Заметно, что в играх с «Спартаком» вратари соперников нередко демонстрируют выдающиеся выступления. В прошлом туре РПЛ на «Лукойл Арене» отличился Тимур Магомедов из махачкалинского «Динамо». Он не только забрал «игрока матча», но и стал героем вирусного видео, опоздав на клубный автобус.
Давайте с ним знакомиться!
«Я вышел, но автобус уже тронулся. Я предполагал, что меня заметят через окно и транспорт остановится»
— Как получилось, что ты пропустил автобус после игры со «Спартаком»?
— Я не расслышал информацию о точном времени отправления и задержался в смешанной зоне. Когда я вышел, автобус уже тронулся. Я предполагал, что меня заметят в окно и остановят, однако в итоге вместе с Гамидом Агаларовым, проходившим допинг-контроль, доехали до гостиницы на микроавтобусе.
— Но, признаешь ли ты, что маркетологи клуба оригинально представили эту ситуацию?
— Медийная команда продемонстрировала оперативность и создала видеоролик высокого качества.
— Рад был получить «игрока матча» за «Спартак»?
— Это моя первая такая награда в РПЛ. Я надеюсь на дальнейшее увеличение их количества. Больше эмоций я испытал не от получения награды, а от победы над «Спартаком». Внутри меня было очень радостно. Мы осознаем, что это значительный этап в развитии клуба.
— «Спартак» испытывает трудности в матчах с «Динамо» из Махачкалы? В четырёх противостояниях команда потерпела два поражения, одна игра завершилась вничью.
— Вероятно, это так. В этих матчах нам сопутствовала удача, за исключением кубковой игры, в которой произошло удаление. В каждой встрече мы прикладываем максимум усилий, однако именно с «Спартаком» нам улыбается больше удачи.
— После матча Пальцев поздоровался с Бубновым, который предсказал его поражение ещё до начала игры. Какова ваша реакция на такие прогнозы?
— Мы обычно избегаем просмотра видео и комментариев до и после матчей. Однако, некоторым игрокам попалось видео, в котором Бубнов и Генич обсуждали наши перспективы в гостевом матче с «Спартаком». Особенно учитывая нашу неблагоприятную статистику против команд из Москвы. Это видео стало для нас неприятным сюрпризом и послужило дополнительным стимулом доказать себе, что мы способны на больше. На поле были искренние эмоции, игра Пальцева была наполнена душевным порывом.
— Каковы были предматчевые установки?
— Необходимо отчаянно сражаться за каждый участок поля, демонстрировать максимальную сосредоточенность и агрессивность. В первом тайме команде удалось реализовать задуманное, однако во второй половине игры игроки почувствовали усталость, а «Спартак» усилил давление.
— Пенальти был?
— Возможно, это и так было. Судьи, используя систему VAR, могли зафиксировать движение руки, которое произошло в естественной позиции и было вызвано инерцией. Тем не менее, справедливость восторжествовала: Медина поразил перекладину, и мы одержали победу.
— Как отреагируют члены команды на частые ошибки судей в ваше вред?
— Мы не располагаем возможностями для решения этой проблемы. Они такие же люди, как и мы. Ошибки – это нормально, в этом нет ничего плохого. Если работать усердно и отдаваться делу, всё наладится.
— Система VAR себя оправдывает?
— Я помню, как мы столкнулись с ней в матче против «Пари НН». Иногда происходило что-то необъяснимое. Я видел одно, а операторы VAR — другое, при этом допускались грубые ошибки. Это вызывает досаду. Кажется, что благодаря камерам можно избежать ошибок, но VAR лишил нас очков в домашнем матче. Тем не менее, эта система необходима — футбол постоянно прогрессирует.
— После игры со «Спартаком» твои сейвы вызвали восхищение, и некоторые стали проводить параллели с Нойером. Как ты к этому относишься?
— Нас начинают сравнивать из-за того, что я часто говорю о нём. Мне нравится игра Нойера, особенно его уверенные действия ногами, на выходах и подстраховка. Это демонстрирует, каким должен быть вратарь. В наши дни ему приходится выступать в роли последнего защитника.
— Однако для этого необходимо обладать хорошим владением мячом.
— Да, футбол развивается. Умение играть ногами — это область, в которой мне предстоит ещё много работать и совершенствоваться.
— После игры со «Спартаком» были запрошены повышенные премиальные?
