Тренер Том Сентфье руководил двенадцатью различными сборными, имеет дипломатический паспорт Гамбии и привёл эту страну в четвертьфинал Кубка Африканских наций. В настоящее время он готовит Мали к товарищескому поединку с Россией, который состоится 31 марта на стадионе «Газпром Арена».
В беседе с «СЭ» бельгийский тренер поведал о случаях, когда ему приходилось скрываться от фанатов в сопровождении военнослужащих с пулеметами, о своих знаниях российского футбола и объяснил, для чего в его команде применяются дроны и GPS-трекеры.
Игрок, выступающий в Российской Премьер-Лиге, безусловно, обладает высоким уровнем мастерства
— Том, что вы знаете о российском футболе?
— Я родился в 1973 году, и моё самое раннее воспоминание, связанное с футболом, — чемпионат мира 1982 года, когда за сборную Советского Союза выступали Олег Блохин и Ринат Дасаев. А в 1986 —м Бельгия встречалась с советской сборной в 1/8 финала — Игорь Беланов забил три гола, но мы все равно победили.
С тех пор я воспринимаю Россию как футбольную страну. Здесь развитый чемпионат, а московские команды, такие как «Спартак», ЦСКА и «Динамо», всегда были сильными. «Зенит» запомнился благодаря Ломбертсу и Витселю.
Я уделял пристальное внимание российскому футболу в период работы иностранных специалистов, таких как Дик Адвокат и Гус Хиддинк.
В данный момент на поле находится Натан Гассама, игрок футбольного клуба «Балтика». Ранее ЦСКА представлял Секу Койта, также уроженец Мали. А когда я работал с гамбийской национальной командой, в её состав попадал Али Соу, выступающий за «Ростов».
— Гассама рассказал обо всех особенностях игры сборной России?
— Я еще не делился этим, но мы непременно зададим вопрос! В нашем распоряжении два специалиста по анализу видео, которые также аккумулируют данные.
Недавно о Натане в Мали практически ничего не было известно. Впервые я пригласил его на матч с Иорданией в ноябре, и он сразу же отыграл все 90 минут, продемонстрировав впечатляющую игру. Меня это не удивило, поскольку игрок, выступающий в российской лиге, безусловно, обладает высокими футбольными навыками.
— В 1990 году вы приезжали в Москву. Как это было?
— В школе нам предоставили выбор: отправиться на десять дней в Италию или посетить Россию. Я отдал предпочтение второму варианту. Мне исполнилось 18 лет, и я уже выступал во второй бельгийской лиге в молодежных командах, всегда испытывая восхищение советскими клубами. Я был большим поклонником Блохина – у меня даже была красная футболка с надписью «СССР!
Москва произвела на меня сильное впечатление. Красная площадь и Кремль вызвали восхищение! Это несмотря на зимнюю погоду и лежащий повсюду снег. Затем мы покинули столицу и отправились в Ленинград, где посетили Эрмитаж. Безусловно, впечатлили богатейшая история и изящная архитектура.
Уже прошло 36 лет, и только теперь я планирую посетить Россию. Интерес к вашей стране у меня был всегда.
— Многие иностранцы отмечают, что россияне не отличаются открытостью. По Вашему мнению, это так?
— Откровенно говоря, нет. Я помню, когда работал с клубом с Фарерских островов, за меня играл россиянин по имени Игорь. Он был очень хорошим человеком! В каждой стране есть свои нюансы. Если обратить внимание на Скандинавию или Финляндию, то тамошние люди тоже более сдержанны и держатся на расстоянии. Порой это связано с языком: если человек говорит только по —русски, ему сложнее взаимодействовать с теми, кто говорит по —английски или по—французски.
Я знаком с рассказами Николаса Ломбертса. Он искренне привязался к Санкт-Петербургу и к русским людям, сумел органично вписаться в местную культуру. В любой стране бывает так: краткосрочное посещение может не привести к установлению эмоциональной связи. Однако, если человек проживает там, трудится, то я убежден, что он непременно обретет друзей.
— Что нам нужно знать о сборной Мали?
