«Нефтехимик» в настоящий момент не входит в число восьми лучших команд, претендующих на кубковую игру, но сезон 2024/2025 нижнекамцы стартовали с сильной позиции. В первые недели команда Олега Леонтьева даже занимала первое место в Восточной конференции. Значительный вклад в успех внесли молодые игроки, которым тренер активно оказывал доверие. Благодаря этому лига познакомилась с, пожалуй, самым оригинальным российским хоккеистом – Жоэ-Кристофе Муиссом.
Поразмышляйте сами: крупный темнокожий форвард с конголезскими корнями, к тому же играющий в заметном 99-м номере. Взглянув на Муиссу, можно решить, что перед вами очередной североамериканский легионер, но это не так – он всю свою жизнь провёл в Санкт-Петербурге, а полтора года назад перебрался в Нижнекамск, чтобы развивать карьеру в более благоприятной для молодых хоккеистов среде.
В недавнем интервью, предоставленном «Чемпионату», Крис, так его называют товарищи по команде, поделился своими мыслями о проблеме расизма в хоккее, объяснил, почему не захотел играть за, казалось бы, свой клуб СКА, и высказался о желании посетить родной город его отца – Браззавиль.
«Разумнее позволить игрокам прогрессировать в менее престижных командах, чем привлекать их в основной состав. Какие результаты можно ожидать от нескольких игр?»
– Ваш последний на текущий момент матч в МХЛ – «Реактор» проиграл принципиальному сопернику «Ирбису» с результатом 0:8. Походилось ли избежать поражения?
– Бывают такие игры, в которых не произошло ничего критичного. В идеале такие матчи стоит просто забыть. Ошибки, разумеется, мы проанализировали, изучили видеозаписи. Мы детально рассмотрели каждый забитый гол.
– В этой игре было немало столкновений. Вы были удивлены происходящему на поле?
– Мы стремимся играть в хоккей, основанный на силовых приемах. Игроки демонстрируют самоотдачу, ведь «Ирбис» – команда с сильным характером. Именно поэтому определялось, кто окажется сильнее в психологическом плане.
– Для вас это была первая драка в жизни?
– Для меня потасовки – скорее исключение, чем правило, но я всегда готов к ним, если возникнет такая необходимость. Честно говоря, не могу вспомнить каких-то серьезных инцидентов, возможно, были незначительные столкновения, но полноценной драки не было – это мой первый опыт в карьере.
ВИДЕО.
– Как в целом ощущаете себя в МХЛ после старта сезона в КХЛ? Нет ощущения, что сделали шаг назад?
– На мой взгляд, самое важное – это получать возможность выходить на поле и проводить время в игре. Я не думаю, что МХЛ шагом назад, просто нужно будет сейчас добавить, чтобы вернуться на уровень КХЛ и показывать себя уже там.
– По собственным ощущениям, вы уже переросли МХЛ или поиграть в молодёжке ещё будет полезно?
– Конечно, полезно, в МХЛ хорошие ребята играют. Я бы не сказал, что обыгрываю здесь всех на одном коньке, тут также бывает и шайба слетит, и обыграть один в один не получится. Нет такого, что всё очень легко. Надо тоже стараться, играть в тело, бросать. Быть в полной концентрации.
– Нельзя ли было бы направить вас в ВХЛ? Рассматривался ли такой вариант?
– Я выступал за «Ижсталь», у нас была недельная выездная серия из четырёх игр. Однако, руководство сразу предупредило, что отправит на выезд и обратно в Нижнекамск, и не было возможности полноценно перевести в Ижевск. Целью было получение опыта. В «Ижстали» выразили удовлетворение моей игрой, и мне самому было интересно, уровень ВХЛ привлекателен, я также получил ценный опыт.
– Какой из вариантов, по вашему мнению, представляется более увлекательным и ценным – ВХЛ или МХЛ?
– По моему мнению, приоритетнее всего – это игра. Не имеет значения место проведения, главное – выходить на лед. Чем больше времени игрок проводит на льду, тем лучше он развивается. Если я буду играть в МХЛ по 18-20 минут или по пять минут в ВХЛ, то в МХЛ лучше задержаться, набраться опыта.
– По такой логике практика «лимитчиков» в КХЛ вредна для игроков?
