Всю свою карьеру на родине он посвятил воскресенскому «Химику». Начав играть там в 1982 году, он провел семь сезонов, прерванных службой в армии. В 26 лет он перешел в финский клуб ТПС, где проявил себя настолько успешно, что уже через год был включен в состав сборной России, став с ней чемпионом мира, а затем и игроком «Калгари».
Затем последовали девять сезонов в Национальной хоккейной лиге. Пять сезонов он провел в «Калгари», два – в «Питтсбурге» и два – в «Анахайме», один сезон – в «Эдмонтоне». В итоге на его счету 658 игр, в которых он набрал 400 очков (168 шайб и 232 передачи). В 2003 году Титов вернулся в Россию, вновь выступал за «Химик», и через два года завершил свою карьеру.
Начало тренерской карьеры датируется 2013 годом и связано с новокузнецким «Металлургом», который на тот момент выступал в КХЛ. Позже он руководил «Спартаком», «Авангардом» и «Трактором», а также входил в тренерский штаб «Автомобилиста». С марта 2024 года Титов тренирует «СКА-1946» и уже привел команду к завоеванию второго Кубка Харламова в ее истории.
Владимир Васильев, ранее занимавший пост главного тренера «Химика» и сборной России, в своих воспоминаниях описал Титова следующим образом: «Герман стал для меня самым необычным случаем в моей тренерской карьере. Он победил во всех испытаниях, которые ему подготовила судьба».
— Читали книжку Владимира Филипповича? — спросили Титова обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков, когда тот стал героем «Разговора по пятницам».
— Нет.
— Тогда процитируем: «Гера — выдающийся талант! В Раменском он занимался футболом, а в Воскресенске — хоккеем. И везде проявлял себя как лидер. Однажды он попросил отпроситься на один день по футбольным делам, но пропал на целую неделю. Я позвонил в «Сатурн», и мне сообщили, что Герман месяц не показывается на тренировках, а занимается с «Химиком». Я чуть не выронил телефон…»
— Именно так! Я всегда был безрассудным. Занимался с «Химиком», одновременно выступал за «Сатурн» в чемпионате Московской области. Все получалось легко, без особых усилий — и футбол, и хоккей… Это меня и сбило с толку. Одноклассники посещали танцы, проводили время с девушками — а я в шестнадцать лет должен был заниматься спортом дважды в день?
— Значит, месяц пропадали на танцах?
— Приблизительно. Иногда — возле танцев.
— Один из нас в четырнадцатилетнем возрасте похитил бабушкины средства, предназначенные для похорон, и приобрел мотоцикл с коляской. У вас подобное происходило?
— У меня было то же самое.
— Милое совпадение.
— Почти то же самое. Я занял средства у дяди по отцовской линии, которые он откладывал на определенную цель. Благодаря вам и мотоциклу удачно вложили деньги. А я все проиграл в карты.
— С алкоголем познакомились рано?
— Примерно в пятнадцать лет в Раменском считалось немыслимым посещать танцы без спиртного. Однажды мы с приятелем нашли самогон, оставшийся от старшего поколения, и выпили его на скамейке в сквере возле стадиона. После этого мы пошли танцевать.
— Озорная у вас молодость.
— Раменское — город с неоднозначной репутацией, где уличные стычки были распространены еще в 1980-х годах. К сожалению, из моего класса уже нет с нами многие. Схватка с применением оружия была обычным явлением. В семнадцать лет я едва не лишил человека жизни.
— Боже. Как?
— Произошла потасовка, один из участников упал. Я целился колом в голову, но он в последний момент резко дернулся в сторону. Этот момент для меня до сих пор кажется словно в замедленной съемке. Я думаю, что наверняка убил бы его. Оцепенел, промахнувшись. Почувствовал словно удар: что я делаю?!
— Еще цитата из книги Васильева о том, как вы чуть не отказались от хоккея в шестнадцать лет: «По причине Татьяны, впоследствии ставшей моей женой».
— Мы с хоккеистом Олегом Белоусовым зашли к его девушке, работавшей в магазине. Там оказалась и Таня, ее подруга. Он пригласил ее на танцы, и так они познакомились. Однако, я хотел завершить карьеру в хоккее не из-за нее, и в этом Филиппыч ошибается.
— В чем же причина?
— Что-то не складывалось в хоккее. Мой первый тренер, Александр Бобков, покойся с миром, посоветовал: «Попробуй езжай в Минск. Если после турнира заявишь, что не хочешь продолжать, — я тебя отпущу». Я поехал, и там неожиданно для себя же стал лучшим игроком».
— В ту же секунду все переменилось?
— Да, действительно, по возвращении Васильев сразу же включил меня в состав команды «Химик». Однако через год он меня оттуда исключил. Ему надоело прощать Филиппычу мои выходки. Вскоре я получил повестку. Служил в артиллерийских войсках, командовал 100-миллиметровым орудием. Рядом располагалась танковая часть. Знакомый предложил покататься на БТР. Он показал, как правильно управлять рычагами. Все очень похоже на танк, только без артиллерийской части. Присутствуют гусеницы и пулемет.
