Между клубом и Кириллом Елатонцевым, двукратным лауреатом звания лучшего молодого игрока Единой лиги ВТБ, произошел конфликт, который не удалось разрешить.
После проведенного анализа баскетболист решил продолжить спортивную карьеру в Соединенных Штатах, присоединившись к студенческой команде Oklahoma Sooners. О причинах этого выбора и своей оценке сложившихся обстоятельств Елатонцев поделился в интервью «СЭ».
Представители «Локомотив-Кубань» отказались от публичного обсуждения данного вопроса, сообщив о своей неготовности предоставить официальный комментарий нашей редакции на текущий момент.
Заметны отличия во всех аспектах: в установленных нормах, в темпе и в применяемых методах — всё несколько иное
— Какие у тебя ощущения от пребывания в совершенно новой обстановке, как в сфере личной жизни, так и в баскетболе?
— Сперва было сложно: ведь это совсем другая страна. Однако, команда оказала теплый прием и содействие в освоении местных обычаев. К тому же, здесь действует иная система тренировок и проведения матчей, другие регламенты — в целом, различия заметны практически во всех аспектах, местами более существенные, местами менее. Благодаря помощи коллег я быстро разобрался в нюансах, и я им за это очень признателен. В настоящее время я чувствую себя вполне уверенно.
— Как ты оцениваешь свой первый сезон в студенческой лиге NCAA? Необходимо ли адаптироваться к особенностям этого баскетбола?
— Я не склонен оценивать свои выступления, поскольку для меня важнее всего делать выводы из каждого матча и стремиться к устранению недочетов в последующих. Баскетбол в этом турнире отличается повышенной физической нагрузкой, интенсивной борьбой и высокой скоростью. В Единой лиге ВТБ акцент делается на командную игру, а здесь, если позволяет ситуация, команды часто полагаются на индивидуальные навыки лидеров. Существуют различия в правилах, темпе и тактике… Поначалу это казалось непривычным, но постепенно к этому адаптируешься.
— Ты правда тренируешься трижды в день? Кажется, тело возвращает прежнюю форму?
— Обычно тренировки разделяют на две части. В первую очередь это занятия в тренажерном зале и анализ видеозаписей, затем следует перерыв на несколько часов, а после – командная тренировка и индивидуальные занятия. Я ощущаю прогресс и чувствую себя все лучше. Поначалу было непросто адаптироваться к новой команде после травмы и периода отсутствия практики. Однако постепенно возвращаются игровые навыки, и становится заметно, что организм привыкает к физическим нагрузкам.
— Над какими аспектами ведется работа? Какие показатели необходимо определить по итогам сезона?
— В настоящее время я сосредоточен на улучшении физической подготовки, совершенствую взаимодействие с партнерами как в обороне, так и в атаке, и стараюсь запоминать все отработанные комбинации. Конечно, продолжаю работать над броском и игрой у кольца — это ежедневная практика. Мое время на площадке в первую очередь определяется моей игрой в защите и борьбой за подборы. Поэтому я стремлюсь стать сильнее и выносливее, чтобы выдерживать физические нагрузки во время игры. К концу сезона я хочу видеть больше побед и меньше поражений. Если команда будет показывать хороший результат, то и статистика улучшится.
— Действительно, тренер попросил меня смещаться от кольца. Какие преимущества вы в этом видите?
— Я всегда придерживаюсь указаний тренера. Порой он просит меня тянуть оборону противника, располагаясь за трехочковой линией, а иногда – наоборот. В каждом случае это требует сосредоточенности и понимания хода игры, и это доставляет мне удовольствие. Особенно радует, когда тренер доверяет мне и моим возможностям. В настоящее время для любого баскетболиста крайне важен точный дальний бросок – он расширяет возможности на площадке и делает игру более разнообразной.
— У тебя есть контакты с российскими спортсменами, которые соревнуются в NCAA?
