В 2025 году казахстанский теннисист Александр Бублик провёл лучший сезон в карьере. Он выиграл четыре титула ATP, благодаря этим достижениям он достиг 11-й позиции в мировом рейтинге, что является его лучшим результатом, впервые вышел в четвертьфинал турнира «Большой шлем» и полуфинал «Мастерса», и квалифицировался на Итоговый чемпионат ATP в статусе первого запасного.
«Александр поделился своими мыслями на показательном турнире «Трофеи Северной Пальмиры», прошедшем в конце ноября в Санкт-Петербурге, родном городе спортсмена. В разговоре с «Чемпионатом» теннисист рассказал о факторах, способствовавших улучшению его результатов в текущем сезоне, о своем опыте в качестве интервьюера и ведущего подкаста, о взглядах на медиатеннис, и о том, как он воспринимает так называемый «кризис 30».
– Александр, в одном из интервью вы отмечали, что не готовы полностью посвятить себя теннису, отказаться от всего ради него, и что вас устраивает ваше положение в рейтинге. Однако сейчас у вас выдался весьма успешный сезон, отмеченный множеством побед. Появились ли какие-то изменения в вашем подходе к работе?
– Это не следствие работы, а случайность, когда совпали все необходимые факторы. Смена ракетки действительно облегчила игру, поскольку стало проще выполнять удары. И я говорю об этом, а многие, как я вижу в комментариях, утверждают, что это невозможно. Но это правда, потому что я отрабатывал то, что демонстрирую сейчас, однако с предыдущей моделью, так сказать, у меня просто не выходило. То есть, в упрощенном виде, я уже находился в двадцатке рейтинга, играл на этом уровне, но у меня постоянно были периоды нестабильности, и мы постоянно задавались вопросом: в чем причина? Что мы делаем неверно?
Мы спрашивали совета у более опытных коллег, обращались к коллегам из той же группы, которым доверяем, и всегда уважаем их мнение и их представление о теннисе. И каждый отвечал: «Я не уверен, вроде бы всё в порядке». А я говорил: «Я, например, занимаю 82-е место». В ответ говорили: «Похоже, нужно где-то найти какое-то решение». В сложившихся обстоятельствах мне просто стало легче демонстрировать то, что я оттачивал годами. В любом случае я продолжаю тренироваться, ведь без этого невозможно играть на высоком уровне.
Похоже, что так сложились обстоятельства, и в настоящий момент все именно так. Предсказать, что произойдет дальше, я не могу, но сейчас я ощущаю себя спокойно, и это немаловажно. Для меня, как и для большинства теннисных тренеров, и это справедливо, теннисные тренировки начинаются с работы над ногами, защитой и подработкой. Однако я всегда утверждаю, что теннис нужно играть руками. Когда я чувствую уверенность в своих руках и понимаю, что могу точно направлять мяч, мне становится легче.
– Вы уже, без преувеличения, являетесь лицом «Трофеев Северной Пальмиры». Проводилась ли вами работа по привлечению участников, в том числе Даниила Медведева, к участию в турнире?
– Мы с Кареном Хачановым, по моему мнению, стали особенно близки на этом турнире. Мы обсуждали с Кареном возможность приглашения Даниила, и к счастью, он смог приехать. Очень жаль, что не удалось увидеть Андрея Рублёва. Когда я увидел состав, в который вошли я, Карен и Даня, а также оставалось ещё одно место, я подумал: «Боже мой, ну пожалуйста!» Однако пока это не удалось реализовать. Если Андрей это прочитает, хочу сказать, что мы очень надеемся на его участие в следующем году. Тогда это будет поистине незабываемый турнир.
– Как бороться с тильтом (состояние эмоциональной нестабильности, при котором интенсивные чувства затрудняют концентрацию и логическое мышление. – Прим. «Чемпионата») ? Что с ним делать?
– С тильтом по жизни или на корте?
– И так, и так.
– В жизни у меня в семье ходит такая история, что я якобы вообще ничем не обеспокоен. Если вы не можете что-то контролировать, то зачем из-за этого переживать? Когда происходит что-то, что находится вне вашей власти, вне вашей ответственности, но при этом оказывает на вас влияние, и вы не можете ничего предпринять, то, вероятно, это просто «бог терпел и нам велел». Что тут можно сделать? Если же вы способны что-то изменить, то действуйте. На корте сложнее, поскольку там вы иногда хотите повлиять на ситуацию, но у вас ничего не получается, ведь там же находится соперник. Тогда можно просто отказаться от игры.
