Тройняшки
5 мая 1941 года в Москве на свет появились тройняшки – Александр, Анатолий и Михаил Рагулины, дети архитекторов Павла и Софьи Рагулиных. В юные годы все трое увлекались не только хоккеем, но и музыкой: Александр освоил контрабас, Анатолий играл на скрипке, а Михаил занимался виолончелью.
— Откровенно говоря, посещение занятий было связано исключительно с уважением к матери, — рассказал Александр Рагулин много лет спустя в беседе с обозревателем «СЭ» Александром Кружковым. — Хоккей вызывал куда больший интерес. Зимой, как только появлялась возможность, мы надевали коньки. Зачастую на репетицию в оркестр мы брали с собой большие сумки с хоккейной экипировкой. Потренируешься — и сразу на лед на другой конец города, где у команды матч на первенство Москвы. Еле успевали ко второму или третьему периоду.
В 1957 году, когда Рагулиным было по 16 лет, Николай Эпштейн предложил им присоединиться к команде «Химик». Анатолию, занимавшему позицию вратаря, и Михаилу, игравшему нападающего, не удалось реализовать заметную карьеру. После выступления в Воскресенске они провели один сезон в ЦСКА, а затем играли за «Крылья» и «Дизелист».
Александр, тем не менее, вошёл в число выдающихся защитников в истории отечественного хоккея. Он трижды становился олимпийским чемпионом (1964, 1968, 1972) и десять раз – чемпионом мира (1963 —1971, 1973), девятикратный чемпион СССР (1963—1966, 1968, 1970—1973). В составе сборной СССР он принял участие в 102 играх, отметившись 14 забитыми шайбами. В первенстве страны на его счету 427 встреч и 63 гола.
— В чем секрет вашего успеха по сравнению с другими братьями Рагулиными? — поинтересовался Кружков, задав этот вопрос Александру Павловичу в интервью.
— Вероятно, все сводится к характеру. Другие братья проявляют себя более сдержанно. Я также склонен к мягкости, однако, как только оказываюсь на площадке, происходят изменения.
— Мои физические характеристики впечатляли: рост составлял 185 сантиметров, а вес был около 90 килограммов. Вызывали ли они опасения у противников?
— Скорее, вызывали уважение. Благодаря своей физической силе я мог легко прижать соперника к борту и часто этим пользовался. Некоторым игрокам не повезло — они получали переломы ног, ребер и ключиц. Но никто не жаловался. Все понимали: это хоккей.
— Тарасов был известен своими необычными тренировочными методами. Среди них было упражнение, при котором хоккеисты залезали друг другу на плечи и играли в баскетбол. Не каждому удавалось поднять вас?
— Это было неверное решение. Наши спортсмены были сильны, однако не все проявляли особый энтузиазм в выполнении упражнений, требующих поднятия меня. К тому же, я сам старался избегать чрезмерных нагрузок и умел правильно рассчитывать силы. В тренажерном зале ЦСКА находился диск, визуально не отличавшийся от остальных, но при этом имевший вес вдвое меньший. Только Тарасов не подозревал об этом. Мои партнеры по тренировкам знали, что это был мой диск, и никогда не использовали его.
— За свою спортивную карьеру вам покорились все возможные вершины. Какая из них кажется вам наиболее значимой?
— Пожалуй, на чемпионате мира 1963 года. Для завоевания титула чемпионов в заключительной игре нам требовалось обыграть канадскую сборную с преимуществом в две шайбы. Мы уверенно вели со счётом 4:0, однако на заключительной минуте позволили сопернику забросить две шайбы. Еще одна – и победа была бы у шведов. Но мы выдержали.
Безусловно, стоит вспомнить и о Суперсерию-1972 года. С ней произошел любопытный эпизод. За день до начала соревнований в канадской прессе появилась статья местного журналиста, который предрекал советской команде поражение во всех матчах и заявил, что в случае хотя бы одной победы он публично съест газетную заметку со своим прогнозом. И он выполнил свое обещание!
