Артему Лобову 11 августа исполняется 39 лет. Недавно появилась информация, которая удивила многих: 3 октября Лобов проведет бой по правилам смешанных единоборств против Зубайры Тухугова. Ранее эти бойцы должны были встретиться в октябре 2018 года, однако тогда Тухугова отстранили от соревнований из-за инцидента после боя Хабиба и Макгрегора, а затем Лобов покинул UFC.
Артем Лобов подвергает себя серьезному риску. Он неплохо зарекомендовал себя в боях без правил, но никогда не был признан одним из лучших в смешанных единоборствах (его послужной список – 13 побед и 15 поражений, а также один бой вничью). Он не дрался по правилам ММА почти семь лет. У него нет такой же борьбы, как у Тухугова. Его спарринг-партнеры не так квалифицированы, чем у Тухугова. Он старше Тухугова на пять лет. Тем не менее, именно Лобов предложил этот поединок, желая отомстить за произошедшее в Бруклине в апреле 2018 года, когда Хабиб и его команда устроили засаду в отеле (там присутствовал и Тухугов). Для Лобова этот бой имеет огромное значение, и он готов сразиться безвозмездно. Во вторник вечером мы с ним связались по телефону.
«Премии тренерам будут выплачены, а также, вероятно, будет осуществлен благотворительный взнос в детский дом»
— Асланбек Бадаев опубликовал вашу переписку, в которой вы заявили, что принципиально хотите провести бой с Зубайрой Тухуговым без гонорара в лиге АСА. Вы готовы сразиться с ним без оплаты в PFL?
— Я видел его высказывания, в которых он утверждал, что я блефую или что-то подобное. Изначально я действительно обращался в АСА, но ответа не получил. Однако впоследствии было записано интервью, в котором заявили, что Тухугову это не представляет интереса. Сейчас я процитирую, как вообще развивался этот бой с Майком Коганом (вице-президент PFL. — Прим. «СЭ»).
Майк Коган написал мне: «Привет, Артем, это Майк из PFL. Я знаю, что ты заинтересован в поединке с Зубой в Дубае 3 октября». Я немедленно ответил: «Майк, мой ответ – «да»». Он поинтересовался: «О, это было очень быстро. Какой гонорар ты ожидаешь?» Я объяснил ему: «Майк, для меня это не коммерческий бой, я выйду на ринг ради чести». Он предложил: «Хорошо. Как насчет разделения гонорара «50 плюс 50»?» Я ответил: «Я хочу «ноль». Пришли мне контракт с гонораром «ноль», и я подпишу его немедленно». Майк возразил: «Слушай, «ноль» мы не можем, это невозможно. Давай посмотрим, согласится ли Тухугов, и я свяжусь с тобой». Затем он снова написал, и я ответил: «Предложи Тухугову сверху «50 плюс 50», которые ты предлагал мне, чтобы он точно принял бой». Он ответил смайликом, просто посмеялся.
Он ответил мне: «Они дали согласие, все в порядке, все ясно, пришлите паспорт для заключения контракта. Единственное условие — вес должен быть 75 килограмм». Я ответил ему: «Мне подойдет и 85 килограмм, я согласен на любые условия». Затем мне прислали контракт, и я немедленно его подписал. Майк попросил объявить о поединке, сказал: «Начинайте, нам интересен этот бой, продвигайте его».
— Каким будет ваш дальнейший план действий, если PFL все же перечислит вам гонорар: вернете его, оставите себе или направите на, скажем, благотворительные цели?
— PFL в любом случае произведут оплату. Они заявили, что считают невозможным предоставление услуг безвозмездно. Разумеется, я оплачу работу всех своих тренеров, поскольку они не должны трудиться без оплаты. Кроме того, я планирую сделать пожертвование детскому дому. Точное место назначения еще предстоит определить, но, скорее всего, это будет детский дом или помощь детям.
«Я был бы рад помериться силами с Тухуговым в кулачном бою. Однако, по правилам ММА это было бы более справедливым»
— Почему вы так принципиальны? Вы готовы пойти на конфликт ради «нуля»?