— Нет, но я убеждён, что мы их получим, так как полагаются выплаты за каждую победу. Футбол — это прежде всего жизнь, а работа — вторична. Тем не менее, мы стали более профессионально подходить к выполнению своих обязанностей.
— Скажи, как тебе это удалось, учитывая, что большую часть сезона ты находился на скамейке запасных?
— Вратарская позиция — это выбор тренера и его помощников. Я не имею права обращаться к главному тренеру, тренеру вратарей или президенту клуба с просьбой о включении в состав. Тренерский штаб оценивает нас на тренировках и определяет стартовый состав. Для вратаря это непростое испытание — приходится долго ждать своего момента. Я продолжал работать и верил в свой шанс, и теперь им воспользовался. Очень этому рад. Но это, скорее, результат командной работы — мне редко приходится отражать опасные моменты. Ребята самоотверженно защищают ворота и не позволяют сопернику забить. В одном матче против «Спартака» удалось заблокировать 10 ударов!
— Какая обстановка царит в вашем небольшом коллективе вратарей?
— Атмосфера очень теплая, у нас сложился хороший коллектив и преобладает позитивный настрой. Проблем с взаимопониманием не возникает.
— Какова была реакция Волка на замену первого номера?
— У Давида был не самый удачный матч с «Динамо», поэтому ему предоставили возможность отдохнуть. Меня выставили на поле, и команда показывает результат. Подобная ситуация была и в Первой лиге: он играл, затем я. Мы поддерживали его, поскольку являемся единой командой, и наша общая задача — добиваться побед.
— Шансы на сохранение прописки в РПЛ повысились?
— Нам советуют не обращать внимания на турнирную таблицу. Мы сосредоточены на каждом отдельном матче. В каждом поединке можно получить три очка, которые необходимо добывать. А результаты в таблице будем оценивать по окончании сезона.
«По-настоящему хочется, чтобы Астрахань обрела известность благодаря Ринату Дасаеву»
— Давай о тебе. Ты родом из Астрахани, так?
— Он родился в селе Старокучергановка. Именно там начались его школьные годы и занятия спортом. Затем он продолжил обучение в футбольной школе «Волгарь», расположенной в Астрахани.
— Как проходило детство в деревне? Были ли свой огород, домашние животные?
— Домашнего скота не держали, но был собственный двор с теплицами. Вечером вся семья собиралась вместе, включала радио и чистила лук. Приятно вспоминать эти моменты. У нас очень крепкая семья.
— Как в твоей жизни появился футбол?
— Я полюбил его с самого детства. К тому же, мой отец тоже был вратарём и играл в Хасавюрте. Он возил меня на тренировки и всегда оказывал помощь. В детстве я был крупным и плотным мальчиком и не очень любил бегать, поэтому сразу занял место в воротах (улыбается).
— Как ездил в академию «Волгаря»?
— Меня начали обучать езде на маршрутке в возрасте семи лет. Занятия стартовали в девять утра, поэтому я вставал в семь, быстро принимал завтрак и уже к семи тридцать оказывался на остановке. В это время на работу направлялось большое количество людей, и мне необходимо было доезжать до конечной станции и оттуда отправляться в Астрахань, чтобы найти место. Родители старались привить мне дисциплинированность, чтобы я никогда не опаздывал на тренировки. В моей жизни действовало правило: «Я мог пропустить занятие, только если бы умер». Время в пути занимало около часа, учитывая утренние заторы.
— В каком возрасте вы узнали, что легендарный вратарь Ринат Дасаев — тоже из Астрахани?
— Примерно в возрасте десяти-одиннадцати лет. Мне рассказывали, что он воровал арбузы на бахчах, пока выгружали «Газель». Очень радует, что выдающийся вратарь и легенда советского футбола происходит из Астрахани. В его честь даже назвали одну из трибун на местном стадионе.
— Сам не пробовал ловить арбузы?
— Я наслаждаюсь лишь употреблением их в пищу. У меня нет каких-либо нестандартных подходов к работе — я не использую теннисные мячи, скакалку и другие упражнения, которые обычно применяются с тренером вратарей. Я стремлюсь выполнять всё максимально качественно и корректно.
— Теперь ты попробуешь прославить Астрахань?
— Я очень скучаю по родному городу. Однако я уже давно живу в Махачкале. Здесь моя семья и всё, что мне нужно. Полагаю, что буду жить именно здесь.
— Как ты попал из академии «Волгаря» в «Анжи»?