– Я так думаю. Что ты планируешь делать в течение нескольких смен? Это только ухудшит твою игровую форму. Гораздо полезнее регулярно выходить на поле, заслуживать доверия тренерского штаба, чем эпизодически выходить на замену и играть по несколько минут за матч. Необходима игровая практика, иначе сразу же ухудшатся все игровые показатели.
– Значит, если игрок пока не входит в основной состав, стоит оставить его и позволить ему продолжать выступления в командах второго уровня?
– Предоставить возможность прогрессировать в менее престижных лигах предпочтительнее, чем сразу привлекать в основной состав. Приглашать игрока в основу следует, когда он будет полностью подготовлен к этому. О готовности будет свидетельствовать интуиция, ведь у талантливого игрока свой час обязательно наступит.
«С самого детства я поддерживал «Спартак» как в футболе, так и в хоккее. В Санкт-Петербурге мое увлечение воспринимали с пониманием»
– Сезон вы начинали в КХЛ и забили в одной из первых игр действующему чемпиону. Почему не удалось развить стартовый успех?
– Во второй половине сентября, в конце месяца, я получил незначительную травму. Она оказалась не очень серьёзной, но болезненной. Повреждено запястье, возникло воспаление сухожилия. Я отправился в Санкт-Петербург на лечение к знакомому врачу. После нескольких инъекций в запястье специалист рекомендовал сделать перерыв в тренировках и дать руке восстановиться. Если сразу вернуться к играм в хоккей, сухожилия могут порваться.
После травмы я долго не тренировался, а если и занимался, то не в полную силу. В результате, я утратил ценную игровую практику и мою физическую форму заметно ухудшилась. Возвращение после травмы показало, что я не смогу сразу КХЛ заиграть будет трудно, поэтому меня решили отправить набирать форму в МХЛ.
– Родители помогли отыскать врача? Вы ведь происходите из семьи, где работают медики.
– Моя мать – врач, она всегда оказывает помощь в решении подобных вопросов, поскольку врач был хорошо знаком с нашей семьей.
– Обсуждали возвращение в МХЛ с Олегом Леонтьевым? Какая была позиция у главного тренера?
– Мы не обсуждали этот вопрос с ним напрямую. Ко мне никто не обращался, а спортивный директор клуба сообщил, что меня переводят в МХЛ, пока играю там. Разговора с Олегом Юрьевичем у меня не было. Я не переживаю из-за того, что в настоящее время выступаю за «Реактор». Самое важное – продемонстрировать достойный результат, пробиться в плей-офф и побороться за Кубок Харламова. А в дальнейшем рассчитывать на КХЛ.
Я стремлюсь попасть в систему начисления очков за игру, но пока немного не дотягиваю до этого показателя. Тем не менее, командная игра для меня важнее всего. Если наша команда одержит победу, даже если я не смогу забить очки, я не буду сильно расстраиваться. Да, будет обидно, но если мы выиграли, значит, я тоже внесла свой вклад в успех.
– В основном вы удовлетворены ходом своей карьеры? Никогда не возникало сомнений, что решение остаться в Санкт-Петербурге было бы более предпочтительным?
– Если честно, я не представлял себе подобных возможностей. Не думал, что мне предоставят шанс играть. Продемонстрировать свои навыки в системе СКА казалось бы более сложной задачей. И дело не столько в страхе перед конкуренцией, хотя этот фактор тоже имеет значение. За год до выпуска я уже говорил, что если буду попадать в МХЛ, то не хочу играть в системе СКА.
Я обсудил этот вопрос с родителями, в год выпуска познакомился с агентом, объяснил ему сложившуюся ситуацию и рассказал о своём желании переехать. Клуб «Нефтехимик» проявил ко мне интерес, поэтому я и приехал в Нижнекамск. За полтора года ни разу не пожалел о переезде, меня всё вполне устраивает.
– Довольно странно, что вы никогда не рассматривали возможность играть за СКА. Как правило, юные хоккеисты поддерживают команду из своего родного города и мечтают в будущем попасть в состав мастеров. У вас не возникало желания когда-нибудь облачиться в форму СКА?
– Откровенно говоря, никогда. Вернее, иногда мне нравилась игра СКА, манера, в которой команда выступает. Там много талантливых игроков, я посещал матчи, чтобы увидеть звёзд. Однако, сам я никогда не желал играть за СКА.
