В 2003 году ушел из жизни Исмаил Алияматов, человек, заложивший основы смешанных единоборств в Дагестане. После этого подготовкой его учеников занялся Абдулманап Нурмагомедов и сделал это на высоком уровне. Среди бойцов, тренировавшихся под его руководством, был Расул Магомадалиев. В дальнейшем Расул также стал тренером и добился значительных успехов. В настоящее время он руководит махачкалинским клубом Universal Fighters. В числе его воспитанников – чемпион АСА в полутяжелом весе Муслим Магомедов, боец UFC, бывший чемпион Fight Nights в полутяжелом весе Армен Петросян, боец UFC Роман Копылов (вернулся в карьеру именно под руководством Расула и одержал три подряд победы в UFC) и, конечно же, чемпион Fight Nights в среднем весе Владимир Минеев.
В августе команда Universal Fighters организовала сбор в горном Дагестане. Там Расул дал обширное интервью «СЭ», в котором рассказал о тренерском влиянии Абдулманапа Нурмагомедова, о работе с начинающими Хабибом и Исламом Махачевым, а также о случае, когда Минеев удивил его своей решительностью. Подготовка Владимира к кикбоксерскому поединку с бывшим чемпионом Bellator Рафаэлем Карвальо, который состоится 15 сентября на турнире «Бойцовского клуба РЕН ТВ», стала отправной точкой».
«Я не хочу, чтобы Вова сражался с Гасановым»
— Поначалу я предполагал, что Минееву будет непросто, учитывая набор веса, — заявил Магомедалиев. — Однако он проявил себя хорошо. Он адаптировался и сейчас чувствует себя прекрасно. Он избавляется от лишнего веса, его тело становится более подтянутым, это заметно. Виден рельеф.
— В прошлом году вы сообщали мне, что Владимиру осталось провести не больше одного или двух поединков, после чего он планирует завершить спортивную карьеру. Что вы думаете об этом сейчас?
— Я предполагаю, что все возможно. Такой вариант развития событий, как завершение карьеры Минеева через один или два боя, тоже не исключен, однако я уверен, что он продолжит выступать в 2024 году. В целом, я думаю, что ему предстоит еще три боя. Мне было бы интересно увидеть его поединок с победителем пары Ермеков — Шлеменко (бой пока не утвержден и, скорее всего, не состоится. — Прим. «СЭ»). В случае победы Ермекова, состоится реванш (в 2020 году Минеев одержал победу над Ермековым техническим нокаутом. — Прим. «СЭ»).
— Какой бой окажется наиболее значимым в наследии спортсмена: поединок с победителем пары Ермеков — Шлеменко, бой с Магомедом Исмаиловым в боксерском варианте или схватка с чемпионом АСА Магомедрасулом Гасановым?
— Мне все предложенные варианты кажутся интересными, однако выбрать наиболее привлекательный я не могу. Магомед Исмаилов и Даурен Ермеков, вероятно, должны проявить больший интерес, поскольку оба предыдущих поединка проиграли [Минееву]. Что касается Гасанова, то, безусловно, на данный момент он входит в число лучших бойцов в полусреднем весе. Магомедрасул – очень одаренный боец, обладающий широким спектром навыков. Я не хотел бы, чтобы они с Вовой провели бой, так как в любом случае я общаюсь с Магомедрасулом как с младшим [братом]. У нас сложились хорошие, дружеские отношения. Мы с Вовой обсуждали возможные поединки, и если кто-то действительно заинтересован – там уже все решает размер гонорара.
«Хабиб не обладал врожденным талантом, он сам достиг высокого уровня мастерства»
— Вы начали тренерскую карьеру по рекомендации Абдулманапа Нурмагомедова?
— Изначально я не планировал работать тренером. Однако он убедил меня стать тренером. Он оказывал значительную помощь и давал ценные советы. Так и началась моя тренерская карьера.
Я был одним из первых его подопечных. Точный год начала тренировок у Абдулманапа я уже не припомню, возможно, это был 2002-й или 2003-й. Не могу вспомнить, как я к нему попал, но он обладал особой харизмой, притягивающей людей, даже не осознавая этого. Так и произошло.
Он постоянно подталкивал меня к тренерской работе. Бывали периоды, когда он оставлял меня ответственным за более молодых игроков, уезжая на пару дней по служебной необходимости. Он поручал мне следить за тренировочным процессом и дисциплиной, объяснял, какие действия необходимы, а какие нет. Откуда взялась эта идея, мне неизвестно. Похоже, он с самого начала планировал, чтобы я начал работать с детьми и перешел на тренерскую деятельность. Так все и развивалось. Мы тренировались в помещении, где сейчас расположен институт финансового права. В этом зале он подозвал меня и сказал: «Все, Расул, нужно тренировать молодых». Я возразил: «Ну как же? Я же…» А он: «Я знаю, что ты способен. Набираем детей, и ты начинаешь тренировать их».
