RunningHub

Андрея Мальцева по праву можно назвать легендой российского баскетбола. На протяжении многих лет он был ключевым игроком команды «Спартак» под руководством Владимира Кондрашина, демонстрируя результативность – в одном из матчей он набрал 54 очка. В его карьере были выступления за рубежом, и он стал первым капитаном сборной России после того, как Советский Союз прекратил свое существование. Как тренер Андрей Николаевич проявил себя как человек, способный раскрывать потенциал молодых игроков, многие из которых впоследствии прошли через систему ЦСКА, включая Алексея Шведа и Антона Астапковича. После работы с армейцами Мальцев в течение пяти лет руководил «Химками», где удалось одержать победу над «Реалом» и создать принципиально новую команду без иностранных игроков. Все эти аспекты мы подробно обсудили в обширном интервью – юбиляр уделил «СЭ» примерно три часа.

По словам Кондрашина, за все время, проведенное в баскетболе, ему не доводилось сталкиваться с подобным!»

— 60 лет — это возраст?

— Достигнув 50-летнего рубежа, я рассуждал: «Вот он, период наивысшей мужской активности». Однако сейчас мне трудно принять, что 60 лет – это уже немалый возраст. Раньше, в юности, мне виделось, что 60 – это почти старость, бабушки и дедушки. Но я, безусловно, не чувствую себя стариком. Внуков у меня пока нет, и, похоже, впереди еще много интересного.

— Несколько лет назад я обсуждал этот вопрос с Евгением Пашутиным, и он отметил, что мужское тело стареет прежде всего из-за снижения активности ног — необходимо регулярно ходить и посещать спортивный зал. По вашему мнению, это правда?

— Закончив карьеру, я долгое время не мог посещать спортивный зал. Несколько лет старался его избегать. Затем постепенно вернулся к занятиям и продолжаю тренироваться. В мои тренировки входят занятия в бассейне и силовые упражнения со штангой – в среднем четыре-пять раз в неделю. Если пропускаю тренировки три-четыре дня, сразу чувствую дискомфорт в спине. Ведь я выступал на профессиональном уровне 22 года – за это время было немало травм и различных повреждений.

Я не устанавливаю для себя завышенных задач. Обычно проплываю полтора километра в умеренном темпе, поднимаю вес 60 килограммов 10 раз и считаю это вполне достаточным. Самое важное для меня – чтобы моя спина и колени были в порядке. Сейчас я избегаю длительных поездок. А перелеты, например, из Владивостока, все равно негативно сказываются на спине. Длительное сидение также оказывает влияние. В итоге, я придерживаюсь определенного распорядка: посещение спортзала – и этого достаточно. Пока не определился, чем бы мне заняться. Я не желаю работать в привычном смысле этого слова. Ранее я никогда не работал, всегда рассматривал баскетбол как свое призвание. Помню, как я принес матери торт и цветы, и она была очень удивлена, узнав, что мне платят за игру в баскетбол.

— Сейчас много баскетбола смотрите?

— Да, просмотров стало значительно больше. Раньше приходилось заниматься исключительно анализом соперников в Суперлиге, а теперь наблюдаю за игрой как обычный болельщик. Смотрю Евролигу, российские турниры, включая молодежные и Суперлигу, и внимательно слежу за молодыми игроками — мне интересно видеть, как формируются новые звезды. Особенно впечатляют Лева Свинин, Глеб Фирсов и Сева Ищенко. Игра Павла Земского в «Автодоре», где он проводит на площадке около 30 минут, доставляет большое удовольствие.

Я стараюсь посещать спортивные соревнования вживую — можно съездить в МБА или в Химки. Недавно я был на матче ЦСКА — УНИКС — это была отличная игра, полная напряжения и демонстрирующая высокое мастерство игроков. Впечатляло наблюдать за выступлением выпускников нашего молодежного проекта: Лехи Шведа, Курби, Астапа, Кулагина, Лопатина. В опредевший момент на площадке одновременно находились пять воспитанников молодежной команды ЦСКА.

— То есть без работы не скучаете?

— До ноября приходилось справляться с трудностями, но сейчас я оправился и чувствую себя хорошо.

— Как вы обычно отмечаете день рождения? В кругу семьи?

— В молодости мы устраивали масштабные встречи. Сейчас оба моих сына живут в других городах, а я остаюсь в Москве. Юбилей не послужил поводом для пышного торжества: непросто собрать всех вместе – одни работают в «Химках», другие – в ЦСКА, третьи вышли на пенсию. Все распределились по разным организациям, поэтому праздник пройдет в скромной обстановке. Раньше, когда мы выступали с Евгением Пашутиным, наши дни рождения отмечались последовательно – его шестое число, мое – седьмое, и мы всегда праздновали их вместе. Две-три бутылки шампанского на всех и три торта. На этом все, нужно было готовиться к ответственным матчам. Иногда день рождения приходилось переносить из-за насыщенного графика. Так что празднование часто откладывалось или вовсе не отмечалось.

У моего брата, к примеру, дни рождения отмечают именно в назначенный день – так сложилась семейная традиция. У меня подобного нет. Вспоминаю, на мое 50-летие было замечательное торжество: приехал тесть из Санкт-Петербурга, собралось много гостей. А впоследствии праздники не отличались особенной пышностью.

— Не могли бы вы рассказать о самом ценном подарке, который вам когда-либо преподносили, и о том, что вы дарили другим?

— Приходилось бы лучше подготовиться к подобным вопросам… Я помню, супруга подарила мне звезду, названную «Маля 10». Она официально зарегистрирована в созвездии Водолея и имеет собственные координаты, подтвержденные сертификатом. Это, пожалуй, самое яркое воспоминание, и до сих пор стоит на моем рабочем столе. А что я сам дарил — сейчас попробую вспомнить.

