Роман Яковлев завершил игровую карьеру, но остался в волейболе и теперь работает в тренерском штабе московского «Динамо». В разговоре с нашим изданием он вспомнил об успехах и неудачах прошлого, порассуждал о новой должности, а также поведал о важности семейной поддержки.
«Предложение из «Динамо» застало врасплох, однако я немедленно дал согласие»
— После того, как меня включили в тренерский штаб московского «Динамо», я действительно отмечал, что это стало для меня неожиданностью. Сейчас это чувство ушло?
— Да, я постепенно адаптируюсь к новой роли. Решение о завершении карьеры было принято неожиданно, поэтому мне пришлось быстро отреагировать на предложение из Москвы. «Динамо» — это ведущий клуб, имеющий богатую историю, поэтому я принял решение довольно скоро, особенно учитывая, что это работа в основном составе. Сейчас я привыкаю к новым обязанностям и одновременно учусь, для себя открываю много нового. Ранее я не рассматривал возможность тренерской деятельности, поэтому весь опыт приходит со временем.
— Игровая карьера могла продолжиться?
— Я мог бы, однако возраст уже не тот, и требовалось формировать команду, снова отправляться в разъезды, но я давно устал от этого — мне тяжело постоянно быть вдали от семьи. Кто-то может спокойно
переносить разлуку, я не такой. У меня два сына, 16 и 18 лет, и считаю, что отец должен быть рядом. Сыновья выросли, а я с разъездами этого не заметил ( улыбается с грустью). В связи с этим, все факторы были рассмотрены, и принято решение. К тому же, нельзя утверждать, что поступило большое количество предложений.
— Как вам кажется, вы в прошлом сезоне были в игровой форме или уже находились в завершающей стадии карьеры?
— Скорее доигрывал. Мне хотелось другого завершения карьеры. Да, с «Новой» удалось выйти в Суперлигу, но там я уже не получал достаточного игрового времени – скорее требовалось моё авторитетное присутствие. Однако, когда ты всю жизнь выступаешь за один клуб, выполнение подобной задачи бывает непростым. Как выразился один мой знакомый, после тридцати пяти лет начинается обман волейбола. Поэтому я решил, что действительно пора прекратить это и завершить карьеру. Возможно, стоило уйти год назад, после успешного сезона в казанском «Зените». Я хотел ещё поиграть, но всё сложилось именно так.
— Сколько же лет вы в волейболе?
— Я выступаю в российском чемпионате с 1995 года, прежде этого были пять сезонов в Италии и два с половиной сезона в украинской лиге. Это почти 23 года профессиональной карьеры.
— Эпоха.
— Можно и так сказать.
— Вспоминая прошлое, что приходит на ум в первую очередь?
— Очень многое. Среди этого – рождение детей, начало моей карьеры в Белгороде, где я завоевал первые российские медали. Разумеется, не угасает и воспоминание о горечи поражений – проигрыш в финале Олимпийских игр в 2000 году, второе место на чемпионате мира в 2002-м. Кажется, прошло немало лет, но боль всё ещё ощутима. Однако самое важное – есть о чём вспоминать. Нет ощущения пустоты.
— Неудача на Сиднейском этапе, по вашему мнению, стала самым большим разочарованием?
— Поражения в финальных матчах всегда болезненны. И Олимпиада, и чемпионат мира, и матч Лиги чемпионов с «Моденой» — в этих случаях мы уступали «Белогорью». Да, Сидней стал главным разочарованием, однако тогда было легче справиться с этим чувством. Мне было 24 года, и казалось, что впереди ещё много возможностей.
К сожалению, больше не принимал участия в Олимпийских играх. Вот Сергей Тетюхин достиг вершины. Вижу, планирует также отправиться в Рио. Надеюсь, всё получится.
«В настоящее время общение с Геннадием Шипулиным проходит без каких-либо проблем»
— В 2003 году на чемпионате Европы между вами и Геннадием Шипулиным возник конфликт. Что стало его причиной?
Я мечтал о другом завершении карьеры. Да, с командой «Новая» удалось пробиться в Суперлигу, но там я уже не получал достаточного игрового времени – скорее, мое присутствие было необходимо для поддержания авторитета. Однако, когда ты всю жизнь выступаешь за один клуб, выполнить подобную задачу бывает непросто.
— Обстоятельства сложились неблагоприятно. Эмоции взяли верх. Мне были адресованы определённые претензии, я отреагировал вспышкой, что привело к ненужной конфликтной ситуации. Да, это произошло, но в настоящее время я поддерживаю нормальные отношения с Геннадием Яковлевичем. Хотя теперь я осознаю, что тот инцидент, возможно, не позволил мне принять участие в Играх в Афинах.
— В результате конфликта вы были временно отстранены от участия в играх, однако впоследствии вся команда ходатайствовала за ваше возвращение.
— Я признателен каждому за этот поступок. Благодаря ему, мне выпала возможность продолжить выступления на чемпионате Европы, поскольку травму получил Сергей Баранов. Наша команда всегда была сплочённой, и этот случай это подтверждает. Повторюсь, тогда я действовал неосмотрительно.
— В 1999 году вы удостоились звания лучшего игрока на чемпионате мира.
— Ох, это так давно было.
