Больше двух лет назад Руслан ШамиловПосле перехода в АСА он добился шести побед подряд и в настоящее время обладает самой продолжительной серией выигрышей в среднем весе, являясь претендентом на поединок за чемпионский титул. В беседе с корреспондентами «Чемпионата» Шамилов поделился рядом интересных деталей:
- о своём приходе в ММА;
- включая воспоминания о нокдауне в недавнем бою и предпочтительном сопернике, если ему не предоставят возможность сразиться за титул;
- о практиках визуализации и потенциальном переходе в UFC;
- сравнил уровень UFC и ACA, как бы в России выступили дю Плесси и Стрикленд;
- а также касательно перспектив Магомедрасула Гасанова в борьбе за чемпионский пояс на международной арене.
- о том, кто ещё из россиян может стать чемпионом UFC и мешает ли медийка;
- назвал топ-3 любимых бойцов в ММА.
— Вы являетесь одним из наиболее узнаваемых профессиональных бойцов, представляющих город Великие Луки, однако о вашем спортивном пути известно немного. Расскажите, как вы начали заниматься смешанными единоборствами? — Моё начало в смешанных единоборствах пришлось на довольно поздний возраст, мне насчитывалось от четырнадцати до пятнадцати лет. С самого начала я приступил к интенсивным тренировкам. В то время участие в соревнованиях для моего возраста было недопустимо, поэтому до восемнадцати лет я занимался подготовкой, ожидая возможности выйти на ринг. За период с четырнадцати до восемнадцати лет мне удалось принять участие всего лишь дважды. Достигнув совершеннолетия, я одержал победу в Северо-Западном регионе, занял третье место на чемпионате России, и на следующий год повторил этот результат. После этого я был призван в армию, вернувшись спустя год. Примерно в возрасте от двадцати до двадцати одного года я заключил контракт с М-1 и начал серию боёв. В двадцать пять лет я перебрался в Санкт-Петербург для продолжения развития своей спортивной карьеры.
— Мог ли какой-то конкретный бой или, возможно, отдельный момент стать причиной решения заняться смешанными единоборствами? — Не было такого случая. Изначально я занимался боевым самбо, а затем в течение полугода этот вид спорта трансформировался в ММА, поскольку смешанные единоборства начали активно развиваться. В результате мы полностью перешли на них и приступили к изучению бойцовских техник.
— Как долго приходилось совмещать занятия профессиональным спортом с обычной работой? Или такого вовсе не было? — Действительно было. В первые два-три года мы работали в службе безопасности, но затем начали постепенно получать некоторый доход. Это были небольшие суммы, которых хватало для обеспечения базовых потребностей. После этого я больше нигде не был трудоустроен.
— Родители смотрят бои? — Да, моя мать. Я проживаю с ней, и она иногда посещает бои. Она не упоминает о завершении карьеры, но, безусловно, испытывает беспокойство.
— Возвращение в последний поединок против Арышева. Всплывали ли мысли о проигрыше после нокдауна? — События развернулись настолько стремительно, что я не могу вспомнить детали. После подобных ударов часто возникает состояние, когда память на короткий промежуток времени исчезает – около двадцати-тридцати секунд. Поэтому мои действия были автоматическими. Когда же я пришел в себя, осознал, что победа за мной, и мыслей о поражении уже не возникало.
— Можно ли утверждать о наличии разногласий между вашими сотрудниками? — Речь не шла о каких-либо серьезных противоречиях. Сотрудники выразили любопытство, поинтересовавшись причиной моего недовольства тем, что он занимает более высокую позицию в рейтинге. Это было единственной причиной их высказываний, и говорить о каком-то общем конфликте не приходится.
— Ваша команда демонстрирует самую продолжительную серию побед в вашем дивизионе, однако вы занимаете лишь восьмое место в турнирной таблице. Не влияет ли это на ваши перспективы получения путевки в плей-офф? — Нет. В последнее время я практически перестал обращать внимание на рейтинги, поскольку не понимаю принципы их формирования. Я уверен, что руководство лиги оценивает мои достижения и знает о моей близости к борьбе за титул. Личные рейтинговые показатели для меня сейчас не имеют большого значения.
