Юрий Каминский – выдающийся наставник. Его группа спринтерских лыжников, в которую входили Никита Крюков, Алексей Петухов и Александр Панжинский, считалась одной из сильнейших в мировом масштабе. С текущего сезона 59-летний эксперт осваивает принципиально новую должность – он возглавляет подготовку мужской биатлонной сборной России. Разговор с «СЭ» состоялся, когда Каминский находился в Якутии, где его подопечные проводят тренировочный сбор. Мы поинтересовались у Юрия Михайловича, почему он отдал предпочтение Алдану вместо европейских курортов, обсудили работу Крюкова в Китае, нормативные акты, препятствующие развитию российского биатлона, и особенности мышления российских спортсменов.
Почему Россия, а не Европа
— Как обстановка в Алдане?
— солнечная погода и снег создают прекрасные условия — лыжня подготовлена ратраком, всё отлично. Восстановление также проходит в благоприятной обстановке.
— — Изначально предполагалось, что сбор будет проходить именно в Якутии в это время?
— Да.
— Примерно полтора месяца назад мы консультировались с Юрием Бородавко, и он подчеркивал, что для его команды организация тренировочного сбора в Рамзау в октябре является одним из важнейших элементов подготовки в межсезонье. Не могли бы вы пояснить, почему этот аспект не имеет значения?
— я не раз посещал Алдан и хорошо знаком с местными условиями. Сейчас здесь устойчивый снежный покров. Погодные условия практически не влияют на наши планы. Кроме того, мы уверены, что трасса будет в хорошем состоянии. Да, есть свои нюансы: снег здесь менее скользкий, чем в Европе. Однако на данном этапе это не является существенной проблемой. Более того, это может быть даже преимуществом — позволит нам уделить больше внимания силовым аспектам.
Здесь также можно заниматься, не тратя время на дорогу: в распоряжении спортивный зал, тренажерный зал и восстановительный центр. Все это находится в одном здании! Кроме того, здесь работает команда, которая на протяжении многих лет сотрудничает со сборными и хорошо знакома с нашими потребностями.
— по их словам, Бородавко и Крамер стремились попасть на сборы в Европу, чтобы получить новые лыжи от спонсоров и протестировать их.
— А где они обкатывают их?
— Наверное, там и обкатывают.
— — Но в Рамзау высота достигает 2700 метров. Возможны ли соревнования в таких условиях?
— Нет.
— — Снег на этой высоте имеет иную структуру, из-за чего лыжи здесь давно не используются.
— Где обкатывают биатлонисты?
— Смазочная база получила необходимое оборудование, которое сейчас находится в Финляндии. Мы планируем протестировать его во время этапа Кубка мира. Да, это создает определенные трудности, но после обсуждения тренерский штаб пришел к выводу, что поездка в Рамзау не является первоочередной задачей.
Крюков и Китай
— пекинский снег имеет уникальные характеристики, отличные от европейского. Какой масштаб может иметь потенциальная отмена этапа Кубка мира в Китае? Вероятно, до Олимпиады трассу не смогут протестировать.
— Это может обернуться существенной трудностью. Если не удастся решить этот вопрос в текущем сезоне, китайской стороне необходимо обеспечить доступ специалистов по подготовке трасс к площадке как минимум за месяц до Олимпиады. Однако, насколько вероятно это произойдет — остается открытым вопросом.
— Ваш подопечный Никита Крюков сейчас работает с китайской командой. Какие чувства вы испытываете, наблюдая за его работой?
— Безусловно, я беспокоюсь о нем и желаю ему успеха. Мы поддерживаем связь. По его словам, он не может разобраться в логике работы китайской стороны. Там постоянно меняется состав тренеров и спортсменов, причем количество специалистов растет. Судя по всему, даже Никита не располагает информацией о полном штате тренеров. И это касается только иностранных специалистов, а о местных говорить не приходится.
У нас ранее уже проводились совместные сборы с китайской командой в Алдане. Их подход к организации и тренировкам вызвал немало удивления. Возможно, в этом есть какой-то смысл, который мне пока неясен.
— Крюков выразил надежду на то, что один из китайских спортсменов сможет выйти в полуфинал спринтерской дистанции на предстоящей домашней Олимпиаде. Как вы оцениваете вероятность такого исхода?
— В предыдущем сезоне уже два представителя Китая вошли в топ-30 лучших атлетов. Таким образом, поставленная цель вполне достижима. Главное условие – чтобы не препятствовали работе Никите. В этом случае, уверен, кто-то из них обязательно прорвется в полуфинал.
Прекращение обучения означает фактический конец карьеры тренера
— в биатлонной сборной также работает молодой специалист — Артем Истомин. Анатолию Хованцеву всегда нравилось общаться с Истоминым, он отмечал, что с ним легко найти общий язык.
— я разделяю мнение Хованцева и даже склонен преклонить перед ним, поскольку именно Анатолию Николаевичу принадлежит инициатива назначения молодого специалиста на должность тренера сборной. Полагаю, это было верное решение. Я удовлетворен работой Истомина.
— Известно, что некоторые биатлонисты, например Антон Бабиков, утверждали, что за короткий срок работы с вами они приобрели значительные знания. Чему вы смогли научиться у Артема Истомина?
— у нас распределены обязанности: Артем в основном отвечает за организацию подготовки лыжников и занимается информационным обеспечением. Я получаю от него значительную поддержку в этом вопросе. Он непрерывно изучает специализированную литературу, составляет подборки и делится со мной новыми данными.
В словах Антона Бабикова есть важный смысл, который касается каждого из нас, и в особенности тренера. Прекращение саморазвития означает профессиональный застой.
