На прошлой неделе Союз биатлонистов России (СБР) объявил о том, в связи с тем, что позиция главного тренера сборной стала вакантной, многоопытный Валерий Польховский покинул свой пост по состоянию здоровья. Специалист был госпитализирован в Поклюке и продолжил лечение в России. Польховский не смог приехать и на тренерский совет в Ханты-Мансийск, поэтому его позиция по ряду ключевых вопросов оставалась неизвестной. В разговоре с «СЭ» Валерий Николаевич прояснил ситуацию относительно выбора места подготовки к чемпионату мира-2021, объяснил причины спада сборной на решающем этапе сезона, а также поделился своим мнением о роли осеннего отбора и спортивной злости.
Каминский и Шашилов также поддержали предложение о Поклюке
— Валерий Николаевич, не могли бы вы пояснить, каким образом определялось место проведения тренировочных сборов накануне чемпионата мира?
— Я приступил к исполнению обязанностей 14 сентября 2020 года. Подготовительные работы уже находились в активной фазе. Действительно, я посещал тренировочные сборы и наблюдал за их ходом, но, благодаря обширному опыту в организации работы сборных, я для себя четко определил один принцип. Нельзя вмешиваться в деятельность главных тренеров. Они были назначены на свои должности, получили доверие со стороны руководства СБР и должны самостоятельно разрабатывать свою стратегию. И корректировка программы подготовки в сентябре была бы нецелесообразной. Мне сразу вспоминаются слова Вольфганга Пихлера, которые он произнес мне перед Олимпийскими играми в Пхенчхане-2018: «Валерий, ты единственный, кто не препятствовал моей работе в России». Когда мы работали в российской сборной, моя должность была выше, чем у него, но мы всегда находили взаимопонимание.
Рассматривая прошедший сезон, я давал рекомендации старшим тренерам, и решение о том, чтобы их учитывать или нет, оставалось за ними. Однако, хочу подчеркнуть, что ни одно из ключевых решений не принималось без предварительного согласования с ними. Сначала проводилось обсуждение, где каждый тренер высказывал свою точку зрения. И только после этого мы переходили к реализации поставленной задачи. Даты проведения контрольных тренировок в ноябре также были согласованы со старшими тренерами. Если требовалась определенная дата для мужской команды – она назначалась, для женской – тоже. Все критерии отбора были соблюдены. Моей задачей было обеспечение того, чтобы эти критерии не были нарушены, и мы с тренерами справились с этим.
Когда речь заходит о чемпионате мира, следует отметить, что выбор места проведения заключительного сбора был результатом коллективного решения. За Поклюкой проголосовали как Каминский, так и Шашилов. Я хотел бы подчеркнуть, что это не было моим единоличным решением. У каждого была возможность высказать свою точку зрения, однако мы пришли к выводу, что это наиболее подходящий вариант. С 25 января по 7 февраля вся команда, включая обслуживающий персонал и спортсменов, проживала на стадионе.
— Не могли бы вы рассказать, что делает этот вариант оптимальным?
— Для любого тренера большая удача – оказаться на месте проведения ключевого соревнования сезона, в нашем случае – на чемпионате мира в Поклюке. Наша команда получила шанс адаптироваться к стрельбищу и изучить особенности ветровых условий, чтобы избежать оправданий вроде «ветер дул не с той стороны». Мы смогли детально проработать все аспекты, изучить каждый поворот и спуск. Сервисная группа в это время могла сосредоточиться на подборе оптимальной смазки. Кроме того, мы не тратили время на переезды, а использовали его для восстановления.
Поскольку бронирование было сделано в последний момент, у нас не было достаточного количества мест для всей команды, однако в последние два дня перед заездом мне удалось договориться с организатором о выделении дополнительного номера. Это позволило всем спортсменам проживать в горах в трех различных отелях. А весь персонал вечером отъезжал в Блед, ближайший город от стадиона в Поклюке. СБР предоставил нам 20 мест в верхней части и 20 мест в нижней. Это потребовало значительных финансовых затрат, но все было направлено на обеспечение комфортной подготовки сборной. В связи с этим хочу выразить огромную благодарность СБР, а в особенности Кате Боярской и Диме Рочеву, которые в течение всего сезона решали все организационные вопросы. В условиях пандемии это была очень сложная задача.