— Но люди помнят. Передают истории о машине, подаренной организаторами.
— Да, небольшую «Хондочку» тогда презентовали.
— Небольшая, но внушительная. В те годы это считалось вполне стильным автомобилем.
— Я её не замечал. Получил приз в денежной форме ( смеётся). Приятно вспоминать о том Кубке. Игра была интересной, мы лидировали и, в конечном итоге, одержали победу. Считаю, что опыт, полученный в Италии, оказался очень полезным. Апеннинское первенство в то время было одним из сильнейших, и участие в соревнованиях с достойными соперниками влияет на твой уровень игры, на твои ощущения. На тебя перестаёт оказывать давление многие факторы.
«В Модене у нас была крутая команда»
— В Италии чувствовали себя комфортно?
Поражения в финальных играх всегда вызывают глубокую досаду. И Олимпиада, и чемпионат мира, и Лига чемпионов с «Моденой» – в этих матчах уступили команде «Белогорье».
— Мы с женой однажды разговаривали об этом и пришли к выводу, что это был один из лучших моментов в нашей жизни. Полагаю, если бы обстоятельства развивались иначе, я вполне мог бы остаться на Апеннинах и остаться там навсегда. Такой исход был возможен. Однако мы решили вернуться в Россию, так как в нашем чемпионате также есть возможность не только играть, но и получать доход. В Италии в то время начинался экономический спад. Но мы с теплотой вспоминаем те годы.
— В «Модене» у вас была крутая команда.
— Да, Казаков, Джани, Гардини, Болл, Кантагалли, Пиппи, Гёрцен. Это была солидная команда. Затем к ним присоединился Данте. Они завоевали титул чемпиона Италии, хотя могли бы выиграть намного больше трофеев. В тот период появилась возможность сотрудничать с Баньолли – первый сезон в «Модене» прошёл под его руководством.
— Баньолли хорош как клубный тренер?
— У меня этот сезон оказался не самым удачным, поэтому я не могу составить полного мнения. Огромное количество трофеев говорит само за себя. Даниэле работал с ведущими командами итальянского волейбола, с игроками высокого уровня, которые обеспечивали победы. Тем не менее, он хороший специалист, что он подтвердил в московском «Динамо», завоевав чемпионский титул. В нашей стране его критикуют, но на родине он признан одним из лучших.
— Автомобильная авария помешала успешному проведению сезона? Вы находились в автомобиле вместе с Сергеем Тетюхиным.
— Именно. Я тогда пропустил три месяца, а Серёга — целый год. Откровенно говоря, я не хочу возвращаться к этим воспоминаниям.
— Российский диагональный игрок Николай Павлов в следующем сезоне продолжит карьеру в итальянском клубе «Латина». Вероятно, данный переход – это не столько стремление к увеличению доходов, сколько желание сменить обстановку?
— Безусловно. Я знаю, что в прошлом сезоне у Коли были проблемы со здоровьем, и смена обстановки может оказаться полезной. Италия вполне подходит для этого. К тому же, итальянский чемпионат остаётся весьма интересным.
«Супруга — мой главный критик»
— Я осведомлён о том, что ваша жена оказывает вам всестороннюю поддержку, и именно благодаря ей вы смогли долгое время уделять волейболу всё своё внимание.
Светлана – жена, подруга и строгий критик. Она сама когда-то занималась волейболом, однако из-за меня ей пришлось прервать спортивную карьеру.
— Да, Светлана и жена, и друг, и критик (смеётся). Она сама раньше занималась волейболом, однако из-за меня ей пришлось прекратить карьеру. Я безмерно благодарен ей за стойкость и самоотверженность. Она посвящает себя нам, своей семье. Во время моей волейбольной карьеры забота о доме и детях полностью лежала на ней. И сейчас всё так же.
— Я в курсе, что оба сына увлекались хоккеем. Они все еще играют?
— Он провёл два сезона в МХЛ, а теперь направляется в Америку. Мы обеспокоены, ведь он долго жил с нами, а теперь, как говорят, покидает родительский дом. Надеемся, что у него всё сложится. Мы сами занимаемся спортом и хорошо понимаем его ситуацию – в 19 лет и я уезжал из дома. Ожидаем его возвращения.
Сын увлекается волейболом, хотя восемь лет был занят хоккеем. В нынешнем году он заключил договор с московским «Динамо» и в настоящее время участвует в чемпионате мира среди игроков, не достигших 19 лет, который проводится в Аргентине. По словам многих, он очень похож на меня как внешне, так и в плане технических и физических навыков.
— Диагональный?
— Да, это так, хотя в школьной команде он играл центральным игроком и даже был призван. Было бы хорошо, если бы его снова призвали. Из доигровщиков можно перейти на позицию диагонального нападающего, но обратный переход затруднителен. Если он вернётся в клуб, мы будем искать решение.
— Рассказывают, что у вас нет водительских прав. Это позиция?
— Это глупое стечение обстоятельств (смеётся). Несмотря на все усилия, добиться желаемого не получилось. Теперь это стало поводом для семейных разногласий, и я бесконечно благодарен жене, которая пять лет поддерживала меня на тренировках в Италии. Надеюсь, этот вопрос будет окончательно решен в ближайшее время.