— С общением пока не особо удавалось познакомиться, однако мне удалось пообщаться с русским игроком из G-лиги (я не буду указывать его фамилию). Он дал мне несколько рекомендаций, которые я сейчас стараюсь применять на практике. Это способствует более быстрому привыканию.
— Какие еще особенности NCAA пока вызывают сложности в адаптации?
— Игра состоит из двух отрезков по 20 минут каждый, с продолжительными перерывами каждые четыре минуты, что требует постоянной физической адаптации. В перерывах необходимо больше времени уделять разминке и растяжке, чтобы избежать скованности из-за длительных пауз. Однако, возвращаясь на площадку, эти остановки могут быть полезными – они дают возможность немного восстановиться, сосредоточиться и снова быть полностью готовым к игре. Порой именно такие перерывы помогают сохранять свежесть, несмотря на высокую интенсивность матча.
Инициатива, озвученная главой государства, касалась футбольной сферы, а не баскетбольной
— Давайте сначала проследим за историей вашего переезда из России. Когда возникло желание покинуть «Локомотив-Кубань»?
— По моему мнению, каждый спортсмен, достигший высокого уровня, постоянно стремится к новым вершинам. Амбиции — важная составляющая спортивной деятельности. Я не считаю целесообразным задавать вопрос именно таким образом. Если говорить откровенно, при переходе в «Локо» я не планировал оставаться в этом клубе до конца своей карьеры.
— Когда был инициирован первый диалог с представителями клуба относительно потенциального ухода, какие слова были произнесены и к каким выводам пришли?
— Летом, по окончании предыдущего сезона, я начал общение с Андреем Владимировичем Ведищевым и стремился найти общий язык относительно моего дальнейшего пребывания в клубе. Моей целью было согласование размера бай-аута (сумма, необходимая для выкупа контракта другими клубами. — Прим. «СЭ»), я хотел иметь возможность перейти в другой клуб. К сожалению, президент не проявил готовности к обсуждению этого вопроса и отказался от продуктивной беседы.
— Можете рассказать о беседе, в которой президент «Локо» назвал вас своим активом, о чем упоминала ваша супруга в социальных сетях? Обсуждалась ли стоимость, по которой вы могли быть отпущены?
— Это был один из эпизодов переговоров, целью которых было согласование суммы для выхода из контракта. Первоначально клуб заявлял о миллионе долларов — значительной сумме, которая, по моему мнению и мнению моих близких, была чрезмерно высокой. Если учитывать ситуацию на баскетбольном рынке, то немногие готовы выплачивать такую сумму за игрока, не обладающего статусом суперзвезды, особенно в российских реалиях. Мы предлагали более адекватные, как нам казалось, средства, которые могли бы удовлетворить все стороны, однако эти усилия не принесли результата.
Позднее мы вновь пытались установить контакт с президентом клуба, однако в ходе обсуждений запрошенная им сумма увеличилась вдвое. Это было возможно лишь при условии личного вмешательства влиятельных лиц, после чего он якобы «разобьется». Переговоры оказались безрезультатными: предложенный трансфер оказался несопоставим с реалиями баскетбольного рынка и больше соответствовал футбольным условиям. Я полагаю, что изначально шансы на достижение соглашения с Андреем Владимировичем были минимальны из-за его твердой позиции.
Мне сообщили однозначно: либо сотрудничество с Нафисет, либо аренда в Ставрополе
— Какую роль сыграла агент Нафисет Удычак в этой истории и в развитии моей карьеры? Каковы были её функции в качестве агента?
— Нафисет и я искали пути для перехода в другую команду. Она обсудила этот вопрос с президентом, и мне был предложен новый контракт на пять лет с незначительным повышением зарплаты. Этот вариант меня не устроил, а поиски альтернатив в других клубах не принесли ожидаемых результатов и не вызвали уверенности, поэтому я принял решение о прекращении сотрудничества этим летом. В течение всего времени моей карьеры Нафисет предлагала мне только варианты от «Локомотива». Позднее я понял, что это связано с тем, что сам не проявлял интереса к ее предложениям из других команд.