На пятидесятилетие я преподнес жене поездку в Париж, о которой она не подозревала. Мне удалось договориться с начальством, и меня отпустили на три дня. Я самостоятельно организовал все детали — в нашей семье такое случается нечасто, ведь обычно она берет на себя все хлопоты, а я уделяю больше внимания баскетболу. Я уехал в командировку и оставил ей квест с подсказкой: «Твой подарок находится там-то». Она вместе с сыном искала его по всей квартире. В пятой «заначке» они обнаружили билеты, страховку, ваучеры — все аккуратно собрано в одной папке. Ей было очень приятно.

— Вы с женой давно знакомы?

— 53 года. Впервые встретились 1 сентября 1972 года, в первом классе. Это была школьная любовь, сохранившаяся на протяжении многих лет.

— Вспоминая мой игровой путь, какой эпизод наиболее запоминающийся?

— В день рождения моего сына я установил личный рекорд, забросив больше 50 очков. Позднее, как сообщили мои коллеги, это стало лучшим результатом в мире за последние 7 лет по количеству реализованных трехочковых бросков – 14. Долгое время я не мог набрать необходимую сумму очков, постоянно приближаясь к отметке в 50, но останавливаясь на значениях от 0 до 49. Несколько раз я был близок, делал попытки, но не попадал, из-за чего время заканчивалось. Однако в тот день все сложилось удачно: я набрал 54 очка, играя против команды из Тулы. Эти два счастливых события совпали во времени.

— Протокол той игры сохранился?

— Изначально документа не существовало, но я обнаружил его в электронном формате. Я сделал скриншоты. В тот момент меня больше беспокоили жена и сын, чем сам рекорд. Позднее об этом упомянули, но вскоре забыли — в то время средства массовой информации не проявляли такой активности. В настоящее время подобные случаи вспоминают чаще благодаря Telegram-каналам.

— Какой эпизод из вашей игровой карьеры вызывает у вас улыбку?

— В 1992 году произошел забавный случай. Мы провели тур, включавший две игры в Николаеве и две — в Луганске. В тот период я соперничал с Евгением Кисуриным за звание лучшего бомбардира. В заключительной игре он неожиданно решил исполнить технический фол, который обычно выполнял я, что привело к двум штрафным ударам. Кондрашин был недоволен.

В финале матча, когда наше преимущество составило 15 очков, мне предоставилась возможность выполнить бросок, а мой товарищ по команде, Кисурин, попытался помешать мне. Поддавшись панике, я скорректировал направление, и мяч отскочил от щита, попав в кольцо. Этот трехочковый бросок позволил мне опередить Кисурина на одно очко. Кондрашин заметил: «За все годы, проведенные в баскетболе, я не видел подобного – чтобы одноклубник пытался помешать другому!». Мы вместе рассмеялись.

Яо Мин подарил майку размера 6ХL

— Ваш профессиональный путь включал выступления в Турции, Швеции, Китае и Чехии. Поговорим о каждом из этих этапов.

— В Турции я выступал во втором дивизионе, это был мой дебютный выезд. В то время мы не уделяли должного внимания договорённостям, агентам и условиям сотрудничества. Я перешёл из чемпионской команды (петербургского «Спартака») в Турцию, и там произошла забавная ситуация: меня спросили, на какой позиции хочу играть. Я не понял, что имеется в виду, и ответил, что это не имеет значения. Мне сообщили, что тогда я буду играть слева.

Сначала мне не удавалось коснуться мяча в течение первых шести атак, поскольку оказалось, что плеймейкер испытывал трудности с передачей левой рукой. После того, как я сменился позициями с партнером, игравшим справа, ситуация улучшилась. Тогда я и понял, что значит «легионерский хлеб». Сейчас, наблюдая за уровнем не самых сильных легионеров в наших клубах, я считаю, что за эти же деньги лучше выступал бы отечественный спортсмен.

Первоначально заработная плата в Турции оказалась весьма значительной, особенно если сравнивать с доходами за предыдущий сезон, отработанный в «Спартаке». За две недели удалось получить сумму, эквивалентную годовой зарплате. Это сразу же убедило меня в правильности принятого решения. Затем последовал период работы в Швеции.

— Там было еще комфортнее?

— Швеция – страна с высоким уровнем развития, характеризующаяся уникальным социальным устройством, основанным на принципах светского социализма и доброжелательности. Мы проживали в пригороде Стокгольма. Невероятно впечатлила отлаженность логистических процессов: переезд из шведской квартиры в питерскую занял всего немногим более трех часов. Отсутствие таможенных формальностей, очередей и длительных проверок позволило быстро добраться до места: перелет на самолете (продолжительностью 50 минут), приземление и поездка на такси до нашей петербургской квартиры, расположенной неподалеку от аэропорта Пулково. В настоящее время даже в Москве перемещение между двумя точками может занимать больше времени.

В соревнованиях приняли участие лишь два игрока из других стран. Все прошло организованно и с соблюдением норм приличия: к нам приезжали родители моей супруги. Мне понравилось настолько сильно, что я решил остаться на второй год обучения.

— А что запомнилось в Китае?

— Изначально Ленинград и Шанхай являлись городами-побратимами. Во время проведения матча в Ленинграде, на игру пришел председатель спортивного комитета Шанхая, выпускник Ленинградского государственного университета физической культуры, владеющий русским языком на высоком уровне. Ему понравилась моя игра, после чего он предложил мне присоединиться к команде. Однако, в то время мой старший сын Витя был еще совсем маленьким, всего двух лет, поэтому я не решился на длительную поездку. Я пробыл там около 40-50 дней и затем вернулся.

Спустя два года я получил повторное предложение от китайской стороны: команда прошла в Высшую лигу, предлагались весьма выгодные условия, и я согласился. При этом, заботу о моем четырехлетнем сыне я поручил Яо Мину. Тогда будущий баскетболист НБА был всего 17 лет – он был самым младшим в составе команды. Он не получал много игрового времени, но оказывал существенную помощь в решении бытовых вопросов. Сохранилось даже фото, на котором Витя сидит на руках у Яо. Саша Мальцев шутит, почему у меня нет подобного снимка – он бы обязательно оформил его в рамку.

— Поддерживаете связь с Яо Мином?

