Конфликт между Еленой Рыбакиной, победительницей Уимблдона-2022, и её наставником Стефано Вуковым стал одним из самых громких событий текущего сезона.
Рыбакина стремится вновь привлечь Вукова к работе в своей команде, однако это невозможно. Стефано отстранен от соревнований на год WTA, по результатам проведенного расследования, их связь была признана «токсичной». Вуков продолжает поддерживать общение с Рыбакиной и сопровождает теннисистку из Казахстана на турнирах, но официально он не уполномочен сотрудничать с ней.
По данным расследования, проведённого журналистами французского издания L`Equipe, ситуация с Рыбакиной – не единичный случай проявления неправомерного поведения со стороны тренеров в теннисе.
В центре внимания материала оказалась Юлия Вакуленко, ранее занимавшая 32-ю строчку в мировом рейтинге. Юлия имеет в своем активе семь побед на турнирах ITF в одиночном разряде, а её наивысшим достижением на турнирах серии «Большой шлем» является выход в четвёртый круг US Open в 2007 году.
Украинская спортсменка поделилась информацией о сексуальном насилии, которому она подверглась от тренера в период с 15 до почти 18 лет. Имя тренера она не назвала, однако сообщила, что в 15 лет ему было 41 год, а в 1980-х он входил в число пятидесяти сильнейших теннисистов мира по версии ATP.
«Он утверждал, что обладает всей необходимой информацией. В связи с этим, мать, не имевшая достаточных знаний в этой сфере, предоставила ему полный контроль над ситуацией. Он руководил всеми аспектами. На юниорском «Ролан Гаррос» в Париже в мае 1999 года именно он принял решение о нашем совместном проживании в одной комнате. Так началась его власть над мной. Он ложился рядом, начал гладить, обнимать. Он заявлял о своей глубокой любви ко мне, о том, что я принадлежу ему, что стану его женой и чемпионкой исключительно благодаря его заслугам. Я должна была беспрекословно подчиняться, даже когда речь заходила о вопросах интимного характера. Я была его собственностью. Это принесло невыносимые страдания. Начинаешь испытывать ненависть к себе, думать: «Это из-за моей привлекательности, это моя вина». Каждый день превращался в кошмар. Я не желала наступления утра», — рассказала Вакуленко.
По словам Вакуленко, именно тренер настоял на её переходе из теннисной академии в Барселоне в частный клуб.
«Я постоянно находилась с ним наедине. Он не разрешал мне общаться с другими людьми, контролировал мой телефон, проверял все мои действия. Когда он был недоволен, он мог просто перестать со мной разговаривать или проводить неудачные тренировки. Это была очевидная манипуляция. Я стала психологически зависеть от него, оказалась полностью изолирована, и никто не мог мне помочь. Я не видела возможности изменить ситуацию. Незадолго до своего восемнадцатилетия я случайно упала в корзину с мячами и сломала левую руку. Я прекратила тренировки на два месяца и больше не вернулась к нему. Я хотела забыть это и начать новую жизнь.
41-летняя Вакуленко также рассказала, что после этого переживала депрессивный эпизод и страдала от анорексии.
В центре внимания ещё одной истории оказалась французская теннисистка Эммануэль Жирар, занимающая 1149-ю строчку в мировом рейтинге. В четырнадцатилетнем возрасте она демонстрировала значительный потенциал, однако её спортивное будущее было омрачено психологическим давлением со стороны тренера.
«Поначалу всё складывалось замечательно, но вскоре он раскрыл свой настоящий характер. У меня появилась возможность перебраться из заморской территории Реюньон в CREPS (французский спортивный центр в Страсбурге, активно поддерживающий и тренирующий молодых игроков для достижения высоких результатов. — Прим. «Чемпионата») , я не раздумывала ни на мгновение. Перепад температур был огромным – от +35°С до отрицательных значений, и я отправилась туда, будучи абсолютно уверена в своем решении. Однако вскоре я столкнулась с ужасом», — заявила Жирар.
Жирар, которой сейчас 25 лет, заявила, что занятия с бывшим тренером, чьё имя не разглашается, оказались очень тяжёлым испытанием для её психического здоровья.
«Мои ошибки не допускались. За незначительные промахи я подвергалась ругани и унижениям. Проявление чувств, в частности, слёз, было не разрешено. Жизнь за пределами теннисного корта не была легче: осуществлялась проверка телефонной корреспонденции, ограничивались социальные связи, строго контролировалась личная жизнь. Нам не предоставлялась возможность выбирать продукты питания. В 21:30 вечера предписывалось отключать мобильные устройства. Тренер связывался с нами в любое время суток, и в случае, если телефон оставался включённым, на следующий день происходило публичное отчитывание перед всей командой, после чего мобильные устройства изымались на неделю. Это напоминало секту. Он стремился к полному контролю над нами. После поражений мне иногда приходилось оставаться в своей комнате в одиночестве по два дня без пропитания. Даже в периоды успешных выступлений меня подвергали унижениям и оскорблениям. Тренер постоянно заявлял мне, что я не смогу добиться успеха без его помощи», — рассказала француженка.
Жирар предприняла попытку покинуть академию, однако на неё постоянно оказывали психологическое воздействие, фактически принуждая её остаться.
«На соревнованиях я нередко звонила родителям и плакала, но они не могли понять, что на самом деле происходило. Они были очень далеко и безоговорочно доверяли тренеру, считая его профессионалом. Спустя несколько месяцев я обратилась к психологу из CREPS, что было для меня новым опытом. Непрекращающееся давление и оскорбления побудили меня обратиться за поддержкой. Она сразу всё поняла и рекомендовала мне уйти, посоветовала мне и другим девочкам моего возраста, что необходимо покинуть это место. Однако тренер обладал таким сильным влиянием, что я не могла принять такое решение. В конечном итоге он предоставил мне возможность совершить поездку по Европе. Несмотря на его поведение, я смогла добиться определенных успехов. Хотя он убедил меня в том, что без него я не смогу достичь ничего», — рассказала Жирар.