— Потому что произошедшее тогда в Нью-Йорке… Хабиб изначально подошел ко мне без посторонних. Мы с ним уладили вопрос, провели переговоры. Он поинтересовался: «Почему ты так со мной разговариваешь?» Я ответил: «Хабиб, если бы кого-то назвал петухом твой брат, ты бы не ответил?» Он согласился с этим — и все, ушел. Развернулся и ушел. Мы решили этот вопрос. И буквально через пару минут он вернулся уже с группой людей — и задавал мне тот же вопрос. Тот же самый — «Почему ты про меня говоришь?». Я не понимаю, что же мы с тобой только что уладили, все обсудили, обговорили — тема закрыта. Я повторил ему тот же ответ — «А если бы твоего брата назвали петухом?». И тут Тухугов начал что-то высказывать, обращаясь ко мне.
Когда я наблюдаю его поединки, заметно, что смелости ему не хватает. За пределами ринга, как он сам неоднократно заявлял, у него есть серьезная поддержка, ведь он является родственником Рамзана Ахматовича Кадырова. Поэтому, вполне объяснимо, что за его пределами ринга не получится вступить в конфликт или уладить какие-либо вопросы. А клетка – это именно то место, где действуют правила, мы – спортсмены, профессиональные бойцы. Я вызвал на бой не случайного человека, а квалифицированного соперника. Мы с ним находимся в одной весовой категории. Если ты действительно смел и заявляешь о желании услышать от меня что-то личное, то выйди со мной на один-на-один, и я скажу тебе всё, что нужно, буду говорить на протяжении всего поединка, без проблем.
Поэтому для меня этот бой был особенно важен. Я был готов согласиться на любые условия. Я полагал, что если заявлять о нулевом гонораре, это поможет организовать поединок. И действительно, промоутеры акцентировали внимание на этом моменте. Сначала я обратился к представителям АСА, но ответа не получил, а затем последовал видеоответ. После этого я связался с промоутером, известным в России — Альфредо Аудиторе, чеченским промоутером. Он занимается серьезными проектами, привлекает Джона Джонса и других бойцов высокого уровня. Ранее он предлагал мне бой в своем промоушене с весьма привлекательным денежным предложением – около 300 тысяч долларов, или примерно 20 миллионов рублей, курс был другим в то время. Мы тогда не пришли к соглашению, поскольку мои запросы были выше, и у меня не было желания выходить на ринг. Сейчас я решил снова обратиться к нему, поскольку подумал, что если кто и может организовать этот бой, то это Альфредо, благодаря его опыту и связям. Я связался с ним, и он спросил: «Артем, ты действительно готов сражаться без гонорара?» Я отправил ему голосовое сообщение и заявил: «Можешь использовать это голосовое сообщение как мое подтверждение готовности. Я готов драться без гонорара. Этот бой принципиален для меня, гонорар не имеет значения». Он отметил, что это отличная идея, что поединок будет интересен публике и привлечет внимание. Он начал предпринимать шаги по организации боя, но затем сообщил: «Артем, бой не удастся организовать, потому что Зубайра заключил контракт с PFL. Попробуй обратиться в PFL». Я поблагодарил его за помощь и обратился в PFL. И вот мы подписали контракт, и этот бой готов.
— Вы этот бой как месть расцениваете?
— Это не прямое возмездие. Но, вероятно, в этом присутствует определенная доля мести. Если бы все споры разрешались подобным образом — в формате личной встречи один на один, — я думаю, мир был бы значительно лучше. Если бы каждый человек понимал, что в случае любого разногласия ему придется выйти на поединок и уладить все лично, то мир стал бы более спокойным, а люди проявляли бы большее уважение друг к другу. Да, в этом есть некое подобие мести — возможность заставить его замолчать.
— Вас эта ситуация все эти годы не отпускала, получается.