— В 2004 году я встретил его на турнире в Белграде. Он меня узнал и сделал подарки. Помню, мне подарили майку размера 6XL. Меня тогда поразила его замечательная память: он помнил множество деталей из наших разговоров, интересовался моим сыном и даже назвал меня своим первым тренером среди опытных игроков. Это было очень приятно. Сейчас Яо занимает пост президента или является владельцем клуба в Шанхае. По имеющимся сведениям, он вполне удовлетворен ситуацией. Надеюсь, в будущем появится возможность снова пообщаться.

— После года, проведенного в Китае, вы вернулись в московский «Спартак», а сезон 2000/01 вы провели в команде «Санкт-Петербург Лайонс». Что это было за клуб?

— Это был дебютный сезон в истории Евролиги. В то время из-за недостаточного количества команд существовала заинтересованность в привлечении клуба из России (ЦСКА в первый год участия не принимал). Агента Капекиони попросили сформировать команду в Санкт-Петербурге, и он собрал ее из числа своих подопечных. Среди российских игроков в составе были я, Евгений Кисурин и Сергей Базаревич. Было выбрано название, состав был сформирован с нуля, и команда заявилась в Евролигу.

Нас зачислили в сложную группу. В конечном итоге, из шести команд, принимавших участие, три отобрались в квартет сильнейших. Мы не ставили перед собой каких-либо задач, провели десять матчей до января, после чего проект был завершен. Игроки начали расходиться по разным городам, и я оказался в Чехии, где завоевал бронзовую медаль на чемпионате.

— Какие впечатления от Чехии?

— В те годы русские пользовались большим расположением — не было никакой неприязни, только дружелюбие. Я помню, как мы жили в небольшом поселке Новый Ичин. Наша команда была размещена при молочном заводе. Мой сын освоил чешский язык почти за месяц. Мы стремились выйти в финал, но уступили в пятой игре полуфинального этапа. Однако впоследствии мы завоевали бронзовые медали. Когда через пять лет я приехал в Прагу с ЦСКА, некоторые игроки все еще узнавали меня.

— Происходили ли заметные события при участии Владимира Родионова в «Автодоре»?

— У нас тогда удалось собрать весьма сильный коллектив. В команду вошли братья Пашутины, опытные литовские баскетболисты. Они на равных соперничали с ЦСКА и показывали достойную игру в Еврокубках. Однако нельзя забывать, что это были 90-е годы – период нестабильности. Владимир Евстафьевич в основном финансировал команду из личных средств.

Нас ждали значительные успехи: я отчетливо помню матч с «Панатинаикосом», в котором мы обыграли команду, состоящую из десяти игроков европейских сборных и двух американцев. В Москве мы одержали победу в овертайме (в те годы еврокубковые матчи проводились в столице). Преобладал профессиональный настрой, без излишней легкомысленности. Мы использовали достаточно сжатую ротацию. В плей-офф, как я помню, в среднем проводил на площадке 37 минут.

— Поддерживаете ли отношения с бывшими партнерами?

— Мы, конечно, стараемся поддерживать связь, но повторюсь, все сейчас живут в разных городах. Миша Михайлов находится в Испании, Сергей Панов – между Нижним Новгородом и Москвой, Евгений и Захар Пашутины – в Перми, Геннадий Щетинин, Владимир Горин и Женя Кисурин – в Петербурге, Андрей Потапов долгое время проживал в Курске. Андрей Фетисов – директор спортивной школы в Петербурге. Мы всегда очень рады возможности пообщаться, когда встречаемся.

— Кто ваш лучший друг в баскетболе?

— Александр Харченков, отец Ивана Харченко, который ранее выступал за «Баварию», а в нынешнем году перешел в NCAA. Он крестный мой младшего сына. Несмотря на то, что между нами 13 лет разницы, мы поддерживали тесные контакты. Он давал ценные советы по тактике и баскетбольным приемам, оказывал поддержку в жизненных вопросах.

Александр сейчас проживает между Германией и Америкой, однако мы поддерживаем постоянную связь. Наши беседы длятся примерно по сорок минут: мы говорим о детях, внуках и текущих делах. Часто общаемся и с Куриным. Женя, как выразился, перевёл меня из родного города (смеется). Он приехал из Новосибирска, женился на девушке из Петербурга и остался жить в Северной столице. А я обосновался в Москве.

— Не помешало бы рассказать еще одну историю о Кисурине?

— Мы долгое время жили в гостиничных номерах в разъездах, поэтому у нас накопилось немало забавных историй. Помню, игра с ЦСКА в УСК. Я всегда мечтал набрать 40 очков против армейцев, и в этой игре у меня все получилось. А табло тогда было установлено вертикально с точки зрения зрителей. С площадки была не видна никакая статистика. Только болельщики, запасные игроки и тренеры могли видеть количество очков и фолов. И вот у меня уже 36 очков, я готов бросить, а Кондрашин кричит, чтобы я отдал передачу Кисурину под кольцо. Я не понимал, что он имеет в виду. Я промахиваюсь и поднимаю голову, чтобы посмотреть на табло, и вижу, что у Жени 0 очков. Так он и закончил тот матч. Как он на меня злился, хотя я его и подкалывал, называл Львом Яшиным. Если же говорить серьезно, то у нас была очень сбалансированная игра. Кисурин так много работал на команду в обороне, что я даже не замечал, когда у него не получалось в атаке.

— Была ли в вашей жизни игра, когда вы чувствовали, как будто пол под вами дрожит?

— Да, в возрасте от шестнадцати до семнадцати лет я выступал на Кубке Прибалтики (1983 год). В соревновании участвовали команды из шести возрастных групп, представляющие Литву, Латвию, Эстонию и Ленинград. Одна из игр была против латышской команды за первое место в спортивном зале, вмещающем три тысячи зрителей, где выступали баскетбольный клуб ВЭФ и волейбольная команда ТТТ с Ульяной Семеновой. Этот матч транслировался по местному телевидению, и зал был заполнен до отказа.