Я полагал, что задача спортивного агента – находить для подопечных наиболее выгодные и привлекательные предложения. Однако, как выяснилось, это было ошибочное представление. Когда я заключал последний контракт с «Локо», Нафисет заверяла меня, что пункт о выкупе, предусмотренный на неопределенный срок действия соглашения, является обычным явлением в российском баскетболе. Теперь я считаю, что несу полную ответственность за произошедшее: мне не были известны актуальные суммы выкупа, и я принимал поспешные решения.
— Действительно ли существует обязательство для всех молодых футболистов клуба подписывать контракт с данным агентом?
— Я не уверен, но могу поделиться историей моего сотрудничества с ней. Однажды меня пригласили в офис клуба (тогда я выступал за молодежную команду), и президент дал понять: либо работа с Нафисет, либо аренда в Ставрополь. Разумеется, я не хотел переходить в Ставрополь, поэтому принял предложение. Этот случай научил меня всегда быть в курсе происходящего и самостоятельно проверять все поступающие варианты.
— Когда вы заключили пятилетний контракт с «Локо»? Вас не пытались переубедить?
— Фактически, я предпринимал этот шаг дважды. Никто не пытался меня переубедить, агент не предоставила информацию о деталях контракта, и я не консультировался с кем-либо. Кроме того, я не был осведомлен о других возможностях, и единственное, что меня интересовало, — это выступать в составе основного состава.
В области спорта я достиг значительного прогресса
— Как появилась идея перехода в NCAA? Что послужило причиной для принятия такого решения?
— Интерес со стороны команд студенческой лиги NCAA возник не сейчас, но поначалу я не придавал ему значения. Не было рядом никого, кто мог бы помочь мне оценить эту возможность, поскольку она сопряжена с множеством сложностей. Только оказавшись в США, я осознал: для того чтобы попасть в эту лигу, будучи гражданином России, нужно преодолеть серьезные препятствия, особенно учитывая мою ситуацию. Но затем события стали развиваться неблагоприятно: клуб отказывался от конструктивных переговоров относительно моего будущего, меня вынуждали выходить на площадку с травмой, которая еще не зажила, руководство выражало недовольство, а меня подозревали в симуляции. Я больше не мог мириться с этим и решил, что пришло время уйти. После подачи заявления о расторжении контракта, поступили конкретные предложения от команд NCAA, и в итоге я принял решение выступать в этой лиге. Я полагаю, что с точки зрения спорта это значительный прогресс, который приближает меня к моей мечте.
— Рассматривались ли возможности продолжения спортивной карьеры в других российских или европейских командах? Вам приписывали интерес со стороны клуба Евролиги.
— Несколько европейских и российских клубов выразили заинтересованность, однако из-за сложностей, возникших при обсуждении условий перехода, эти возможности не реализовались.
— Что сообщал о твоей роли в составе команды бывший наставник «Локо» Антон Юдин?
— Перед стартом сезона у меня был разговор с Антоном Николаевичем, и он рассматривал меня как значимого игрока для команды. Однако, из-за травмы мне удалось принять участие всего в одной игре, а в предсезонных матчах я не смог продемонстрировать свою лучшую форму. Кроме того, летом, когда в составе команды было сразу пять игроков на позиции центрового, я не мог ясно представить, каким образом будет организована ротация в течение сезона. Возникало чувство неуверенности, что порождало ряд вопросов, на которые тогда не было ответов.
— Был ли ты осведомлен о том, что рассматривалась возможность перехода Андрея Мартюка в «Зенит», если бы ты продолжал выступать за «Локомотив»?
— Я был ознакомлен с новостями об Андрее, однако точных сведений у меня не было. Обстоятельства сложились так, что после того, как «Локомотив» подтвердил мой приезд в Краснодар, Андрей перешел в «Зенит».
— Расскажите, как проходила подготовка к сезону? Обсуждали ли вы что-либо с Андреем Ведищевым в этот период?