— Илья, если вы припомните мое последнее интервью Ариэлю Хельвани, которое было записано в момент моего ухода из спорта, — он задал мне вопрос: «Артем, какие условия необходимы для вашего возвращения?» Я ответил, что для этого требуется всего два фактора: гонорар в миллион долларов или поединок с Тухуговым. Тогда я заверил его, что этот бой обязательно состоится, и я предприму все необходимые шаги для его проведения. Я дал эту гарантию — и сдержал ее.
— Бой будет по правилам ММА?
— Да, бойцы PFL специализируются на ММА. Откровенно говоря, я бы с удовольствием встретился с Тухуговым на кулачном бою. Я уверен, что в этом случае я был бы сильнее, поскольку ему было бы значительно сложнее справляться со мной без борьбы. Но всё же я посчитал бы более справедливым провести этот поединок по правилам ММА, чтобы у каждого из нас были возможности использовать свои сильные стороны и определить, кто из нас лучше.
«Где находится представление, созданное Тухуговым? Является ли момент его отступления частью этого представления? Я – подлинный воин»
— Вы гораздо сильнее рискуете…
— Да, у него действительно неплохая, серьезная борьба. Что тут говорить? Я никогда не избегал риска. Мой второй поединок состоялся против Дэйва Хилла, шестого номера в Европе. Позже Конор МакГрегор тоже дрался с ним за титул в Cage Warriors. Для меня это был второй бой. Тогда мне, в принципе, никто не давал шансов на победу. И я все же победил. Все мои бои всегда отличались серьезностью. Когда я перешел в Bare Knuckle, я сразу стал заметной фигурой. Мне предлагали легкие, «проходные» бои, чтобы меня раскрутить и прорекламировать. Но я отказывался от них. Я выбираю самые сложные поединки. Сила, как говорится, в правде. А участие в сомнительных, непонятных боях – это не мой путь. И я доказал, что в правде заключается сила. Да, мой послужной список выглядит невнятно – 50 побед и 50 поражений, но мои гонорары были значительно выше, чем у тех, кто обладает безупречными рекордами. Почему? Потому что люди, несмотря на все попытки ввести их в заблуждение, все равно различают правду. Они замечают, когда человек выходит на ринг, несмотря ни на что, и берет на себя сложные задачи, в то время как другие нарабатывают себе рекорды. Поэтому, мне кажется, у меня было много поклонников.
Моя карьера напоминает жизненный путь. В жизни не всегда бывают победы, чаще случаются неудачи. Однако, несмотря на это, необходимо продолжать движение. Ищешь новую работу – и получаешь лишь отказы: «нет», «нет», «нет», «нет». Нельзя опускать руки, пока не услышишь «да». Именно это я и делал – никогда не сдавался ни в сражениях, ни в жизни, всегда двигался вперед. Легко говорить «я не сдаюсь», когда у тебя впечатляющий послужной список, когда ты не вполне понимаешь, с кем сражаешься… Но пройти тот путь, который был мной пройден, – это путь истинного воина. У Тухугова было боевое имя Воин, и, если взглянуть на его стиль, становится понятно, откуда оно произошло… У меня настоящий путь воина, и никто не может его у меня забрать. Посмотрите на мои бои. Всегда активные действия, всегда до конца, ни разу не сдался, не прекращал бой, ни разу не отказался от участия, ни разу не нарушал требования по весу, я принимал вызовы от всех – от кого угодно. Настоящий воин.
— Я не согласен с вашим мнением о Зубайре. Его поединки зрелищны, и он демонстрирует высокий уровень в ударной технике.
— Ну где же он? Постоянно уклоняется. В UFC он первым из предварительных поединков завершил бой, и в целом у него всегда присутствует борьба. Он прорывается в ближний бой, пытается удержать соперника, но тот вырывается. Недавно у него был бой с канадцем… как его там… Давиду… чернокожий парень. Даводу? Да. И Тухугов отходил от него назад, не хотел вступать в открытый бой. Где же это зрелище? Зрелище — как он отступает назад и избегает активных действий?
— Скажите, пожалуйста, планирует ли Ислам Бадургов посетить ваш бой? Я знаю, что он сейчас находится в Дубае. Поддерживаете ли вы с ним контакт?