— Посетив Поклюку, спортсмены начали усомниться в правильности выбора этого места?
— По прибытии в Поклюку состоялось общее собрание с участием всех тренеров и спортсменов. Вновь был поднят вопрос об удовлетворенности условиями. Получен положительный ответ, и никто не высказал желания переехать в Блед. Указывалось, что путь в 20 километров – это серьезное испытание, вызывающее головную боль и другие неудобства. Таким образом, было принято общее решение остаться на высоте, при этом каждый имел право выбора места проживания.
— Это подразумевало возможность направления спортсмена на спуск на любом этапе?
— Мы могли бы доставить в горы любого врача, специалиста по обслуживанию и вернуть туда спортсмена. Однако желающих не нашлось. Кроме того, на высоте проживали норвежцы, чехи, украинцы… Кто-то ещё выражал недовольство длительным пребыванием в горах?
— Нет.
— Меня больше всего поражает эта ситуация. Когда команда начала испытывать трудности на чемпионате мира, после нескольких неудачных попыток, некоторые покинули ее. Основную вину возложили на главного тренера. Я сохранял спокойствие, поскольку привык принимать ответственность. Для меня первостепенным было то, чтобы чемпионат мира прошел без инцидентов, и команда не распалась. Поэтому я воздержался от вмешательства в конфликты и публичного освещения объективной картины в средствах массовой информации. Хотелось бы, чтобы спортсмены научились признавать собственные ошибки и не вводили в заблуждение представителей ОКР и Минспорта, а также российских поклонников биатлона, которых в нашей стране очень много.
— Как вы отреагировали, когда в средствах массовой информации появилась информация о желании опытных наставников организовать тренировочный сбор в Антерсельве в процессе чемпионата мира?
— Я не считал это чем-то важным. Решение было принято коллегиально летом, а затем подтверждено при непосредственном рассмотрении вопроса. Какие еще вопросы требуют обсуждения? Невозможно пересматривать стратегические решения столь часто. Особенно если это было принято совместно.
Многие личные тренеры игнорируют проблемы, отворачиваясь от них
— По моему мнению, ключевыми факторами, повлиявшими на неблагоприятный ход сезона, являются?
— Развитие ситуации с COVID-19 весной повлияло на подготовку команды. Существовали разные мнения относительно проведения сезона. Возможно, не все участники завершили подготовку в полном объеме. Также была зафиксирована недостаточная проработка мужской и женской команд в тренировочном процессе, что стало заметно на первых соревнованиях. Пик спортивной формы пришелся на этап Кубка мира в Антерсельве, где мужская и женская команды показали яркие выступления. А вот на чемпионате мира последовал спад.
— Ранее об этом никто не говорил…
— С нами сотрудничает аналитическая группа ЦСП. В Поклюке у спортсменов ухудшились функциональные показатели. Тогда уже было поздно что-либо говорить, необходимо было искать решение проблемы. Вероятно, тренеры проявили излишнюю поспешность. Подготовку к чемпионату мира следовало осуществлять более персонализированно и внимательно, уделяя внимание каждому биатлонисту. Понимаю, что на всех оказывалось давление публикаций в СМИ, когда журналисты фиксировали бесмедальную серию на этапах Кубка мира: 25, 30 стартов. Это повлияло и на тренерский штаб, и на спортсменов. Все стремились демонстрировать результаты от гонки к гонке и в конечном итоге показали их в Италии. А на чемпионате мира сил уже не хватило.
— Существует еще один вопрос, вызывающий затруднения. Лишь четверо из участников мирового первенства проходили полноценные тренировки под руководством опытных наставников. Другие спортсмены придерживались планов, разработанных их персональными тренерами. Каково ваше мнение по этому поводу?