— Мы прибыли в Краснодар, где прошли медицинское обследование, провели тренировку и затем вылетели в Турцию. В течение предсезонной подготовки несколько раз состоялись встречи с Андреем Владимировичем, но, к сожалению, прийти к соглашению не удалось. Вместо этого, сумма необходимой компенсации продолжала расти, и мне посоветовали сменить агента на специалиста, который сможет договориться с Андреем Владимировичем. Мой новый агент и его международное спортивное агентство, обладающее лицензиями ФИБА и РФБ, по неизвестным причинам не были допущены к переговорам с президентом клуба.
— Вы общались с вице-президентом клуба Алексеем Пегушиным? Какую роль он сыграл в этом процессе?
— Нельзя утверждать, что Алексей Юрьевич оказал значительное воздействие на переговорный процесс. Он нередко подталкивал меня к рискованным действиям и предупреждал, что, не прибегая к ним, я могу потерять свою репутацию.
— Повреждение стопы произошло в начале сентября. Не могли ли вы рассказать, почему процесс восстановления затянулся?
— Полагаю, что причиной затянувшегося периода восстановления стала серьезная травма – повреждены были связки голеностопного сустава, что потребовало значительного времени для реабилитации. Мое включение в заявку на матчи произошло до того, как я был полностью готов, не только из-за болевых ощущений в голеностопе, но и из-за общей физической неготовности. Я еще не проходил тренировки с минимальной нагрузкой. Выйдя на площадку в Сербии, я не мог демонстрировать максимальную отдачу и оказывать существенное влияние на ход игры. Однако, получив приглашение от тренера, находясь на скамейке запасных, я решил попытаться поддержать команду.
Проблемы с военкоматом и загранпаспортом
— Какая ситуация сложилась с доставкой повесток в военкомат? Как вы считаете, по какой причине это произошло так неожиданно?
— У меня действует официальная отсрочка от службы в армии. Ситуация с повесткой возникла одновременно с ухудшением моих отношений с руководством клуба. Полагаю, это было способом оказать на меня давление. Начальник службы безопасности, Дмитрий Алексеевич, рассказал о каких-то сложностях в военкомате. Чтобы получить больше информации, мне пришлось просить его об этом, однако конкретных деталей я не узнал. Мне посоветовали не переживать и не предпринимать никаких действий.
По распоряжению врача команды я прибыл в «Баскет-Холл», где меня ожидал Виктор Мелешенко, спортивный директор «Локо». — Прим. «СЭ») сотрудник правоохранительных органов пытался вручить мне повестку, когда я находился на капельнице. Не вполне осознавая происходящее и зная о наличии у меня отсрочки, я отказался от принятия документа. Мелешенко привлек несколько свидетелей и зафиксировал мой отказ от получения повестки. Это случилось спустя некоторое время после того, как мне заверили об отсутствии проблем с военным комиссариатом. Впоследствии, на основании заявления, возникло намерение возбудить уголовное дело. Тем не менее, после дачи свидетельских показаний следователю в Санкт-Петербурге решение о возбуждении уголовного дела не было принято. В решении этого вопроса мне оказали помощь мои юристы.
— Как на самом деле происходило отравление?
— В ночь с 7 на 8 ноября у меня повысилась температура, и я почувствовал симптомы отравления. Моя жена немедленно вызвала скорую помощь и уведомила врача клуба. Утром я прибыл в клуб, где мне была поставлена капельница, после чего, в сопровождении врача клуба, мы поехали в клинику для обследования и сдачи анализов. Несмотря на то, что клиницист диагностировал у меня вирусную инфекцию, по совету врача клуба больничный лист мне не оформили. Поскольку я продолжал чувствовать недомогание и осознавал, что не могу полноценно тренироваться и играть, я был вынужден самостоятельно обратиться в клинику, где диагноз был подтвержден, и мне, наконец, выдали больничный лист.