Я обратился к тренеру и заявил, что не намерен выходить на площадку из-за большого количества зрителей. Он ответил, говоря мягко, что должен играть. В результате он неожиданно включил меня в стартовый состав, и в первой половине игры, охваченный страхом, я набрал 14-16 очков. С тех пор на играх я больше не чувствовал волнения, как будто кто-то перерезал нить.

Петрович ограничился лишь одной фразой: «Чугуны, играйте, как посчитаете нужным», после чего перестал что-либо говорить

— Происходили ли какие-нибудь интересные творческие разногласия с Кондрашиным?

— С ним особых споров не возникало, поскольку он всегда все тщательно планировал. Его высказывания порой казались необычными, однако впоследствии они оказывались правдивыми. Откровенно говоря, мы всегда были поражены его проницательностью. Лишь спустя время я понял, что необходимо включать силовые упражнения со штангой в свои тренировки, что и активно рекомендовал Сергей Белов в своей работе со сборными, подробно объяснив преимущества подобных занятий).

Я не считал целесообразным вступать в дискуссии с Кондрашиным, поскольку его доводы всегда представлялись достаточно весомыми. Спорить с ним было непросто, в особенности когда речь заходила о баскетболе.

— Общались с Кондрашиным за пределами площадки?

— Он любил звонить на стационарный телефон. Когда раздавался звонок, я сразу понимал, что это Петрович. Помню забавный случай: я снял трубку, а Кондрашин произнес: «68:60». Я поинтересовался: «Кто?» Он ответил: «ВЭФ» (мы тогда вели борьбу с ними за третье место). Новости тогда поступали с задержкой, но счет Кондрашину сообщали оперативно. На следующий день я встретил Кисурина и рассказал ему об этом случае. Женя сказал, что тренер тоже звонил ему, но, услышав счет, рассмеялся и сказал: «Вы не туда попали).

Петрович отличался немногословностью и не склонен был давать интервью. Для него подобные ситуации были непростыми: даже произнесение пары слов считалось достижением. Однако, если он всё же высказывался, то каждое его слово заслуживало внимания.

— Он сильно опередил свое время?

— Конечно. Он первым начал систематически изучать игру, уделяя особое внимание обороне. Его подходы остаются востребованными и в наши дни – сейчас они могли бы принести еще больший результат. В тактическом плане он также внес немало новшеств. Он сознательно вводил соперника в заблуждение: менял игроков нетрадиционно (например, на поле появлялся второй номер вместо четвертого); постоянно создавал условия для невыгодных обменов. Помню, в одном из поединков на молодежном чемпионате Европы Петрович произвел 42 замены за 40 минут. Это затрудняло для оппонентов изучение состава команды.

— Как Кондрашин выстраивал тренировочный процесс?

— На тренировках я создавал игровую обстановку, сам же судил матчи и устанавливал строгие правила, например, счет до ста очков и запрет на штрафные броски, допускавшиеся только после игры с поля. Мы часто прорабатывали сценарии, в которых одна команда оборонялась против трехочкового броска, а другая пыталась его реализовать. Таким образом мы имитировали концовки игр, что способствовало нашим победам в официальных матчах.

— Наиболее необычный поступок Кондрашина произошел во время матча.

— В плей-офф, в серии с «Алма-Атой» (до двух побед), на шестой минуте мы выигрывали со счетом 28:12. Затем Кондрашин вызвал ранний тайм-аут, что было для него необычно. За минуту он произнес лишь фразу: «Чугуны, играйте, как считаете нужным», и не добавил ни слова. Мы не уловили смысл его действий, однако продолжили играть в прежней манере и одержали победу с перевесом в 25-30 очков (дальнейшие тайм-ауты не использовались). Причины такого решения до сих пор остаются неизвестными.

— Как он выстраивал отношения с игроками?

— У него было строгое правило: либо ты играешь по его баскетбольным правилам, либо не играешь вообще. Если баскетболист не соответствовал его подходу, он отстранял его от игры — даже если это был опытный игрок. Его система предполагала высокий уровень баскетбольного интеллекта и абсолютное взаимопонимание на площадке. Мы могли делать передачи, практически не глядя друг на друга. Петрович развивал у нас интуитивное чувство игры.

Именно поэтому многие, кто учился в его школе, продолжили карьеру в баскетболе: Панов, Пашутин, Василий Карасев, я и еще немало людей.

— Какие травмы оказались наиболее серьезными в вашем опыте?

— Их было достаточно. Самым забавным случаем можно считать эпизод, произошедший около 2000 года. Мы начали атаку, товарищ сделал передачу, а я в тот момент обернулся. Мяч попал прямо в щеку — и на ней отчетливо проявились три буквы, составляющие название бренда. Сотрясения мозга не было, однако тренировку пришлось остановить.

В памяти всплывает еще один случай: в 1985 году, когда мне исполнилось 19 лет. Я выступал за дублирующий состав после операции по удалению аппендицита, но шрам еще не зажил. В результате случайного удара игрока команды-соперника на моей форме появилось кровавое пятно, напоминающее по размеру дыню. Кроме того, в тот же день мне дважды повредили нос. Изначально форма была белой, но к концу встречи она стала полностью красной: каждая капля крови, казалось, растекалась, словно монета.

Несколько раз ломали нос — после окончания спортивной карьеры потребовалась ринопластика для исправления многочисленных деформаций. Два перелома ног: один произошел на Спартакиаде народов СССР, другой — на Кубке СССР. Шесть раз получал попадание пальцем в глаз за полтора года, что привело к тому, что правый глаз стал казаться меньше левого. А количество выбитых пальцев я уже и не подсчитываю — скорее всего, ни одного целого не осталось.

— Каким было отношение к травмам, полученным во время спортивных состязаний, в те годы?

— В играх иногда использовали кровь. Снаряжение быстро становилось запятнанным, однако никто не настаивал на прерывании матча. Игрока не «вытаскивали» с поля – это воспринималось как должное. Переломы и ушибы рассматривались как неотъемлемая часть игры. В наши дни подобные ситуации кажутся чрезмерными, но в то время это было обычной практикой.