— Родители отвезли меня на просмотр в Махачкалу, где я успешно прошёл его. После этого меня попросили остаться в «Волгаре» для участия в турнире ЮФО СКФО. Нам предстояло двухматчевое противостояние с «Анжи» за право выйти в российские соревнования. В Махачкале мы одержали победу со счётом 1:0 или сыграли вничью 1:1. Гамид Агаларов не реализовал пенальти. Тогда я понял, что в любом случае перейду в академию «Анжи». И так и произошло.
— Было непросто переехать в другой город в тринадцать лет?
— Всё было в порядке, поскольку в Махачкале проживает много родственников по отцовской линии. У деда было десять детей, и все они живут в Дагестане. Мы нередко приезжали сюда в отпуск, ведь здесь есть море. Я был знаком с местными жителями и сам являюсь дагестанцем, поэтому чувствовал себя спокойно. Первоначально я проживал у тёти в махачкалинском поселке Тарки (поселок, расположенный на возвышенности и находящийся в черте города. — Прим. «Чемпионата») . Потом перевели в интернат «Анжи».
— Как добирался до академии?
— Нас подвозили на автобусах. По утрам я направлялся в школу, а затем приезжал автобус, доставлявший нас на тренировку и обратно. Я мог бы без труда подняться в горы пешком. Я знаю борцов, которые совершают пробежки в горах.
— Ты действительно встретил Роберто Карлоса и Это’О в Махачкале?
— Их больше не существовало. «Анжи» переживал закат, однако отец полагал, что этот клуб предложит ему более перспективное продолжение карьеры, чем «Волгарь». В конце концов, это была команда РПЛ, создание собственной академии оказалось удачным шагом.
— В каком возрасте был заключен первый контракт?
— В возрасте шестнадцати-семидесяти лет я заключил свой первый контракт, рассчитанный на три года. После победы в турнире, проходившем в Костроме, мне предложили контракт по прибытии в Махачкалу. Для меня это стало воплощением мечты – ощутить себя настоящим профессионалом, несмотря на то, что моя зарплата соответствовала минимальному размеру оплаты труда.
— Ты также успел принять участие в юношеской Лиге чемпионов.
— Да, матчи квалификации с «Маккаби» Тель-Авив запомнились надолго. Мы завоевали турнир в Сочи, получив право участвовать в еврокубках. Примечательно, что домашний матч Лиги чемпионов был проведен в Астрахани из-за введенных международных санкций в отношении Махачкалы. И я вышел на поле при поддержке родных болельщиков! Это были поистине невероятные ощущения. Выходишь на стадион и слышишь гимн Лиги чемпионов, хотя совсем недавно наблюдал подобные встречи по телевидению. По телу пробегали мурашки.
В ответном матче в Израиле проиграли со счетом 0:3. Я тоже допустил некоторые недочеты. Это вызвало сильное разочарование, но стало ценным опытом.
«В махачкалинском «Анжи» игроки питались лапшой быстрого приготовления, а выплаты заработной платы нередко задерживались на полгода»
— Как тебе игралось во Второй лиге?
— «Команда «Юг» была признана одной из ведущих в своей группе Второй лиги. Путешествия на автобусе, несмотря на отсутствие средств, осуществлялись ради достижения цели. Это делало людей сильнее. Я рад, что многие игроки прошли через этот опыт.
— Подрабатывал где-то, как Пальцев?
— Нет. В периоды финансовых трудностей я рассматривал возможность мытья автомобилей или занятие другой подработкой. Но когда мы добивались побед, нам сразу выплачивались премиальные. Да, они не были большими, но позволяли сводить концы с концами. Я старался никогда не обращаться за помощью к родителям, но в трудные моменты они немного помогали.
— А из одноклубников кто-то работал?
— Нет. Мне известно только о Павле Павлецеве. Это очень эмоциональная история. Человек не отказывается от футбола, но при этом стремится получать доход. Футбол — это его жизнь!
— Как происходил развал «Анжи»?
— Распад клуба был постепенным, и мы осознавали, что это неизбежно. Заработную плату задерживали на полгода, однако никто не отказывался от работы, все продолжали трудиться и прилагать усилия. Мы верили, что это возможность показать себя, поскольку каждый мог добиться успеха в любой момент.
— Как же выживали с такими задержками?
— Премии выплачивались немедленно. Это была относительно небольшая сумма – всего 10–15 тысяч рублей – но ее было достаточно. Поэтому стремление к победе было чрезвычайно высоким.
— Питался дошираком?