— Мы с ним время от времени обмениваемся сообщениями. Это для меня возможность ответить за Ислама. Ислам – настоящий мужчина и верный друг. Он не оставил меня в сложной ситуации, проявил смелость и пришел на помощь, несмотря на то, что он не является бойцом. О роде Мелхий, о котором он мне рассказывал, я хотел бы передать салам-маршалла, ведь они воспитали настоящего мужчину.
— А что там с Бадурговым случилось — в Бруклине?
— Тухугов вел себя грубо по отношению к нему, Хабиб тоже проявлял грубость. Исходя из этого, я полагаю, что необходимо ответить за их поведение.
«Хабиб прекратил разговор, но затем вернулся с группой людей и вновь задавал те же вопросы. По моему мнению, мужчины не поступают подобным образом»
— Я еще раз просмотрел запись, и там сотрудник службы безопасности UFC, крупный мужчина, сначала отвел вас в сторону, а затем по какой-то причине отошел от вас, после чего подошел Хабиб. Вы просили охранника отойти от вас?
— Это был не охранник, а представитель USADA, тот самый человек, который поймал Лэнса Армстронга, и он занимал руководящую должность в USADA в UFC. Сначала я стоял один с сотрудником UFC, он передал мне телефон, и у меня состоялось телефонное интервью. В этот момент ко мне подошел Хабиб, мы с ним обсудили все вопросы, поговорили, и он ушел. После этого подошла толпа.
— Как пройдет ваша встреча с Хабибом, если произойдет пересечение? Вы предложите ему рукопожатие?
— У нас остается множество нерешенных вопросов, которые требуют обсуждения. Непонятно, почему он сначала закрыл вопрос при личной встрече, а затем вернулся с группой людей и у него снова возникли вопросы. Почему эти вопросы не были подняты при личной беседе? Почему они появились только в присутствии других людей? Это не первый случай, когда он действует в окружении. Вспомним конфликт с Эльдаром Изриевым, или как его там. Он – дагестанец, исповедующий ислам, и даже с ним вопрос решался в присутствии свидетелей. Хотя я и Хабиб были знакомы, часто встречались на соревнованиях, я всегда подходил к нему, пожимал руку, поддерживали дружеские отношения. И, несмотря на это, он сначала подходит лично, мы решаем вопрос, он уходит, а затем возвращается с группой людей. Разве так решают вопросы и проблемы мужчины? Я не думаю.
— Вы Хабиба не простили, в общем.
— Безусловно, есть возможность для победы. И с Зубайрой тоже. Мы сойдемся на ринге, завершим это противостояние, приложим максимум усилий, надеюсь, продемонстрируем зрелищный поединок. И после боя можно будет пожать друг другу руки и поставить точку в этой истории. Почему бы нет?
«Я испытывал чувство вины из-за нападения на Мирзаева. Однако выяснилось, что и он, и Багаутинов меня обманывали»
— Вы осознаете, что после этой беседы представители команды Хабиба будут задавать вам вопросы?
— Я понимаю. Но всё же, я снова спрошу у них: почему вы решаете вопросы группой? Вспомните случай с Расулом Мирзаевым, когда его избили на Новый год толпой? Тогда Чечня, Дагестан, вся Россия писали, что только дьяволы нападают на одного человека толпой. И тогда все, включая команду Хабиба, поддерживали это мнение. Ну как же так получается, что мы решаем вопрос один на один, а затем уходим [и возвращаемся толпой]? Нам обязательно нужно поговорить с Хабибом тет-а-тет. Зачем это нужно, если собираемся толпой? Получается какая-то анархия. Все будут нападать на одного человека толпой или как?
