Кубинский игрок татарстанского клуба – о завершенной выигрышной серии “Зенита”, недостатках хоккея и бессонных ночах.
Артур ЕНИКЕЕВ
из Казани
Уроженец Кубы Вильфредо ЛеонОн заслуженно считается одним из наиболее талантливых иностранных спортсменов, выступавших в России. Уже четыре года он представляет казанскую команду и делает каждый поединок захватывающим зрелищем. В настоящий момент Леона можно смело назвать лучшим волейболистом на планете, поскольку именно доигровую звезду казанцев отметили как самого результативного игрока клубного чемпионата мира. В беседе с корреспондентом “СЭ” Лео поделился впечатлениями о русской зиме и отношениях с Владимиром Алекно и вечной мотивации.
«ОБЛАЧАЮСЬ ТОЛЬКО ВО ОДНУ ПАРУ БРЮК, НО ЧРЕЗВЫчайно ТЕПЛЫХ»
– В настоящее время в Казани столбик термометра опустился до отметки минус девятнадцать градусов. Вы уже адаптировались к российским зимним условиям?
– На четвертый год моего пребывания здесь я, пожалуй, могу считать это обычным явлением. Хотя ваше упоминание “минус 19” заставляет осознать серьезность ситуации ( смеется). Недавно мы провели игры в Сургуте и Новом Уренгое. Теперь низкие температуры не вызывают у меня беспокойства. Я использую очень теплый пуховик и шапку.
– А две пары штанов?
– Нет, я не придерживаюсь такой стратегии. Обычно надеваю один слой брюк, но они обеспечивают отличную теплоизоляцию.
– Какие из этих четырех лет оказались наиболее трудными?
– Первые месяцы. Я выходил на улицу и видел незнакомые символы, но не мог их расшифровать или понять смысл. Мой мир ограничивался историческим районом Казани, Казанским Кремлем, гостиницей и дорогой к спортивному комплексу, где проходили наши занятия и игры. Даже произнести свой домашний адрес у меня не получалось. Было непросто с языком. В Казани немногие говорят на английском языке, а о испанском я даже думать не могу. Первые четыре месяца моя жизнь сводилась к дому, единственному знакомому магазину и тренировкам. Я покупал там фрукты, макароны, мясо, яйца, подходил к кассе – девушка что-то говорила, а я ничего не понимал, просто смотрел на цену и расплачивался. Это был мой способ общения. Только во второй год выступления в Казани я начал исследовать другие районы города.
В первые два года я совершенно не ориентировался. К третьему году освоил лишь базовый словарный запас – “здравствуйте”, “благодарю” и… (с небольшой заминкой, без акцента) “завершение”. В настоящее время я чувствую себя уверенно. С грамматическими конструкциями у меня возникают трудности. Я вижу большой журнал в самолете, и могу разобрать по-русски слово “спорт”.
– Это газета “Спорт-Экспресс”.
– Да, именно она! Я перелистываю страницы этого издания. Натыкаюсь на страницу о волейболе, рассматриваю фотографии, но пока не способен уловить основной смысл. Прошу кого-нибудь помочь с переводом.
– Три года назад я общался с вашими родителями. Уже тогда была заметна их особая внимательность и участие. Можно ли утверждать, что они оказали на вас значительное влияние?
На Кубе семейные узы имеют огромное значение, выходящие далеко за рамки простого родства. Это понятие включает в себя не только ближайших родственников, но и широкое окружение семьи. Семейные ценности превалируют над всем остальным, а родители оказали на меня значительное влияние.
– Вы утверждаете, что ваша мать была вашим первым учителем?
В определенной степени это верно. Она заложила фундамент моих навыков и продемонстрировала мне корректную технику выполнения упражнений.
“АЛЕКНО ДЛЯ МЕНЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТРЕНЕР”
– Я отчетливо вспоминаю ваш дебютный матч в составе “Зенита”. Все с нетерпением предвкушали этот момент…
– (Перебивая). Для меня это стало периодом сильных переживаний. Подготовка к этому этапу заняла год, и я чувствовал себя максимально сконцентрированным. Мое сердце бешено колотилось от предвкушения. Однако в первой же попытке приземления на ногу соперника я повредил левый голеностоп. Это был настоящий шок. Несмотря на отличную физическую форму и техническую подготовку, мне было не под силу держаться на ноге. К счастью, травма оказалась незначительной, и уже через три недели я полностью восстановился. Именно тогда состоялось мое настоящее первое выступление!
– Существуют ли у вас особые взаимоотношения с Владимиром Алекно?
– Вы совершенно правы. Владимир Алекно – не только высококвалифицированный специалист, но и замечательный человек, умеющий находить подход к игрокам. Я полностью ему доверяю. Он требует от нас максимума на площадке, однако вне ее мы поддерживаем дружеские отношения и можем обсудить самые разные вопросы. Наша взаимопонимание прекрасно выстроено.
– Он отмечает, что вы – лучший иностранный игрок, с которым ему доводилось сотрудничать. Выразил это так: “Леон обладает сильным интеллектом”. Подчеркивая мою способность к стратегическому мышлению.
– Я не склонен оспаривать решения тренера. Впрочем, я не люблю самовосхваления.
