Для нас крайне важно поддерживать диалог с молодыми российскими теннисистами, стремящимися войти в число ста сильнейших игроков мира и преодолевающими все препятствия, с которыми сталкиваются юные спортсмены на пути к профессиональному туру. «Чемпионат» продолжает серию интервью с перспективными представителями российского тенниса. В этот раз наш собеседницей стала 23-летняя Анастасия Захарова. На прошлой неделе россиянка одержала победу в турнире ITF100 в Сарагосе, завоевав свой 16-й титул в турнирах ITF и улучшив свою позицию в рейтинге на 107 пунктов.
По словам Анастасии, в интервью «Чемпионату» она поведала о скрытых сложностях, связанных с попаданием в топ-100, о финансовых проблемах, о размышлениях относительно смены спортивного гражданства и о сильнейших игроках ATP на данный момент.
«От грунтовых кортов нет суперожиданий»
— Анастасия, примите мои поздравления с триумфом в Сарагосе! Поделитесь, как вы себя ощущали на прошлой неделе? В трёх матчах подряд вы выиграли сет со счётом 6:0 – чувствовали ли вы своё превосходство на этом турнире?
— Я чувствовала себя очень уверенно, была уверена в своих ударах. Старалась придерживаться своего стиля игры и верила, что каждый раз буду успешно выводить мяч в пределах корта. При этом я не была уверена в победе с самого начала турнира. К каждому матчу я готовилась, концентрируясь на выигрыше каждого отдельного очка. Особенно мне нравится играть на хардовом покрытии, поэтому у меня нет завышенных ожиданий от грунтовых соревнований. Как отметила ITF, с 2019 года я не выигрывала грунтовые турниры. Тогда это была победа в Казахстане с результатом 15:0 (турнир серии ITF15. – Прим. «Чемпионата»).
— Это хороший прорыв – с «пятнашки» до «сотни».
— Согласна (смеётся).
— Была ли какая-то особенность в твоей подготовке к турниру в Сарагосе?
— Занятия проходили в привычном режиме. Отличие заключалось лишь в том, что я начала подготовку к грунтовым кортам раньше, чем в предыдущие сезоны. Тренировки состоялись в Москве на закрытых частных грунтовых кортах, что облегчило адаптацию к новому покрытию.
— В процессе турнира тебе также пришлось встретиться на корте с двумя российскими теннисистками – Аминой Аншбу и Алиной Чараевой. Насколько непросто соревноваться с землячками? А что, если это при этом ещё и близкие подруги?
— Я не уверена, насколько это трудно для других, но мне легче, когда я знаю свою соперницу. Ранее я неоднократно выступала против Амины и Алины, как в парах, так и в одиночных матчах. Я хорошо знакома с их игровыми стратегиями и предвижу их действия. В детстве матчи против знакомых соперниц давались сложнее, но сейчас, на взрослом уровне, я не ощущаю подобной проблемы.
— У тебя есть друзья в этом турне? Как, например, подружились Арина Соболенко и Паула Бадоса.
— Да, у меня сложились довольно тесные отношения с некоторыми девушками, мы проводим время вместе, общаемся по телефону. Я не знаю, какие отношения между Ариной и Паулой, но, кажется, что у меня тоже есть нечто подобное.
— Не подскажете, кто это, одна из россиянок, участвующая в этом турнире?
— У неё российское происхождение, но она имеет другое гражданство. Кроме того, она поддерживает дружеские отношения с девушками, не являющимися жительницами России.
— Имён не называем?
— Да.
«В России оказывают поддержку преимущественно хоккеистам и футболистам»
— Какого размера ваша команда и где она расположена?
— В прошлом году в январе мы с семьёй перебрались из Волгограда в Москву. При возвращении в Россию арендуем частные дома.
— Какие трудности возникали при тренировках в Волгограде и поездках на соревнования?
