В боснийской Премьер-лиге играет единственный россиянин. У Ильи Гучмазова, уроженца подмосковного Видного, весьма своеобразная спортивная биография: он прошёл через академии «Эспаньола» и «Црвены Звезды», а также имеет опыт выступлений в двух боснийских лигах. Мы пообщались с вратарём, чтобы узнать о его жизни, футболе и повседневности в Испании и на Балканах. Его рассказ – далее.
О чём расскажем:
- Чем испанские школы отличаются от российских
- Чем Сербия похожа на Россию
- Как к россиянам относятся на Балканах
- Что почём в Боснии
Имеет ли смысл российским футболистам переходить в менее престижные европейские чемпионаты
Чем испанские школы отличаются от российских
— Как и когда ты попал за границу?
— До тринадцати лет я был увлечен футболом в родном Видном. Через общих знакомых появилась информация о возможности переезда в «Эспаньол». За год до перехода я отправился в Испанию на просмотр, и уже через две недели мне сообщили о соответствии требованиям. Шесть месяцев я занимался с репетитором по испанскому языку. За это время были оформлены необходимые документы для получения вида на жительство, чтобы я мог играть и учиться, и в августе 2015 года я перебрался в Испанию.
— С родителями?
— Нет. В первый год я жил один в интернате, но там были еще несколько ребят из стран СНГ. На следующий год возникли сложности с видом на жительство и документами. В ФИФА могли обратить внимание на то, что несовершеннолетний иностранец выступает в другой стране. Поэтому мама переехала ко мне.
— Как непросто перебраться в другую страну и жить в одиночестве в таком возрасте?
— Мне было ещё слишком рано, чтобы всё осознавать. Наибольшие сложности вызывали язык, который приходился использовать в школе и в повседневной жизни. В футболе не требуется много разговаривать: в основном вратарь даёт указания, которые просто запомнить. К счастью, я потратил полгода на изучение языка и приехал в Испанию с определёнными знаниями.
— А насколько стремительно развивались события в футбольной сфере?
— С этим событием всё произошло не сразу, а спустя некоторое время. Изначально я выступал за команду, в которой было два вратаря. Однако, уже через месяц один из них перешёл в другой клуб, и я стал единственным вратарём. Это значительно упростило мою адаптацию к играм в Испании.
— Что было дальше?
— Он перешёл из «Систрелис» в «Сан-Андреу», клуб, который был сильнее. Сначала я получал мало игрового времени, но в пяти-шести последних матчах сезона мне удалось выйти на поле целых пять раз, несмотря на то, что меня и моего конкурента постоянно меняли во время игры. В завершающий сезон моей карьеры в Испании я выходил на поле без замен, начиная с 5-го тура. Мне поступали предложения из высшего дивизиона Каталонии, однако я выбрал «Црвену Звезду».
— Что тебе дал период в Испании?
— Он оказал мне значительную помощь. После выступления за российскую сборную я с удивлением наблюдал за другими вратарями и не мог понять, как они демонстрируют такую игру ногами и на выходах. Нигде дома я не проходил соответствующей подготовки. Тренер просто поставил меня в ворота и дал указания: «Отбивай это, отдавай туда». В Испании мне посчастливилось поработать с высококвалифицированным тренером вратарей в течение четырех лет. Он преподал мне много нового в отношении техники, понимания и чтения игры, а также игры ногами и на выходах. В Испании вратаря учат считать последним рубежом обороны.
— Что было самым сложным в Испании?
— Расписание оказалось весьма своеобразным. В испанских школах отсутствуют старшие классы, такие как десятый и одиннадцатый. После завершения девятого класса ученики могут начать работать или поступить в бакалавриат, что открывает путь для поступления в институт. Мне потребовалось сменить школу, поскольку в ней не было программы бакалавриата, а другое учебное заведение располагалось в центре города. Я заканчивал занятия в четыре часа дня, выполнял домашние задания и к 22:00 отправлялся на тренировку. Возвращался домой далеко за полночь, а уже в половине седьмого необходимо было просыпаться для школы. Из-за такого режима третий год, проведённый в Испании, оказался самым сложным.
— На матчах взрослой «Барселоны» бывал?
— Встречи с ними случались нечасто, поскольку их игры нередко совпадали по времени с нашими матчами. «Барселона» тогда ещё выступала на «Камп Ноу», и меня поражало, что даже на поединки с командами из середины турнирной таблицы стадион заполнялся на три четверти. При этом в академии «Эспаньола» не все юные футболисты поддерживали этот клуб.
Чем Сербия похожа на Россию
— Как ты попал в академию «Црвены Звезды»?