– Тем не менее, если бы у вас был общий родной язык, это могло бы улучшить вашу игру?
– Это очень просто объяснить. Но мы отлично владеем волейбольным языком общения. Алекно говорит на итальянском и французском, а эти языки имеют много общего с испанским. К тому же, я уже понимаю русский (переходит на русский), хотя пока не могу свободно говорить. Однако прекрасно улавливаю его настроение по интонации (, улыбается).
– Недавно команда “Зенит” впервые за продолжительный период времени заняла второе место в турнирной таблице российского чемпионата. Возможно, это даже имеет свои положительные стороны?
– В настоящий момент мы вновь занимаем лидирующую позицию. Всего пару дней назад нам пришлось уступить первое место (Леон собирается активировать свой телефон, чтобы продемонстрировать таблицу).
– Однако подобная череда побед оказывает психологическое давление. Вы же одержали 60 и более последовательных побед. Возможно, стоит хотя бы один раз уступить?
– На этот вопрос нельзя дать однозначный ответ. Безусловно, наступает период плей-офф, где будет определен победитель. Радостно выигрывать каждую встречу, но сейчас не имеет значения текущая форма – ключевое значение имеет конечная цель! Мы три года подряд становились чемпионами. Естественно, мы испытывали огромную радость от этих побед. Все говорили об этом, это было замечательно. Но в нынешней ситуации наша основная задача — достижение финального результата.
– Вы признанный лучший спортсмен планеты. Неужели на вас проявляется интерес?
– Сейчас очень много входящих вызовов и обсуждений. Могу сообщить самое важное – этот сезон я наверняка завершу в Казани. Ведутся переговоры о новом соглашении с “Зенитом”, однако поступает немало вариантов развития событий. Агент сообщает практически ежедневно, что мной проявляют интерес.
– Но вариант с Казанью у вас приоритетный?
– Безусловно. В первую очередь буду оценивать предложение от “Зенита”. И даже в случае моего ухода, я первоочередно свяжусь с руководством казанского клуба. Помнишь, когда год назад я был травмирован, Владимир Алекно не испытывал сомнений относительно моей игры. Он пригласил меня. Я прибыл в Казань, занимался тренировками здесь на протяжении 27 дней и заключил контракт. Это можно было расценивать как тестовый период. Специалист оценил мою физическую форму и остался удовлетворен.
“С РОЖДЕНИЕМ ДОЧКИ МОЯ ЖИЗНЬ ИЗМЕНИЛАСЬ”
– Недавно вы стали отцом. Насколько сильно это повлияло на ваш обычный распорядок?
– Я просыпаюсь ночью (Леон улыбается). Три или четыре раза за ночь. Постоянно думаю о дочери. Смотрю на нее, проверяя все ли в порядке, удобно ли она лежит и дышит ли достаточно. Нужно убедиться, что она не упадет! Моя супруга практически не спит. смеется). И это радует меня, поскольку не требует особых усилий. Я воспринимаю это как легкие заботы. Она засыпает исключительно на руках у матери. Причем, необходимо постоянно двигаться; малейшая остановка вызывает ее протест и крики. Ее невозможно обмануть.
– Поете ей кубинские песни?
– Нет, поет она (смеется). Мелодии колыбельных не помогают ей уснуть. Хотя на Кубе родители действительно пели для нее, я чаще рассказываю сказки. Я ощущаю большую тяжесть ответственности за неё.
– А почему вас никогда нельзя заметить среди болельщиков на хоккейных и баскетбольных матчах с участием спортсменов «Зенита»?
– Меня не привлекают состязания, где нужно еще и бороться со временем. Я совершенно не понимаю подобного формата. Давайте сыграем до определенного количества очков; я набираю необходимое количество баллов, плюс пару дополнительных, если потребуется – и победа за мной. Это выглядит справедливо и понятно. Но когда добавляется фактор спешки…
– Впервые слышу такую причину.
– Я говорю без шуток. Даже в бейсболе так: игра продолжается до тех пор, пока не будет набрано очко. Мне это по душе.
– Получается, что вам должен нравиться и теннис?
– Нет (смеется). Это требует огромных усилий. Необходимо перемещаться по площадке, выполнять удары – то влево, то вправо. Одна рука у тебя массивная, словно транспортное средство, а другая кажется тонкой. Однако наблюдать за теннисом я могу с удовольствием. Я видел матчи длительностью до трех часов, но мне представляется, что участие в таком виде спорта крайне затруднительно. Возможно, у меня получилась бы мощная подача, однако на корте моя эффективность была бы ограничена.
– Вы завоевали семнадцать трофеев вместе с командой “Зенит” и множество личных достижений. Что сейчас движет вами?
– Моя цель – заполучить все возможные золотые медали. Когда ты уже достиг всего, наступает два момента: один — когда ты оборачиваешься к стене и видишь эти награды, кубки… Это вызывает восторг. А другой — когда ты становишься старше и можешь делиться с детьми и внуками историями о том, что еще до их рождения я уже получал вот эту или ту медаль. Но самое главное – мне нравится состязание. Победа приносит невероятное счастье! Индивидуальные награды ценны, но они не дают ощущения победы в борьбе за общее дело. Это чувство приходит с командной выигрыш.