– У вас есть подкаст «Чай с Бубликом». Как вы оцениваете свою роль ведущего и интервьюера? Становится ли вам проще вести его с каждым новым выпуском?
– Да, конечно. Мой первый выпуск, дебютная встреча, состоялся с Сергеем Минаевым (российский медиаменеджер, автор произведений и сценариев. – Прим. «Чемпионата»). Дядя Серёжа, без сомнения, оказал на меня огромное влияние: он помог мне освоиться, обучил и поделился советами о том, как сохранять спокойствие, о чём говорить и как работать. Я веду подкаст без заранее подготовленного сценария, у меня нет готовых вопросов. Как мне объяснил дядя Серёжа, в разговоре с гостями нужно говорить о том, что тебя действительно волнует, о том, о чём ты обсуждаешь дома, на диване, во время просмотра фильма с женой. Хочешь узнать, почему он ест пряники в кадре? Просто спроси его об этом, и затем развивай эту тему. Я не уверен, насколько хорошо у меня это получается, но этот подход оказался полезным для меня, поскольку даже в выпуске с Сергеем Сергеевичем заметно, что первые пять минут я как будто не знаю, что спросить. Он посоветовал мне: «Мы же только что пообедали вместе, ты же нормально общался, вот так и разговаривай». Это объяснение стало для меня, своего рода, фундаментом ведения подкаста, основой этого проекта. И в дальнейшем я надеюсь пригласить интересных гостей. Главное, чтобы слушателям было интересно.
– В последнее время на различных шоу и в видеороликах для социальных сетей нередко просят известных людей назвать своего любимого спортсмена. И сейчас все чаще, от представителей самых разных видов спорта – будь то фигуристы или пловцы – можно услышать ваше имя. Не желаете ли вы тоже назвать российского спортсмена, за развитием карьеры которого следите и за кого болеете.
– Я вот стал следить за UFC, за боями. Меня на это подтолкнул Карен. И я испытываю к этому большое расположение Ислам Махачев, я очень уважаю Ислама, как мы с Сергеем Минаевым обсуждали в подкасте: «Если есть такая возможность, ею воспользуйтесь». Я всегда проявляю уважение к Исламу.
– Как раз недавно у Ислама был большой поединок (16 ноября 2025 года Ислам Махачев победил Джека Деллу Маддалену и стал чемпионом UFC в полусреднем весе. – Прим. «Чемпионата»).
– Да, я специально проснулся и смотрел, конечно.
– Вы много путешествуете по всему миру, выступая на различных турнирах. Однако из-за напряжённого графика редко появляется возможность полноценно осмотреть новые города. Есть ли такие места, которые вы хотели бы исследовать подробнее, но теннис не позволяет это сделать?
– За годы моих путешествий я, кажется, уже видел все возможные места.
– Существует ли город, в котором вы хотели бы видеть проведение турнира? Возможно, это место, где вы никогда не бывали.
– Я хочу, чтобы Санкт-Петербург вернулся. Если есть возможность выразить одно желание – это возвращение турнира ATP в Питере.
– Похоже, что в данный момент теннис переживает значительный всплеск медийной популярности в России. В социальных сетях всё чаще появляются видеоролики с теннисистами, возникают новые платформы и инициативы, а футболисты и рэперы высказывают свои комментарии к матчам. Как вы относитесь к подобным коллаборациям и перекрестному взаимодействию? Или это кажется нелепым с точки зрения профессионального теннисиста?
– Если это реализуется осознанно, я не вижу в этом проблемы. Однако, если это делается без должного понимания, исключительно ради привлечения внимания, я к этому не расположен. Я никогда не слышал комментарии Фёдора Смолова или Obladaet (настоящее имя – Назар Вотяков, российский рэп-исполнитель. – Прим. «Чемпионата») , я знаю, что и мой товарищ делал нечто подобное. Поскольку я не слышал, не могу давать оценку. Предположим, если бы меня попросили прокомментировать футбольный матч или концерт, я бы либо отказался, либо приложил бы максимум усилий, чтобы сделать это качественно, по крайней мере, изучил бы вопрос. Как они к этому подошли, мне неизвестно, но, вероятно, они приложили усилия. Если представители других видов спорта или других сфер деятельности пытаются своими словами объяснить, что они наблюдают, это похвально. Если же они просто высказывают бессмысленные суждения, то это, конечно, нежелательно.
– Насколько мне известно, Obladaet раньше играл в теннис.
– Да, Назар играет, и довольно неплохо, на любительском уровне. Недавно я смотрел видео, где он участвовал в турнирах в Москве.