— Это место – мой родной город, здесь я появилась на свет и начала свой профессиональный путь. Тренировки проходили на частных кортах, так как клубных возможностей или свободного времени у нас не было. Мы всегда оплачивали занятия, но владелица кортов выделяла время, когда я могла тренироваться. В отличие от ситуации с кортами в Москве, где иногда возникают трудности: площадки могут быть заняты, и мне приходится искать свободное время в других клубах.
— Рассматривался ли вариант обучения на базе крупных, известных московских академий, где готовят молодых спортсменов?
— Мы обсуждали такую перспективу, но на данный момент, к сожалению, не получили ни предложений, ни поддержки в организации тренировок.
— В подобных обстоятельствах, когда спортсмен уже не относится к юниорам, но при этом пробивается в топ-100 рейтинга, вопрос финансирования встаёт особенно остро: кто берёт на себя эти расходы — сам спортсмен или федерация?
— Мои расходы полностью покрываются за счет призовых, которые я получаю, участвуя в турнирах. Эти средства идут на приобретение билетов, оплату проживания и питание. Особенно ощутимы высокие цены на билеты, особенно при поездках в Америку. Например, поездка в США на турнир в Индиан-Уэллс обошлась в $270 за ночь в отеле. Билеты туда и обратно также стоили около $5000. Я путешествую не одна, поэтому все финансы направляются на развитие моей карьеры. К сожалению, федерация не оказывает никакой финансовой поддержки. В нашей стране поддержку получают преимущественно хоккеисты и футболисты.
— Мне грустно, но такова наша действительность. А с кем ты участвуешь в турнирах в настоящее время? Кто является твоим тренером?
— Мой отец является моим тренером. На соревнования я отправляюсь со своей мамой, которая также выступает в роли моего тренера. А моим спарринг-партнёром является мой брат. Мы всегда играем вместе в Москве, он на год младше меня.
— А в Волгограде тоже тренировал папа?
— Да, тренировался и мой брат. Также я занимался самостоятельно.
— У тебя ведь спортивная семья?
— Да, отец – мастер спорта по гребле, мать занималась лёгкой атлетикой, а мы с братом начали заниматься теннисом.
— Могут ли быть негативные стороны у того, чтобы родиться и вырасти в семье, где все увлечены спортом?
— Честно говоря, я не задумывалась о недостатках, видела только преимущества. С самого раннего возраста, с четырех лет, мы постоянно занимались различными видами спорта, бегали и тренировались, поэтому у нас всегда была насыщенная спортивная жизнь.
— Другой альтернативы, кроме как заниматься этим, попросту не существовало.
— Нет (смеётся).
«Примерно шесть или семь лет назад я рассматривала возможность получения другого гражданства»
— Бывало ли у тебя такие моменты, когда ты думала о переходе на спортивное гражданство другой страны?
— Я испытываю глубокую привязанность к своей стране, однако в период финансовых затруднений, возникших около шести-семи лет назад, мы были к этому готовы. В то время семья оказывала мне всестороннюю поддержку и внимание, несмотря на возникавшие сложности, и мы рассматривали возможность смены гражданства. Но на данный момент я не планирую выступать под другим государственным символом.
— Значит, вам не поступало каких-либо предложений, или же что-то удерживало вас от смены места работы?
— Рассматривались различные варианты, однако нас сдерживали опасения, связанные с изменениями в законодательстве, культурных особенностях и иных условиях, характерных для других государств.
— Какие еще препятствия, помимо финансовых, возникают при переходе в профессиональную лигу и в процессе попыток войти в топ-100?
— При сопоставлении теннисистов, выступающих на турнирах ITF и WTA, они обладают теми же навыками и умениями. Нет никаких ограничений для ни одной из сторон. Все выполняют идентичные действия: наносим удары по мячу, используем диагональ, линию, драйв, смэш, все элементы. Основное отличие заключается в психологической составляющей. Игроки WTA более стрессоустойчивые, наверное.