— Я пережил всё это. Не раз ел лапшу быстрого приготовления и макароны без соуса. Многое видел в своей жизни.
— Как произошло окончательное закрытие «Анжи»?
— Это был очень трудный период. Мы отправились на заключительный матч в Волгоград против «Ротора-2». Непосредственно перед игрой стало известно, что «Анжи» отказали в лицензии, и клуб утрачивает профессиональный статус. Все испытали глубокое огорчение, но в той встрече одержали победу со счётом 4:0. После этого я осознал, что начинается новый этап в моей жизни. Активно стали поступать сообщения и звонки от различных агентов, представителей разных клубов.
— А ты что?
— Я находился дома и ожидал какого-нибудь предложения. Селекционер махачкалинского «Динамо» Мурад Махтиев позвонил, а затем связался со мной игрок команды Рустам Халимбеков. Я уже рассматривал вариант перехода в «Астрахань» во Вторую лигу, чтобы поддерживать форму, и практически согласовал контракт. Однако в «Динамо» сказали: «Разве ты глуп? Приезжай, мы тебя ждали! Это Первая лига и Махачкала, твой родной город». Вечером я собрал вещи, приехал, прошёл УМО и подписал контракт. Мне не пришлось адаптироваться к новым условиям быта. В «Динамо» я был знаком со многими игроками и руководством. Поэтому я даже не обращал внимания на размер зарплаты, указанный в контракте. Главным для меня было жить в Махачкале и выступать за эту команду.
— Недавно футбольный клуб «Анжи» сообщил о возобновлении деятельности. Является ли это позитивным событием?
— Да, в республике необходимо создать несколько футбольных команд, поскольку существует большое желание играть в футбол среди молодежи.
— Как работалось под руководством Бердыева?
— Курбан Бекиевич — признанный авторитет в футболе. Это очень уравновешенный и сосредоточенный человек. Он обладает глубокими знаниями футбола, как и Гаджи Муслимович Гаджиев. Журналист Ильёв писал, что в «Динамо» было три медведя: Шамиль Газизов, Гаджи Муслимович и Курбан Бекиевич. У них можно извлечь ценные уроки в отношении понимания футбола. Именно такие специалисты должны быть вовлечены в работу клубов. Такого рода авторитетам безоговорочно доверяют и выкладываются на полную.
«Хотелось бы сыграть и 1000 матчей, и 2000»
— Чем удивлял Бердыев?
— Он был очень требовательным во всём. Если давал указание, что передача должна быть сделана в дальнюю точку, то именно туда её и нужно было выполнить. Непонятно, каким образом, но он замечал всё! И был крайне недоволен, когда кто-то допускал ошибки. На тренировках создаётся фундамент. Даже если пас был неточным, следовало ожидать замечания. Это справедливо.
— Как ты воспринял его уход?
— После игры с «Борацем» на сборах в Турции Курбан Бекиевич созвал всех игроков и объявил о прекращении сотрудничества. Мы были в курсе этой ситуации. Однако Бекиевич сообщил, что останется с командой до прихода нового главного тренера. Впоследствии к нам присоединился Хасанби Эдуардович Биджиев.
— В чём главная особенность этого специалиста?
— Эдуардович — тренер, отличающийся высоким интеллектом, добротой и принципиальностью. У каждого наставника есть свои особенности, однако под его руководством наша команда стала действовать более напористо и чаще применять прессинг.
— После побед многие, вероятно, заметили высказывание Биджиева: «Это Махачкала, детка».
— Она приобрела широкую известность после игры с «Краснодаром» на выезде, которая завершилась ничьей со счётом 0:0. Также были другие запоминающиеся высказывания, касающиеся «ПСЖ». Французский клуб потерпел поражение в каком-то матче, и Хасанби Эдуардович произнёс: «Это не «ПСЖ», а «Динамо» Махачкала, детка». Позже мы скорректировали эту фразу.
— Помнишь, какие чувства были после выхода в РПЛ?
— Мы собрались всей компанией и смотрели игру «Акрон» — «Арсенал» Тула. Тольяттинцам необходимо было проиграть или сыграть вничью, чтобы результат был в нашу пользу. Сидели и переживали всей командой. Очень хотелось напрямую квалифицироваться, минуя стыковые матчи. И мы искренне обрадовались, когда всё сложилось. У некоторых шанс сыграть в РПЛ бывает раз за карьеру.
— А разницу в уровне сразу ощутил?