Поначалу мне было непросто. Возник вопрос: как же организовать детей, чтобы они посещали тренировки? Тогда было размещено объявление о том, что занятия ведет его ученик (имеется в виду он сам. — Прим. «СЭ»). Так и стартовала моя тренерская деятельность. И вот я до сих пор здесь, продолжаю тренировать ребят. Я убежден, что это очень трудная работа. Это действительно сложная, благородная, но при этом неблагодарная работа. Я не знаю, как долго еще останусь здесь, это зависит от воли Божьей.
— Приходилось ли вам присматривать за молодым Хабибом Нурмагомедовым, когда за него отвечал старший?
— Да, безусловно, такие моменты случались. Приходилось сталкиваться с трудностями. Хабиб в то время был ещё совсем молодым.
— Каким он запомнился?
— Хабиб всегда был целеустремленным, настоящим трудоголиком. Он постоянно прилагал усилия и не терпел поражений. Проигрыши вызывали у него волнение и раздражение, особенно во время стометровых забегов, схваток и игр в регби. Он отличался большой старательностью. Я бы не назвал его одаренным, скорее он сам стал талантливым благодаря упорному труду. Однако Рустам Хабилов был действительно одаренным и разносторонним парнем. Хабиб же был настоящим работягой, он много трудился. Сложно найти спортсмена, который бы так ответственно относился к дисциплине и упорному труду.
— А каким был Ислам Махачев?
— Ислам обладал не самой сильной физической подготовкой, но отличался исключительным послушанием и занимал первое место по дисциплине. Он был просто замечателен. Когда Ислам разговаривал, он проявлял смущение, что не свойственно всем ребятам, не всем ученикам. Это очень ценное качество. В молодости, когда он хотел задать вопрос Абдулманапу, он склонял голову, выражая глубокое уважение. Он не смотрел прямо в глаза с вытянутой головой, как это принято у многих сейчас. У него совершенно иной подход. И, как я вижу, на сегодняшний день он ничуть не изменился. Мало кто способен оставаться таким скромным и не меняться, добиваясь побед и завоевывая титулы.
— Какие элементы методики Абдулманапа Нурмагомедова вы используете в своей тренерской работе?
— Психологический подход. Это номер один.
— Я действительно предпочитаю проводить индивидуальные беседы с каждым учеником.
— Безусловно, это ключевой фактор. Во время участия в различных соревнованиях и поединках, когда в углу находился тренер Манап, можно было почувствовать значительный прилив уверенности. Даже если спортсмен был готов лишь наполовину, разговор с Абдулманапом создавал ощущение полной готовности. Именно это, на мой взгляд, и обеспечивало победы. Я убежден, что главное — это психологический настрой.
«Наибольшее удивление вызвал тот факт, что Минеев сражался, имея перелом ключицы…»
— Кто из числа ваших сотрудников, работающих в вашем отделе, является наиболее продуктивным?
— Их достаточно, сейчас нужно обдумать ситуацию… Полагаю, это Магомед Акаев. Он выступает в промоушене Hardcore. Ему все опасаются, соперники часто отказываются от боя. По моему мнению, он уже должен был сражаться за титул. Представитель лакского народа. Очень перспективный боец — похож на Махачева. Воспитанный и дисциплинированный. За время моего знакомства он всегда выкладывается на полную. Еще один, кто много работает — Армен Петросян (средневес UFC. — Прим. «СЭ»). Безусловно, есть и те, кто начинает интенсивные тренировки ближе к поединку, но я назвал бойцов, основываясь на их 12 месяцев подготовки — тех, кто постоянно присутствует на занятиях, усердно тренируется и интересуется нюансами. Я бы выделил этих двоих. В зале много хороших ребят, в целом.
— Да, может, обидно кому-то будет.
— Мне не обидно: я всегда предпочитаю говорить прямо. Возможно, это вызовет некоторый дискомфорт, но зато он поймет ситуацию.
— А Владимир Минеев?
— Вова, или Владимир, отличается высокой дисциплинированностью. Он входит в число наиболее целеустремленных и дисциплинированных людей. Однако у него возникают ситуации, требующие отъездов и возвращений.
— СВО.
— Да, безусловно. Я уже упоминал о тех спортсменах, которые постоянно приезжают, усердно работают и тренируются. Владимир очень ответственно подходит к подготовке и каждому поединку. Он тщательно интересуется практически всеми деталями и нюансами, советуется, что следует исключить или добавить. Он действительно заслуживает уважения, честно говоря. Больше всего меня поразило, когда он вышел на бой со сломанной ключицей — в первом поединке с Магомедом Исмаиловым (бой состоялся в октябре 2018 года и закончился вничью. — Прим. «СЭ»). Я был этому свидетелем, находился в его углу. Через два дня после [боя] его госпитализировали и прооперировали. В ключице имплантировали металлические пластины. Перед выходом на ринг ему сделали обезболивающее. Выходить на бой с подобной травмой… Я не видел — ни в UFC, нигде, чтобы бойцы выходили на ринг с таким повреждением. И это при условии, что соперник очень сильный.