Сразу после утреннего матча, состоявшегося в Монреале и завершившегося победой сборной СССР со счетом 7:3, он вошел в отель, где мы проживали. Уселся у входа с тарелкой каши, разорвал газету на клочки, перемешал их и, сохраняя невозмутимое выражение лица, принялся есть свой «завтрак». Мы наблюдали за этим и подшучивали над ним.
— После Суперсерии вы приняли решение завершить карьеру в возрасте 32 лет. Не кажется ли это преждевременным?
— Я уверен, что мог бы поиграть еще как минимум пять лет. Однако, не получилось найти общий язык с Тарасовым. В начале каждого сезона мне было трудно входить в игру, что не устраивало тренера, и он отправил меня со сборов в Минске в Москву. По сути, после этого я и завершил карьеру хоккеиста.
— Почему не ушли в другой клуб?
— Куда я должен был отправиться? Я ведь был офицером. Возможность перейти в ленинградский СКА предоставлялась, но это меня не воодушевляло. Я начал тренировать молодежную команду ЦСКА, затем переехал в Новосибирск. В 1988 году, будучи подполковником, я уволился в запас.
«Волга»
В выпуске «Разговора по пятницам» за 2009 год гостем был Владимир Морозов, джазовый исполнитель. В 1960-х годах он был барабанщиком в ансамбле «Электрон», затем связал свою жизнь браком со знаменитой певицей, народной артисткой Александрой Стрельченко, и долгое время возглавлял музыкальный коллектив, который аккомпанировал ей. Морозов был знаком с Рагулиным и поделился множеством занимательных рассказов о нём:
— За стадионом «Юные пионеры» располагалась фабрика-кухня, где вечерами звучал джаз. Кузькин и Рагулин были большими поклонниками этой музыки. Я там выступал в качестве солиста. Однажды ребята пригласили меня за стол, вместе с ними был Витя Коноваленко. Так началась наша дружба. Кстати, Рагулин был моим свидетелем на свадьбе, которая состоялась в день его рождения – 5 мая. Мы всегда отмечали этот день вместе.
В 1973 году, когда Рагулин завоевал десятый титул чемпиона мира, министр обороны Гречко преподнес ему «Волгу». За машиной в Горький с Александром отправился и я. По просьбе его первой жены, актрисы Люды Карауш, я надеялась, что Рагулин не разозлится. Кроме того, я должна была помочь перегнать автомобиль.
— На чем добирались?
— Поезд доставит их туда, а обратно они поедут на «Волге», которую Саше предложили взять с завода. Было решено встретиться у вагона. Впереди показался Рагулин с клюшками.
— Клюшки-то зачем?
— Это был подарок для кого-то. У него и так было много клюшек, в основном марки «Титан». Компания «Титан» выплатила Рагулину 500 долларов, чтобы он использовал их клюшки.
Рагулин отправился в Горький не только с хоккейными клюшками. Он также привез шесть бутылок виски — это были подарки. Для поездки взяли и водку, и шампанское. А я прихватил коньяк. Утром на вокзале таксисты, увидев Рагулина, были удивлены: «Ребята, вам куда?» Саша уселся на заднее сиденье и спросил: «Шашлычная у вас в городе есть?»
— Забавно.
— «Разве это шашлычная, — воскликнул я, — нам ведь машину нужно забрать, да еще и вечером за руль садиться!» Мы отправились в заводоуправление. Там мы с начальством потягивали виски, и уже через четверть часа на пороге возник Коноваленко – новость о прибытии Рагулина распространилась стремительно. Витя в Горьком был настоящим авторитетом, бесспорно. Он предложил: «Пойдем на завод, выбери «Волгу» прямо из сборочной линии». Я был удивлен: «Зачем? Под окном стоит шесть сотен новеньких машин – выбери любую».
— И какую взяли?
— Как и просила Люда, цвет был выбран как «белая ночь». Однако, сразу же после этого я случайно повредил антенну, поскольку на моих «Жигулях» она имела другую конструкцию. К счастью, мне сразу же предложили другую «Волгу». А Коноваленко, как всегда, был полон энтузиазма: «Надо отметить это событие. Халаичев, Чистовский и Сахаровский уже готовы». Это была легендарная первая тройка горьковского «Торпедо».