Я как-то хотел отобрать мяч у Фетисова, подрезав его снизу, но он начал уходить, и я запутался в его майке. В результате мой палец вывернулся. Я вправил его, прикрепил к соседнему пальцу и продолжил игру. На ладони появился большой синяк. Я продолжал играть с ним ещё примерно год. Мизинец на левой руке постоянно был привязан к следующему пальцу, и это никого не беспокоило.

Победа над «Реалом», слезы Мозгова

— Подготовиться к играм вам удается без особых сложностей, а что насчет скаутинга?

— Для меня это похоже на увлекательную игру: необходимо разработать стратегию, чтобы переиграть соперника, подготовить ходы, создающие максимальный дискомфорт для оппонента. Важно удивлять. Сам игровой процесс доставляет мне исключительно положительные эмоции. Как-то Кондрашин отмечал, что баскетбол – это вид спорта, в котором решающую роль играет тренер. В отличие от футбола, где количество замен ограничено пятью, или хоккея, где многое зависит от вратарской игры, в баскетболе нет вратарей, а у тренера имеется больше возможностей для воздействия на исход матча. Это достигается с помощью тайм-аутов, постоянных замен и челленджей. Анализ ошибок после поражений – занятие не самое приятное, но я бы не назвал его раздражающим.

— Бывали ли времена, когда не хватало времени на анализ игр?

— Да, скажем, в «Химках» в период проведения Евролиги. Когда матчи проходят трижды в неделю, не остается времени на тщательный анализ. Необходимо действовать в ускоренном темпе: приоритетом становится восстановление игроков и их готовность к следующей игре. Порой не хватало времени даже на просмотр собственного матча — нужно было сразу приступать к изучению двух следующих соперников. Как правило, я просматривал три их недавние игры, затем анализировал свою игру, а после вновь переходил к изучению предстоящих противников.

В периоды проведения двойных недель в Евролиге возникали значительные трудности, поскольку воскресные дни были отягощены матчами в Лиге ВТБ. Авиаперелеты и некомфортные рейсы, вызванные пандемией коронавируса, усложняли подготовку к играм.

— Давайте подробнее обсудим тот необычный период в «Химках». Я говорил, что не предполагал, что стану главным тренером первой команды.

— Я заключил договор с дублером футбольного клуба «желто-синих», однако в свой первый рабочий день оказался в медицинском учреждении — заболел коронавирусом. Тяжело перенесли болезнь я и моя жена. Я находился в больнице три недели, затем еще две недели соблюдал домашний режим. Первое время даже передвигаться было сложно — делал всего 100 шагов по квартире и начинал испытывать нехватку воздуха. Поэтому к работе с командой я приступил только в середине сентября, и то очень осторожно. В тот период мне помогал Михаил Соловьев. Но со временем я восстановился, и наша молодая команда начала демонстрировать достойный уровень игры.

Затем последовал перерыв, посвященный играм сборных, после чего состоялся выезд в Новосибирск и Сургут. После сыгранной первой игры команда перебралась в Сургут, а меня попросили незамедлительно вернуться в Москву.

— Так вы оказались в штабе Куртинайтиса.

— Да, я испытывал уважение к Римасу – мы соперничали на площадке, а затем конкурировали в качестве тренеров в юношеских сборных. Я делился с ним своими идеями по организации защиты, и он иногда принимал их. Однажды он поинтересовался об одном упражнении: «Вы его применяли? Мы наблюдали». Я пояснил, что это упражнение разработал Мессина, и оно мне импонирует. Куртинайтис поддержал: «Очень эффективное, будем включать его в тренировочный процесс. Ты покажешь, как его выполнять».

Успехов это не увеличивало. В определенный период времени мы с поражением уступили команде «Анадолу» — с разницей в 30-35 очков. Прибыли ночью, а уже к вечеру предстояла тренировка, которую я уже провёл в качестве главного тренера.

— Как разворачивались события?

— Днем меня вызвали в офис и сообщили о том, что Римас покидает пост, а я займу его место. Я не ожидал такого назначения, однако мне сказали, что компания доверяет мне. Ауримас Ясиленис стал моим главным помощником – он обладал глубокими знаниями в области скаутинга и прекрасно знал все команды Евролиги.

— Не было страха в тот момент? Ведь предстояло сразу же участвовать в главном турнире Старого Света.

— Не оставив времени на переживания, необходимо было оперативно разбираться в играх, подготавливать видеоматериалы и проводить анализ. Уже через сутки после назначения предстояла игра, за которой последовала сложная выездная встреча в Греции. В целом, эти четыре-пять месяцев промелькнули очень быстро.

В то время команда столкнулась с серьезными финансовыми трудностями. Из-за задержек с выплатой заработной платы многие иностранные баскетболисты покинули клуб, а выплачивать высокие гонорары российским игрокам у нас не было возможности. Игроки соглашались на минимальные условия, чтобы вновь выступать на высоком уровне. Тогда нам удалось вернуть Антона Понкрашова (после повторного расставания с командой «Кресты») и Тимофея Мозгова (который не участвовал в играх более тысячи дней). Сергею Карасеву, которому было сложно адаптироваться при руководстве Куртинайтиса, предоставили больше игрового времени, и он обрел уверенность. Когда игроки освоились в составе, мы начали играть в баскетбол, который я представлял. Баскетболисты поняли мою концепцию защиты. Я говорил им: «Зачем вам бегать? Большинству из вас уже за тридцать. Используйте свой баскетбольный опыт и интеллект в полной мере». Так мы начали применять хитрости, находить оригинальные решения — и игра стала приносить мне все больше удовольствия.

— Какие-то игры особенно запомнились?

— Прошлые матчи доставляли настоящее удовольствие. В качестве примера можно привести встречу с «Зеленой Гурой». Нам удалось одержать победу в гостях, хотя путь к месту проведения игры оказался непростым: сначала перелет в Берлин, затем переезд на автобусе в Польшу. В той игре мы очень хорошо контролировали мяч. В тот период времени мы также обыграли «Реал», АСВЕЛ в овертайме и «Зенит».