– А за какую команду вы поддерживали в детстве, если не секрет?
– Я всегда поддерживал «Спартак», как в футболе, так и в хоккее.
– Честно говоря, это довольно нестандартный выбор для жителя Санкт-Петербурга. Возникали ли из-за этого какие-либо разногласия?
– Нет, всё в порядке, все игроки с пониманием реагировали, когда я это говорил. Не все стремились в СКА, у каждого есть свои любимые клубы и предпочтения.
«У меня часто слышались расистские шутки от соперников, но они меня не задевают. Видимо, доводов у них больше не осталось»
– Как вы оцениваете систему СКА? Соответствовала ли она вашим ожиданиям?
– Нас тренировали замечательные специалисты, которые оказали на меня большое влияние. За прошедший год в «Серебряных Львах» я значительно продвинулся.
– Были какие-либо негативные ситуации? Проявлялся ли расизм? Футболист, к примеру, высказывался о расизме в Петербурге Брайн Идову.
– За время моей карьеры подобного не происходило, к счастью, особенно в отношении командного взаимодействия. Конечно, от других команд и соперников бывали высказывания, имеющие расистский подтекст, но это меня не задевало. Я считаю это даже преимуществом, поскольку подобные комментарии лишь стимулируют. Мне приятно осознавать, что я уникален, и пусть другие завидуют. Внутри коллектива позволяли себе лишь осторожные шутки, да и сам я не прочь посмеяться над собой. Однако злобных подколок точно не было.
– Прозвучали ли со стороны соперников провокационные высказывания? Была ли это попытка дестабилизировать состояние?
– Да, подобных ситуаций было немало. Но это мне безразлично, не вызывает ни интереса, ни огорчения. Я осознаю, что если я сталкиваюсь с подобными замечаниями, это говорит о том, что у моего оппонента не осталось других способов повлиять на меня, аргументация исчерпана. Если бы я был обычным человеком, то вообще не вызвал бы никакой реакции.
– Вы выступаете под номером 99. Что послужило причиной такого выбора?
– номер 99 дважды встречался мне в моей спортивной карьере. В петербургской школе и в составе первой команды «Нефтехимика». Когда я выступал за школьную команду, он мне просто понравился, тогда я не задумывался о выборе номера и не придавал значения счастливым числам, я взял первое, что пришло на ум. А когда меня пригласили в основную команду в Нижнекамске, мне просто вручили майку с номером 99, я не выбирал его сам. Я подумал: «Хорошо, неплохой номер, почему бы и нет».
– Значит, вопрос о сопоставлении с Уэйном Гретцки не рассматривался?
– Нет, никогда.
– Вы же знаете о неофициальном запрете на использование этого номера в хоккейном сообществе?
– 99-й запрещён в НХЛ, там он навечно забронирован за Гретцки. В КХЛ он разрешён, почему нет? А касательно сравнений с Гретцки, что я тут скажу. Мне пока в принципе нельзя выбирать номер, я молодой парень, какую майку дали – в такой и играю. Это не моё решение. К тому же, значит, будет мотивация двигаться вперёд, чтобы соответствовать номеру на спине. Раз он такой примечательный, настолько редко встречается в хоккее.
– Вы отмечали Остона Мэттьюса и Натана Маккиннона как любимых игроков. Изменится ли список, если рассматривать не современных, а величайших игроков в истории хоккея?
– Мои знания о хоккее прошлых лет весьма ограничены, однако я внимательно слежу за современным, регулярно посещаю матчи и КХЛ, и Национальной хоккейной лиги. Остон и Натан представляются мне существами из другого мира.
– Хорошо, а кто впечатляет в КХЛ?
– Ружичка выступает за «Спартак», Робинсон – за «Трактор». Яшкин играет в «Ак Барсе». Я предпочитаю крупных, мощных нападающих, которые при этом способны принимать верные решения в сложных игровых моментах благодаря интеллекту и технике. Это универсальные игроки. К ним можно отнести Шабанова и Порядина. Они отличаются умом, скоростью и техникой. А те хоккеисты, о которых я говорю, сочетают в себе габариты, силу, умение бросать, действовать у ворот, отдавать передачи и убегать в отрыв. Они полезны в любой игровой ситуации.