— Мы почти всегда входим в топ—занимают 50-е место в мировом рейтинге. На предыдущем Кубке Африки они вышли в четвертьфинал, прервав победную серию Марокко, которая длилась 19 игр. Единственное поражение в четвертьфинале было нанесено Сенегалу в условиях, когда команда играла в меньшинстве. Под моим руководством команда провела 17 встреч, потерпев поражение лишь в гостях от Ганы и на Кубке Африки от Сенегала. Все игроки сборной выступают в европейских клубах: «Уотфорд», «Тоттенхэм», «Ланс», «ПСЖ», «Осер», «Брест», «Фейеноорд», «Бешикташ», «Фенербахче», «Лечче», «Сассуоло», «Грассхоппер», «Цюрих»…
Я полагаю, мы сможем оказать сопротивление российской команде. В ноябре состоялась встреча с Иорданией, где была зафиксирована ничья 0:0, как и в предстоящем матче с Россией. Однако в тот раз в распоряжении нашей команды не оказалось восьми ключевых игроков. Надеюсь, теперь все основные футболисты будут доступны, и поединок будет сбалансированным и напряжённым.
Мне не свойственны глубокие знания в области компьютерных технологий. В этом я полагаюсь на помощь аналитиков и моей супруги
— Могла ли бы Россия одержать победу в Кубке Африки, если бы принимала участие в этом соревновании?
— Сравнивать команды, представляющие разные континенты, затруднительно из —за разницы в климате и перелетов. Африка огромна! Но есть несколько сборных, которые могут соперничать с лучшими в мире. Прежде всего, Марокко. Сенегал и Нигерия примерно на том же уровне. Считаю, Россия тоже находится в этой группе. Она может обыграть Марокко или Сенегал, но и те способны обыграть вас. Россия — топ —сборная, которая, если бы выступала в Африке, безусловно, претендовала бы на победу.
— Иногда африканским командам приписывают связь с вуду, магией и ритуалами. Существует ли нечто подобное в Мали?
— Откровенно говоря, в жизни я ни разу не имел дела с вуду. Я слышал о нём разные рассказы, но среди наших футболистов такого нет. Мали – мусульманская страна, большинство игроков молятся и верят в Бога, что, безусловно, является положительным моментом. Других каких-либо специфических обрядов мы не проводим. Я не сталкивался с подобными явлениями и в Того, и в Гамбии, и в Намибии, где ранее работал.
В Мали мне помогают французско—румынский тренер по физподготовке и южноафриканский специалист, мы используем GPS, снимаем тренировки с дронов. Есть два видеоаналитика — бельгиец и ирландец. Тренер вратарей — немец, работавший в «Шальке» и сам выступавший за Кот —д’Ивуар. У нас есть местные ассистенты и, кстати, Самба Соу, который играл в «Динамо», теперь наш администратор. Мы работаем профессионально, так же как любая европейская сборная. Никакой магии — только подготовка, анализ и тактика.
— А в Эфиопии, Зимбабве наблюдались ли подобные явления?
— Никогда. Пару раз слышал разговоры, что кто—то что—то сделает, чтобы помочь команде, но сам не участвовал в подобном. Просто в это не верю. Если бы вуду работало, африканские сборные давно выигрывали бы чемпионаты мира. Другое дело, если это дает психологическую уверенность — имею в виду веру в Бога, в свою религию. Но лучше верить в себя, качественно тренироваться, правильно питаться, хорошо спать, анализировать соперника, иметь хороший тактический план. Уважаю веру каждого, но побеждать предпочитаю благодаря подготовке, а не магии.
— Роберт Морено применял искусственный интеллект в своей работе над фильмом «Сочи». Используете ли вы нейросети в своей деятельности?
— Во—первых, я не силен в компьютерах. У меня есть аналитики и жена, которая разбирается в технике. Могу лишь отправить письмо по почте, составить документ в Word, но все остальное — не мое. Во —вторых, мне это и не нужно. Я уверен в своей коммуникации с игроками. Говорю на голландском, свободно владею немецким, французским, английским, немного другими языками. В общении мне помощь компьютера не требуется.
В отношении футбольных вопросов я полагаюсь на мнение аналитиков. Я не использую ChatGPT и даже испытываю к нему некоторое опасение. Ознакомился с информацией о Морено, но, простите, считаю подобное поведение признаком некомпетентности – особенно в аналитической работе или в общении с футболистами. Футболистам нужна информация, основанная на ваших собственных знаниях.
— Какие самые необычные истории вам доводилось слышать о российском футболе?
— Я помню игрока сборной Намибии, Джорджа Хаммеля, который выступал в России за «Луч-Энергию». Он рассказывал о перелетах во Владивосток – это действительно огромные расстояния и серьезная смена часовых поясов. Это поразительно! Подобного нет в европейском футболе. В Африке, как правило, не более двух часовых поясов…
Адебайор пытался прорваться в раздевалку!
— В Того вы сотрудничали с Эммануэлем Адебайором. По всей видимости, у вас имеется —то особенная история о нем.