– Именно об этом я хотел поговорить. К медиафутболу, медиабаскетболу и другим подобным проектам сейчас добавился медиатеннис. Это хорошо?
– На мой взгляд, медиафутбол и медиабаскетбол значительно увлекательнее для просмотра, хотя, возможно, это связано с моей профессиональной предвзятостью, даже с некоторым снижением профессиональной компетентности. Я не способен воспринимать теннис в таком формате. Однако подобные мероприятия проводятся для привлечения широкой аудитории и популяризации спорта, чтобы известные личности принимали участие и демонстрировали свои навыки. Вероятно, теннис просто слишком сложен для этого формата. Все мы умеем играть в футбол – и вы, и я. На поле, где присутствует ещё 11 игроков, это будет выглядеть достаточно достойно. Я тоже могу пробежаться по бровке и сделать одну передачу, наверное. Баскетбол – задача более сложная, поскольку требует бросков в кольцо и умения отдавать пасы. А теннис – это ещё более сложная задача, подразумевающая поддержание мяча в игре и создание напряжённого соперничества. Но если люди посещают эти мероприятия и получают от них удовольствие, я не могу утверждать, что они играют плохо и поэтому не должны этого делать.
– На ваш взгляд, возросший интерес к теннису в России обусловлен отсутствием международных соревнований или это закономерный всплеск популярности?
– Возможно, причиной является отсутствие соревнований. Ранее мы воспринимали это как нечто само собой разумеющееся — обилие турниров: ATP, Сейчас этого нет, и, возможно, люди где-то задумались о дальнейших действиях. Теннис всегда был популярен в России и Казахстане, и, вероятно, это подтолкнуло людей к более глубокому изучению спорта. Затем возникли вопросы о недостаточном количестве освещения в СМИ. Начали появляться блогеры и различные проекты, что очень здорово и важно для будущего поколения. Для нас, как для действующих игроков, это не оказывает существенного влияния. Да, мы можем стать более известными и, возможно, зарабатывать больше, но для молодых спортсменов это гораздо важнее.
– В настоящее время широко распространены сравнения различных поколений. Мы, как представители поколения миллениалов, можем рассмотреть его характерные черты и отличия от поколения Z.
– Я не претендую на звание человека, следящего за новинками, и не очень хорошо разбираюсь в модных тенденциях, но общее представление имею. Например, я всегда ношу с собой кошелек, и тогда мне могут спросить: «Зачем тебе кошелек?» Я всегда имею при себе банковские карты, и мне могут сказать: «У тебя все еще есть карточки?» Я отвечаю: «А у тебя нет? А если что-то случится?» Они не задумываются об этом. У меня всегда есть небольшая сумма наличных — на случай непредвиденных обстоятельств: вдруг что-то может произойти. А у них нет. Вот что я заметил.
– Но вы при этом звоните или пишете?
– Пишу. Я писать больше люблю.
– Это характерно для миллениалов. Наше поколение подходит к рубежу тридцатилетия. Возникают ли у вас какие-то опасения, беспокойства, связанные с этим? Возможно, вы уже ощущаете наступление так называемого «кризиса 30»?
– Каждый уверен, что у него нет подобных состояний и что ничего не происходит.
– По мнению некоторых, это вызывает ощущение дискомфорта и беспокойства.
– Речь идет о кризисе среднего возраста. А вот в плане действий, возможно, стоит спрашивать у близких и друзей, каким человеком ты становишься. Например, стал ли ты постоянно ворчать. Мне сложно судить, поскольку я не замечаю ничего подобного. Напротив, я видел, как один из наших блогеров, кажется, Прохор Шаляпин, общается с бабушками. Он как-то сказал: «Прекрасно, когда тебе девяносто, ведь тебе когда-то было тридцать, а им еще не исполнилось девяносто». Я примерно так же рассуждаю: «Хорошо, что мне двадцать восемь, потому что кому-то этого может и не случиться». Я надеюсь, что мой тридцатилетний юбилей не изменит меня.
– Существует мнение, что тридцать лет – это новые двадцать. Многие люди в этом возрасте кажутся более молодыми, чем были их родители или бабушки и дедушки в тридцать лет.
– Безусловно, это так, но есть и исключения. К примеру, я консервативен в этом отношении. Я часто ворчу и не расположен к новому, и это ощущается. При этом у меня есть друзья, которым около тридцати лет, и они довольно легкомысленны, я говорю им: «Как вы можете так поступать!» Я все же не согласен — я человек со старыми взглядами на жизнь в этом плане.
