Сейчас мы знаем Александра Овечкина и Сидни Кросби как двух суперзвёзд, живых легенд хоккея, рекордсменов, вероятно, по сотне различных статистических показателей, а также как непримиримых конкурентов и просто мужчин около 40 лет. Сейчас, в 2026-м, тяжело представить мир хоккея без этих двоих.
Раньше Сид и Ови не были известными игроками. Хоккей существовал без них и только начинал готовиться к тому, чтобы принять двух парней, которые должны были изменить его навсегда.
Раньше это были дети, которые только начинали свой путь, учились ходить и открывали для себя собственные предпочтения.
Что ж, мы переходим к новой главе нашего спецпроекта «Сид и Ови» в честь 20-летия противостояния двух легенд. На этот раз мы расскажем, какими Александр и Сидни были в детстве, как они пришли к занятиям хоккеем, в чём между ними была разница и что объединяло двух ребят.
«Проигрывать ненавидел всю жизнь»
1987 год. Двухлетний Сашка пошел с мамой в магазин «Детский мир». В России эти торговые точки всегда были местом радости для детей, а в Советском Союзе и тем более! Осмотревшись, мальчик выбрал желаемую игрушку и категорически не хотел уходить, пока его просьба не будет удовлетворена.
Его не привлекали обычные детские забавы, такие как машинки и солдатики.
Взгляд его остановился на пластмассовом шлеме, клюшке и шайбе. Сашка не собирался выходить из магазина, пока их не приобретут. У матери, Татьяны Николаевны, не было иного выхода — под напором сына она уступила.
Начался путь, который в будущем принесет команде титул Великой восьмерки и уведет к хоккейной славе.
***
Александр Овечкин начал заниматься хоккеем не сразу. В секцию его определили только в восемь лет, и поначалу ему отказали. На тот момент мальчик ещё не умел кататься на коньках, поэтому решение Александра Филиппова, тогдашнего тренера хоккейной секции «Динамо», было вполне объяснимым. Он не хотел снижать уровень подготовки ребят 1985 года рождения, которые уже давно занимались хоккеем.
Вмешался Вячеслав Кириллов. Молодой тренер, которому на тот момент едва исполнилось 22 года, заметил талант у Овечкина-младшего и, прислушавшись к своим предчувствиям, взял его под свою опеку. Вячеслав Викторович уделял Саше много внимания, самостоятельно предлагал и организовывал занятия, направленные на совершенствование катания. В основном они тренировались на площадке «Динамо», где во время занятий самых юных спортсменов им предоставляли часть льда. Однако Кириллов назначал и дополнительные встречи – Сашу возили к тренеру в Строгино, где они часами оттачивали мастерство во дворе дома тренера.
По словам Татьяны Николаевны, молодой тренер отдавал мальчику все свои силы. Он передал Вячеславу Викторовичу все свои знания и умения, но вскоре тренер покинул команду 1985 года рождения. После отстранения наставника Кириллов пришёл на тренировку, нашёл Александра и, сдерживая слёзы, сказал: «Если ты не начнешь играть, я не представляю, кто вообще сможет играть в хоккей». Он был уверен в способностях своего воспитанника.
В увлечении Саши принимал участие не только Вячеслав Викторович.
У будущего хоккеиста было два старших брата. Михаил не проявлял особого интереса к спорту, но вот Сергей, самый старший сын семьи Овечкиных, поверил в своего младшего брата. Он взял на себя дополнительную ответственность, когда Саша был на грани того, чтобы бросить хоккей.
Почти что случилось из-за… родителей Овечкина-младшего! Их беспокойство за сына было вызвано тем, что хоккей представляет собой довольно травматичный вид спорта. Кроме того, родители часто были загружены работой и не могли регулярно доставлять ребёнка на занятия.
«Первый визит на хоккей не затянулся, — делилась мама хоккеиста. — Мы с мужем, который тогда был руководителем женской баскетбольной команды «Динамо», постоянно находились в разъездах, поэтому Саша на время отказался от хоккея.
