Российские теннисистки Мирра Андреева и Диана Шнайдер впервые в своей карьере стали победителями парного турнира WTA 1000, получив титул на соревнованиях в Майами. Финальный матч, который был приостановлен на шесть часов из-за непогоды, принес нашим спортсменкам победу над Кристиной Букшей (Испания) и Мией Като (Япония). Обозреватель «СЭ» был единственным представителем российских СМИ, кто стал очевидцем этого исторического успеха и взял интервью у чемпионок после торжественной церемонии.
Организаторам турнира и WTA в целом стоит похвалить за то, что они обеспечивают достаточно возможностей для прессы задавать вопросы на русском языке. У вас уже была возможность ознакомиться с моей довольно объемной беседой с Миррой и Дианой после их первого парного матча. После финального поединка они сразу же обратились к журналистам, и мне едва удалось поймать их с трибуны, где мне пришлось обойти почти весь стадион.
Турнир WTA Miami Open, спонсором которого является Itau. Парный разряд. Финал
Мирра Андреева и Диана Шнайдер (Россия) обыграли Кристину Букшу и Мию Като (Испания/Япония) со счетом 6:3, 6:7 (5:7), 10:2
Мы могли бы начать игру после одиннадцати часов
— Вы узнавали утренний прогноз погоды перед игрой и ожидали ли вы, что произойдет? — поинтересовалась я у девушек.
Андреева: — Да, конечно.
Шнайдер: — Мы не покупали авиабилеты!
Андреева: — До последнего не приобретали. Было известно о предстоящем дожде и неблагоприятных погодных условиях, и не представлялось ясно, к каким последствиям это приведет. Я не предполагала, что это займет столько времени, но так случилось. Мы были бессильны что-либо изменить.
— Если бы все это затягивалось на весь день, было бы решено перенести мероприятие на следующий день? По каким принципам принимается такое решение?
Шнайдер: — Рассматривалось множество альтернативных решений. Обсуждалось это с организаторами. — Прим. И.Р.). Если бы они согласились на игру после одиннадцати вечера, мы бы и сами могли бы дождаться этого времени. Возможной была отмена на следующий день. Звучали даже варианты, что мы не сыграем вовсе, если все поддержат такое решение. Очень много было условий и оговорок. Тем не менее, нам немного повезло: выглянуло солнце, и мы смогли продолжить игру в обычное время.
— Вы готовы выступать после одиннадцати вечера, что противоречит установленным ассоциациями временным ограничениям для начала матчей?
Шнайдер: — Да.
Андреева: — Я бы тоже согласилась на это, так как знаю, что Диане необходимо ехать в Чарльстон. Если бы мне предстояло участвовать в турнире, предпочла бы тоже сыграть сегодня вечером, а не завтра. Мне тоже хотелось бы поскорее отправиться в путь и немного отдохнуть, чтобы быть дома до первого грунтового турнира в Штутгарте. Поэтому мы приняли совместное решение, и в случае конкретного вопроса мы бы предпочли сыграть после одиннадцати.
— По имеющимся сведениям о том, как вы провели эти шесть часов, известно, что вы находились в разных комнатах, не виделись и Мирра даже успела потанцевать. Какие еще действия вы предпринимали и какие чувства при этом испытывали?
Андреева: — Да, они сразу расстались, но не из-за того, что произнесли друг другу: «Я больше не хочу тебя видеть!» Ха-ха.
Шнайдер: — У Мирры здесь её мать, Кончита, а у меня — собственная команда. Это вполне естественно. У каждого свой распорядок дня: кто-то питается в одно время, кто-то — в другое…
Андреева: — Мне удалось немного отдохнуть. Мы поиграли в карты, в «Уно». Затем мы размялись, вернулись, снова размялись… В целом, мы организовали это время таким образом, чтобы каждой из нас было удобно.
— Что спортсменки употребляют в пищу, когда не знают времени своего выхода на корт?
Андреева: — Я начала с привычного блюда — риса с курицей, чтобы пищеварение прошло легко и не вызывало дискомфорта. Затем у меня возник аппетит, и я съела суши. В целом этого оказалось достаточно. После этого были небольшие перекусы: в какой-то момент я съела фрукты, а затем — банан.
— Вы вышли на перерыв, ведя 3:0, однако после возобновления игры сразу же уступили два гейма, а в третьем соперницы имели преимущество 40:0 при подаче. Похоже, вы немного потеряли концентрацию?
Шнайдер: — 3:0 — это, конечно, выглядит внушительно, но фактически это лишь один перерыв. После выхода на площадку соперники демонстрировали сдержанность, но затем начали играть значительно лучше. Похоже, они стали более мотивированными, возможно, им предоставили какие-то рекомендации от их тренеров. Мы допустили ряд собственных ошибок и не смогли реализовать свою подачу.
— И как вам все же удалось одержать победу в этой почти безнадежной игре, которая стала решающей в первом сете?
Шнайдер: — Мы объединились, оказали друг другу поддержку и убедили, что произошедшее не является критичным. Сейчас необходимо вновь включиться в этот процесс, несмотря на то, что ситуация остается сложной. Мы долго находились в ожидании, перемещались и не могли понять, что произойдет и когда. Подобные обстоятельства случаются, однако мы проявили себя, собравшись вместе и выиграв сет со счетом 6:3.
По словам представителей компании, нам предстоит упорно добиваться успеха в этом направлении
— Второй сет выдался очень напряженным. Вы дважды выигрывали подачу соперника и сразу теряли свою, включая ситуацию при счете 6:5. На тай-брейке повторилась такая же неприятная ситуация.