— Её заметили ещё летом, во время матча с «Краснодаром». Соперник действовал рассудительно, без спешки, но при этом демонстрировал большую скорость по сравнению с футболом Первой лиги. Первые пять-шесть туров команда постепенно входила в игру, а затем адаптировалась к новым условиям.
— На данный момент у меня 96 матчей, сыгранных на профессиональном уровне. Какой отметки вы стремитесь достичь?
— Было бы здорово выступать до 40-50 лет, но мы не можем предвидеть будущее. В любой момент может произойти что угодно, всё в руках высшей силы. У каждого есть свои планы и стремления, однако в один день они могут быть разрушены. Важно каждое утро просыпаться с благодарностью за здоровье и возможность работать. Относительно числа матчей, было бы замечательно провести и тысячу игр, даже две тысячи. Если такая возможность представится, я буду очень рад.
— Забить или отдать голевой пас не хочется?
— Иногда я отдавал разрезающие передачи, даже был голевой пас Агаларову на молодёжном уровне. А вот забить гол могу только с пенальти или, как Лещук, выходом в штрафную зону. На тренировках я не пробиваю одиннадцатиметровые удары. У нас есть назначенные игроки для реализации пенальти — я не могу просто так вмешаться. Моя задача — надёжно защищать ворота.
«Выступления за национальную команду России — вершина спортивной карьеры футболиста»
— Какие дальнейшие цели?
— Стремлюсь закрепиться в основном составе «Динамо», получать больше игрового времени и постоянно совершенствоваться. Наша общая задача — вывести клуб на качественно новый уровень. Мне очень хочется, чтобы команда из Дагестана добивалась успеха.
— Хотите испытать себя на европейском рынке?
— Да, это моя давняя мечта. Мне очень нравится итальянский чемпионат. Как страстно и самоотверженно там играют! Я наблюдал за игрой Буффона в составе «Ювентуса». Мне импонируют эмоции, которые демонстрируют Кьеллини, Бонуччи и Барцальи. Даже после обычного столкновения у них происходит настоящий всплеск чувств — они радуются, обнимаются. Они полностью поглощены футболом. Для кого-то футбол — это профессия, а для них — смысл жизни.
— Ранее зимой сообщалось об интересе «Наполи» к Абакару Гаджиеву. Какова была реакция в клубе?
— Да, мы ознакомились с этими новостями. Переход Абакара туда вызвал бы большой интерес. Это был бы новый Марадона (улыбается).
— Входит ли выступление за сборную России в ваши планы?
— С самого детства я мечтал об этом. Я наблюдал за игрой Игоря Акинфеева и Вячеслава Малафеева. Выступление за национальную команду — это огромная ответственность и высшая точка, которую можно достичь в футболе. В сборной играют самые талантливые игроки. И сейчас попадание в состав национальной команды является предметом гордости. Как можно остаться равнодушным к такой возможности? Это команда, представляющая лучших футболистов России.
— Когда Пальцев и Волк получали вызов в сборную, в клубе волновались за них?
— Безусловно, у них всё только начинается — все молодые игроки. Мы довольны тем, что футболисты махачкалинского «Динамо» получали вызовы в сборную России. Естественно, Пальцев и Волк были заявлены. Мы бы не позволили им уехать просто так, ха-ха.
— Недавно вы вступили в брак и ожидаете ребёнка. Эти события приносят вам позитивные чувства?
— Конечно. Но это также подразумевает ответственность. Ребёнок — не предмет, а близкий родственник. Ради него можно пойти на любые жертвы. Я счастлив, что женился и вскоре стану отцом. Пол будущего ребёнка пока не известен. Моя супруга хочет организовать пышное мероприятие, посвящённое определению пола. А я предлагаю: «Давайте просто купим торт, разрежем его и посмотрим, какого цвета начинка».
— У вас очень красивый голос. Вы когда-нибудь рассматривали возможность стать спортивным комментатором после завершения карьеры?
— Почему бы и не попробовать? Работа комментатором кажется очень привлекательной. Однако после матчей мой голос заметно меняется, поскольку я громко говорю на поле, и он просто теряется. Комментирование – трудная работа. Необходимо много читать, чтобы обладать широким кругозором и уметь красиво выражаться.
— Откуда у тебя такой голос? Ты когда-нибудь занимался пением в детстве?
— Да. Я получал приглашение в хор. В детстве мой голос был тонким, однако затем он изменился и стал грубее. Я не могу петь высокие ноты, но низкие вполне доступны.