Значительную помощь в этой ситуации оказали Кириллов, который убедил родителей снова отдать ребёнка в секцию, и Сергей, предложивший подвозить Сашу на тренировки. Также поддержку оказывал дедушка Николай Михайлович.
Фактически, Сергей взял на себя роль наставника для перспективного хоккеиста, оказывая поддержку, вдохновляя, демонстрируя положительный пример и укрепляя его веру в собственные силы.
…Когда Саше исполнилось всего 10 лет, произошла трагедия: его старший брат попал в дорожно-транспортное происшествие. Сергей скончался в раннем возрасте, ему было 25 лет. Семья Овечкиных была потрясена горем.
«Это был сложный момент, я плакал… Сидел на скамейке запасных и рыдал. Но подошёл тренер и сказал: «Окей, иди играть. Сейчас твоя смена». Я играл — а слёзы текли по лицу. Это был очень тяжёлый период для всей семьи, для мамы и папы. Но мне было 10 лет. В таком возрасте не всегда до конца понимаешь, что происходит. Я всегда гордился своим братом. И, надеюсь, он тоже гордится, смотря на меня с небес.
Мы не можем предвидеть, как могла бы сложиться жизнь. Если бы он остался жив, возможно, я и не стал бы хоккеистом. Это было предопределено. Мы не в силах изменить прошлое или заглянуть в будущее. Мой брат всегда подталкивал меня к занятиям спортом, направлял на верный путь. И та трагедия оказала на меня огромное влияние. Я понял, что после случившегося родителям остались только я и мой брат Миша. Нам необходимо проявлять большую заботу о них. И здесь неважно, каким видом деятельности ты занимаешься и планируешь заниматься — хоккеем или чем-то другим. Ты обязан добиться успеха, чтобы поддержать семью», — поделился Александр, переехав в Америку.
Через 15 лет после произошедшей трагедии, когда хоккеисту исполнится 25 лет, он сделает татуировку в память о своем брате: «Сергей, ты всегда будешь в моём сердце». Позднее Александр назовет своего старшего сына в честь брата – Серёжей, а в 2018 году, после завоевания Кубка Стэнли, привезёт его на место захоронения брата.
Мне не посчастливилось увидеть, как развивался Овечкин-младший и его первый тренер. Кириллов скончался в 1999 году, не достигнув 30-летнего возраста.
Благодаря им Саша смог начать и продолжить свою хоккейную карьеру. Без их поддержки не существовало бы Великой восьмёрки.
Не только они оказали значительное влияние на формирование Ови.
***
Даже несмотря на то, что в возрасте десяти лет Сашу приняли в футбольную систему московского «Динамо» и приглашали на столичные соревнования, он остро ощущал потерю старшего брата. Однако родители осознали глубину переживаний сына и предоставили ему возможность продолжать заниматься тем, что он любит.
Относились к этому с полной отдачей. Семья будущего хоккеиста — люди весьма необычные.
Татьяна Николаевна Овечкина заслуженно считается одной из самых ярких фигур в российском баскетболе и спорте в целом. В ее активе шесть побед на чемпионатах Европы, один титул чемпиона мира, а также золото Олимпийских игр, прошедших в Монреале в 1976 году и в Москве в 1980 году.
После окончания спортивной карьеры Овечкина не смогла покинуть московское «Динамо», которое всегда было для неё родным. Она стала руководителем женской команды, и под её руководством она выиграла четыре чемпионских титула подряд в начале нового тысячелетия. Таким образом, Татьяна Николаевна прекрасно понимала, как найти общий язык со своим сыном.
Отец Михаил Викторович также попробовал свои силы в спорте, однако его успехи были скромнее. Он играл в футбол и даже выходил на поле в составе дубля московского «Динамо». К сожалению, травма и неудачное хирургическое вмешательство положили конец его профессиональной карьере. Тем не менее, Овечкин, завершив футбольную карьеру, успел получить важный опыт, заняв должность руководителя баскетбольного «Динамо», где работала его супруга.
