Экс-нападающий «Спартака» Максим Цыплаков поделился воспоминаниями о первых двух сезонах в Национальной хоккейной лиге и рассказал о своих ожиданиях после перехода из «Нью-Джерси» в «Калгари».
Вариантов играть мне не давали
— В НХЛ ты выступал как признанный лидер, первый сезон прошел достаточно успешно, однако затем последовала трансферная операция, а вскоре и вторая. Как ты воспринимаешь происходящее?
— Инициатором первого обмена был я сам, поскольку мне не предоставлялись возможности для игры. Прибыв в новое место, я столкнулся с аналогичной ситуацией.
— Тот факт, что ты сам настаивал на трансфере, говорит о том, что все было далеко не идеально. Что послужило причиной столь значительных перемен во второй год?
— Вероятно, Лу Ламорелло покинул команду, что открыло Патрику Руа больше перспектив. А меня определили в четвертую тройку состава.
— Ты вполне мог бы выступать в четвертом звене, ведь у тебя есть навыки для этого. Или же возникали какие-то непреодолимые трудности?
— Дело не в том, что игра совсем не подходит. Я лишь просил о немного большем времени на площадке, чтобы получить шанс проявить себя, реализовать возможности. Не хотелось бы просто бегать по полю, отбирать мячи и заниматься оборонительными функциями.
— Тебя обменивали в «Нью-Джерси», но и там ты не испытал удовлетворения?
— С самого начала, когда я присоединился к команде, звучали обещания: «Мы предоставим тебе все возможности, сделаем все необходимое». После обмена в первой же игре Джек Хьюз получил травму. Меня перевели из тройки с Хиширом в четвертую, и дальше продвинуться не удалось.
Хьюз получил травму, и это стало решающим фактором. Похоже, тренер мало меня знал и не был готов мне доверять. Я выходил на площадку примерно на восемь минут. Не предоставлялось шансов проявить себя, несмотря на мои усилия: я постоянно готовился к олимпийской паузе, не уезжал никуда, не отдыхал. Кажется, начало после паузы было неплохим, самочувствие хорошее, но все равно мне не дали возможности показать свой уровень.
— Значит, ты оказался в ситуации: сменился тренер, изменилось видение игры. Сам же ты не утратил свой уровень мастерства?
— Я полагаю, что нет. Конечно, когда игровое время сокращается, необходимо обладать везением и уметь добиться чего-то значимого за короткий промежуток времени. Не знаю, как это сделать. Возможно, некоторым это под силу. У меня давно не получалось. Я пытался поддерживать себя в тонусе, но шансов на успех было немного.
Ожидания от «Калгари»
— Можете ли вы описать, как вы справлялись с этим этапом в своей жизни? Было ли это сложным испытанием?
— Я не испытывал особых трудностей. Семья оказывала поддержку. Однако, когда происходили переводы, я фактически оставался один. Возвращался домой на выходные, а затем снова на остров. Переезд в середине сезона в другой город создавал опредественный дискомфорт. Приходилось ездить по ночам по безлюдной дороге, чтобы добраться до дома за сорок минут.
В целом, мне просто хотелось завершить сезон и с обновленной энергией приступить к подготовке. К тому же сейчас открываются благоприятные перспективы.
— Понятно, что у вас есть определенные ожидания. Проводились ли с вами какие-либо переговоры в «Калгари»? Что вам сообщили?
По словам игрока, его тренер и генеральный менеджер связались с ним, выразив обеспокоенность тем, что он может повторить результаты первого сезона. Однако конкретные временные рамки не были указаны. В дебютном сезоне он в среднем проводил на площадке 15 минут за матч, тогда как в текущем сезоне его игровое время было минимальным, вероятно, около 8-9 минут в среднем.
Игрок выразил надежду на то, что если ему предоставят возможность проявить себя в пяти-семи играх, чтобы улучшить свои показатели по игровому времени и доле времени на льду при реализации большинства (и, возможно, меньшинства), он сможет закрепиться в составе. Он отметил, что после его перехода в команду ему предоставляли мало возможностей для игры в большинстве, а единственный выход на меньшинство закончился тем, что шайба попала в ворота, и больше не дали выйти на площадку. Тем не менее, он считает необходимым бороться за место в команде.
— Ты не расстроился из-за последнего сезона?
Игрок признал, что испытывает обиду из-за того, что реальность не соответствует его ожиданиям.
Он также упомянул, что финансовые условия контракта с клубом «Калгари» менее выгодны из-за более высоких налогов.
— Нет, там можно всякие махинации проводить.
— Это законно?
— Да, это возможно реализовать аналогично схеме без налогов. При этом следует уплачивать налог страны, как обычный, но исключить стандартный налог.
Основная сложность канадских клубов заключается в значительно более высоком давлении на игроков по сравнению с командами вроде «Айлендерс» или «Нью-Джерси». Вероятно, схожая ситуация наблюдается и в Чикаго. Готов ли ты к такому уровню давления?
— А как это взаимосвязано?
Речь идет о внимании со стороны СМИ и фанатов. В случае неудовлетворительной игры начинается давление на руководство с требованием избавиться от игрока. Ты готов к этому?
— Я практически не читаю ничего, не пользуюсь социальными сетями и другими подобными платформами. Сохраняю спокойствие в любой ситуации. Если ко мне обращаются, я отвечаю, но это никак не влияет на мое эмоциональное состояние. Главное – сосредоточиться на игре.
— Как у тебя с английским?
— Получше уже.
— Настолько лучше, что ты сможешь лично обсудить это с тренером?
— Действительно, я веду себя сдержанно. Во время моего пребывания в «Нью-Джерси» мы практически каждую неделю общались. Однако, очевидно, ему это было не требуется.
— А интервью можешь дать на английском?
— Да, вкратце. Что надо объяснить, объясню.
— В текущем году истекает срок действия вашего контракта.
— Необходимо показать хорошие результаты в течение сезона и затем оценить мои перспективы.