— Каким было твое отношение к обвинениям в намеренной имитации травмы, появившимся на официальном сайте клуба?
— Как неправомерные действия со стороны работодателя. Совершенно неприемлемые действия, связанные с распространением ложных сведений. Доктор клуба был проинформирован, моя жена сообщила ему об отравлении в тот же вечер. Кроме того, утром я лично прибыл в клуб и прошел медицинское обследование. Врач взял необходимые анализы, до обследования мне была проведена инфузионная терапия от медицинского персонала «Локо» – подобную процедуру не проводят без показаний. До получения результатов анализов клуб опубликовал информацию о предполагаемой симуляции. А утром были предоставлены документы, в которых явно указана вирусная инфекция. Все медицинские заключения были своевременно переданы в клуб.
— По имеющимся сведениям, сотрудник службы безопасности «Баскет-Холла» беседовал со мной. О чём заключался этот разговор?
— Позвольте начать с обстоятельств дела. После того, как я передал свой загранпаспорт в клуб (мне объяснили, что это необходимо для организации поездки в Сербию), я решил уточнить, где находится мой документ. Меня неоднократно перенаправляли от одного сотрудника к другому, пока Виктор Мелешенко не посоветовал обратиться к «безопаснику». Я был озадачен, поскольку впервые услышал о нём и не понимал, почему не могут просто сообщить местонахождение моего паспорта. «Безопасник» предложил встретиться на следующий день. Всё это казалось мне нелогичным: для того чтобы просто узнать, где мой документ, требуется назначить встречу. Мне сообщили, что паспорт «проходит необходимые процедуры в определенных структурах» и что он будет возвращен «в скором времени».
В процессе беседы стало известно, что у меня неожиданным образом возникли вопросы с военкоматом, о которых я ранее не был осведомлен. Я предпринял попытку выяснить детали, однако получил ответ: «Это вас не касается — ваша задача выполнять». После этого я совершенно потерял ориентацию в происходящем, не понимал, где находится мой документ и почему он был изъят. Тот факт, что один человек забрал мой паспорт для одной цели, а в конечном итоге он оказался «в работе» в каких-то структурах без моего уведомления, в сочетании с проблемами, связанными с военкоматом, полностью подорвал мою веру в руководство клуба.
Я был далек от звания одного из самых высокооплачиваемых игроков команды
— Действительно ли Виктор Мелешенко делал предложение о заключении нового контракта с клубом до получения повестки?
— Возникла необычная ситуация. После тренировки нескольких спортсменов, в том числе и меня, попросили подписать какие-то бумаги, но я отложил это на потом. Один из игроков вернулся в раздевалку и сообщил, что в его документе была изменена сумма компенсации при уходе и уменьшена заработная плата. Меня заинтересовало, что происходит, и я решил проверить это. Однако, к сожалению, когда я пришел, там никого не оказалось. Как правило, если требуется подписать важный документ, сотрудники клуба всегда стараются убедиться, что он предоставлен. В этот раз, несмотря на мою просьбу, никто больше не напомнил о необходимости подписания.
— Что говорили футболисты «Локо» относительно моего положения? Были ли слова поддержки?
— Полагаю, что некоторые из них были удивлены внезапным началом событий, так как всё произошло неожиданно. Несколько человек спрашивали, проявляли интерес, но без каких-либо необычных объяснений.
— Как твои родители реагировали на происходящее?
— Почти все мои родственники внимательно следят за моей игрой, поэтому я хочу поблагодарить не только родителей. Все они очень переживали и порой не понимали происходящее, так как изменения происходили слишком стремительно, и не хватало времени, чтобы подробно рассказывать о них. Я хочу выразить огромную благодарность всей моей семье, друзьям и знакомым за поддержку и сопереживание. Именно они давали мне силы, помогали преодолевать трудности и двигаться вперед, несмотря ни на что.
— В последнее время часто обсуждается, что я входил в число самых высокооплачиваемых игроков «Локомотив». Что можно сказать на самом деле?