По сути, Саша рос в такой семье, что его увлечение спортом было лишь вопросом времени.
Родители, тем не менее, были удивлены тем, что сын выбрал хоккей.
«Все вокруг убеждали меня отдать сына в свой вид спорта. Но я и раньше водил его на плавание, а также на водное поло – в бассейн «Динамо». Вода остается водой. Однако как только Саня увидел хоккей, все изменилось. «Динамо» играло, с каким соперником – не припомню. Младший сын сидел рядом с телевизором. Я переключал каналы, увидел хоккей, решил узнать счёт. Выяснил, собрался снова переключить программу, и тут Сашка вдруг показывает: нет-нет, не переключай!
Именно с этого всё и началось, и последовала стремительная череда событий. Он засыпал с клюшками и шайбами, а по дому передвигался в коньках. Одна стена пострадала от его постоянных бросков. Во время Олимпийских игр или чемпионата мира он брал клюшку и шайбу и комментировал: «Финал Олимпиады. Овечкин выходит, бросает — победный гол!» Чтобы избежать повреждений мебели, я положил кусок оргалита возле лифта. Он и на нём катался с шайбой. «Можно сказать, он родился с клюшкой», — вспоминал Михаил Викторович.
Отец Овечкина делал всё возможное, чтобы поддержать своего сына. Для мужчины семья всегда была приоритетом, и он подтвердил это в непростой период российской истории — в 1990-е годы.
Инфляция быстро обесценивала денежные средства, организованная преступность контролировала различные сферы, и доверие было практически утрачено. Вполне вероятно, что любой прохожий мог совершить ограбление – и это был оптимистичный сценарий. Оплата труда в те годы была крайне низкой, поэтому многие люди изо всех сил пытались обеспечить себе существование, испытывая постоянные финансовые трудности.
Отец Овечкина также не получал значительного дохода, играя за «Динамо». Поэтому он занялся подработкой, которая считалась неформальной — по ночам он перевозил пассажиров. Таким образом он стремился заработать достаточно средств, чтобы его семья не испытывала нужды в питании и необходимых вещах.
Кроме того, хоккей – это дорогостоящее хобби. Приходилось искать источники финансирования.
Однажды это едва не привело к трагедии.
Во время очередной поездки пассажиров Овечкин-старший столкнулся с опасностью для жизни. Молодые люди действовали по распространенному для того времени способу: они попытались задушить водителя. По всей видимости, их целью было ограбление или угон автомобиля. Однако Михаил, добродушный, но крупный мужчина, оказал сопротивление! Он сумел спастись и защитить свой заработок.
После кончины Сергея Овечкина-старшего он решил полностью прекратить трудовую деятельность и посвятил себя маленькому Саше. Михаил Викторович поддержал увлечение сына, обеспечивая ему посещение занятий и фактически став его личным тренером.
Иногда отец проявлял строгость, когда это оказывалось нужным. Если сын получал плохую оценку, Овечкин-старший мог прибегнуть к серьезным мерам — он мог заявить, что Саша не пойдет на тренировку. Для мальчика это было самым суровым наказанием.
«Мама, папа, простите, я всё исправлю!» – сквозь слёзы упал Сашка на колени. Так же решался вопрос об учёбе, и в хоккее его никогда не стоило подталкивать, – вспоминал отец Александра спустя годы.
Даже при интенсивных занятиях в спортивной секции Овечкин-старший находил время для индивидуальных тренировок с сыном. Отец соорудил специальную конструкцию, на которой юный хоккеист совершенствовал свой бросок. И Александр действительно усердно тренировался, выполняя упражнения снова и снова, порой без перерывов. В промежутках между подходами он также использовал эспандеры, укрепляя свои руки и кисти. Именно в этот период и сформировался тот самый щелчок, который позже получит название «смертоносный» из-за своей силы.
Забор быстро покрылся копотью. Он постоянно выходил из строя, что требовало его ремонта. Для укрепления использовали самые разные материалы — верёвки, стальную проволоку — но все эти меры оказывались неэффективными. Повреждения забора повторялись, несмотря на все усилия.