Как законодательство мешает подготовке биатлонистов
Михаил Шашилов, старший тренер женской сборной, недавно отмечал, что из-за специфики российского законодательства биатлонисты сталкиваются с трудностями, связанными с владением оружием, чего не наблюдается за рубежом. Возникли ли подобные ситуации в их опыте?
— Ситуация действительно крайне неприятная. Законодательство оказывает косвенную поддержку зарубежным спортсменам, позволяя им превосходить российских биатлонистов. Например, прибывший в регион спортсмен обязан сдать оружие на хранение. В период между тренировочными сборами, который составляет около семи-восьми дней, ему необходимо посещать место хранения оружия для поддержания навыков стрельбы. Однако что делать, если спортсмен проживает в другом регионе или находится в отъезде? В таких условиях полноценные тренировки невозможны, несмотря на наличие у всех личного разрешения на хранение и ношение оружия. У иностранных спортсменов оружие хранится без подобных ограничений. Как это влияет на результаты, когда биатлонист не практикует стрельбу в течение 7-8 дней?
— Что?
— я вспоминаю цитату Бетховена: «Если ты не играешь день, слышишь это ты сам. Если не играешь два дня, слышат это твои друзья. А если не играешь три дня, слышит весь мир». Подобная ситуация наблюдается и у нас. Мы постоянно сталкиваемся с тем, что начинаем стрельбу с какой-то форы. У некоторых тренировки завершаются на устойчивом уровне, но не всем удается его удержать.
Помимо этого, регулярно возникают сложности с транспортировкой грузов. К примеру, в Алдане сбор запланирован на двадцать третий день. Путешествие на поезде до места назначения занимает продолжительное время. Однако авиаперевозками мы можем доставить, насколько мне известно, тысячу двести пятьдесят патронов на одного человека. При этом допускается перевозка только для тех, кто обладает соответствующим разрешением. У меня, например, такого документа нет. Тем не менее, необходимо израсходовать не меньше пятнадцатисот патронов, а в идеале – больше.
— Что делать? Поднимать вопрос в Минспорта?
— я запрошу информацию у руководства. Однако эта проблема возникла не сегодня, и я не думаю, что она будет решена сразу после моего вопроса. Необходимо выработать комплексный подход, чтобы общественность поддержала обращение СБР. Возможно, это что-то изменит, хотя я не уверен. Похоже, что наша страна все больше склоняется к запретительным мерам. Всегда так было, по мнению Глеба Успенского: тянуть и не пускать.
В Российской Федерации, к сожалению, присутствует значительное число спортсменов, привыкших к особым условиям.
— Ваши спортсмены никогда не сталкивались с проблемами, связанными с допингом. Какая мысль возникла в первую очередь, когда стало известно о трех флажках Алексея Слепова?
— увы, наши спортсмены, и речь идет не только о биатлоне, несколько избалованы. Они привыкли, что опекают их повсюду. Флажки получают даже при постоянных напоминаниях об этом. Например, Артем Истомин в конце каждого сбора отправляет сообщения с напоминанием о необходимости внесения изменений в систему АДАМС. Я не знаю всех деталей, приведших к тому, что флажки получил Александр. По имеющимся данным, у него были веские причины. Неизвестно, будут ли они приняты во внимание. Ожидаем решения.
— Наши спортсмены повсеместно испытывают трудности с прохождением допинг-контроля: это касается и сноубордистов, и прыгунов в воду, и фигуристов, и легкоатлетов, и биатлонистов. Возникает вопрос: почему?
— люди везде одинаковы, неважно, каким видом спорта они занимаются. Это характерная особенность современной системы, в которой ответственность спортсмена ограничена. Если бы спортсменов привлекали к материальной ответственности за нарушения, например, за использование запрещенных веществ, дисквалификация стала бы ощутимее. Получил дисквалификацию — вернул бы годовой заработок. Один такой случай – и подобных ситуаций стало бы значительно меньше. В целом, спортсмены не несут такой же ответственности за результат, как за рубежом.
— В чем это проявляется?
— Там спортсмены сами берут инициативу на себя и организуют все необходимое, не дожидаясь, пока кто-то сделает это за них. Нужны дополнительные средства – они самостоятельно ищут спонсоров. Если человек посвящает себя спорту, он четко понимает свои цели и задачи. У нас иногда бывает иначе. Спортсмен говорит: «Я хочу вот это. Сделайте мне». И все. К сожалению, наша система стимулирует подобное поведение. Пока я не готов приводить конкретные примеры.
Мы, тренеры, стремимся решить эту проблему. Однако спортсмены нередко находят поддержку у руководителей, которые выступают на их стороне.
Как будут отбирать на Кубок мира
— елисеев и Логинов тренируются без посторонней помощи. Однако зимой вам придется отчитываться о результатах. Вызывает ли это беспокойство?
— Вопрос об ответственности за работу тех, кого вы не тренировали, всегда вызывает настороженность ( смеется).
— Как у вас выстраивается общение с ними?
— Я в курсе их действий. Чаще всего я поддерживаю связь с Елисеевым, а Валерий Польховский имеет более тесный контакт с Логиновым. Александр и Матвей придерживаются тех методов работы, которые они сочтут целесообразными.
— решение о составе команды на первые четыре этапа Кубка мира будет приниматься тренерским штабом. Какие критерии будут использоваться при принятии этого решения?
— проведем серию тестовых стартов. Решение о дальнейшем участии будет принято главным образом на основе их результатов. Одна или две контрольные старты состоятся в Алдане, затем аналогичные старты пройдут в Тюмени. По результатам отбора будет сформирована команда из семи-восьми человек для участия в Кубке мира.