— Мне не разрешено раскрывать информацию о финансовых условиях моего контракта. В связи с появившимися слухами и заявлениями руководства относительно его стоимости, хочу пояснить: да, он был уже не скромным, однако до уровня одного из самых высокооплачиваемых игроков клуба мне было весьма далеко. Зарплата, безусловно, является важной составляющей любого соглашения, но я никогда не стремился к огромным выплатам. Поэтому утверждения о том, что я «получил значительный доход и покинул клуб», не соответствуют действительности.
— Часть фанатов «Локомотива» негативно к тебе относятся. Что бы ты им ответил?
— Я отлично понимаю чувства болельщиков — на их месте я бы тоже испытал разочарование, особенно с учетом того, как клуб освещал эту ситуацию в своих официальных сообщениях. Хочу выразить огромную благодарность каждому за поддержку на протяжении всех матчей. Мне искренне жаль, что расставание с клубом произошло в подобной форме, и я надеялся, что все пройдет иначе.
ИП, открепительное письмо
— Неужели вы в курсе, что индивидуальный предприниматель, зарегистрированный на ваше имя, им не вами и контролируется?
— Как правило, индивидуальный предприниматель не является необходимым для профессионального спортсмена, если он не ведет никакой другой коммерческой деятельности. Сейчас я полностью сосредоточен на баскетболе, и на развитие бизнеса времени не хватает. В определенный момент администрация клуба предложила создать ИП, чтобы появилась возможность заключать личные спонсорские соглашения. Я поверил им на слово – подписал доверенность, которую запросил клуб, и перестал об этом думать.
В ноябре, во время пребывания в больнице, я получил уведомление от «Госуслуг» о том, что подано заявление о ликвидации моего индивидуального предпринимательства. Сначала я решил, что это какая-то ошибка. Мы начали выяснять обстоятельства и обнаружили, что на ИП были открыты счета в нескольких банках, на этих счетах проводились операции, осуществлялись денежные переводы, а контактным лицом ИП был указан адрес электронной почты финансового департамента «Локомотива». Таким образом, все эти действия совершались без моего ведома, используя мою доверенность. Вероятно, когда ситуация начала проясняться, было принято решение о закрытии моего ИП. В настоящее время мои юристы ведут работу по данному вопросу.
— Можете рассказать, каким образом осуществлялись выплаты вашей заработной платы — непосредственно от клуба или из различных источников?
— Как выяснилось, использовались различные источники информации. Обозначенный момент я не осознавал. Я поручил своим юристам изучить этот вопрос.
— Чувствуешь ли ты злость на администрацию клуба из-за случившегося?
— Я не испытываю обиды или злости – у меня нет на это времени. Все произошедшее стало следствием различия в представлениях о том, каким будет наше общее будущее. Мне кажется, что организация такого уровня, как «Локомотив-Кубань», вместе с ее руководством, обязана решать все вопросы исключительно в рамках закона, а не при помощи «сотрудников службы безопасности». Я осознаю, что часть руководства может быть не удовлетворена моим решением, однако это уже их забота, а не моя. Я увидел некоторых людей в ином свете, сделал соответствующие выводы, собрал мысли и продолжил свой путь.
— Считаешь ли ты возможным достичь соглашения с администрацией футбольного клуба «Локомотив» для получения документа, подтверждающего освобождение от обязательств?
— Клуб не имеет законных оснований для отказа в выдаче открепительного письма. Рекомендуется ознакомиться с регламентом ФИБА, который устанавливает, что клуб не вправе удерживать данный документ при наличии финансового спора, касающегося компенсации за прекращение контракта. Согласно регламенту РФБ, статус «ограниченно свободный агент» распространяется исключительно на игроков, не достигших 21-летнего возраста. В настоящее время мы судимся с «Локо» по вопросу компенсации за расторжение контракта. Клуб был обязан предоставить мне открепительное письмо, однако этого не было сделано. Мы обратились с жалобой в РФБ, но они отказались рассматривать этот вопрос и решили дождаться решения суда (заседание запланировано в Национальном центре спортивного арбитража в Москве. — Прим. «СЭ»). По всей видимости, для получения открепительного письма потребуется обращение в суд.