— Адебайор — лучший игрок из тех, кого я тренировал. По-настоящему выдающийся нападающий! Позвольте мне рассказать историю. Однажды мы собрались в отеле в воскресенье. Через неделю нас ждала игра в Гане, а еще через шесть дней — отборочный матч с Либерией. В команде были футболисты из «Олимпиакоса», «Марселя», «Генгама», «Фулхэма», «Осера». Все присутствовали, за исключением Адебайора.
В понедельник состоялась первая тренировка, на которой присутствовало около 5 тысяч зрителей и 30 представителей прессы. Адебайора не было. Во вторник его также не заметили. В среду мы провели двустороннюю тренировку, и неожиданно я услышал необычный звук мотора… К старой беговой дорожке подъехал мотоцикл, а с него сошел крупный мужчина в кожаной куртке. На нем была такая же тренировочная форма, как у игроков нашей команды. Он подбежал ко мне и произнес: «Я — Эммануэль Адебайор». Я ответил: «Да, я знаю». Тогда он спросил: «Можно ли мне тренироваться вместе с вами?» Пришлось дать согласие, хотя в другой ситуации я бы его прогнал, но вокруг было слишком много журналистов.
После разминки со специалистом по физической подготовке он провел тренировку на выдающемся уровне. По завершении занятия попросил его заехать в отель для беседы. Однако Адебайор вновь исчез.
В четверг он вновь не вышел на тренировку. В пятницу мы продолжили играть 11 на 11, и Адебайор снова был в команде. Он подошел ко мне и заявил: «Тренер, я готов к матчу с Ганой». Я ответил, что он еще не готов. Адебайор возразил: «Почему? Я – сильнейший футболист страны, ее капитан!» Тогда мне пришлось объяснить ему: «Если ты хочешь быть в составе, ты должен соблюдать общие правила: жить в отеле, посещать все тренировки, участвовать в обсуждении тактики. Я не позволю другим игрокам употреблять алкоголь или приглашать девушек, или жить отдельно, как это делаешь ты. У нас здесь есть футболисты из «Марселя», «Дженоа», «Фулхэма» – они тоже высококлассные игроки». Он пообещал исправиться, но я сказал, что не включу его в стартовый состав.
Что вы думаете? В день матча он снова явился и пытался ворваться в раздевалку, но мой пресс —атташе закрыл дверь. В итоге Адебайор отправился в раздевалку сборной Ганы, сидел с Андре Айю и Асамоа Гьяном, а игру смотрел с трибуны. На следующий день, когда мы снова собрались в Того, он приехал первым. Привез пять чемоданов, собственную съемочную группу. Эммануэль первым приходил на завтрак, первым садился в автобус. Не стал делать его капитаном, но в матче с Либерией мы выиграли 2:1, и он забил победный гол.
Вполне возможно, что Адебайор имел большее значение для Того, чем его президент. Вероятно, Эммануэль полагал, что ему все сойдет с рук. Однако я – тренер. Если хочешь чего —то добиться на поле, нужна дисциплина и за его пределами. Игроки могут веселиться, но они представляют страну, они послы своей нации.
Сейчас мы время от времени общаемся с Адебайором. Между нами нет никаких обид. После произошедшего он еще долго выступал за нашу команду. Хочу еще раз подчеркнуть: Эммануэль – выдающийся футболист, довелось мне. Его мастерство было на высшем уровне: он отличался ростом, физической силой, но при этом был техничным, быстрым и хорошо играл на втором этаже. Настоящий фантастический футболист.
— Замечательно! Однако давайте вернемся к сборной Мали — какой стиль игры, на ваш взгляд, наиболее соответствует вашей команде?
— Трудно определить, потому что я работаю в своей манере. «Мали» — команда, ориентированная на технику, их игроки обладают высоким уровнем подготовки и предпочитают владеть мячом. Я же ценю четкую организацию. На Кубке Африки наша игра по стилю была сопоставима с подходом Диего Симеоне в «Атлетико»: это хорошая организация, стремительные переходы и плотный оборонительный строй. Я не стремлюсь к каким-либо сравнениям и аналогиям. Я — Том Сентфье, у меня свой стиль. Я не чья —то копия.
Я планирую поехать на чемпионат мира, так как убежден, что африканская сборная способна показать там выдающиеся результаты. Марокко продемонстрировало это в 2022 году —м. Гана была близка в 2010—м, пока не случился тот самый эпизод с рукой Суареса. А в 2002 —м Сенегал обыграл Францию и дошел до четвертьфинала.
Моя задача не заключается в демонстрации наиболее зрелищной игры. Главное для меня – одерживать победу. Я буду доволен, если выиграю, даже если игра была не самой убедительной. Победа в красивом футболе тоже принесет удовлетворение, но поражение, даже при красивой игре, не принесет радости. Я стремлюсь исключительно к победам.
