачем вообще заявлять об отсутствии приема каких-либо веществ? Конечно, принимал. Если боец выступает в России, то как обойтись без этого?
«Когда Шара обратился ко мне, он намеревался прекратить занятия ММА…»
— Как Джонни и Вальтер Уокеры появились у тебя?
— Это случилось много лет назад. Мы находились в Таиланде, и я помогал подросткам готовиться к соревнованиям. Тогда Вальтера еще не было. Я заметил парня с большим потенциалом, Джона Уокера. Его тренировал мой знакомый Лео. Он подошел ко мне и сказал, что им необходимо пресекать действия борца. В то время Джонни Уокер должен был сразиться с Кори Андерсоном. Я посоветовал не пытаться превратить его в борца, а просто научить его отбрасывать соперника. И он успешно это сделал. Он тренировался у нас, и он, стоит отметить, первым в своем дивизионе остановил тейкдаун, когда Кори предпринял попытку. Затем он сам решил заняться борьбой, переутомился и получил оверхенд, что привело к пошатыванию. Мы в то время хотели предложить отложить этот конкретный бой. Однако готовиться нужно было дольше. Но решение не принимал я, а его тренер. Он сказал, что они готовы и планируют позже сразиться с Джоном Джонсом. Видимо, ему были нужны деньги. Он не был ориентирован на долгосрочную перспективу. Я, например, предпочитаю планировать на перспективу, так как это позволяет мне побеждать. А большинство хочет получить немедленную выгоду и уйти. Но так не происходит.
— Но по какой-то причине критика обрушилась на тебя.
— Разве это плохо? Похоже, сейчас никто ничего не говорит, верно? Вот почему эти хейтеры молчат? Это же здорово, когда они критикуют, а затем замолкают. По-моему, «Вестник ММА» опубликовал фотографию, на которой указано, что эти трое бойцов будут в UFC. Поэтому я испытываю удовольствие, когда они говорят: «Ты ничего не умеешь, ты никто, ты готовишь шашлык». А потом видишь, что с ними происходит — разные вещи. Ты знаешь хоть один клуб, который подготовил трех бойцов UFC за год?
— Нет.
— Возможно, стоит обсудить этот вопрос. Почему об этом не говорят? Потому что это кажется незначительным. Вот такие они. У меня никогда не было случаев, когда бы кто-то крал у меня бойцов, и ко мне никогда не приходили полностью готовые спортсмены. Шара, когда ко мне обратился, планировал завершить карьеру в ММА. У него можно уточнить, сколько времени потребовалось, чтобы его уговорили.
— Почему хотел закончить?
— Он был измотан. В кикбоксинге ему не удавалось получить достойный доход. В Таиланде он испытывал голод. Ему было непросто. Он выходил на бои за небольшую плату и часто в долг. Я говорил ему: «Ты талантлив, не слушай никого. Ты особенный, просто нужно работать». По моему мнению, он проводил первые пять-шесть боев вообще без оплаты. Затем он брал деньги в долг. Я говорю тебе серьезно. Узнай у него, сколько я ему помогал не только деньгами, но и морально: «Эй, двигайся вперед, что случилось?» Потому что у меня это хорошо получается.
Финансовые вопросы не являются для меня приоритетными. Если мне предложат бойцу поединок, стоимость которого высока, но я уверен в его поражении, я приложу все усилия, чтобы этого боя не состоялось. Для меня важнее выбирать бои, в которых у него есть реальные шансы на успех. Если мне предложат бой, в котором нет уверенности в исходе, я не соглашусь. Я никогда не буду участвовать в сомнительных сделках. Даже если он проиграет, я продолжу его поддерживать. Вот Юсуп Шуаев (бывший чемпион AMC Fight Nights в тяжелом весе. — Прим. «СЭ») несмотря на поражение, мы вновь оказали ему поддержку. Даже если произойдет новое поражение, мы снова будем поддерживать. Мы не говорим: «Ты нам не нужен, исправляйся и приходи». У нас другой клуб. Мы можем исключить члена клуба за серьезное нарушение, но проигрывать – это нормально. Все могут проиграть, каждый может потерпеть неудачу в чем-то.
Дмитрий Сосновский – бывший боец тяжёлого веса UFC, в настоящее время находящийся в заключении. — Прим. «СЭ») — этот человек — мой боец. У него возникли юридические трудности [в связи с преступлением], которого он не совершал. Полагаю, что через шесть-семь месяцев мы получим обнадеживающие новости. Он находится в заключении по обвинению в том, в чём, я на все сто процентов уверен, он не виновен.
— Я помню его как спортсмена, занимающегося под руководством Алексея Олейника.
— Раньше — это когда?
— 2015 год, может быть.
— Существуют люди, которые продемонстрируют тебе один прием, а затем будут утверждать всю жизнь, что ты – их подопечный. Чтобы иметь право называть кого-то своим бойцом, необходимо пройти с ним определенный путь, быть рядом. Если ты находишься в Америке и не видишь человека пять лет, как ты можешь утверждать, что он твой ученик?
— В начале пути, наверное, был рядом.
— Изначально, до 2018 года, я не обращал на него внимания. С 2018 года и по настоящее время я ежедневно поддерживаю с ним связь. Он — мой подопечный. Когда он дебютирует, станет ясно.