И вспоминая эту историю с Расулом Мирзаевым, хочу сказать, что Расул Мирзаев и Али Багаутинов – я с ними беседовал – утверждали, что это все произошло по моей вине, и они хотели меня избить. Выяснилось, что это было не так. После этого человек, организовавший нападение на Мирзаева, заявил, что я не имел к этому никакого отношения. Я также сделал заявление, подчеркнув, что у меня не возникало никаких вопросов или проблем. Ребята подходили очень приветливо, мы пожали друг другу руки, и они ушли. Эта история, безусловно, была неприятна, поскольку, когда Расул и Али Багаутинов говорили, что это из-за меня, я чувствовал себя ответственным. Я тогда спросил: «Как такое возможно?» Я им тогда сказал: «Почему вы тогда в клубе не сообщили мне, что эти ребята ищут меня? Я бы вышел, поговорил с ними, у нас же не было никакого конфликта, все было доброжелательно». Они ответили: «Да, мы не хотели тебя беспокоить, брат, ты же гость». И все это время я чувствовал себя очень виноватым из-за нападения на Расула. Но, как выяснилось, все это было ложью. Я не имел к этому никакого отношения. Все это было не из-за меня, а причина была совсем иная.
— По словам Лахмы, причиной произошедшего стали резкие высказывания Гусейна Гасанова.
— Когда меня впервые спросили, виновен ли я, я ответил, что не причастен к этому. Однако, тогда вся ответственность и обвинения были переложены на меня.
— Это означает, что вы больше не поддерживаете дружеские отношения с Расулом.
— С момента публикации интервью Лахмы, Али Багаутинов посещал меня в Ирландии, где я принимал его как дорогого гостя, как родственника. Расул также хотел приехать, и я оформил для него приглашение, оплатил услуги российской компании, специализирующейся на оформлении виз. Это было необходимо, поскольку у него были серьезные юридические проблемы, что затрудняло получение визы. В конечном итоге ему отказали во въезде, и поездка не состоялась. Безусловно, когда Лахма поведал об этом, мне стало весьма неприятно, особенно в отношении Расула. Несмотря на то, что мы с ним не виделись часто, я считал его близким другом. Он вызывал у меня глубокое уважение как личности, как мужчины, как бойца. И узнать, что все это оказалось ложью, что они меня использовали… стало неприятно.
«Всем известно, какое влияние имеет Тухугов. Поэтому я был в замешательстве. Сейчас думаю, что следовало бы Хабибу намекнуть об этом»
— Не лучше ли, если вы с Хабибом останетесь наедине, чтобы обсудить вопрос в спокойной обстановке?
— Я думаю, что разговор и решение возникшего вопроса вполне возможны. Затем можно будет пожать руки, ведь не стоит всю жизнь носить с собой обиды. Необходимо выяснить причины сложившейся ситуации: зачем они действовали толпой, зачем потом показывали, будто я отказываюсь от своих слов? Такого раньше не было. Я лишь повторял ему: «Хабиб, я сказал это не просто так, а в ответ на твои слова, на твоё оскорбление Конора». А он постоянно задавал один и тот же вопрос, повторял его снова и снова, и я перестал понимать, зачем он это делает. Затем появилось видео, и я даже не знал, что Умар Нурмагомедов снимал меня сзади, исподтишка. И они показали видео, где я якобы отказываюсь от своих слов. В любой подобной ситуации я бы ответил Хабибу так же, потому что на тот момент он очень обидел моего брата, Конора, этими словами. «Петух» — это серьёзное оскорбление, особенно в России.
— В тот момент вы испытывали желание нанести удар?
— У меня были совершенно разные мысли. Я был растерян. Мы только что пришли к решению этого вопроса с Хабибом, и я не понимал, почему он вновь возник. А главное – там присутствовал и Тухугов, а у него, как известно, влиятельные покровители, он сам об этом упоминает. Он приходится родственником Рамзану Ахматовичу Кадырову. Я думал: «Что он здесь делает? Почему он так агрессивен?» Поэтому я был в состоянии оцепенения, растерялся, не знал, что предпринять, в каком направлении двигаться. Конечно, с течением времени вспоминать об этом становится проще, кажется, что стоило вмешаться один раз. Хотя не знаю, как бы тогда развивались события. Что сейчас говорить об этом? Прошлое изменить нельзя. Необходимо исправлять допущенные ошибки. Именно это я и намерен сделать, проведя бой с Тухуговым.