У меня также есть чемпион АСА Муслим Магомедов, и, безусловно, он обладает выдающимся природным талантом.
— Но он не особо любит пахать?
— Речь не о тяжелой работе. Спортсмены с большим весом, как правило, более спокойные. Однако, когда начинается подготовка, они в течение месяца-двух подходят к бою очень осторожно, крайне профессионально. Но после соревнований предпочитают сделать небольшой перерыв — месяц-два. Это нежелательно, так поступать нельзя, но я придерживаюсь совершенно иных принципов.
«Тогда Расул заявил: «Он вымотан и сейчас выполнит упражнения для ног. Начинай!»
Магомедалиев приблизился к Минееву, который как раз заканчивал упражнения на скамье для жима лежа. Разговор неожиданно перешел на тему их соперничества с Магой Исмаиловым, включая первый поединок и второй бой, в котором Владимир одержал победу техническим нокаутом в третьем раунде.
Минеев: Перед первым сражением с Магой я изобразил на бумаге схематичное изображение. По сути, это была визуализация. Я представлял себе победу. А затем… Наш первый бой завершился вничью, после чего состоялся реванш, который я и выиграл. Я заглянул в свой дневник и увидел, что тогда нарисовал удар коленом в прыжке. Я тогда это изобразил, визуализировал. В настоящее время эта картинка висит у нас в зале.
Магомедалиев: Я тебе говорил, Ислам, что меня сильнее всего вдохновил боец, получивший перелом ключицы всего за десять дней до поединка. Я даже хотел от него отказаться. И он произнес: «Я лучше умру, чем не выйду на ринг!» Эти слова он передал мне, они глубоко запали в моё сердце и останутся там навсегда. Что касается душевной стойкости… Человек верит в то, что я говорю, и сам осознаёт свою способность это сделать. Не каждый поступил бы так, как поехать через день-два на операцию и установить туда металлические конструкции… Через неделю.
Минеев: Ермеков участвовал в поединке с использованием железа. Я не сообщил тебе об этом сразу, а рассказал за два часа до начала боя.
Магомедалиев: Да, я это сказал. Но я хотел тебя отстранить от участия, когда пришлось менять стойку за десять дней до боя. Ты говорил: «У меня что-то не работает эта рука», а я предложил: «Давай, я тебя сниму». А ты ответил: «Нет, я лучше умру, но выйду на ринг!». Ключевым является психологический настрой. Когда, глядя в глаза, а не притворяясь, а искренне, ты заявляешь о своих возможностях. И принимаешь, и доверяешь тому, что тебе говорят. Это имеет большую силу. Это очень важный аспект.
Минеев: Заявления тренера касаются того, что это было у нас… Вспоминается второй бой с Исмаиловым, когда мы пережили первые два сложных раунда. Он оказался очень сильным соперником, и он был очень быстр. Первые два раунда с ним были непростыми, он постоянно сбивал меня с ног, и было тяжело действовать в клинче. Во втором раунде у меня была видимость как в БМД (БМД — российская боевая гусеничная плавающая машина, броневик. — Прим. «СЭ»). Когда я после второго раунда вернулся в угол и сел, то подумал: «Если он еще один раунд проведет в таком же темпе, то я не уверен…». Я был потрясен. И тут раздался тихий, спокойный, отцовский голос… Расул положил руку мне на плечо и сказал: «Он устал. Сейчас он попытается прорваться к ногам – и сломай его! Все, он твой». Ты помнишь, ты мне тогда сказал: «Все, он твой»? И тогда во мне проснулась внутренняя энергия, внутренняя уверенность, и открылось второе дыхание. Действительно, два раунда с ним были тяжелыми. Он очень сильный, постоянно оказывал давление снизу, давил и постоянно перекрывал углы.
Мы переходим к третьему раунду, и он сразу же пытается провести атаку в ноги (улыбается). Я осознал, что Расул действительно оценил ситуацию и оказался прав. Когда Мага выполнил этот прием, я почувствовал прилив уверенности, и в третьем раунде я стал активнее, начал наносить удары – бам-бам-бам, работая ногами! Что произошло дальше, видели все.
Магомедалиев: В начале поединка, когда он оказался на полу и не мог подняться, я спокойно сказал: «Вова, все в порядке. Сохраняй спокойствие. Ничего страшного. Да, пропустил. Спокойно держишься, контролируешь ситуацию, смотришь». И вдруг он посмотрел на меня и сказал: «Значит, все хорошо!» Он принял это слово и спокойно выдержал, продержался раунд. После этого все пошло по нужному сценарию. Мага был очень хорошо подготовлен. Он обладает большой физической силой и представляет собой крайне неудобный соперник. Он действительно очень неудобен. Левша, двигается нестандартно, использует редкую боксерскую технику. Безусловно, мы были к этому готовы. Я сразу предупредил его: «Готовься! Считай второй раунд таким, будто через тебя проезжает танк. Ты должен выдержать этот танк». Он ответил: «Ну все, понял».
