Члены команды Мирры Андреевой рассказали о её триумфе на «Ролан Гаррос». Ранее, в течение грунтового сезона, «Чемпионат» брал интервью у Алексея Ватутина, теннисиста и партнёра по тренировкам россиянки. Этот разговор состоялся во время турнира в Риме.
Мы вновь пообщались с Алексеем, на этот раз – после самой значительной победы, достигнутой его командой. Мы выяснили, как Мирра отметила триумф в Париже, что способствовало её лучшей игре на протяжении двух недель, какие церемонии выполняла её команда и кто больше переживал перед финальным матчем: сама спортсменка или тренеры.
— Как вы думаете, кто сильнее переживал перед финалом: Мирра или её команда?
— По моему мнению, команда испытывала большее волнение, поскольку Мирра утром на разминке демонстрировала уверенность, позитивный настрой и отсутствие нервозности. Команда же сильно переживала.
— Были ли какие-то особенные приготовления к финалу? Или тренировочный процесс не претерпел изменений?
— Да, подготовка к финальному матчу отличалась от обычной, поскольку соперница была левшой. Мирра выполняла разминку не со мной, а со спаррингом, предоставленным турнирной дирекцией – также левшой. Это было необходимо, чтобы почувствовать особенности игры левши и отработать прием подачи. За день до матча тренировка длилась немного больше часа. Сначала Мирра полчаса играла со мной, отрабатывая определенные игровые моменты, поскольку я просматривал игру соперницы, и нам нужно было над чем-то поработать. В частности, требовалась доработка доигровки у сетки драйвом, так как соперница часто использует полусвечки, резанные удары и укороченные подачи. Затем Мирра еще полчаса тренировалась со спаррингом-левшой, выполняя перекрестные удары. Это позволило ей адаптироваться к другому типу вращения. В остальном же подготовка не имела никаких отличий.
— Несомненно, существовал определенный ритуал, который выполняли мы или один из тренеров на протяжении всего турнира?
— Я не могу утверждать, что существовал какой-то определенный ритуал. Однако, я помню, что на арене Филиппа Шатрье все, кто занимался боксом, всегда занимали одни и те же места, рассадка не менялась. Еще один момент: фитнес-тренер [Азуз Симсич] ежедневно, во время поездок из отеля на корты, фотографировался с Миррой. Можно сказать, что это был их обычай.
— Какой фактор оказался определяющим для успеха Мирры? Техника, тактика, физическая подготовка или психологическая устойчивость?
— Определить основной фактор успеха сложно, поскольку для победы в таком турнире необходим комплексный подход. Прежде всего, Мирра продемонстрировала отличную физическую и психологическую подготовку. У неё были успешные грунтовые турниры, отмеченные большим количеством побед и лишь небольшим числом поражений. Даже проигрыш Коко Гауфф в римском четвертьфинале оказался полезным для Мирры, поскольку позволила ей выявить и исправить свои ошибки, а также понять, какие аспекты требуют улучшения.
Когда мы приехали в Париж, Мирра, возможно, испытывала больше нервозности, чем следовало. Это значимый турнир, где важно показать свои лучшие качества. Кроме того, как известно, в её адрес звучала немалая критика. Однако примерно ко второй неделе пребывания здесь Мирра осознала необходимость сосредоточиться на ключевых аспектах: своей игре и тех элементах, которые она может контролировать. Мы заметили, что она значительно превосходила своих соперниц и одерживала победы достаточно уверенно.
— Когда вы и ваша команда осознали, что Мирра имеет шансы на победу в этом турнире? Были ли какие-то обсуждения на этот счет? Или кто-то выразил эту мысль вслух?
