В Лас-Вегасе 14 января пройдет турнир UFC Fight Night, где в главном бою сойдутся Магомед Анкалаев и Джонни Уокер. Россиянин и его соперник проведут повторный бой: в октябре прошлого года они уже встречались на UFC 294, но поединок был прерван из-за того, что Анкалаев нанес Уокеру удар коленом, который является запрещенным.
В беседе с «СЭ» Уокер объяснил, почему полагает, что россиянин преднамеренно нанес ему удар, о чем он обсуждал с Анкалаевым во время неожиданной встречи за несколько дней до боя, и намерен ли он вместе поужинать с Магомедом после проведения поединка.
— Существенно изменился ли твой план на предстоящий бой-реванш с Анкалаевым, если сравнивать его с первым поединком?
— Я не жалуюсь. Просто интенсивно занимаюсь. Уделяю больше внимания борьбе, джиу-джитсу, тактической защите, ударной технике, боксу, силовым тренировкам. Мои тренировки стали продуктивнее, чем в прошлый раз.
— Считаете ли вы, что до остановки в первом раунде преимущество было на стороне Анкалаева?
— Нет, я нанес точный удар, он ни разу не задел меня чистым попаданием. Я подвергал себя риску, когда использовал летящее колено, а он прижал меня к стене после моей ошибки. У него отличная техника у сетки, мои руки были заблокированы, и я старался вернуться в стойку. Он действовал в отчаянии, поэтому применил запрещенное колено.
— Кроме удара от Анкалаева, вы помните другие, которые были действительно сильными?
— Не особо.
— А что насчёт удара справа в начале первого раунда, который заставил тебя пошатнуться?
— Я не припомню, чтобы совершал что-то подобное. Запомнил лишь, что сам нанес ему ощутимый удар справа.
— Вы утверждали, что случайный удар коленом сопернику запрещен.
— Невозможно случайно задеть коленом! Никто, мой друг. Причина кроется в твоих намерениях. Ты бьешь коленом, потому что этого желаешь.
— Вы утверждаете, что Анкалаев преднамеренно нанес вам удар коленом в голову?
— Это было его выбор, поскольку я поднимался на ноги. Он знал, что обладает эффективной техникой в клинче. Увидев, как я встал, он решил: «Я хочу завершить этот поединок немедленно, пока он поднимается». Он запаниковал и нанес удар коленом, поскольку действует нечестно.
— Ты считаешь, что Анкалаев — грязный боец?
— Я не уверен, но он применил нечестный прием. Не могу судить о его качестве как спортсмена. Возможно, он испытывал страх. В состоянии тревоги люди часто совершают ошибки.
— Примерно за сутки до поединка с Анкалаевым и того, что стало запрещенным ударом, ты разместил фотографию с Алджамейном Стерлингом, который получил запрещенное колено от Петра Яна. Не планируешь ли ты на этот раз выложить фотографию с Полом Крэйгом, победившим Анкалаева?
— Да, вероятно, я это предприму, просто чтобы продемонстрировать ему, что его можно одолеть, и я намерен поступить аналогичным образом.
— Ты решил предпринять такой рискованный ход, потому что ранее отмечал недочеты в технике Анкалаева?
— Я поступил так, потому что я безрассудный человек, склонный к необдуманным поступкам.
— Это было импровизацией или частью плана?
— Нет, я постоянно импровизирую, это не запланировано. Ты действуешь, словно бесстрашный камикадзе.
— Анкалаев заявил, что в случае проявления недовольства он готов вступить с тобой в конфликт даже до начала поединка. Готов ли ты к такому повороту событий?
— Я не знаю (смеется). Нет, нет, я выступаю в октагоне, получаю оплату за поединки, являюсь профессионалом.
— Я ранее отмечал, что Магомеду следует проявлять большую активность в медиапространстве и высказываться чаще. Однако после прошедшего боя он использовал в мой адрес оскорбительные выражения, назвав меня «лающей собакой» и «клоуном». Я воспринял его слова?
— Мне это безразлично. Мой разум непроницаем, никто не может повлиять на мои мысли. Я не обращаю внимания на его слова.
— У тебя в инстаграме (соцсеть запрещена в РФ. — По словам «СЭ», имеется короткое видео, где вы беседуете с Магомедом Анкалаевым, сопровождая разговор активными жестами. Не могли бы вы уточнить, когда это происходило и о чем шла речь?
— Это произошло в тренировочном центре UFC Performance Institute. Я заявил, что победитель этого поединка получит право на титул. Он ответил, что станет следующим чемпионом, а я сказал, что именно я стану следующим чемпионом. И это было сказано. Следующим чемпионом буду я.
— Не возникало никаких разногласий?
— Нет, брат. Я не испытываю вражды или ненависти, это меня не касается. Я просто направлюсь туда и нанесу ему удар. Я просто нанесу ему удар, заберу деньги и уйду.
— Я знаком с российским тренером Гором Азизяном. Пытался ли я получить какую-либо информацию через него о тренировочном процессе Анкалаева?
— Я хорошо знаком с дагестанским стилем, разбираюсь в его особенностях, технике и прочих аспектах. Однако, всегда есть вероятность того, что среди нас может оказаться шпион.
— Можете ли вы представить себе такую ситуацию, когда после поединка вы встретитесь в отеле, пожмете друг другу руки и вместе поужинаете?
— Да. Проблем нет. В настоящий момент здесь нет никаких особенностей. Вам необходимо осознать: я — машина. Я не испытываю чувств к людям. У меня нет к нему неприязни. Я пожму ему руку — перед боем, после боя — это для меня не имеет значения. Но когда клетка будет закрыта, он столкнется с хищником. Я буду преследовать его, буду наносить удары. Однако, как только поединок завершится — все закончится. Я ни к кому не испытываю неприязни. Только мир и любовь.
— Вы утверждали, что не признаете Магомеда сильнейшим бойцом в полутяжелом весе.
— Потому что я лучший полутяж!
— Значит, вы полагаете, что победитель вашего поединка будет признан лучшим?
— Да, это связано с тем, что мы занимаем последнее место в дивизионе из тех, кто претендует на право сразиться за титул. Поэтому победитель этого поединка станет лучшим полутяжеловесом. Ему предстоит бой с Перейрой, поскольку он является действующим чемпионом, но [победитель пары Анкалаев — Уокер] получит чемпионский пояс.
— Что бы ты хотел сказать Магомеду перед поединком?
— Я пытался запомнить, но забыл его [включает переводчик]… Всего хорошего (на русском)!