По поводу победы над мадридским «Реалом». Мне впоследствии сообщали, что я был последним российским тренером, который одержал победу над «Реалом» в Евролиге.

— Давайте поподробнее про ту победу над «Реалом»?

— Ранее мы потерпели ряд поражений в Евролиге, выступая не в оптимальной комплектации. В стартовом составе появились Влад Шарапов и Влад Одиноков. Соответственно, наши перспективы были невелики. Однако, вероятно, оппоненты допустили недооценку, а мои подопечные показали выдающийся уровень игры. Я смог удержать ключевых игроков до финальной стадии, и в конечном итоге мы одержали победу. Это стало особенно важным для игроков «Химок», которые получали скромную заработную плату и занимали последнее место в турнирной таблице. Победа над таким сильным соперником – это действительно впечатляет!

— Существовала ли возможность попасть в плей-офф, обыграв «Локомотив-Кубань?

— У нас остались только два иностранных специалиста: Макколлум и Микки. Затем Джордан получил травму, что создало трудности в нашей передней линии. Моне приходилось проводить на площадке до 25 минут, играя на четырех позициях. Мозгов только вернулся в строй, и его заменяли Влад Шарапов и Сергей Клюев (с большим уважением к этим игрокам). Таким образом, отвечая на ваш вопрос, я могу заключить, что нам не хватило достаточной ротации.

Если бы Микки не получил повреждение, мы бы поборолись — в этом я уверен. Несмотря на проигранную серию со счетом 0-3, все матчи были очень близкими, с разницей всего в 5-10 очков и напряженной концовкой. Команда билась до конца, но в тот период «Локо» располагала исключительно сильным составом, возглавляемым Пашутиным.

— Какой эпизод был наиболее проникновенным в этом сезоне?

— Похоже, это побежная раздевалка после игры с «Енисеем». Тимофей Мозгов тогда впервые за три года вышел на площадку и набрал 8 очков. На собрании я его поздравил и отметил: «Ты набрал вес — и это самое важное. Собрание закрыто, увидимся завтра». Тимофей не смог сдержать слез. И, безусловно, летнее решение о сохранении клуба. Его приняли довольно поздно, когда все команды Суперлиги уже были окончательно сформированы. Поэтому нам пришлось создавать команду из разрозненных игроков.

— В дебютном сезоне после вылета в Суперлигу коллектив расположился на одиннадцатой строчке.

— Согласен, но полагаю, что, принимая во внимание состав команды, мы показали достойный результат. За последующие три сезона мы завоевали две бронзовые и одну серебряную медали. Кроме того, дважды подряд мы дошли до стадии полуфинала Кубка России, побеждая команды Высшей лиги. Действительно, до призовых мест в Кубке мы не смогли дотянуться, но качеством нашей игры, безусловно, заслужили признание.

Швед и Дима Кулагин – выдающиеся личности

— Какой баскетбольный матч вы считаете наиболее запоминающимся с точки зрения качества?

— Мое лучшее достижение в качестве игрока – 96 матчей за сезон, а в тренерской работе – 118, когда я одновременно руководил молодежной командой ЦСКА и сборной U-20. Это очень много игр, и каждая из них была важна. Было немало встреч, которые оставили у меня самые приятные воспоминания. В частности, вспоминаются игры с «Руной», в которых нам удалось выбить их из борьбы в четвертьфинале Кубка. Я отчетливо помню, что в обоих матчах мы безукоризненно реализовали намеченный план. Также запомнился финал молодежной Евролиги с «Жальгирисом». На главной арене Праги, где проходил матч, собралось около пяти тысяч зрителей. Мы предложили им очень напряженную игру, постоянно чередуя зонную защиту с персональной. Встреча выдалась не очень результативной, но в конечном итоге мы одержали победу.

Я помню, у Шведа возникли трудности, и в перерыве мы с ним поговорили. Я сказал ему: «Я вижу, что у тебя не получается забивать, — сосредоточься на создании голевых моментов». Леша меня послушал и стал отдать замечательные передачи Ване Нелюбову, которому оставалось лишь принимать мячи и отправлять их в корзину. В конечном итоге Нелюбов был признан самым ценным игроком.

— Какие чувства испытываешь, когда над головой у тебя – международный трофей?

— Это просто замечательно! Любой трофей, даже завоеванный в молодежной лиге, приносит ощущение полного изнеможения и одновременно радости: «Всё, больше ничего не нужно делать». Однако через несколько дней начинаешь задумываться о предстоящем сезоне: кто покинет команду (в связи с возрастом или переходом в другой клуб), какие позиции стоит усилить.

Действительно, эти переживания остаются в памяти надолго… Эйфория от триумфа – вот что заставляет преодолевать все трудности: боль, травмы, частые перелеты, жизнь в гостиницах.

— Вспомним триумф российской сборной U-20 на европейском первенстве в Чехове, состоявшемся в 2005 году. Это было знаковое событие?

— Это был один из ключевых моментов в моей карьере. Мы работали с молодой и энергичной командой тренеров: Евгением Пашутиным, мной и Димой Шакулиным. Каждый из нас имел небольшой опыт работы на высшем уровне. На нас возлагали большую ответственность — предстоял домашний турнир, и нам предлагали привлечь к работе опытных специалистов, однако мы были уверены в своих силах и захотели самостоятельно завершить начатое.

Я хорошо помню, насколько важным было для нас возвращение Дима Соколова, проходившего лечение из-за травмы крестообразной связки. К счастью, ему удалось восстановиться, и он стал самым опытным игроком в той команде. Остальных ребят постепенно начинали привлекать к основным составам. Фридзон, Вяльцев, Курбанов, Шабалкин… Кстати, Мозгов в финальный список тогда не попал, была очень высокая конкуренция. Помню, мы стартовали с двух побед, но затем проиграли Словении. Это послужило предупреждением, хотя мы и вышли во второй групповой этап. Следующим нашим соперником была сборная Италии.

— Знаменитая игра.