Рассказ о Дёмине вызывает у меня положительные эмоции, однако не вдохновляет на активные действия
— Судя по всему, вы пришли к выводу, что я не стремлюсь к публичности. Осознаете ли вы, что за границей требуется постоянно взаимодействовать с представителями средств массовой информации?
— Я не часто взаимодействовал с прессой на этом месте, однако осознаю, что общение со СМИ является неотъемлемой частью моей работы и воспринимаю это как должное. В России у меня также был опыт общения с представителями СМИ, и, как мне кажется, я успешно с ним справлялся. Основное отличие заключается в языке, поэтому я не ожидаю серьезных трудностей.
— Как ты оцениваешь свой уровень владения английским? Тебе комфортно общаться с коллегами и понимать речь тренера?
— С тренерами вопросов не возникает — в «Локо» в основном составе все общались на английском, поэтому баскетбольная терминология не представляет трудностей. С товарищами по команде тоже вполне можно объясниться на разговорном уровне. Чаще всего интересуются Россией, в особенности погодой на Камчатке, демонстрируют видеоролики с огромными сугробами. В быту иногда приходится прибегать к онлайн-переводчику, но с каждым днем все становится понятнее. Другого решения нет — необходимо запоминать новые слова и постепенно осваивать язык.
— Как обжился на новом месте? Какие моменты больше всего напоминают о прошлом?
— Да, в переезде нам очень помогло много людей — за это им искренне благодарны. Они обеспечили нас всем необходимым для жизни, поэтому моя жена, наши питомцы и я чувствуем себя вполне комфортно. Мне не хватает семьи, которая осталась в России. Когда я жил в Краснодаре, они и так находились на расстоянии, поэтому, по сути, мало что изменилось. Тоскую по русской кухне. Моя жена старается готовить блюда по домашним рецептам, но иногда некоторые продукты отсутствуют в магазинах, поэтому приходится искать альтернативные варианты и приспосабливаться. В быту есть немало нюансов, к которым нужно привыкнуть, но в целом мы хорошо обустроились, и наша жизнь постепенно налаживается.
— История Егора Дёмина вдохновляет и доказывает, что путь в НБА возможен. Как вы оцениваете свои перспективы быть выбранным на драфте?
— Я по-настоящему рад за Егора, он заслуживает признания. Однако наши обстоятельства различны, и он младше меня, поэтому, хотя я и счастлив за его успех, он не служит для меня источником особого вдохновения. Сейчас сложно делать какие-либо прогнозы относительно драфта – я сконцентрирован на своей работе и стремлюсь к развитию, а что будет дальше, покажет время.
— Можете рассказать о своих хобби, помимо баскетбола? Я заметил, что вы практикуете йогу.
— У меня с супругой есть собственная студия, и я поддерживаю её начинания и по возможности участвую в них вместе с ней. Периодически возникает интерес к, скажем, конструктору LEGO или другому небольшому увлечению, но он быстро угасает. Кроме того, у нас дома живут кошка и собака, любящие игры, поэтому после всех занятий хочется лишь лечь в кровать и отдохнуть.
— Увлекаешься чтением или видеоиграми? Или, возможно, тебе больше по душе отдых на природе, например, рыбалка?
— Отношение к загородному отдыху у меня меняется в зависимости от самочувствия. Бывают моменты, когда хочется попариться в бане или устроить шашлыки, но это случается нечасто – обычно мешает усталость, да и полноценных выходных не бывает. С детства и по настоящее время увлекаюсь видеоиграми. Когда находится свободное время, я могу увлечься многопользовательской онлайн-игрой, а сюжетные кампании прохожу нечасто. Иногда я могу долго играть в какую-нибудь игру на телефоне, как это бывает. В настоящее время из-за адаптации к новым условиям и смены распорядка на такие занятия просто не хватает энергии.
