Студенческий спорт – уникальное явление американской культуры, которое трудно понять человеку из другого государства. Университетские спортивные команды нередко превосходят по популярности Национальную футбольную лигу и Национальную баскетбольную ассоциацию, хотя многие студенты-спортсмены либо завершают свои спортивные карьеры, либо продолжают играть в менее престижных лигах или (в случае баскетбола) в европейских и азиатских чемпионатах. Однако отсутствие выдающегося уровня мастерства компенсируется искренностью молодых спортсменов, их более тесной связью с базовыми ценностями и многовековыми традициями, которые чтут выпускники. По сути, это похоже на молодежный чемпионат мира по хоккею для Канады, но гораздо более масштабное и длительное явление.
Вышесказанное в большей степени применимо к студенческому баскетболу и американскому футболу, поскольку эти виды спорта неизменно привлекают большую аудиторию и приносят значительный доход. Бейсбол NCAA куда менее популярен: это связано с разветвлённой системой фарм-клубов, где обычно обкатываются лучшие молодые бейсболисты. Хоккей тоже явно уступает: не только из-за меньшей популярности этого вида в Штатах, но и из-за более низкого уровня спортсменов. Долгое время в NCAA играли в основном американцы, класс которых уступал канадцам, остававшихся в своих юниорских лигах. Однако теперь это изменится: в американском спорте произошёл тектонический сдвиг, который может повлиять и на наш хоккей.
Начиная с 1 августа, хоккеистам, участвующим в CHL (канадских лигах Онтарио, Квебека и Запада), предоставляется возможность перехода в студенческие команды NCAA. Ранее их признавали профессионалами, невзирая на то, что стипендии в CHL незначительны, а участие в студенческой лиге было для них недоступно. В связи с этим, лучшие канадские игроки NCAA мы почти не видели — хотя «студенты» Маклин Селебрини и Адам Фантилли в последние годы начали задавать новый тренд.
Ранее игрок, намеревавшийся поступить в университет, обычно выступал либо в американской USHL, либо в школьной лиге (что представлялось вполне естественным для американских игроков), либо в канадской юниорской лиге второго уровня. Через несколько лет многих, вероятно, удивит, почему Кейла Макара в 2017 году выбрали на драфте только четвёртым. Причиной тому было то, что Макар выступал в не самой сильной лиге Альберты, что сказывалось на оценке его способностей. Фантилли и Селебрини были выбраны «Чикаго» из USHL.
В настоящее время ведущие хоккеисты CHL, вероятно, отдадут предпочтение поступлению в колледжи. Там расписание менее напряженное: всего около сорока матчей, включая плей-офф, в то время как в CHL лучшие команды могут провести до восьмидесяти игр в год. Это позволяет уделять больше времени тренировкам и совершенствованию навыков, и неслучайно клубы НХЛ стали высоко ценить игроков, не прошедших драфт NCAA за их обученность. Кроме того, в студенческой лиге меньше культурных архаизмов из юниорского хоккея, которые больше напоминали дедовщину. Кроме того, жить в кампусе крупного университета в разы интереснее, чем в крохотных канадских городках на 20-30 тысяч, где расположены многие команды CHL.
Первые игроки начали определиться с выбором университета. Университет штата Мичиган привлек двух хоккеистов, которые были выбраны в топ-6 драфта: Кейдэна Линдстрома (№4 год назад) и Портера Мартона (№6 – в этом году). Роджер Маккуин, перспективный игрок «Анахайма», выбрал колледж Провиденса. Кроме того, два потенциальных участника топ-пиков-2026 также перешли в NCAA: китон Верхофф выбрал университет Северной Дакоты, являясь при этом явным фаворитом Гэвин Маккенна отправился в университет штата Пенсильвания. Однако их прельщают не только удобства, описанные выше, но и деньги.
В течение длительного периода студенты, занимающиеся спортом, официально относились к любителям, которым не разрешалось получать вознаграждение за спортивные успехи. Однако команды NCAA отлично зарабатывают благодаря телеконтрактам и билетным сборам: матчи футбольных команд часто собирают по 100 тысяч зрителей. Тренеры студенческих команд зарабатывают десятки миллионов долларов и отказывались даже от предложений в НБА, которые были менее выгодными финансово. Однако самим игрокам де-юре доставались только стипендии. Впрочем, некоторые университеты втёмную платили игрокам, оказываясь в центре скандалов. Практику такой бесплатной игры в своё время высмеял даже легендарный сериал «Южный парк».
Однако в 2021 году обстановка претерпела существенные изменения благодаря иску, поданному бывшим футболистом Шона Элстона против NCAA дошёл до Верховного суда США. Суд единогласно встал на сторону истца, отменив ограничения по выплатам студентам-спортсменам. После этого NCAA ввела так называемые NIL-контракты. NIL на русский переводится примерно как «имя, имидж и образ»: игроки могут зарабатывать деньги за рекламу, автограф-сессии и другие виды коммерческой деятельности.
Игроки в американский футбол, особенно квотербеки, демонстрируют самые высокие доходы. В число обладателей 20 крупнейших NIL-контрактов вошли 17 футболистов и всего три баскетболиста. Наибольший доход, $6,8 млн в год, получает квотербек из Техаса, Арчи Мэннинг, являющийся представителем известной футбольной династии. На второй позиции находится другой квотербек, Карсон Бек из Майами, однако его доход значительно ниже – $4,3 млн.
На этом фоне гонорар Маккенны может показаться относительно небольшим: всего 700 тысяч долларов в год. Однако следует учитывать, что хоккей менее популярен, чем футбол, и Маккенна ещё не играл против соперников взрослого уровня. Тем не менее, он уже зарабатывает сумму, сопоставимую с контрактом начинающего игрока (950 тысяч долларов). Кроме того, Бек учился в университете все четыре года, а Маккенна планирует остаться там максимум на два года: в НФЛ и НБА на драфт могут выходить выпускники с дипломом бакалавра. Интересно, что финансирование университета штата Пенсильвания обеспечивает владелец «Баффало» Терри Пегула, но этот факт никак не повлияет на положение Гэвина на драфте.
Эти изменения существенно повлияли на канадских юниорок: для игроков старше 18 лет игра там утратила свою привлекательность. В связи с этим руководство CHL решило увеличить квоту на иностранных игроков: теперь команды могут регистрировать трёх легионеров вместо двух. Также, начиная с нового года, команды НХЛ смогут направлять одного 19-летнего хоккеиста в АХЛ, что ранее было ограничено действующим соглашением между лигами.
Однако это касается прежде всего американцев, российскому хоккею также есть над чем задуматься. В последние годы отток молодых российских игроков в Канаду практически прекратился, но теперь возник серьезный конкурент, который может предложить выгодные условия. Разумеется, до уровня Маккенны не сможет дотянуться большинство, однако эти условия всё равно предпочтительнее, чем те, что доступны в ВХЛ и МХЛ. В европейском баскетболе уже бьют в набат: отток местных игроков в NCAA стал таким мощным, что даже «Реал» и «Барселона» рассматривают возможность закрытия своих академий. Как решать эту проблему, пока непонятно.