— Да, мы отстаем на 15-16 очков, Белинелли демонстрирует превосходство. Однако мы внесли коррективы в нашу систему защиты, перешли в зонную оборону и неожиданно для соперников уверенно переломили ход матча. В полуфинале мы одержали победу над сборной Сербии. Это был крайне напряженный поединок. После него ко мне подошел Виталий Фридзон и сказал: тренер, я сейчас не выдержу. Его очень жестко опекали, к тому же он отлично проявил себя в защите. И после такой интенсивной борьбы у нас было всего полтора дня на подготовку к финалу с Литвой.

— Готовились в авральном режиме?

— Я помню, что за одну ночь мы посмотрели все игры литовской сборной на видеокассетах и были настроены на главный матч. Литву тогда тренировал Куртинайтис. Позже мы беседовали с ним об этом финале, и он признался, что допустил просчет. По его словам, необходимо было постоянно оказываться под прессингом из-за нашей ограниченной смены игроков, но он отказался от этой тактики, опасаясь переутомления подопечных.

Мы приложили значительные усилия: работали допоздна, создавали схемы, экспериментировали с различными подходами. К моменту завершения мы довели до совершенства то, что могло принести успех — и наши ожидания оправдались. Участники команды выкладывались на все сто, и мы одержали победу. Этот триумф укрепил нашу веру в то, что мы движемся в верном направлении. Из той команды впоследствии многие игроки добились успешной спортивной карьеры: стали чемпионами Европы, выступали за национальную команду. Тренеры той команды также достигли значительных высот.

— Какие еще успехи вам больше всего врезались в память, связанные с молодежным движением?

— Взаимодействие с игроками в возрасте 20 лет приносит уверенность и бесценный опыт. Их уровень игры сопоставим с уровнем взрослых спортсменов, что позволяет находить новые подходы и решения. По сравнению с работой с 16-летними игроками, здесь открывается больше простора для экспериментов.

В другой кампании, когда я уже руководил командой, мы одержали значительную победу над Францией, которой руководил Нандо Де Коло. Мы отставали на 19 очков, но в третьей четверти реализовали стремительный отрыв 21:0, что лишило их возможности выйти в плей-офф. Или 2014 год, когда нам было необходимо обыграть Италию на их территории (Мальцев входил в штаб Евгения Пашутина в национальной сборной. — Прим. Т.Г.), команда стремилась попасть на Евробаскет-2015. Это была игра высочайшего уровня, исход которой определила комбинация Мозгова и Понкрашова. Антон, вероятно, показал свою лучшую игру в карьере. Поэтому есть о чем вспомнить.

— Петр Воробьев отмечал: «У меня было много учеников, но лишь один из них выделялся – Александр Семин. Истинный мастер!» Не доводилось ли вам иметь дело с подобным талантом?

— Безусловно, Лёха Швед – выдающийся баскетболист. Он демонстрирует универсальность на площадке: отлично понимает ход игры, обладает высоким баскетбольным интеллектом, скоростью и точным броском. При этом он не отличается крупной комплекцией. Если бы не определенные факторы, он мог бы продолжить карьеру в НБА. На втором месте по уровню таланта – Дима Кулагин. Эти игроки заметно отличались от остальных.

Некоторые игроки добились значительных успехов благодаря своей трудолюбивости. В качестве примера можно привести Понкрашова. Я помню, что в 2004 году, когда он выступал за «Спартак» под моим руководством, он в среднем совершал шесть потерь за игру. У меня был помощник из Литвы, который считал, что этот опыт следует прекратить, однако я разглядел в нем перспективу и рад, что не допустил ошибки. Антон сделал блестящую карьеру. Вероятно, даже по количеству завоеванных трофеев он превосходит Шведа.

В баскетболе важно проявлять некоторую дерзость

— Самый большой нераскрывшийся талант?

— Порой наступает такое осознание: возможно, у меня есть некое подобие кладбища — я кого-то упустил из виду, кому-то не доверял. Необходимо осознавать: триумф баскетболиста определяется не исключительно его способностями, но и самодисциплиной, трудолюбием и внутренней мотивацией. Если же рассматривать конкретных людей, то Семен Шашков – самый яркий пример нераскрывшегося таланта. Он обладал впечатляющими физическими данными: высокий игрок, занимающий третье место по росту (207 см), с точным броском и отличными навыками защиты. Однако, к сожалению, он не смог полностью раскрыть свой потенциал – что-то сдерживало его изнутри. Для него применялся индивидуальный подход. Мы старались всячески стимулировать его переход на профессиональный уровень. Зато проявил себя его брат – я очень рад за Сашу Шашкова, центрового «Пармы»].

Стоит также упомянуть Мишу Малейко. Это игрок третьего номера с выдающимися физическими данными, однако ему не хватает напора. Он слишком правильный и воспитанный. В баскетболе необходимо проявлять некоторую дерзость, иметь смекалку, чтобы уметь перехитрить оппонента. Пожалуй, я отмечу этих двоих игроков. Им пока не удалось полностью проявить свой потенциал, они продолжают выступать, но не демонстрируют игру высшего уровня.

— Филипп Гафуров не в этом ряду?

— Год 2001 оказался весьма успешным в плане появления талантливых игроков. В составе нашей команды выступали Влад Голдин, Виктор Лахин и Фил Гафуров. Что касается Влада, многие сомневались в нем, указывая на его проблемы с координацией. Однако я видел его потенциал, и со временем нам удалось значительно улучшить его игру благодаря его стремлению и искренности. Виктору Лахину, к сожалению, не повезло с коленями. Если бы не было проблем со здоровьем, вероятно, он также был бы выбран на драфте и сейчас получал бы игровое время в НБА. Он обладает высоким баскетбольным интеллектом и хитростью.

Фил, несомненно, обладает талантом к игре. Однако в его семье были сложные обстоятельства, которые я не буду комментировать. В определенный период он не смог справиться с психологической нагрузкой. Он уезжал играть в Прибалтику, затем возвращался. Поначалу он казался настроенным на продуктивную работу, но впоследствии написал тренеру с просьбой дать ему время побыть в одиночестве. В настоящее время он выступает в другой лиге, где получает достойное вознаграждение. Он утверждает, что чувствует себя удовлетворенным. Это его решение, и если он полагает, что это его жизненный путь, то так и должно быть. Я могу только искренне радоваться за спортсмена.