«Последняя встреча с Олейником завершилась его нокаутом»
— Ваши разногласия с Олейником возникли в связи с Сосновским?
— После того, как его заключили под стражу, Олейник позволял себе многое. Он заявлял, что Сосновский посещал некий клуб, где его угощали. Эта информация доступна в интернете. Фактически, он представил ситуацию так, будто я якобы отправлял парней, после чего они были арестованы. Это очередная нелепость, своего рода выдумки. Когда люди не знают, что сказать, они придумывают истории. Всегда будут использовать преимущество большой аудитории и количества подписчиков, чтобы распространять неправду. Но правда обязательно станет известна.
— Ты считаешь, что Олейник сделал из тебя преступника, из-за чего Сосновский оказался в нынешней ситуации?
— Да. Он утверждает, что именно он обеспечил нам продвижение. При этом мы оказывали ему поддержку, а не он способствовал нашему продвижению. Непонятно, как он мог нас раскрутить.
— Как закончилась ваша последняя встреча с Алексеем Олейником?
— Без каких-либо последствий. Он был нокаутирован [в бою с Оли Томпсоном].
— Рукопожатие было?
— Не, он после нокаута не в состоянии был.
— А до боя?
— Я не видел его до поединка. Он, похоже, полагает, что нас не существует, будто бы находится в каком-то другом измерении. Я не рассматривал его как кого-то, кроме соперника.
Мы рады приветствовать вас. Клуб открыт для посещения. Вы можете свободно зайти и снять необходимые кадры. Кстати, к нам заглянул Сане Лютиков, известный журналист, специализирующийся на ММА. — Прим. «СЭ») — привет. Пусть тоже присоединится и сделает фотографии.
«Двигался на самокате и увидел, как мужчина наносит женщине удар ногой в голову. Я остановился, подошел и оказал ему сопротивление»
— А как с Лютиковым ситуация разрешилась?
— Никак. Я тоже желаю с ним увидеться, поговорить (ранее Лютиков высмеивал Гора. — Прим. «СЭ»). Он просто придумал что-то и рассказал о нас. Сейчас, вероятно, осознает, что все это было неправдой. Ты ведь понимаешь, что это ложь? Все, что он говорил о нас, оказалось неверным. Сейчас, к примеру, я снимал ролик, где обращаюсь к ребятам: «Go left, go left», то есть, «уходите налево», другому говорю: «Punch». Он же не понимает другого языка. Из этого можно сделать мем. Знаешь, даже из выступления президента можно создать забавный ролик. Дай мне любой ролик — даже самый серьезный.
— Лютику было отказано во въезде в Gor MMA.
— Поскольку в этот день мы снимали UFC Embedded, он солгал. У меня сохранилась вся наша переписка. Я ему сказал: «Брат, сегодня UFC доставили два больших грузовика с оборудованием для съемок Embedded. Приходи завтра». Я могу предоставить эту переписку. А он ответил: «Нет, я хочу сейчас». Я спросил: «Я сейчас выгоню остальных и возьму тебя?!» Именно так все и произошло. Я сказал: «Все, договорились!» Затем он демонстрировал мне мускулы и бросал российский флаг, показывая свою любовь к России. А я, к слову, больше сделал для России, чем он. Я не знаю, что он сделал для России. Я обеспечил возможность выступления бойцов UFC под российским флагом.
— Ну, он многое сделал для российских ММА.
— На данный момент я наблюдаю лишь отдельные замечания. С большим уважением отношусь к творчеству Сани Лютикова, но не вижу, чтобы он сделал какие-то содержательные высказывания. Даже когда на Fight Nights после победы Юсупа Шуаева над Григорием Пономаревым возникла потасовка, которую пришлось пресекать, он тогда… Он написал: «Сэнсэй впрягался…». А что мне следовало предпринять? Чтобы толпа растоптала уже поверженного человека? Где я допустил ошибку? Григорий Пономарев лежит на полу, все поздравляют, на него наступают, я всех отодвигаю.
— Он же и отметил, что Гор — молодец.
— Обрати внимание на манеру изложения. Лучше бы он вообще ничего не сказал. Например: «Лишь бесстрашный сэнсэй вырвался…», посмотри сам (улыбается). Он обладает таким умением.
— В этом его изюминка.
— Да, сомнений нет. Пусть будет девяносто процентов индивидуальности, но хотя бы десять процентов пусть говорят откровенно — и этого достаточно. У каждого из нас есть своя изюминка. Я в целом спокойный человек. Недавно я катался на самокате в этом месте, девушка сидела вот так (прикрыв голову рукой), держала голову, и человек ударил ее ногой по голове. Я сразу подошел и ответил ему. А он: «Стой, что ты делаешь? Это моя жена! Она пошла в магазин, не посоветовавшись со мной». Я вступился. А она встает и говорит: «Я подам на тебя в полицию! Ты ударил моего мужа!» Я такой человек. Если я вижу несправедливость, могу ли я не вмешаться? Хотя я мог бы тогда просто стоять и всех обнимать [после победы Шуаева]? Мог? Но я не поступил так. Заступился за обиженного, прикрывал [Пономарева].