— По словам Эмеева и Шлеменко, они намерены побороться за освободившийся титул. Проводились ли с вами обсуждения на этот счет? — Обсуждалось, кто получит право сразиться за чемпионский пояс. Решение будет зависеть от результатов других боев. В настоящий момент я ожидаю дальнейших указаний.
— Если не титульник, то есть желаемое имя? — Бой с Александром Шлеменко представлялся бы весьма интересным. Однако, если он претендует на титул, ситуация становится неопределенной. А за пояс я готов выйти против любого соперника, пока не будет принято окончательное решение.
— Вы находитесь на серии из четырех побед подряд, и за каждую получаете дополнительные выплаты. Насколько существенна эта надбавка к гонорару? — В рамках данной программы предусмотрены три значительных премиальных выплаты по двадцати тысячам долларов США и отдельная премия за досрочную победу в размере пяти тысяч долларов. У меня ранее было два бонуса на сумму двадцати тысяч долларов и еще два – по пять тысяч. Сумма в двадцать тысяч долларов ощутимо влияет на доход, раньше это можно было сравнить с гонораром. Сейчас гонорары стали выше, но такая премия всегда радует. Сколько же осталось боёв по контракту с АСА? У меня ещё два боя.
— Я обратил внимание, что вы используете технику визуализации перед боем и работаете над психологической подготовкой. Когда вы начали применять эти методы и замечаете ли вы их эффективность? — Я ощущаю положительный эффект от этих практик, поскольку первостепенное значение имеет работа над ментальной сферой, психологией и психическим состоянием. К этому я пришел благодаря моему тренеру Дмитрию Алферьеву. Замечаю прогресс, пусть и постепенный. Тем не менее, основную часть времени я посвящаю физической подготовке.
— Можно ли утверждать, что уход Магомедрасула Гасанова из АСА положительно повлиял на развитие среднего весового дивизиона? — Безусловно. В дивизионе активизировались серьезные соперники, все стремятся к чемпионству. Важно предоставить шанс перспективным бойцам. Меня зовут Эдил Эсенгулов.
— Вы говорили, что в сторону UFCОднако не стоит фокусироваться исключительно на перспективах пояса АСА. Нельзя ли игнорировать влияние примера Гасанова, который заставляет учитывать долгосрочные планы? — В общем, многое возможно. Возможно, со временем и сам захочу сменить промоушен. Но я хочу подчеркнуть: когда я только начинал мечтать о карьере бойца, не существовало организации уровня АСА. UFC, а теперь здесь созданы такие условия для развития спортсмена, что обладание поясом фактически гарантирует узнаваемость и открывает возможности для медийного продвижения и финансового роста. Поэтому на данный момент в моих планах – АСА, а дальше посмотрим.
— В целом, как вы представляете себе значительную или незначительную разницу между АСА и ” UFC? — Если выйдет топ-10 бойцов АСА и топ-10 бойцов UFC, в плане уровня она примерно одинакова. Сложно сказать, в какой весовой категории будет больше победителей — среди бойцов из АСА или из UFC. Ну а в медийном поле у UFC пока конкурентов нет. Это как НБА в баскетболе или НХЛ в хоккее. Вот у нас UFC так.
— Джейк Пол собирается конкурировать с UFC, они приобрели PFL. У них есть потенциал для развития в этом направлении, учитывая медийную популярность Пола и поддержку Netflix? — Я не уверен. Бывали случаи, когда некоторые промоушены демонстрировали рост, а затем UFCИх приобретали, забирали известных бойцов, а менее значительных распускали по другим лигам. Выражаю сомнение в их способности к конкуренции с UFC.
— Можете предположить, как в ACA показали бы себя, например, Шон Стрикленд и Дрикус дю Плесси? — Полагаю, дю Плесси мог бы войти в число пяти лучших. Шон также примерно на уровне топ-5, однако чемпионский пояс ему не покорится. Зато Дрикус имел бы шансы на победу. Он, безусловно, представляет собой человека из народа, но обладает выносливостью. В том смысле, что его техника несколько проста, но эффективна.
— К слову говоря, мне попадались комментарии, где меня называли «русским дю Плесси». — (Смеётся.) Нет, на мой взгляд, моя ударная техника значительно более отточена. Что касается выносливости, то, возможно, я могу сравниться с ним. Я не подвержен быстрой утомляемости.