— Помните ли вы, как выполнялась работа по технике? Могли бы справиться с бронетранспортером?
— Я не думаю, что это так. Всего дважды я за рулём был. И то, когда употребляли алкоголь.
— Похоже, служба в армии оказалась не такой уж и скучной для вас.
— Ночами я и мой коллега несли вахту на полигонах: я — на артиллерийском, он — на танковом. По вечерам командиры покидали свои посты и возвращались домой, а мы заходили друг к другу в гости.
— В армии кого-то принуждали к покраске снежного покрова.
— А меня — траву! И листву на деревьях к приезду генерала. Судя по всему, краска легла хорошо, генерал остался доволен. Служба в армии помогла разобраться в некоторых вещах, кое-что о жизни стало понятно. После демобилизации на пороге оказался помощник Васильева, Геннадий Сырцов: «Филиппыч дает тебе последний шанс». И я начал работать с удвоенной энергией, вдвое больше, чем остальные. Старался наверстать упущенное.
— Странно, что вас в «Химике» не забыли.
— Теперь я понимаю, что если мальчишка вызывает симпатию как к тренеру, я буду долго помнить эту искру таланта. Я сделаю всё возможное, чтобы он проявил себя в игре. У тренера пробуждается азарт, а талантливые ребята — большая редкость. В «Химике» он не пропустил ни одной тренировки на протяжении шести следующих лет, даже если у него была температура.
— Следует ли принуждать себя к работе, несмотря на состояние здоровья?
— На данный момент в России бегуны используют пульс для контроля тренировок. Если же у человека нет достаточного здоровья, заниматься хоккеем не рекомендуется. Это очень контактный и интенсивный вид спорта. В НХЛ хоккеисты постоянно тренируются с пульсом 190-200, и это считается нормой. Организм должен адаптироваться к таким нагрузкам.
— Только оказавшись в тестовой среде у Юрзинова, вы смогли оценить, как можно совершенствовать «физику».
— Да, я опробовал эту систему на практике. Я немного бегал, а также регулярно занимался со штангой. Включая дни игр. Все тренировки были направлены на отработку борьбы на льду. Если бы я не прошёл такую школу — не знаю, как бы я справился в Америке.
— Вы покинули страну после конфликта с Юрзиновым. Почему он не давал вам перейти в Национальную хоккейную лигу?
— Попробуйте представить себя на его месте. Лучший игрок покидает команду!
— Вы действительно были лучшим?
— Мое достижение в финской лиге остается уникальным: я — единственный иностранный игрок, забивший больше всех голов в плей-офф. В том сезоне команда ТПС выиграла все возможные трофеи. Однако состав был довольно возрастной, поэтому на следующий год Юрзинов планировал изменения. Поддержку молодым игрокам должны были оказывать я и Александр Смирнов.
— По вашему мнению, Владимир Владимирович не был подготовлен к обсуждению вопроса об уходе?
— Да. В душе долго оставалось неприятное чувство из-за того, как произошла наша прощальная встреча. Хотя агент Серж Левин специально прилетел из Штатов, чтобы с ним поговорить. Очевидно, это был мой последний шанс перебраться в Америку.
— Сколько вы зарабатывали в Финляндии?
— Всего лишь 200 тысяч марок. Это приблизительно 50 тысяч долларов в год.
— Чтобы расторгнуть контракт с ТПС, было выплачено 100 тысяч долларов, что является внушительной суммой.
— Еще бы!
— Странно, что она у вас была.
— Ничего подобного. ТПС настаивал на сумме в 200 тысяч рублей, а «Калгари» ответил, что готовы рассмотреть кандидатуру молодого специалиста, но не могут идти на неоправданный риск. Они предложили оплатить половину суммы. Остальную часть я взял взаймы у «Калгари» и впоследствии вычли из моей зарплаты.
— С Юрзиновым как помирились?
— Когда началась локаут в НХЛ, я позвонил ему и спросил, нужен ли он. Он ответил: «Приезжай». У меня были предложения из России, но я хотел играть под руководством Юрзинова. Я был уверен, что с ним не потеряю свою форму и смогу вернуться в Америку после окончания локаута в хорошей спортивной форме. Так и случилось. В течение первого этапа сезона я стал лучшим снайдером «Калгари».
— А Юрзинов в 1998-м взял вас на Олимпиаду в Нагано.
— Перед финальным матчем с чешской командой я был уверен в нашей победе. По взгляду игроков было видно, что их настрой был максимальным. У нас было много возможностей для взятия ворот, однако Гашек демонстрировал блестящую игру. А в третьем периоде мы пропустили неоправданный гол. После броска Свободы шайба попала в ворота, отскочив от Андрея Коваленко. 0:1 и матч окончен.
— Вам дали имя во славу второго космонавта нашей планеты. Познакомились уже?
— Да, он находился в Лос-Анджелесе по рабочим вопросам. Именно Серж Левин познакомил нас. Космонавт ничего не знал обо мне и был удивлен, когда услышал: «Это также Герман Титов». После короткой беседы он попрощался.