Похоже, другого выхода нет — отправляемся в ресторан на новой машине, по дороге передаем кому-то клюшки. Мы просидели там около четырех часов. Внезапно Витя заявил: «А теперь — на природу. Недалеко отсюда есть территория, находящаяся в ведении партийных органов, я связался с ними — второй секретарь ожидает нас. Удочки уже заброшены». Я ухватил Рагулина за рукав и сказал: «Саня, о каких территориях ты говоришь? Завтра в десять утра у нас прием у Гречко».
Люда дала мне этот совет. Она отметила: «Если заметишь, что Саша выходит из-под контроля, скажи, что завтра у него назначено посещение министра обороны».
— Сработало?
— Не иначе! Все разом замолчали: «Раз уж такое случилось, конечно, необходимо ехать». И в пять часов вечера мы отправились в Москву. Я занял место за рулем. А Рагулин приобрел две бутылки коньяка и попросил: «Остановись у первого колодца».
— В смысле?
— От Грьковских колодцев до Москвы насчитывается сорок колодцев вдоль обочины. Как мы и ожидали, Рагулин воскликнул: «Стоп!» Мы остановились, набрали воды, запили её коньяком и продолжили путь. Все колодцы были учтены. За рулём по очереди водили.
— Добрались без происшествий?
— Все обошлось, хотя удерживаться на ногах было непросто. Уже на подступах к Москве нас остановил инспектор ГИБДД. Увидев Рагулина, он, казалось, замер от удивления и спросил: «Господа, как вы вообще собрались ехать?» «Ну что ты, — говорю, — до дома всего-то триста метров». — «Пожалуйста, будьте внимательнее». А утром мы с Сашей попарились в бане — и почувствовали себя обновленными.
— Дома у него бывали?
— Неоднократно. Однажды, во время чемпионата мира 1973 года, Бобров отправил хоккеистов по домам еще до десяти вечера. Мы с Рагулиным зашли в кафе «Хрустальное». Выпили литр коньяка — и отправились в «Советскую». К вечеру я подвез его в Архангельское, а Александр успел спрятать три бутылки пива в снег возле базы. Он обозначил место веткой. Отошел на десять метров — и снова зарыл.
— Зачем?
— И вот я и спрашиваю: для чего это нужно? Утром, по его словам, нас ждала пробежка. «А холодное уже готово, иначе я не выдержу». На какие только уловки эти ребята не прибегали!
В 1972 году, после триумфальной победы сборной на Олимпиаде в Саппоро, был организован прием в Дворце съездов. Во время банкета ко мне подошел Рагулин: «Вовка, помоги! Нам выдали всего по 250 грамм вина, и больше не наливают. Ещё около двух часов предстоит провести здесь. Что-нибудь придумай». Я хорошо знаком со всеми, кто работает в буфете – в Дворце съездов у нас проходило до трех концертов в неделю. Я позвал знакомую официантку: «Налей коньяк в бутылки из-под ситро». Внешне они очень похожи.
— Никто не догадался?
— Нет, конечно. Так и прикрывали использование спиртного в бокалах на виду у руководства и Тарасова. Кузькин и Рагулин нередко вводили Анатолия Владимировича в заблуждение. Проверка распорядка обычно проводилась им около десяти вечера. Он проходил мимо их комнаты — казалось, они спят. Едва шаги затихли — они бутылку достают. И пьяницами ведь не были — просто тянуло на запретное. Знали, где дырка в заборе, а ресторан в Архангельском был шикарный. Но что главное?
— Что?
— Затем они выходили на площадку и безжалостно побеждали всех соперников. Их здоровье было на зависть. На чемпионате мира поляков разгромили со счетом 20:0, немцев — 18:2, финнов — 10:2. Предлагаю современным спортсменам попробовать повторить этот результат… Кстати, патологоанатомы делились со мной информацией о том, что при вскрытии у людей, страдающих алкоголизмом, сосуды оказываются удивительно чистыми. Отсутствуют холестериновые отложения. Однако, как и во всем, важен баланс.