— В 17 лет я посетил летний лагерь «Црвены Звезды» в Златиборе. После просмотра мне сообщили о положительном впечатлении. Осенью того же года я присоединился к команде до 19 лет. После просмотра мне предложили отправиться на двухнедельные сборы в Словению следующим летом. После этих сборов я был принят в юношескую команду.
— Тебя сразу же передали в аренду в «Графичар»?
— Это не была аренда. «Графичар» — это дублирующая команда «Црвены Звезды». У нас были одни и те же тренеры. В девять утра этот специалист тренирует «Црвену Звезду», а в 10 — «Графичар».
— Чем период в Сербии отличался от испанского?
— Физическая борьба на поле стала более интенсивной и жёсткой. Например, в Испании в последнем сезоне, который я там провёл, команда сражалась за сохранение места во второй по значимости лиге Каталонии. Конечно, все стремились к победе, однако не ощущалось сильного давления на игроков и тренера. Даже в юношеской лиге Сербии существовали чёткие задачи: здесь выступали исключительно сильнейшие игроки, а остальные оставались в запасе. Если задача не решается, в команду приглашаются другие игроки, способные справиться с ней. Мой первый профессиональный контракт с «Црвеной Звездой» я также заключил в Сербии.
— Какая жизнь в Сербии в быту?
— В первый год моего пребывания там я также проживал в интернате, что способствовало быстрому освоению языка. С началом пандемии коронавируса я арендовал квартиру и довольно легко адаптировался к новым условиям жизни. Поведение сербов не сильно отличается от поведения россиян.
— Ощутил дух единства России и Сербии?
— Да. Когда люди в магазине, такси или автобусе узнавали о моём происхождении, они нередко выражали свою любовь к России или делились воспоминаниями о поездках в нашу страну.
— Как прошёл первый сезон в «Графичаре»?
— Я финишировал третьим, но после того, как один из участников сошёл с дистанции, я остался один на один с голкипером, который в настоящее время играет в основном составе «Црвены Звезды» (Иван Гутеша. — Прим. «Чемпионата»). Как правило, мы играли попеременно: два матча — он, два — я.
— Объясни, пожалуйста, почему в следующем сезоне у тебя состоялось всего четыре матча?
— После пандемии в составе команды появились новый тренер, вратарь и несколько полевых игроков, и я начал сезон в качестве запасного голкипера. Сложность ситуации заключалась в том, что для получения игровой практики игроков из основного состава переводили в молодёжную команду. Кроме того, третий вратарь «Графичара» по возрасту ещё имел возможность выступать в молодёжке. Всё это негативно влияло на количество минут, отведённых мне на поле.
— Это послужило причиной вашего решения покинуть «Црвену Звезду»?
— Да, я хотел играть. Я обратился за советом к тренеру вратарей молодёжной команды. Он предложил мне возможность аренды в клубе «Интернасьонал», который находился в борьбе за сохранение места в молодёжной лиге.
— Но и там ты играл мало?
— Всего сыграно три матча. Я присоединился к команде в качестве основного вратаря, и уже в первой игре мы одержали победу со счётом 2:1. Однако впоследствии тренер пригласил вратаря, с которым у него был опыт совместной работы, и я вновь оказался на скамейке запасных. Это, конечно, было неприятно, но я старался отвлечься от ситуации и продолжал тренироваться. Кроме того, я проходил занятия в академии тренера вратарей молодёжной команды «Црвены Звезды» Бояна Йоргачевича, что позволило мне значительно улучшить свои навыки.
Как к россиянам относятся на Балканах
— Как оказался в Боснии?
— В рамках повышения квалификации Йоргачевич проходил там стажировку. Он был в курсе, что футбольный клуб «Звезда-09» планирует усилить позицию вратаря в следующем сезоне, и порекомендовал меня для рассмотрения.
— Заметил ли ты разницу между Боснией и Сербией?
— Я бы не стал называть Боснию новой страной. Биелина, родина футбольного клуба «Звезда-09», расположена практически на границе с Сербией. Скорее это сербский город, чем боснийский, и языки едва отличаются. Однако я снова не играл в «Звезде-09», так как был вторым вратарём.
— Неудачный период?
— Нет, это была моя первая взрослая команда. В клубе было несколько опытных игроков, выступавших за известные клубы Боснии, Сербии и других европейских и азиатских стран. «Звезда-09» – команда из числа средних, на которую не оказывается никакого давления. Начать карьеру именно с такого клуба оказалось для меня очень полезно.
— Что было потом?