В возрасте семнадцати лет Жирар впервые начала сотрудничать с другим тренером. Однако разрыв с наставником, проявлявшим абьюзивное поведение, был сложным.
«После того, как я сообщила о своем уходе, тренер пришел в ярость. Он выбросил мои вещи на улицу и заявил, что я не смогу добиться успеха без его помощи», — рассказала француженка.
В феврале 2017 года Жирар впервые заняла 813-е место в рейтинге, что является её лучшим результатом на данный момент WTA, несмотря на это, последствия жесткого обращения со стороны предыдущего тренера оказались значительными. У Эммануэль сформировались серьезные нарушения в питании, и она до сих пор сталкивается с проблемами в сфере психического здоровья.
«Мне кажется, он разрушил мою мечту. Я много работала, определяла для себя цели. Всё это подорвало меня внутренне. Я не против, если люди требовательны. Дисциплина необходима в профессиональном спорте, однако оскорбления и унижения недопустимы», — завершила Жирар.
По информации издания L’Equipe, журналисты поговорили с теннисистками, пережившими неправомерное поведение тренеров и решившимися поделиться своими историями. Среди них – Изабель Демонжо, 58-летняя француженка, ранее занимавшая 35-ю строчку в мировом рейтинге.
В книге «Украденная услуга», вышедшей в 2007 году, Эммануэль Демонжо обвинила бывшего тренера Режиса де Камаре в изнасиловании и систематических сексуальных домогательствах, которые, по ее словам, продолжались на протяжении девяти лет. После этого несколько бывших спортсменок, тренировавшихся под руководством де Камаре, также предъявили ему схожие обвинения. Впоследствии тренер был осужден на восемь лет тюремного заключения, а в 2014 году этот срок был увеличен апелляционным судом до десяти лет.
«По мнению Демонжо, теннисные функционеры стремятся оградить спортсменов от негативного влияния, однако перемены происходят не быстро, и предстоит большая работа. Необходимо внести существенные коррективы в существующую структуру.
обладательница 22 титулов турниров «Большого шлема» Пэм Шрайвер в настоящее время является тренером хорватской теннисистки Донны Векич. В связи с возникшим скандалом Шрайвер публично поддержала Елену Рыбакину и высказала критику в адрес Стефано Вукова. Однако Рыбакина подчеркнула, что ей не требуется защита со стороны Пэм.
Шрайвер лично пережила сложные отношения с тренером, о чём она сообщила лишь в 2022 году. Пэм начала сотрудничество с австралийцем Доном Кэнди в возрасте девяти лет. В 17 лет она начала романтические отношения с тренером, который был на 33 года старше её. Кэнди имел отношения с другой женщиной, помимо своей жены. Шрайвер не обвинила Дона в домогательствах, но признала, что связь с ним оказала на неё психологическое воздействие, и она испытывала угрызения совести по отношению к его жене Элейн.
«Это сформировало определенные поведенческие шаблоны, которые затем повторялись: мое неизменное влечение к мужчинам старшего возраста и сложности в установлении и поддержании здоровых границ. Я убеждена, что нездоровые отношения с тренерами являются распространенной проблемой в спорте в целом. Но особенно хорошо мне знакома эта ситуация в теннисе. За четыре с небольшим десятилетия, проведенные в качестве игрока и комментатора, я наблюдала десятки подобных случаев. Каждый раз, когда я узнаю о теннисистке, состоящей в отношениях со своим тренером, или вижу, как мужчина-физиотерапевт оказывает помощь женскому телу в спортзале, это вызывает у меня опасения. Эффективнейший способ защиты спортсменок – проведение с ними образовательной работы еще до начала турниров. То же самое относится и к другим специалистам, имеющим сертификаты: физиотерапевтам, фитнес-тренерам и так далее. Необходимо четко заявить о недопустимости подобных отношений, и для тех, кто нарушит установленные границы, должны быть предусмотрены последствия», — отмечала Шрайвер в интервью Daily Telegraph в 2022 году.
Кэнди была уволена Шрайвером в день своего 31-го рождения, но при этом продолжала консультировать его. После полного прекращения отношений с австралийцем Пэм стала проявлять интерес к мужчинам постарше. Её первый супруг, адвокат Джо Шапиро, был на 16 лет старше её, а второй – актёр Джордж Лезенби, запомнившийся ролью Джеймса Бонда в фильме «На секретной службе Её Величества», отличался от неё на 23 года.
Ей не требуется поддержка Шрайвер, однако американская теннисистка стремится оказать помощь другим спортсменкам.
«В обществе сложилась тенденция замалчивания случаев насилия — будь то сексуальное, словесное, психологическое или иное. Это было характерно для моей эпохи, и, к сожалению, подобные ситуации продолжают происходить и сегодня. Тишина сохраняется», — отметила Шрайвер и обратилась ко всем девушкам с призывом немедленно сообщать о недопустимом поведении со стороны тренеров.
Вопрос насилия со стороны тренеров в женском теннисе остается крайне важным. Инцидент с Рыбакиной – лишь один из немногих, о которых стало известно широкой публике. Однако множество нарушений приличий со стороны тренеров остаются скрытыми. Информация о подобных случаях всплывает спустя длительное время или становится известна благодаря заявлениям менее известных теннисисток, таких как Эммануэль Жирар. Надежда есть на то, что расследование, проведенное L’Equipe, сможет положительно повлиять на ситуацию.