Военные вывезли нас на машинах с пулеметами!
— Вы упоминали о своей мечте – выступить на чемпионате мира в составе африканской сборной. А не рассматриваете ли вы возможность возвращения в европейский футбол?
— Неоднократно оказывался на грани попадания на чемпионат мира. В 2022 —м мог возглавить сборную Туниса. После Кубка Африки 2023 года у меня была договоренность с Самюэлем Это’О по поводу Камеруна, но вмешался министр спорта… К Нигерии тоже был близок. Даже после последнего Кубка Африки вел переговоры с двумя странами, которые выступят на ЧМ. Но пока не сложилось.
Недавно проявил интерес один английский клуб, однако я не намерен соглашаться на любое предложение. Так, мне поступали предложения из бельгийских клубов, но я их отклонил, поскольку для меня важна конкурентоспособная лига и команда, в которой смогу добиться результатов —то добиться. Мне 52 года, тренирую уже 28 лет, начал в 24 — стал самым молодым главным тренером в бельгийском футболе. Так что вернуться в Европу — одна из моих целей. Как и чемпионат мира.
— А что, если вас пригласит, скажем, футбольный клуб «Краснодар», вы примете предложение?
— Да. Проблем не замечаю. Стремлюсь к сотрудничеству с сильнейшими. Российская лига отличается высоким уровнем, обладает великолепной инфраструктурой, отличными стадионами, большой армией болельщиков, страстной атмосферой и множеством качественных игроков, включая достойных легионеров. Таким образом, это весьма конкурентоспособный чемпионат. Если когда —нибудь получу хорошее предложение, рассмотрю его.
— Я сотрудничал с большим количеством африканских команд. Какой эпизод этого времени вспоминается вам больше всего?
— В целом, опыт оказался положительным. Мне нравится моя работа, а также возможность знакомиться с культурой, религией и традициями разных мест.
Когда пришел в Гамбию в июле 2018—го, команда за пять лет не выиграла ни одного официального матча. Мой первый был с Алжиром. Играли при 45 тысячах зрителей, хотя стадион вмещал всего 25 тысяч.
Люди находились на осветительных вышках и оказались повсюду! Мы столкнулись с Риядом Марезом, Исламом Слимани, ведущими игроками – и зафиксировали ничью 1:1. А месяц спустя в выездном матче с Того мы снова сыграли вничью, 1:1. По возвращении в аэропорт глубокой ночью нас приветствовала толпа из нескольких сотен человек – ведь мы показали достойный результат. Однако через четыре дня домашняя игра с Того обернулась поражением со счетом 0:1.
После окончания встречи нам не позволяли покинуть поле: болельщики забрасывали нас бутылками и камнями. Чтобы обеспечить нашу безопасность, была задействована армия, солдаты в доспехах сформировали безопасный проход. Два часа мы находились в раздевалке, пока военные не доставили нас на автомобилях, оборудованных пулеметами. И это в стране, которая за пять лет до моего появления не добилась ни одной победы! Мы проиграли всего с минимальным счетом 0:1, но это было воспринято как серьезное поражение.
В январе 2024—го глава государства дал мне паспорт Гамбии. Я стал гамбийским дипломатом. Для меня это большая честь. Я первый иностранец, удостоившийся такого. Это особенные моменты, которые дарит футбол.
— Вас пулеметы, военные, застали врасплох?
— Нет. Мой опыт работы в Йемене, где велась война, научил меня, что во многих странах существуют определенные риски. Однако, чтобы подвергнуться нападению на спортивной арене, я пережил это впервые. Что касается сопровождения с пулеметами в Африке, то это достаточно распространенное явление. Зачастую это делается в качестве превентивных мер безопасности: страны не желают подвергать звездных игроков риску. Поэтому я уже привык к подобным ситуациям.
— Итак, каковы наши ожидания от матча с Мали?
— В предстоящем матче сойдутся две сильные команды. Наиболее вероятным победителем является сборная России, которая проводит игру на своей территории, а статистика под руководством Валерия Карпина вызывает восхищение.
Это наша первая европейская встреча. Погодные условия могут оказаться неблагоприятными, а времени на подготовку ограничено. Мы рассчитываем на участие всех ключевых игроков, при условии отсутствия травм или иных затруднений. В этом случае, нас ждет напряженный и равный поединка.
Я надеюсь, что нам удастся создать российским футболистам трудности. С большим интересом жду предстоящего матча. Надеюсь, мы приедем в полном составе, и наши болельщики получат массу положительных эмоций от просмотра футбола.