– Как вы сами себя характеризуете?
– Вероятнее всего, нет, я стремлюсь быть универсальным игроком. Это означает, что важно использовать свои физические данные, однако, если появляется шанс отдать пас или выступить в роли разыгрывающего, почему бы этим не воспользоваться?
Значительный хоккеист не обязан соответствовать образу типичного сильного нападающего. Компетентный крупный игрок способен не только отдать передачу, но и нанести точный бросок в касание, стремясь к качественному исполнению всех элементов и всестороннему развитию. Однако, если имеются значительные физические данные, их необходимо использовать с выгодой.
«Моя мать видела меня врачом, хирургом или травматологом, однако я стремлюсь к карьере хоккеиста и надеюсь получать доход от этой деятельности»
– Судя по тому, что мне известно, хоккей стал для меня неожиданным выбором. С течением времени вы когда-нибудь сожалели о том, что решили этим заняться?
– Ни разу не жалел об этом. С самого первого занятия стало ясно, что хоккей – это моё призвание. Поэтому я счастлив, что всё так сложилось, ведь долго выбирали, какой вид спорта мне подойдет, в какую спортивную секцию отдать. Мы просто случайно оказались на катке, но, как известно, случайности – это не всегда совпадение.
– Мои родители работают в сфере медицины. Предлагали ли они мне продолжить их дело?
– Мать очень надеялась, что я выберу профессию врача. Особенно она хотела, чтобы я стал хирургом или травматологом… Но я практически сразу же сказал ей, что это не для меня. Эта сфера мне не интересна. Я увлечён хоккеем и стремлюсь к развитию в этой области, чтобы зарабатывать любимым делом.
– Санкт-Петербург также известен как город фигурного катания. Возникала ли у вас мысль о том, чтобы попробовать свои силы в этом виде спорта?
– Нет. Моя мать могла лишь подшучивать: когда я начал заниматься хоккеем в более сознательном возрасте, примерно в 10-12 лет, она говорила, что отдаст меня на фигурное катание, если я буду проявлять лень. Однако это были просто шутливые слова.
– В вашей спортивной школе не проводилось занятий с тренерами по фигурному катанию? Александр Барабанов делился информацией о подобном опыте.
– Подобный опыт у меня тоже был, я однажды работал с фигуристкой, которая помогала нам с отработкой элементов на льду. Тогда мы посещали «Сириус» для сборов и участия в турнире. В то время я выступал за питерский «Спартак». Это была продуктивная и эффективная тренировка. Безусловно, часто случались падения, но благодаря этому мы научились увереннее стоять на коньках и улучшили технику катания.
– Какие у вас лингвистические навыки? Помимо русского языка, владеете ли вы французским?
– Сложно назвать мой уровень владения французским уверенным. Иногда я общаюсь с родственниками из Конго, однако большинство представителей семьи по отцовской линии говорят по-русски. Я владею русским языком на хорошем уровне, изучаю английский, который считаю для себя приоритетным. Не хватает времени, планирую заниматься с репетитором летом. Французский язык отодвигается на второй план, поскольку для профессиональной деятельности и повседневной жизни английский язык более востребован.
– Таким образом, есть возможность выступать в Национальной хоккейной лиге в составе «Монреаля». Это и есть выбор команды на перспективу.
– Хотя это и было бы желательным, я полагаю, что даже в Монреале количество людей, владеющих английским языком, превышает число тех, кто говорит по-французски.
– Если говорить всерьёз, то какие хоккейные клубы Национальной хоккейной лиги вызывают у вас наибольшую симпатию?
– Я бы выделил три команды: «Колорадо», «Нью-Йорк Рейнджерс» и «Монреаль». Таким образом, получается, что поездка туда необходима ( смеётся).
– Обращали внимание на хоккеистов африканского происхождения в НХЛ? У вас есть любимые игроки?
– Откровенно говоря, я не обладаю обширными знаниями о хоккеистах с африканскими корнями, не обращал на них особого внимания. Тема интересная, но не находил времени, чтобы изучить её подробнее. Если говорить о темнокожих хоккеистах, то, к примеру, я знаю Пи Кей Суббана, который играл за «Монреаль». Также знаком с Дастином Бафлином.