— Действительно, не все одарённые баскетболисты добиваются успеха на профессиональном уровне.

— Если бы все мужчины ростом два метра играли в баскетбол, то от Петербурга до Москвы выстроилась бы очередь из игроков в два ряда. Даже при наличии всех необходимых условий для развития – квалифицированных тренеров, качественной экипировки, сбалансированного питания и возможности полностью посвятить себя баскетболу, не каждый спортсмен достигает значительных успехов. Лишь один из десяти действительно сможет проявить себя в полной мере.

Существуют игроки с выдающимися способностями, такие как Швед, Дима Кулагин и Миша Малейко. Однако есть и те, кто компенсирует меньший талант колоссальным трудолюбием — в качестве примера можно привести Сашу Ганькевича. Он отлично понимает ход игры. Ему, собственно, и не требуется плейбук, ведь Саша сам все поймет, находясь на пятом номере.

— Нельзя не отметить значительный прогресс Ганькевича, особенно учитывая его первоначальные условия?

— Ему было приблизительно 15 лет, когда он оказался у меня. Мы выступали в молодежной лиге, где Саша был на шесть лет младше своих товарищей по команде. Первым выездным турниром стали Владивосток и Красноярск. Чтобы дать возможность проявить себя более молодым игрокам, я включил Ганькевича в стартовый состав. В дебюте матча он неплохо себя зарекомендовал, несмотря на то, что не забил ни одного гола. Когда я заменил его на шестой минуте, он искренне удивился и спросил: «Почему вы меня сняли?» Его реакция была настолько непосредственной, что я едва сдержал смех.

Мне кажется, все пристально следят за ним, а этот парень даже не осознает, что случилось. Настолько он наивен и искренен. Таким он и остается. С более опытными соперниками он выступал без колебаний. То есть, он был абсолютно бесстрашен. Это произвело впечатление. Ганькевич завоевал титул чемпиона молодежной лиги четырежды. Я не включил его в пятый финал из-за травмы колена – направил на хирургическое вмешательство. Он верен баскетболу, и я глубоко это уважаю.

— Существовали ли другие спортсмены, чья профессиональная деятельность была сопряжена с трудностями, однако в конечном итоге привела к достижениям?

— Да, можно привести пример Антона Астапковича. В четырнадцать лет его вывезли из Беларуси из-за проблем в семье. Мы оказывали ему поддержку, однако его спортивное развитие на некоторое время остановилось. Позднее он отправился в Саратов, но там не смог проявить себя. Мы помогли ему изменить ситуацию, и он провел год в нашей команде, после чего перешел в «Нижний». Благодаря Зорану Лукичу он смог полностью реализовать свой потенциал, и теперь является одним из ключевых игроков ЦСКА.

Саня Гудумак – очень трудолюбивый и нацеленный на результат молодой человек. Ему тридцать два года, и он демонстрирует стабильно высокий уровень игры. Также стоит отметить Артема Вострикова. Атакующий потенциал – не его главная сильная сторона, но при этом он превосходно действует в обороне. Он способен эффективно защищаться как против ведущих, так и против менее опытных игроков.

Я стремлюсь к тому, чтобы Россия вновь заняла достойное место в мировом сообществе

— Когда сегодня снится баскетбол, вы принимаете участие в игре или проводите тренировку?

— Это не сон. Хотя баскетбол – это все, что у меня есть. Подчеркиваю, я никогда не воспринимал это как работу. Обе части моей карьеры мне очень близки – и как игрока, и как тренера («Спартак», ЦСКА, «Химки»). Победа титулов в качестве игрока в молодости вызывает невероятный прилив адреналина. Но еще более ценно – привести к чемпионству других. Возможно, это приходит с опытом.

Я также с гордостью смотрю на свою игровую карьеру. Мне удалось пройти весь путь – от резервного состава до сборной. Я стал первым капитаном национальной команды после распада Советского Союза. Помимо спорта, я получил высшее образование по экономике, затем окончил Институт Лесгафта и Высшую школу тренеров. Я всегда считал необходимым совмещать занятия спортом и учебу. Мое убеждение: победа – это не главная цель. Важнее, чтобы спортсмены прогрессировали, сохраняли стремление к победе, умели взаимодействовать в команде, и тогда успех не заставит себя ждать.

— Назовите состав идеальной баскетбольной команды.

— Моя любимая связка игроков ЦСКА состоит из Теодосича, Шведа, Воронцевича, Хряпы и Кириленко. Все они обладают выдающимся баскетбольным интеллектом, умеют выполнять броски, а их рост варьируется от 196 до 208 сантиметров. В этом коллективе не было очевидных проблемных мест: каждый игрок мог исполнить роль организатора, решающего игрока или защитника. Их игра отличалась отсутствием эгоизма — каждый мог справиться с соперником один на один, и было сложно определить, кого страховать. Это была поистине великолепная баскетбольная игра. Остаётся загадкой, почему они не завоевали титул в Евролиге в 2012 году.

— Как вы считаете, что является основой успеха в баскетболе?

— Интенсивные тренировки и значительные физические нагрузки — необходимые факторы для прогресса. В Соединенных Штатах спортсмены нередко занимаются трижды в день, сочетая занятия спортом с обучением. В случае неуспешной сдачи экзаменов, они могут быть отстранены от участия в команде.

Некоторые полагают, что мой тренировочный режим был слишком интенсивным, однако именно он помогает достичь значительных результатов. Необходимо учитывать не только физическую подготовку, но и психологическую стойкость: умение приспосабливаться к новым условиям и сохранять мотивацию даже в периоды неудач.

— Какая у вас баскетбольная мечта?

— Я желаю, чтобы у моего сына Саши сложилась успешная баскетбольная карьера, которая принесет ему удовлетворение. Он уделяет баскетболу много времени, и я надеюсь, что его старания будут вознаграждены. Кроме того, я мечтаю о возвращении России в международный спорт.