Полный состав тренерского штаба сборной России по биатлону на предстоящий год был утвержден сегодня. Мужскую команду возглавит Роберт Кабуков, женскую — Владимир Королькевич. Предыдущих наставников с собой на борт Валерий Польховский не взял, доверившись старым знакомым. Хотя оставить руководителя женской команды Виталия Норицына призывали и сами биатлонистки, и экс-главный тренер Анатолий Хованцев.
«Журналисты издания «СЭ» побеседовали с 36-летним тренером, покинувшим свой пост, чтобы узнать о трудностях, с которыми столкнулась команда, о его дальнейших планах и о неожиданном вопросе, касающемся роли шлифмашины в истории биатлона.
— Виталий Викторович, вашего имени не оказалось в списке тренеров сборной на следующий сезон. Хотите ли вы что-нибудь сказать по этому поводу?
— Я предвидел такой поворот, поэтому у меня нет никаких комментариев. Личности всех участников были заранее известны. Я воспринял произошедшее без лишних эмоций.
— Значит, вы не испытывали обиды? Анатолий Хованцев, напротив, утверждал, что вы проявили себя как ценный сотрудник.
— Да, высказывалось мнение о моей возможной пользе в других должностях, но если руководство приняло такое решение, то ничего не поделать.
Все скоро устаканится, деньги выплатят
— Владимиру Королькевичу что пожелаете?
— По моему мнению, он уже в курсе всего, поскольку ранее работал с девушками в период подготовки к Олимпийским играм. На новой должности для него не должно возникнуть ничего принципиально нового.
— Правда, что вам не платят зарплату в СБР?
— Я не хочу это обсуждать. Полагаю, что ситуация вскоре разрешится, и все долги будут погашены.
— Получили ли вы какие-либо отзывы по вашему отчету от тренерского совета?
— Решения обычно принимаются на тренерских совещаниях, где мы представляем свою позицию и отвечаем на вопросы. Однако в этом году, из-за дистанционного формата, участники ограничились заполнением бюллетеней тренеров и членов тренерского совета. Вся остальная информация поступает из открытых источников. Руководством было принято решение о нераспространении данных – все объявления публикуются на официальном сайте СБР и в пресс-релизах.
— Подводя итоги вашей деятельности, вы испытываете неудовлетворение, не хватает чего-то?
— Возможности для развития всегда присутствуют. Я не могу предоставить общий обзор по всем направлениям. Необходимо тщательно изучать каждого сотрудника, чтобы определить, насколько соответствуют нагрузки, где есть потенциал для улучшения, а кому требуется снижение нагрузки. Это внутренний вопрос, и даже в отчете он не был освещен. Я нигде не видел, чтобы где-то в сети открывали уровень нагрузок и свои показатели типа МПК (максимальное потребление кислорода. — Прим. «СЭ»). Везде еще можно расти, и у каждой девушки можно найти моменты, их даже и искать не придется — где можно улучшить.
— Если говорить простыми словами: что важнее улучшить, бег или стрельбу?
— В биатлоне одно немыслимо без другого. Если же мы улучшим свою функциональную подготовку и войдем в число шести или десяти лучших, тогда можно будет начинать стрелять на «ноль» и рассчитывать на медали. Ведь при недостаточной физической форме сложно добиться стабильной стрельбы на «ноль», такова суть дела.
Шлифтмашина сама по себе — не панацея
— В минувшем сезоне активно обсуждались вопросы, касающиеся шлифовальных машин и технического оснащения. Поддерживаете ли вы мнение, что наша проблема носит системный характер и обусловлена недостатком оборудования, или же при существующих условиях можно было бы успешно соперничать с лидирующими командами?
— Вопросы, связанные со смазкой, структурой и скольжением, имеют множество аспектов. Шлифтмашина – это не универсальное решение, и для ее эффективного использования требуются навыки. Подготовка специалистов к работе на таком оборудовании занимает продолжительное время. В некоторых случаях, над структурой может работать только техник. У нас работал австрийский сервисный специалист Райне Нойнер, о котором можно сказать только хорошее. Он создавал большое количество ручных структур, которые производил человек, не связанный с лыжным спортом. Однако он глубоко понимает физику и знает, как лыжи взаимодействуют со снегом. Несмотря на наличие большого количества шлифтмашин, лыжи можно отдавать на перекатку, но это не должна быть четвертая или пятая пара.
— Есть ли шлифовальные станки у многих команд? Оказывается, мы действительно уступаем в биатлоне по уровню технической оснащенности?
— В теории, все ведущие команды имеют собственные разработанные структуры. Этот год определил, в каком направлении необходимо двигаться. При этом приобретение такой структуры не обязательно, можно договориться о сотрудничестве с другими командами. Стационарные шлифовальные машины остаются в рабочем состоянии и также могут быть использованы.
— Как вы проводите самоизоляцию?
— В Пермском крае действуют достаточно строгие правила, схожие с московскими, которые ограничивают выход на улицу. Разрешено посещение только до магазина или с выгулом собаки. Однако у меня нет собаки. ( Смеется.) Выехать из города невозможно, повсюду организованы блокпосты. Я, конечно, не предпринимал попыток, но ситуация именно такая. Я являюсь законопослушным гражданином.
— После насыщенного сезона, вероятно, вы стремитесь к отдыху?
— Я уже отдохнул. Мне вполне комфортно проводить время дома после сезона, наслаждаться одиночеством и чтением. Прошло четыре недели с тех пор, как я вернулся с Кубка мира, и я пока не чувствую усталости.
— Что читаете?
— Всегда полезно возвращаться к книгам по теории и методике. Также на столе можно найти художественную литературу, например, произведения Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.
— Существуют ли у вас предложения о продолжении тренерской деятельности? Возможно, от других команд?
— Зафиксированы звонки, однако все они находятся на этапе обсуждения.