— Кто из игроков в хоккей обладал наиболее глубоким знанием музыки?
— Рагулин разбирался в джазе и увлекался коллекционированием пластинок. Он окончил музыкальную школу и профессионально играл на контрабасе. Когда-то на телевидении показывали передачу о Рагулине. На запись пришли и я с коллегами-музыкантами. Тогда Александр вспомнил свое детство. Он взял контрабас и исполнил несколько пьес с нашим трио.
Балаган
Александр Рагулин проживал в доме на Соколе, который был предназначен для выдающихся игроков ЦСКА. Его соседями были известные спортсмены, включая бывшего нападающего «Динамо» и олимпийского чемпиона 1964 года Станислава Петухова, супруга Елены Бобровой. Вот что он рассказал в своей книге «Разговор по пятницам» о последних годах жизни Александра Павловича:
— Вы упомянули, что пили с соседом, Александром Рагулиным.
— Дело было всего один раз… Ему редко удавалось завести серьезные отношения, встречаться с девушкой. Ольга постоянно оказывала на него давление: «Когда же мы поженимся?!» Палыч то уклонялся от ответа, то находил другие причины. То выяснялось, что кольца не подходят, то он терял что-то важное.
— Все ж расписались.
— Пришлось взять Палыча, от него не уйти. Хоть Эдик Иванов и предостерегал: «Не стоит идти в ЗАГ!»
До свадьбы мы, конечно, выпили. Это были непростые, ельцинские времена. Ситуация была не самая лучшая. А Александр – личность яркая, трехкратный олимпийский чемпион. Он находил спонсоров. Тогда он нашел их на мясокомбинате. Мы собрались у Рагулина дома: Витя Якушев, Эдик Иванов, Женя Полеев и я. Он делил то, что предоставили спонсоры: большой куб сливочного масла, мешок сахара…
— Великие хоккеисты чем занимались…
— Алкоголь закончился, сахар оказался в избытке. Якушеву очень захотелось выпить. Брать бутылку оказалось непросто, Поля посоветовала: «Женька, беги в гастроном, принеси «посыпки». — «Сколько?» — «Ну, десять…» Так удобнее. Якушев выпьет, перекусит — вот это благодать. Примерно через двадцать минут повторится. Домой доехал на метро, а сумку с продуктами забыл. Звонил Балагану, был в подавленном настроении.
— Балаган — это Рагулин?
— Да, Эдик Иванов был автором идеи, подобно тому, как это делал Шура Балаганов. Он отличался очень добрым нравом. Хотя иногда вступал в драки с канадцами, но при этом всегда применял удушающие приемы, а не наносил удары. Эдика прозвали Индей. Когда он выпивает, его лицо становится ярко-красным, а волосы приобретают рыжеватый оттенок.
— Поговаривают, Александр Палыч мог употребить целый ведро алкоголя и при этом не испытать сильного опьянения.
— Нет, нет, нет. Он пьянел быстро и хорошо. Помню, как-то мы ехали с ветеранами в Липецк, и в придорожном магазине он взял красное вино, начав при этом произносить: «Стронций выгонять…»
— Разумно.
— По словам Эдика Иванова, он заметил, что Ольга добавляла водку в его напиток. Возможно, она хотела, чтобы он быстрее опьянел. Он решил не сообщать об этом ни ей, ни ему.
— Она так и живет в квартире Рагулина?
— Давно то ли разменяли, то ли продали.
— Жизнь с Ольгой его подкосила?
— Полагаю, так и есть. Начала диктовать: «Это необходимо выполнить, то…» Она родом из Барнаула или Бийска. Переехала сюда и поселилась в Красногорске. Работала тренером по лечебной гимнастике в военном госпитале. Естественно, она моложе его. Это эффектная женщина. Однажды она пришла проводить Рагулина к поезду в огромной белой шляпе с широкими полями. Я говорю: «Саш, эта женщина очень заметная. Она похожа на американскую актрису». А затем взяла его за гланды, с ним выезжала…