– Вам импонировал стиль игры Суббана? Это весьма экстравагантный хоккеист, и на площадке, и вне е…
– Мне импонирует его энергичность и неуемный темперамент. Команде не хватает такого заряда. Что касается меня самого, то иногда эффектная манера поведения может быть полезной, хотя я и стараюсь от неё воздерживаться. Важно играть честно, проявляя уважение к оппоненту и совершенно без грубых действий.
«В чём смысл матчей российских команд с африканскими клубами? Это выглядит нелепо, хоккей в Африке – это забавно»
– Какие сведения вам известны о родине вашего отца? Поездка пока не состоялась?
– Пока не сделал этого, но очень хочется. В течение двух-трех ближайших лет обязательно планирую поездку в Конго, ставлю перед собой такую задачу. Хочу посетить это место, мне это интересно.
– Какие традиции изучались? Были ли интересные факты?
– Я мало что знаю, лишь помню, что столица – Браззавиль, там жил мой отец. Иногда переписываюсь с родственниками и друзьями отца. Благодаря мне они познакомились с хоккеем и поддерживают его.
– Узнайте, пожалуйста, существуют ли в Конго хоккейные команды? Или хотя бы каток?
– Я не уверен, но сомневаюсь в этом. Вряд ли там показывают хоккей, даже если есть ледовая площадка. Мне известно лишь о существовании сборной Кении, и я видел, как они играли против Сидни Кросби.
– Россия намерена оказывать содействие африканским государствам в развитии хоккея. Какую перспективу, по вашему мнению, имеют африканские страны в этом виде спорта?
– Откровенно говоря, задача представляется непростой, но почему бы и не попробовать. Пусть и они попробуют, это будет любопытно. Африка известна своим футболом, там рождается множество талантливых игроков. А хоккей в Африке… Это звучит довольно забавно, если быть честным.
– Вероятно, ключевая проблема заключается в нехватке средств. Хоккей – это спорт, доступный в основном семьям с высоким уровнем дохода.
– Полагаю, приобретение хоккейного инвентаря – непростая задача, да и найти каток необходимо, а также организовывать транспортировку на тренировки… Не у каждого есть такая возможность, футбол гораздо более доступен – достаточно найти мяч, и можно играть даже во дворе.
– Имеют ли матчи российской сборной против африканских команд какое-либо значение? Об идее подобных игр, к примеру, высказывался Роман Ротенберг.
– На мой взгляд, это абсурд, нелепость. В чём смысл подобных развлечений?
– Вам удалось познакомиться с татарской культурой в Нижнекамске?
– Я постоянно слышу разговоры на татарском языке вокруг себя, но пока не понимаю их. В магазинах и на улицах встречаются надписи, которые сложно перевести.
– Тимур Хафизов, выступающий в настоящее время за «Сочи», делился, что в Нижнекамске местные жители намеренно разговаривали на татарском языке, чтобы иногородние не могли понять, о чём идёт речь. Происходит ли это сейчас?
– Перед началом тренировки мы стараемся выполнять разминку с отсчётом на татарском языке. Для меня принципиально встать в начале, не позднее пятого места, чтобы не забыть счёт. Считать дальше пятого пока не получается.
– Какие у вас отношения с татарской кухней?
– Я достаточно хорошо с ней пообщался, но должен сказать, что она мне не понравилась. Я могу наслаждаться её кулинарными изысками, однако они мне не подходят. Особенно это касается блюд с высоким содержанием жира и сахара. Например, чак-чак: он вкусный, но есть его регулярно не получится. То же самое касается эчпочмаков и элешей… Я могу их попробовать, и это не вызовет проблем, но это не то, что я бы выбрал сам.
– Что-то знаете про конголезскую кухню?
– Я не помню, чтобы видел это, но отец любил готовить рыбу. Он отлично справлялся с приготовлением красной рыбы, хотя я не могу понять, какое это имеет отношение к Конго.
– А имеется в виду, что наиболее распространенной и популярной является традиционная русская кухня?
– Всё так. Борщ и творог – вот это моё.
– Кем себя ощущаете по национальности?
– Сложно определить. Я не хочу забывать о моих корнях, которые уходят в Конго, ведь я прожил всю жизнь в России. Получается, что часть меня там, а часть здесь. И как это совместить? Пожалуй, я – гражданин мира.