Например, она играла в финале в Сарагосе против восемнадцатилетней испанки. Я не знаю, какое впечатление я производлю на специалистов, но я изучала эту соперницу, и мне показалось, что она была недостаточно готова психологически. Как только мяч едва коснулся линии, она сразу же расстроилась. Казалось, она лидировала в гейме, затем счёт сравнялся, и она испытала разочарование, допустив двойную ошибку, чего игроки WTA не делают. Они меньше расстраиваются в моменте и больше думают, как сыграть следующий розыгрыш.
— По всей видимости, одним из основных препятствий на этом пути является необходимость психологической готовности. Вы консультируетесь с психологом?
— Я стараюсь как можно больше времени проводить с семьёй. Моя мама интересуется психологией, изучает соответствующую литературу и помогает мне настроиться на матчи позитивно, чтобы я выходила на корт с уверенностью, как в те моменты, когда чувствовала себя наиболее комфортно.
Я ощущаю себя гораздо свободнее и непринуждённее. Общение с мамой дарит мне большое удовольствие от игры.
«Симпатизирую игрокам, которые играют агрессивно. Подобный стиль мне откликается»
— Какие спортивные занятия предшествовали теннису в детстве?
— С четырех лет я около двух-трех лет занималась плаванием, конечно, вместе с братом (смеётся). Затем мы начали заниматься дзюдо, и я тренировалась год, а мой брат – два. Возле секции дзюдо располагалась теннисная площадка, и я записалась туда, в то время как брат также занимался футболом.
С тех пор, как я впервые взяла ракетку, начала отбивать мяч. Это занятие принесло мне большое удовольствие, я увлеклась и загорелась желанием заниматься теннисом. В теннис я пришла в восемь с половиной лет – это немного поздно, если сравнивать с другими теннисистами. Уже в девять лет я начала участвовать в турнирах. Результаты, конечно, были не всегда хорошими. Я испытывала разочарование, но упорно тренировалась и постепенно начала побеждать.
— Кто был твоим кумиром в тот период?
— Мария Шарапова. В те годы все следили за её играми по телевидению, и я мечтала быть такой же, как онаё.
— А кто из игроков вдохновляет тебя сейчас?
— Мужской теннис вызывает у меня больше восхищения. Особенно мне интересны Алькарас и Синнер. Я предпочитаю наблюдать за игроками агрессивного стиля, схожего с моим собственным, и стараюсь не пропускать их матчи. В их играх много интересных тактик, разнообразных манёвров и вариантов розыгрыша мяча в различных ситуациях. Я смотрю их выступления и пытаюсь адаптировать некоторые приёмы в своей игре.
— Поступают слухи о том, что Синнер называют «неинтересной первой ракеткой мира». Как ты оцениваешь это утверждение?
— С точки зрения игры на корте я не вижу в этом ничего особенного. Он обладает множеством сильных ударов, в особенности когда перемещается по площадке и наносит молниеносный обратный кросс справа, скорость которого достигает 200 км/ч. Когда я увидела это вживую, мне показалось, что время замедлилось (смеётся).
— Как мне кажется, с кем из игроков WTA у тебя схожая манера игры? Возможно, с Ариной Соболенко?
— У Арины Соболенко очень эффективная первая подача, в то время как у меня она не всегда отличается стабильностью. Поэтому я не могу утверждать, что наш стиль игры схож (смеётся). Я не ожидала, что у нас окажется столь похожее видение…
— Существуют теннисистки, придерживающиеся тактического стиля игры. Есть спортсменки, которые отдают предпочтение маневрированию на корте. А вы как оцениваете свой подход к игре?
— Да, конечно. Однако, я не могу проводить сравнения с другими людьми. Мне представляется, что я обладаю уникальными чертами (смеётся).
— Это наиболее точный ответ на такой вопрос. А какие ещё спортсмены или известные личности служат для вас источником вдохновения? Как, например, Мирра Андреева черпает вдохновение у Леброна и Снуп Догга.
