Александр Логинов обещал не давать никаких интервью до окончания чемпионата мира по биатлону в Антхольце. Однако бесцеремонный визит итальянской полиции в шесть утра с проверкой личных вещей изменил мнение чемпиона мира-2020. Саша дал развёрнутое интервью, где был очень эмоционален и даже признался, что задумывается о завершении карьеры из-за травли со стороны IBU и иностранных спортсменов.
Российский биатлонист глубоко обеспокоен тем, как происходящее влияет на его жену и ребёнка, которые болезненно реагируют на критику в его адрес. Не получится ли у IBU сломить морально одарённого спортсмена?
— Саша, как ты оцениваешь произошедшее утром?
— Я не могу давать оценки прошедшим событиям. Прибытие до шести тридцать утра и высказывание необоснованных предположений, не говоря уже об обвинениях, – это не то, что я приветствую. Я призываю: «Проверьте, пожалуйста!». Даже содержимое сумки, если потребуется! Но я не понимаю, почему в 2020 году изымают компьютеры и мобильные телефоны. Я предложил рассмотреть его устройство, провести проверку, что угодно, но в итоге я оказался не в состоянии связаться со своей семьёй.
– Какие основания были?
– Какие вообще могут быть основания? Сейчас всем известно, что из-за инцидента с чужой аккредитацией, принадлежавшей Кастеровичу, в IBU начали проявлять подозрения, что он действует под вымышленным именем. Якобы он посещает меня, а затем я принимаю участие… Это лишь необоснованные догадки. Я не могу подобрать слов. Я не намерен отказываться от эстафеты, мне нечего скрывать. Я ни при чём, я ничего не принимал, даже не рассматривал такую возможность. Я испытываю отвращение к этим обвинениям. Тем более в 2020 году, когда сама мысль об этом вызывает отвращение.
– Какую роль играет присутствие Касперовича здесь?
– Мы поддерживаем с ним постоянный контакт, у нас сложились хорошие отношения, особенно в тренировочном процессе. Он решает мои организационные вопросы и оказал помощь в подготовке на сборе. Ему хотелось оказать мне поддержку на трассе, поэтому он использовал не свою аккредитацию для гонки. Могу ли я его за это винить? В чем вообще можно его винить? Тем более, что все это звучит необоснованно. Независимо от того, передали его или нет, цель состоит в том, чтобы создать впечатление, что в 2020 году я пытался обмануть таким способом, что Касперович якобы прикрывал меня. Он живёт в соседней комнате со мной.
– Вы готовы к тому, чтобы подобная ситуация повторялась на протяжении всей вашей профессиональной деятельности?
– Сейчас я ничему не удивляюсь. По всей видимости, это делается, чтобы ускорить окончание моей карьеры. Вероятно, стоит вскоре принять такое решение.
– Серьёзно?
– Я чувствую, что время идет, и это может быть приемлемо для одних, а для других – именно то, что им нужно.
– Но вам какое до этого дело?
– Именно в этом и заключается проблема: никакого такого нет. Я никогда не уклонялся от этого, пусть проводят обыски, даже если они будут жить рядом каждый день. Наиболее болезненный для меня вопрос – телефон изъяли, я не могу связаться с семьей, не могу указать адрес. Не говоря уже о приобретении билетов. Когда его вернут, неизвестно, обсуждение было не очень продуктивным, переводчик недостаточно хорошо владел русским языком.
— Казахстанским спортсменам возвращали три месяца.
— Надеюсь, процесс пройдет значительно быстрее.
— Вы испытываете чувство досады в связи с тем, что ваш персональный тренер Касперович был замечен в использовании поддельной аккредитации?
— Безусловно, это неприятно. Я в курсе этой ситуации. Более того, за это предусмотрен штраф. Я не одобряю это. Но меня возмущает, насколько всё это зашло.
— Злости на масс-старт хватит?
— О завтрашней гонке я пока не задумывался.
— По всей видимости, утреннее посещение полиции не оказало на вас заметного воздействия.
— Несмотря на все их попытки, моя формула останется неизменной. Мне жаль, что это может вызвать у моей жены негативные переживания.
— Есть ли альтернативные способы связать с ней?
— Пока это невозможно. Сейчас я постараюсь раздобыть телефон, чтобы с ней поговорить. Возможно, я смогу увидеть её раньше запланированного времени, даже если это негативно скажется на спортивных занятиях. Я считаю, что сейчас мне необходимо быть рядом с ней.
— По мнению IBU, «Матч ТВ» занимается пропагандой.
— Они заслуживают похвалы за то, что раскрыли эту историю. Их действия были верными. Неправильным было то, что было придумано в IBU. Я видел это письмо, которое было составлено в IBU и затем передано в полицию. Журналисты не без причины привлекали к этому внимание.
— Как проходил визит полиции?
— Когда они ворвались в номер, я был одет лишь в трусы. Полиция изъяла мой пистолет и увела Гараничева. Сначала я не понял их действий. Затем я осознал, что они опасаются, будто мы попытаемся использовать оружие. У меня также был небольшой ножик-открывашка, который они забрали. Похоже, они боялись, что мы можем что-то предпринять против них. Они прибыли к преступникам без десяти шесть утра.
— Существует точка зрения, согласно которой аккредитация Касперовича Совбезом РФ могла бы предотвратить развитие событий?
— Мне не очень хочется в это вмешиваться. Это не совсем моя ответственность. Они заявили мне, что мой тренер Касперович использует чужую аккредитацию. Я с трудом понял это через переводчика. Они потребовали, чтобы Касперович и его семья, проживавшая по соседству, покинули номер.
— Недавно вы обратились к иностранным спортсменам, которые до сих пор испытывают к вам подозрения, с предложением посетить вас и обсудить все вопросы. Кто-то уже проявил заинтересованность?
— Пока что ответа нет. Однако я надеюсь на поддержку моей инициативы. Я не возражаю против проведения с ними переговоров.
— Сегодня состоялся разговор с руководителем комитета спортсменов IBU Клэр Игэн. Она отметила, что к ней можно обратиться с любыми вопросами?
— Благодарю за предоставленные сведения. Я непременно приму их к сведению, и говорю это искренне.