— Мы, как команда, сильнее всего волновались перед полуфиналом, поскольку Марта Костюк – очень непростая противница: она демонстрирует хорошую игру, уверенно двигается по корту и показала отличный результат на турнире в Мадриде. Этот матч можно было рассматривать как финал – победитель столкновения, вероятно, и одержал бы победу в турнире. Поэтому мы испытывали нервное напряжение, и Мирра тоже переживала, но она провела полуфинальный матч на высшем уровне. После этого у команды не осталось сомнений… Разумеется, мы не хотели преждевременно радоваться и заявлять о победе в турнире, но каждый из нас понимал, что Мирра сейчас показывает свой лучший теннис и должна превосходить соперницу в финальном поединке.
Спрашивали ли меня об этом? Когда Мирра потерпела поражение в финале мадридского турнира, я обратился к ней с утешением: «Не переживай, ты обязательно выиграешь в Париже».
— Президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев подчеркнул, что в последних трёх встречах в Париже Мирра демонстрировала уровень игры, свойственный зрелым спортсменам. Вы разделяете это мнение? Если да, то какие конкретно элементы игры на это указывали?
— В целом, теннисисты демонстрируют свой пик формы не сразу, а по ходу турнира. Однако на первой неделе соревнований в Париже стояла изнуряющая жара – температура достигала 32 градусов, что создавало значительные трудности. Даже тренировки Мирры и мои собственные оказались крайне сложными с физической точки зрения. Кроме того, в условиях высокой температуры контроль над мячом ухудшается, и они начинают отскакивать выше.
К концу первой недели погодные условия улучшились: температура снизилась до 25–27 градусов, и к воскресенью условия для игры стали вполне комфортными. Перед встречей с Сораной Кырстей у нас состоялась отличная тренировка, Мирра была в прекрасном настроении. Было заметно, что она уверенно контролирует мяч и направляет его туда, куда необходимо. Подача также стала более результативной. С этого момента Мирра демонстрировала более высокий уровень игры, чем все соперницы.
На собственном опыте я знаю, что играть комфортнее всего при температуре около 25 градусов, поскольку в таких условиях лучше чувствуется мяч и появляется возможность выполнять более точные удары. У Мирры, к примеру, очень высокая скорость подачи, и в подобную погоду, как была на второй неделе, она могла играть точнее, держась ближе к линии, с большей уверенностью, без опасения, что мяч улетит в случайном направлении, как это бывает в жаркую погоду. По моему мнению, именно это и стало решающим фактором.
— Вы читали критику, которая сопровождала Мирру в этом сезоне? Какова была ваша реакция? Принимались ли меры для защиты Мирры от не?
— Да, критические замечания не раз звучали. В теннисе они всегда присутствуют и будут присутствовать, от них невозможно избавиться. Важно научиться отстраняться, не придавать им чрезмерного значения и не принимать их близко к сердцу. Или использовать их как стимул для развития.
— Как отметили победу?
— Празднование победы прошло на высоком уровне. Возможно, не в том формате, который выбирает Карлос Алькарас для своих триумфов, но сначала мы отметили на стадионе, затем перешли в ресторан, заказанный командой Мирры. Нас было много, атмосфера была радостной, хотя, признаться, все чувствовали сильную усталость. Этому способствовали пережитые за две недели, а особенно в последние дни, когда состоялись полуфиналы и финал, сильные эмоциональные переживания. Но праздник удался.
— Влияет ли эта победа на ваше решение о дальнейшем сотрудничестве? Приняли ли вы окончательное решение о продолжении постоянной работы с Миррой? Или ещё не было возможности обсудить этот вопрос?
— Мирра заинтересована в том, чтобы я присоединился к её команде, поэтому я обязательно буду участвовать в создании травяной серии. О дальнейших планах пока сложно говорить. В июле я планирую принять участие в клубных соревнованиях в Германии, после чего, вероятно, мы продолжим наше сотрудничество.
— Игрокам будет предоставлена возможность отдохнуть после завершения этапа в Париже? Или же сразу же начнется подготовка к травяному покрытию?
— Да, после соревнований в Париже меня ждут несколько дней перерыва. Точное количество пока неизвестно, так как сезон сбора трав уже стартовал, и турниры запланированы в ближайшее время. Однако, вероятно, отдых продлится три-четыре дня.