— Действительно, многие спортсмены готовились по индивидуальным планам, разработанным личными тренерами. На мой взгляд, ответственность за неудачное выступление должна быть разделена и с этими специалистами. Непонятно, почему наказание возлагается только на главного тренера. Вы, господа, работали со спортсменом с мая по март. Поэтому предлагаю разделить ответственность. Где отчеты личных тренеров, содержащие информацию о положительных и отрицательных аспектах подготовки, а также о намеченных перспективах?.. Это выглядит как попытка избежать проблем, пряча голову в песок. Если бы у меня была возможность присутствовать на тренерском совете, я бы обязательно задал вопросы личным тренерам.
— Каково ваше мнение о том, чтобы отменить индивидуальную подготовку спортсменов и передать ответственность за неё старшим тренерам?
— Президент СБР Виктор Майгуров разрабатывает стратегию, направленную на унификацию всех сборных команд и выстраивание единой системы. От того, каким образом будет организована эта работа, будет зависеть итоговый результат. Давать ему какие-либо рекомендации нецелесообразно. Он обладает опытом как спортсмена, добившегося высоких результатов, так и руководителя. Полагаю, что им удастся найти решение, которое устроит всех и позволит достичь более значительных успехов.
Выступление обеих сборных — неудовлетворительное
— Тренерский совет оценил выступление мужской и женской сборных как приемлемое. Что вы думаете об этом?
— Я считаю, что обе команды выступили не на должном уровне. Чемпионат мира продемонстрировал наше текущее положение. Это главный турнир, по которому нас оценивают все заинтересованные стороны: Министерство спорта и Олимпийский комитет России. Тем не менее, я уважаю точку зрения тренерского совета. Если они приняли такое решение, то, вероятно, все участники остались довольны.
— Несмотря на это, удалось сделать некоторые заключения. В частности, Алексей Волков не будет работать тренером по стрельбе в женской сборной. Было ли целесообразно предоставить молодому специалисту еще одну возможность?
— Алексей обладает выдающимися спортивными способностями, в особенности в стрельбе. Он самостоятельно разрабатывал новые подходы, делал значимые открытия и перенимал опыт старших коллег. Однако, владеть навыком стрельбы – это лишь часть задачи. Главное – передать другим спортсменам методику, разработанную тренером. Возможно, Волкову не хватило профессионального опыта. Судя по наблюдениям, он внимательно работал с девушками. Вероятно, выбранная им методика не была универсальной.
Я бы отметил, что проблемы со стрелковой подготовкой касаются не только основной команды, но и резерва, юниоров. Весной мы совместно с Владимиром Барнашовым разрабатывали соответствующую программу. Надеюсь, Союз биатлона завершит эту работу, программа будет реализована, и нам удастся улучшить стрелковые показатели на всех уровнях.
— Что это за программа?
— Детали не будут раскрыты. Я располагаю информацией о людях, которых привлекут к этой работе в СБР. Надеюсь, они справятся.
— Разве не представляется очевидным, что для некоторых участников биатлона осенний отбор имеет большее значение, чем весь сезон?
— Действительно, в этом сезоне спортсмены очень тщательно готовились к контрольным стартам, стремясь достичь пика формы. Если спортсмен успешно прошел отбор, он отправлялся на этапы Кубка мира. В противном случае он практически терял сезон. Все осознают, что преодолеть российские старты – задача крайне непростая. Существуют различные методики отбора. За время работы в сборной у меня было немало историй, связанных с формированием состава, однако мы всегда стремились к взаимопониманию. Мы старались использовать разные подходы, предоставляя спортсменам несколько шансов продемонстрировать свои возможности и попасть в состав. Критерии отбора – это всегда предмет обсуждений и сложный вопрос. Он по-прежнему актуален. СБР и тренерам сборной необходимо разработать оптимальный план, чтобы обеспечить участие всех сильнейших спортсменов на Олимпийских играх.
— Существует ли у вас стратегия эффективного отбора спортсменов для включения в состав первой сборной?
— У меня есть собственное видение, однако я не намерен делиться им. В настоящее время я не принимаю участие в разработке стратегических решений.