— Я попросил спортивного директора «Звезды-09» найти возможность аренды. За неделю до старта второго круга он согласовал мой переход в «Подринье», команду, которая боролась за сохранение места во втором по значимости дивизионе Боснии.
«Команда «Подринье» представляет мусульманский пригород с населением 15–20 тысяч человек. В коллективе меня приняли очень тепло. В первых трех матчах на позиции основного вратаря играл другой, и все они были проиграны. Над клубом нависла реальная угроза вылета. В следующей игре на позиции вратаря меня определили, и мы сыграли вничью 0:0 с лидером. В оставшихся матчах я был вратарем, и нам удалось избежать вылета.
— Можешь объяснить, почему ты не принимал участия ни в одном из матчей следующего этапа соревнований?
— У меня заканчивался вид на жительство в Боснии в межсезонье. Поскольку мой контракт со «Звездой-09» завершился, продлевать разрешение на проживание должна была команда «Подринье». Однако, из-за долга перед футбольным союзом, они не имели возможности регистрировать легионеров. В результате, я не получил разрешение на работу и вид на жительство, и в конце августа мне пришлось вернуться в Сербию.
— Что делал дальше?
— Я провел около двух недель, занимаясь в академии Йоргачевича. После этого тренер вратарей «Слоги», команды, вышедшей в высший дивизион Боснии, связался со мной. Он обратил на меня внимание по «Подриньо», поскольку именно с ними я ранее сыграл матч, не пропустив ни одного гола. Осенью я прибыл в «Слогу». Клуб оформил мне вид на жительство, однако не смог зарегистрировать меня на сезон из-за действующего контракта с «Подриньо». В «Слоге» я тренировался до наступления зимы.
— Тебе по-прежнему выплачивали зарплату от прежнего клуба?
— Мы решили следующее: в течение трех месяцев мне не выплачивается заработная плата, после чего трудовой договор будет расторгнут по взаимному согласию. В «Слоге» я проходил тренировочный период, но клуб предоставил мне жилье и питание.
— Твоя зарплата значительно увеличилась в «Слоге»?
— Мой доход выше, чем у игроков молодежной команды «Црвены Звезды». Однако, в сравнении с оплатой труда ведущих боснийских клубов, моя зарплата скромная.
— Расскажи о дебюте в Премьер-лиге.
— В «Слоге» недавно сменился главный тренер. В первой игре под руководством нового специалиста мы проиграли 0:2 на своем поле. К поединку с «Сараево» мы занимали последнюю строчку в турнирной таблице, поэтому мало кто верил в возможность набора очков в гостях у одной из команд, претендующих на лидерство. Это пошло нам на пользу. Отсутствие нервозности и напряжения позволило продемонстрировать достойную игру, и мы сыграли вничью 1:1 в моей первой встрече.
— Почему дальше тебе не доверяли?
— Ограничение на легионеров во многом повлияло на ситуацию. Когда команда имела восемь иностранных игроков, при разрешенных пяти в одном матче, тренер не стал заменять ключевых полевых игроков менее опытными.
— Каков уровень боснийской Премьер-лиги?
— По моему мнению, ведущие команды лиги, такие как «Зриньски», «Борац» и «Сараево», вполне могли бы успешно выступать в российской Премьер-Лиге, а «Слога» заняла бы место в середине турнирной таблицы нашей Первой лиги.
— Тебе хватает игрового времени в «Слоге» за последние два сезона, в которых ты принимал участие всего в двух матчах?
— Конечно, нет. В минувшем сезоне мы заранее обеспечили себе место в Премьер-лиге. Я достаточно хорошо проявил себя в Кубке Республики — соревновании для команд сербско-боснийского региона. Нам удалось дойти до финальной стадии, где мы уступили сопернику только в серии пенальти. Мне казалось, что моя игра дала мне право на несколько возможностей в Премьер-лиге. Однако тренер и спортивный директор отметили, что перед командой стоит задача не просто удержаться в лиге, а добиться максимально возможного места из-за призовых выплат. В конечном итоге мы неудачно завершили прошлый сезон — могли бы занять пятое место, но в итоге остались на седьмой позиции, а в финале Кубка Республики проиграли «Звезде-09» из второго дивизиона.
— Что сейчас?
— Начало сезона оказалось неудачным, и главный тренер был отправлен в отставку после шестого или седьмого тура. С будущего сезона Премьер-лига станет менее масштабной: из высшего дивизиона будут покидать не две, а сразу четыре команды. В настоящее время наблюдается острая борьба за место в составе. В зимнее трансферное окно клуб пополнили пять или шесть футболистов, имеющих опыт выступлений за известные команды Боснии и других европейских чемпионатов.