— Я не уверен, что существует какая-то конкретная личность, чьи слова меня вдохновляют. Мне нравится читать различные мотивирующие высказывания перед матчем, и во время игры они помогают мне приложить больше усилий.
— Конечно, вот одна из моих любимых цитат?
— «Не покидай нас, переживи боль сейчас и проживи остаток жизни как чемпион», — Мохаммед Али.
«Постоянные переезды, сборы и многочисленные тренировки – как в бесконечном цикле»
— Учитывая рост числа турниров и командировок, возникает вопрос о наличии свободного времени. Оно есть?
— Это действительно важный вопрос. В настоящее время найти свободное время крайне затруднительно, ведь плотный график включает в себя один турнир за другим, постоянные переезды, сборы вещей, несколько тренировок ежедневно и лишь сон в отеле. И так продолжается бесконечно, словно день сурка.
— И как часто удается находиться дома при таком режиме?
— Примерно раз в два месяца я занимаюсь этим. В остальное время я участвую в турнирах и путешествую. Кроме того, у нас нет постоянной локации для игр, поэтому мы часто перемещаемся между Испанией, Францией и Италией…
— Это является преимуществом, особенно если предстоит выступать в европейском регионе, а не, к примеру, в Америке.
— Да.
— Но когда появляется свободное время, например, во время перелета, вы предпочитаете читать, слушать музыку или смотреть фильмы?
— Мне нравится и чтение, и просмотр фильмов. Однако чаще я выбираю кино, поскольку книги отнимают немало места. Недавно я прочитала книгу Дейла Карнеги «Как перестать беспокоиться и начать жить».
— Ты предпочитаешь литературу по психологии, не художественную?
— Да, психология мне очень интересна. Она помогает мне справляться с трудностями и чувствовать себя увереннее в различных ситуациях, в том числе во время перелетов и в других жизненных обстоятельствах. Что касается кино, то я предпочитаю турецкие сериалы, иногда смотрю корейские дорамы и русские фильмы.
— Учишься ли где-то?
— Да, я студент третьего курса Государственного центрального ордена Ленина физической культуры и спорта, изучаю направление «Тренер по теннису.
— И как получается совмещать?
— Совмещение учёбы и занятий спортом представляет собой непростую задачу, однако преподаватели, учебное заведение и теннисная секция оказывают мне поддержку, всегда готовы помочь: они звонят и сообщают, что если я не успею к сессии, то смогу сдать экзамены в другой срок. В настоящее время, находясь в разъездах, я два месяца изучаю предоставленные материалы.
— Среди нынешних теннисистов есть те, кто учится вместе со мной?
— Многие студенты выбирают очное обучение, в отличие от меня, обучающегося заочно, и в моём окружении не так много действующих спортсменов, насколько мне известно. Особенно это касается моей группы. На очном отделении учатся, например, Лена Приданкина и Алевтина Ибрагимова.
«Готовлюсь к «тысячнику» в Мадриде»
— Вы снова близки к попаданию в сотню лучших. Что для вас значит этот рейтинг?
— Это позволяет оценить мою текущую форму, уровень мастерства и вероятность участия в основных соревнованиях или отборочных этапах крупных турниров.
— По твоему мнению, каких факторов не оказалось достаточно в прошлом году, когда ты находилась на 106-й позиции, чтобы войти в топ-100?
— По всей видимости, причиной стало недостаточно времени. В тот период у меня была продолжительная серия, в которой я показала хорошие результаты. Однако, когда я приблизилась к 106-й строчке рейтинга, у меня не оказалось возможности принять участие в другом турнире. Это совпало с завершением моего запланированного графика, и после этого я не регистрировалась на какие-либо соревнования. Я не ожидала, что ситуация сложится именно так.
— Какие ближайшие планы?
— В настоящее время я нахожусь в Мадриде и готовлюсь к забегу на тысячу метров, где мне предстоит стартовать с квалификационного этапа.