Андреева: — Да, у нас не удалось подать на матч. Предположим, счет был 15:40, Диана сделала прекрасную подачу, это было замечательно — 30:40. Затем она снова подала очень хорошо, я подумала: отличная подача, сейчас попробую что-то сделать. Но соперница приняла мяч очень удачно, и вообще весь этот гейм они провели на высоком уровне. Так получилось, всякое бывает. Поэтому пришлось играть тай-брейк. Там мы тоже вели, а потом я допустила ошибку…
Шнайдер: — Мы допускали ошибки, но наши соперники, обладающие значительным опытом, вели борьбу до конца, проявляя большую смелость и точнее предугадывая наши действия. Ключевым моментом стало наше преимущество в решающем тай-брейке.
— Что послужило поворотным моментом в этот период?
Шнайдер: — Подобно тому, как это произошло в первом сете после возобновления игры, команда сплотилась и поддержала друг друга. Они заявили о намерении бороться за каждый сантиметр корта, сражаться до конца и приложить максимум усилий для победы.
— По вашему мнению, чемпионский тай-брейк прошел достаточно просто.
Шнайдер: — Так кажется, если смотреть на цифры. На практике же нам потребовалось значительное внимание и концентрацию. Я была уверена, что даже при преимуществе они продолжат борьбу до самого конца. Поэтому, пока не будет объявлено об окончании матча, мы продолжаем играть!
— Вы теперь обе — в топ-20 и в одиночке, и в паре!
Обе хором: — Yes! — и хлопают друг друга в ладоши.
— Сможет ли спортсмен поддерживать необходимый уровень энергии для участия в соревнованиях, включая турниры серии «Большой шлем»?
Андреева: — Конечно, это непросто. Но мы молодые!
Шнайдер: — То же самое хотела сказать!
Андреева: — У нас достаточно энергии и сил. Совместная работа в одиночку и с партнером пока складывается неплохо, по моему мнению. В настоящий момент обе счастливы. Я не высказываю претензий, меня все устраивает.
Шнайдер: — И меня!
— Существует ли связь между выступлениями в одиночном разряде и парных соревнованиях? Облегчает ли вылет из одного игрового типа в другой, или, напротив, влияет на психологическое состояние?
Шнайдер: — Мне представляется, что в этом отношении я схожа с Миррой. Будь то игра в одиночном разряде или в паре, мы всегда отдаем все силы, вне зависимости от обстоятельств. Эмоционально мне легче выступать в паре, поскольку у меня есть партнерша, Мирра, которая оказывает поддержку и помогает избежать негативных переживаний. В одиночном разряде у меня бывают матчи, когда я начинаю сильно критиковать себя, уделяя излишнее внимание ошибкам. Все совершают ошибки, однако я фокусируюсь на них, расстраиваюсь и тем самым усугубляю ситуацию. В паре же у меня есть Мирра, которая меня поддерживает, поэтому я не зацикливаюсь на неудачах и играю более свободно, чем в одиночном разряде.
— Вы проявляете заметную разговорчивость во время матча, превосходя по этому показателю всех соперниц, с которыми я сталкивался. О чем вы говорите?
Шнайдер: — У нас сложился своеобразный стиль. Безусловно, речь идет об игре и о том, что мы планируем делать в дальнейшем. И я, и Мирра нередко прибегаем к шуткам, чтобы разрядить напряженную обстановку. Когда возникают какие-либо эмоции или, например, зажимает счет, подобные шутки помогают снять напряжение и позволяют нам играть с большей вовлеченностью.
— Разрешите задать, возможно, наивный вопрос. Я наблюдал за вами во время тренировки, и вы оказались на противоположных сторонах площадки. Мирра, вы играли с Мартинесом, а Диана — с братом.
— То с братом, то с папой.
— Но как это способствует улучшению взаимодействия, если вы находитесь на разных сторонах сети?
Андреева: — Я бы сказала, что в целом результаты неудовлетворительные. Однако у нас есть множество парных упражнений, и мы стараемся тренироваться комплексно. Мне нравится спарринговать с Дианой, поскольку мы редко допускаем ошибки и играем одним мячом в обе стороны. Поэтому наши тренировки всегда проходят отлично, у нас налажена взаимосвязь, и все идет хорошо.
— Какие турниры вы предпочитаете посещать как дуэт? Теперь очевидно, что это Майами, а раньше?
Андреева: — Мы любим Австралию. Однако до конца года еще предстоит много времени, поэтому задайте этот вопрос снова в следующем году!
— Как отметите победу?
Андреева: — Диана примет участие в турнире, поэтому, скорее всего, не будет устраивать масштабных празднований!
Шнайдер: — Я надеялась выпить шампанское и отметить это событие. Однако сейчас уже девять часов вечера! В Америке всё закрыто!
Андреева: — Я собираюсь домой, и у меня будет несколько дней отдыха. Я буду жить с мамой, поэтому, возможно, мы сходим в ресторан, погуляем и что-нибудь приобретем. Посмотрим, что получится!
— После завершения полуфинала вы не комментировали вопрос о смене гражданства Дарьи Касаткиной, объяснив это необходимостью сосредоточиться на подготовке к матчу и тем, что эта информация стала известна благодаря вам. Появились ли у вас теперь какие-либо пояснения?
Шнайдер: — Мы предпочитаем не затрагивать этот вопрос, поэтому предлагаем его не поднимать.
Андреева: — Согласна.
— Вы обе, а Мирра в особенности, планировали поездку в Майами на игру НБА. Получилось?
Андреева: — Эх, нет, не успели!