Определение момента, когда следует предоставить возможность проявить себя молодому атлету, лучше под силу тренерам, чем Губерниеву
— Многие фанаты недовольны ситуацией, сложившейся во время флеш-интервью. Иногда складывается ощущение, что спортсмены демонстрируют готовность мириться с 20-30 местами в личных гонках. Это вызвало у вас удивление?
— Нельзя судить обо всех спортсменах одинаково. Однако, некоторые из них вели себя неподобающе. Мы проводили с ними разъяснительные беседы о взаимодействии со средствами массовой информации. В их контрактах прописаны все соответствующие детали. Безусловно, каждый имеет право высказать свою точку зрения, однако важно уметь контролировать свои эмоции и брать на себя ответственность за свои действия. Подчеркну, что в период пандемии Союз биатлонистов России в полной мере выполнил свои обязательства перед спортсменами. Не следует думать, что я хвастаюсь. На самом деле, все наши запросы были удовлетворены.
— Возникла ли мысль о том, чтобы предоставлять комментарии только тем спортсменам, которые продемонстрировали удовлетворительные результаты в гонках?
— Следует обратить внимание на другой аспект. Заметьте, как уверенно себя демонстрируют хоккеисты или футболисты в смешанной зоне. Они выходят, оперативно отвечают на вопросы и продолжают заниматься своими делами. Наши спортсмены лишены подобного опыта, склонны к затягиванию, а профессиональные журналисты задают непростые вопросы, способные спровоцировать резонансный скандал. Я понимаю всех участников этой ситуации. Биатлону необходимо освещение на общефедеральном телевидении, особенно в вечернее время. Это позволяет привлекать спонсоров, а дополнительное финансирование – критически важный компонент деятельности федерации. В свою очередь, журналистам важно получить сенсационный материал.
— Спортсмены не жаловались вам на Дмитрия Губерниева?
— Людей, испытывавших трудности в общении с Дмитрием, я индивидуально познакомил с комментатором. В результате их разговор помог найти взаимопонимание, преодолеть обиды. После этого работа продолжилась в обычном режиме.
— Речь про Бабикова?
— Нет. Я имею в виду Павлова, Кайшеву, в некоторой степени Логинова.
— Лично вас устраивает работа Губерниева?
— В последний раз я общался с Губерниевым в декабре. Тогда мы достигли взаимопонимания. Он – яркий эксперт, однако иногда он дает советы тренерам или высказывает свою точку зрения, которая пользуется популярностью в данный момент. К примеру, он предлагал провести омоложение команды. Полагаю, тренеры гораздо лучше осведомлены о том, когда предоставить молодому спортсмену возможность проявить себя. Чтобы привезти биатлониста на этап Кубка мира и чтобы он занял там 70-80-е места, не требуется особых знаний. У каждого юниора была четко определена программа. Они знали, кто, куда и когда отправляется, и что главным стартом сезона является юниорский чемпионат мира. Я считаю, что спортсмена необходимо развивать постепенно, не оказывая негативного влияния на его психологическое состояние. Необходимо, чтобы биатлонисты попадали в национальную команду на длительный срок, а не на одну-две гонки. У меня есть соответствующий опыт.
— Могли бы напомнить?
— Когда Михаилом Прохоровым руководил СБР, Максим Кугаевский, Николай Князев и я работали с резервным составом. Мы выбрали определенную методику и последовательно применяли ее в течение двух лет, что позволило подготовить немало перспективных биатлонистов. Уже тогда половина спортсменов вошла в состав сборной на Олимпийских играх 2014 года и показала достойные результаты. Это демонстрирует, насколько значима правильно выстроенная методика. В России всегда находились и будут находиться талантливые спортсмены.
— Способствует ли ваше самочувствие продолжению карьеры в биатлоне на высоком профессиональном уровне?
— Пока что сохраняются последствия перенесенного COVID-19. Предполагаю, что потребуется около двух месяцев, чтобы ситуация полностью стабилизировалась.
— То есть вы признаете возможность оказания помощи одному из регионов уже в скором времени?
— Будущее покажет. Возникающие вопросы будем рассматривать по ходу их появления.