— Какую музыку слушаешь?
— Я предпочитаю рэп и хип-хоп, как, вероятно, и многие игроки в баскетбол. Имена любимых исполнителей я не назову — это не подходит для детского прослушивания.
— Кого ты считаешь своим самым близким другом в баскетболе?
— В настоящее время из-за разницы в часовых поясах затруднено общение с людьми, проживающими в России. У меня часто спрашивают о самочувствии знакомые и друзья из баскетбольной сферы, однако из-за часовых перепадов и высокой загруженности полноценный разговор практически невозможен.
— Поведайте о вашем пути в профессиональном спорте. Андрей Ващенко был вашим первым тренером? Вы сохраняете с ним контакт?
— Да, моего первого тренера зовут Андрей Андреевич Ващенко. Мы, безусловно, поддерживаем связь: время от времени обмениваемся сообщениями или разговариваем по телефону. Летом я часто приезжаю на тренировочные сборы к молодым спортсменам, которых он готовит, — надеюсь, это вдохновляет их и заряжает энергией. Кроме того, мне всегда приятно вспоминать о начале своего баскетбольного пути.
— Я работал в Краснодаре с 2016 года. Какой из тренеров оказал наиболее значительное влияние на мое развитие? Кому я больше всего признателен?
— За годы моей карьеры я сотрудничал со многичисленными тренерами, и я признателен каждому из них за их вклад. Хочу начать с Никиты Олеговича Потапова, который привлек меня в «Локо» и продолжал работать со мной еще пару лет. Роман Евгеньевич Семернинов также был моим тренером как в юношеской, так и в основной команде, и, безусловно, оказал значительную поддержку на протяжении всей моей спортивной карьеры. Богдан Игоревич Богданов, вместе с которым мы одержали победу в молодежной команде. Артем Михайлович Комогорцев, с которым мы работали как в основном составе, так и ранее. Захар Юрьевич Пашутин, под руководством которого мы заняли второе место в молодежной команде. Евгений Юрьевич Пашутин был моим тренером в период, когда я начал включаться в основной состав. Некоторое время я тренировался под руководством Евгения Леонидовича Сафонова. Я искренне благодарен каждому из них и рад, что имел возможность быть частью их команд.
Рядом с моим именем на стенде в университете размещен флаг России
— Рассматриваете ли вы возможность возвращения к играм в России?
— Я не исключаю такую возможность. В данный момент я сосредоточен на выступлениях в составе нынешней команды, однако в спортивной карьере многое может измениться. Если появится перспективное предложение, я обязательно его изучу.
— Согласен ли ты принять участие в тренировочном сборе национальной команды, в случае приглашения?
— Мне не удалось оказать поддержку команде этим летом из-за состояния здоровья, однако для меня большая честь представлять свою страну, и я с удовольствием присоединюсь к сборной, если получу приглашение. Я испытываю гордость за то, что являюсь гражданином России; флаг России размещен рядом с моей фамилией на стенде в университете и ежедневно напоминает мне о моей родине.
— Какие задачи ты сейчас решаешь?
— В настоящий момент приоритетной задачей является полная адаптация к местным особенностям и манере игры, а также прекращение череды неудачных матчей. Я убежден, что наша команда может побеждать гораздо чаще, чем терпеть поражения, однако в последних играх мы демонстрируем баскетбол, который не соответствует нашим представлениям о нем. Возможность исправить ситуацию еще сохраняется, поэтому сейчас это моя главная задача.
— Я бы хотел поблагодарить тех, кто беспокоится обо мне и оказывает поддержку?
— Я искренне благодарен всем, кто беспокоится обо мне в это непростое время. Ваша вера, ваши сообщения и добрые слова придают мне огромный стимул к дальнейшим действиям. Я очень это ценю и ощущаю вашу поддержку, несмотря на расстояние.