— Каковы перспективы Магомедрасула Гасанова в борьбе за чемпионский пояс? UFC? — Принимая во внимание строгий контроль допинга, он остается чрезвычайно одаренным бойцом и вполне способен войти в топ-5. У него есть значительные возможности для завоевания титула. Какой поединок с его участием был бы наиболее захватывающим? Бой с Шоном Стриклендом.
— Согласно рейтингу ESPN, Россия занимает первое место в смешанных единоборствах. Вы разделяете это мнение? — Безусловно, можно согласиться. Даже на любительском уровне, представляя сборную России, наша команда регулярно завоевывала шесть из семи золотых медалей. Встречались периоды, когда мы выигрывали пять, а иногда и семь или восемь медалей из восьми. И в профессиональном спорте также очевидно превосходство российской школы.
— Как часто вообще смотрите бои других лиг? — UFC смотрю часто, в ACAЯ регулярно отслеживаю положение дел в своей весовой категории, а также интересуюсь другими поединками и внимательно наблюдаю за наиболее известными бойцами.
— Сейчас часто говорят, что интерес к UFCВ последнее время это случается всё реже. Когда последний раз вы просыпались рано утром, чтобы посмотреть бой? — Я вспоминаю, что ещё во время службы в армии наблюдал за боем Конора Макгрегора и Эдди Альвареса. В настоящее время я преимущественно смотрю записи прошедших поединков.
— Сейчас у России два пояса UFC. По вашему мнению, кто из спортсменов может стать чемпионом в скором времени? — Возможно, Магомеда Анкалаева. Если Пётр ЯнВ случае если спортсмен решит покинуть команду или по какой-либо причине оставит должность, это затронет Умара Нурмагомедова. Недостаточная медийная активность российских бойцов может создать препятствие, однако, при последовательной победе над соперниками титульный бой рано или поздно будет предоставлен. Как пример можно привести Анкалаева, которому предоставили возможность, несмотря на его невысокую популярность в медиапространстве. Если бы он уделял больше внимания публичности, его карьера, вероятно, развивалась бы быстрее.
— Ваша аудитория также относительно невелика. Рассматриваете ли вы возможности для увеличения числа подписчиков? — Развитие этого направления входит в мои планы, и я постараюсь их осуществить. Да, я согласен с вами, такая проблема существует. Это непросто даётся, как мне кажется.
— Какой поединок вам представляется более интересным: реванш Яна против Двалишвили или реванш Чимаева со Стриклендом? — Поединок между Яном и Мерабом вызвал интерес. Мне импонирует манера ведения боя у Петра, за него я всегда поддерживал, не пропустил ни одного его выступления. С точки зрения спортивного аспекта, я являюсь поклонником Петра Яна, мне нравятся его сражения. В настоящий момент он входит в число трёх наиболее любимых бойцов. Ранее я также симпатизировал Алексу Волкановски, хотя сейчас наблюдается снижение его результатов. Роберт Уиттакер тоже вызывал восхищение. Сейчас он выступает в полутяжёлом весе, провел бой с Никитой Крыловым, но моя поддержка была на стороне Никиты. Мы также проходили совместные тренировки в «Алании».
— Вы не располагаете постоянной площадкой для занятий? Или теперь планируете заниматься в «Алании»? — Моя основная тренировочная база находится в Санкт-Петербурге. Я посещаю несколько залов, где работаю над борцовской подготовкой, где-то — над ударной техникой, есть зал для спаррингов. В «Аланию» я ездил на сборы в течение последних трёх-четырёх месяцев к Шамилю Абдулаеву. Осенью также планирую поездку. Чтобы просто потренироваться, пока нет даты и соперника, но надеюсь на ноябрь-декабрь.
— А как часто хотелось бы биться? — В идеале я хотел бы проводить бои каждые три-четыре месяца, три боя в год — это оптимальный ритм. Часто бойцы реже выходят на ринг, когда владеют чемпионским титулом? Нет, это не ко мне применимо. Меня в этом аспекте могут остановить только травмы, а так я всегда готов к выступлениям, постоянно занимаюсь.