В этом сезоне мне удалось принять участие в двух матчах Кубка Республики, а также выходить на поле в Кубке Боснии, где наша команда одержала победу в серии пенальти. В настоящее время я инициировал обсуждение возможности аренды, чтобы увеличить количество времени, проведенного на поле. Тренер вратарей выразил отсутствие возражений. Однако главный тренер и спортивный директор приняли решение о моем дальнейшем пребывании в команде, так как они не планируют искать замену вратарю.
— Твой контракт действует до лета 2025 года. Рассматриваешь какие-либо существенные изменения?
— Если я не буду получать игровую практику, я непременно покину команду.
— Рассматриваешь возвращение в Россию?
— Мне все равно, где выступать — в Боснии, Сербии или России. Важно лишь то, что я играю.
— Российские команды тобой интересовались?
— При переходе в «Слогу» мне было известно об интересующихся клубах из ФНЛ и ПФЛ (до реформирования Второй лиги. — Прим. «Чемпионата») .
Что почём в Боснии
— За четыре года в Боснии освоился?
— Босния и Сербия во многом схожи в своем укладе жизни. Несмотря на сосуществование мусульманской, католической и православной вер, я не испытывал никаких нападок. Никогда не сталкивался с неприязнью из-за своего российского происхождения. К моему адресу проявляют доброжелательность. Тем не менее, во время футбольных матчей от фанатов звучали националистические лозунги.
— Цены в Боснии кусаются?
— Учитывая стоимость товаров и услуг в России, я бы не назвал их завышенными. Наиболее ощутимой проблемой является цена на бензин, которая значительно превышает российские значения. В пересчете она оказывается почти вдвое выше, чем в России – более 100 рублей за литр. Однако продукты питания, одежда и коммунальные услуги обходятся дешевле или по сопоставимой цене. Например, молоко стоит 80 рублей, а хлеб – 40.
— Можешь назвать себя полиглотом?
— В определенной мере, да. Я владею каталанским, поскольку в Барселоне говорят на отдельном языке. Помимо этого, в России в детстве занимался английским — с репетитором и в школе. Что касается сербского и боснийского языков, то они довольно близки друг к другу — как русский и белорусский. Серб сможет понять боснийца, и наоборот.
— Как активно обсуждался в Боснии громкий переход Миралема Пьянича в ЦСКА?
— Как и любой другой трансфер. Меня просто спросили, знаю ли я об этом переходе, и это всё.
Имеет ли смысл российским футболистам переходить в менее престижные европейские лиги
— Скучаешь по России?
— Конечно, мне бывает грустно, но больше всего я скучаю по людям – по семье и друзьям. Дважды в год, в летний и зимний перерывы, я приезжаю домой.
— В России более комфортно?
— За последние годы мне импонируют изменения, происходящие в Москве. Заметно улучшается качество жизни. Подобную тенденцию я наблюдаю и в Белграде, который становится всё более европейским. В прошлые мои визиты это был более скромный город, а сейчас повсеместно доступны сервисы доставки, каршеринг и электросамокаты. Появляется ощущение европейского города. Белград претерпел изменения после пандемии и связанных с ней ограничений, когда всё было закрыто. Я же проживаю в боснийском Добое, и эти новшества до нас ещё не дошли. Это довольно простой городок.
— В России развернулись дискуссии о целесообразности переезда молодых футболистов в Европу при первой же возможности. Как ты к этому относишься?
— Я не могу утверждать за остальных российских футболистов. Но если бы мне предоставили выбор между возможностью играть в Европе и в России, я бы предпочел европейский клуб.
— С какими трудностями столкнутся российские футболисты, выступающие в менее престижных европейских чемпионатах?
— В сравнении с балканскими чемпионатами, футбол там более жесткий, чем в России. В Боснии, пожалуй, самые высокие мужчины в Европе. Команды делают ставку на физическую подготовку и скорость. Я уже давно не наблюдал за футболом в России, но мне представляется, что в российском футболе больше внимания уделяется технике.
— Имеется ли у вас за время пребывания в Европе возможность получения второго паспорта?
— Нет. Я ежегодно продлеваю разрешение на временное проживание. Но если бы я выступал за ведущий боснийский клуб, этот вопрос, вероятно, возник бы. Сейчас Сафонов перешел в «Пари Сен-Жермен». Я не думаю, что у него есть какие-либо сложности с российским гражданством. Однако, в гипотетических Чехии или Польше, европейский паспорт мог бы быть полезен. Если поступит предложение, нужно будет обдумать ситуацию. Но меня вполне устраивает гражданство России.