Скорее всего, другие родители просто проигнорировали бы эту ситуацию, решив, что поломку уже не исправить. Однако Михаил Викторович не отступал и постоянно восстанавливал «жертву», которую приносил его сын. Таким образом, именно его усилия и стали причиной того, что у Овечкина-младшего появился этот знаменитый звук.
Значительную роль в становлении Александра, каким мы знаем его сегодня, сыграли и другие факторы, а не только физические упражнения.
***
Татьяна Николаевна приложила немало усилий для воспитания сына. Она уделяла ему много внимания, и иногда приходилось проявлять строгость по отношению к Саше.
Однажды она даже обращалась к тренеру, Кириллову, с просьбой: чтобы его перевели из первой команды в четвёртую. Татьяна Николаевна стремилась преподать ему важный урок, усвоить который необходимо в раннем возрасте.
«Многие родители убеждены, что их дети – самые талантливые. И, конечно, возникают разговоры: «Вот Овечкин играет, потому что в «Динамо» у него влиятельные родители». Как только выпьют – сразу начинается. А я как-то пришла на тренировку и услышала. Думаю: да что же это такое?! Подхожу к тренеру: «Вячеслав Викторович, не могли бы вы поставить Сашу в последнее звено?» Тот удивился: «Татьяна Николаевна, как я туда его поставлю? Это же будет несправедливо!» Я настаивала: «Поставьте, пожалуйста». А он мне в ответ: «Ну вы же понимаете, что скоро последнее звено будет первым?!»
Он включил Сашу в состав с начинающими и не ошибся — вскоре это подразделение показало наилучшие результаты. В результате все остальные родители прекратили споры. А Саша осознал, что демонстрировать свои способности необходимо, состязаясь с любыми соперниками, — поделилась Овечкина.
«Чтобы добиться этого, потребовалась неделя или две. К каждой игре он относился как к сражению. Так происходило всегда. Александра с самого начала занятий хоккеем не заботило, кто перед ним. Как в кинофильме «В бой идут одни старики»: «Дорогу старшим надо уступать? В трамвае — пожалуйста, но не в бою», – рассказывал отец эту историю.
Однажды Татьяна Николаевна оказала неоценимую помощь в развитии карьеры своего сына.
Для Саши, после того как его приняли в секцию «Динамо», одним из первых матчей стала встреча с главным соперником — командой «Спартак». Мальчика зарегистрировали на игру, но, к несчастью, не выпускали на лед. В течение первых двух периодов Овечкин оставался на скамейке запасных и ни разу не вышел на площадку.
По всей видимости, Саша был расстроен и хотел всё оставить и вернуться домой. Однако именно в этот момент Татьяна Николаевна продемонстрировала свою мудрость.
«Я вижу, он плакал и просил: «Не ставят, пойдем домой!». Я пыталась его уговорить, просила: «Подожди». И в третьем периоде тренер дал ему шанс выйти на лед. После этого Саша почти не покидал площадки. С этого момента он стал регулярно заниматься хоккеем. На тренировки его возили либо мой отец, Николай Михайлович, либо его старший брат, Сергей. А когда стало ясно, что у Саши получается неплохо, к делу подключился его муж. Чтобы полностью посвятить себя развитию карьеры сына, ему пришлось оставить работу.
Утром необходимо было отвозить его на тренировки, а вечером — на просмотры. Это было необходимостью, поскольку над его развитием проводилась интенсивная индивидуальная работа. Если кто-то полагает, что подобного хоккеиста можно воспитать без усилий, то это не так. Нам пришлось пройти сложный и ответственный этап. Хоккей – это постоянное испытание на прочность. И для юного спортсмена, и для его родителей», — делилась Татьяна Николаевна.
Её старания принесли заслуженные плоды. Саша превзошёл своих ровесников и в итоге перешёл в команду старшего возраста — начал соревноваться с более опытными игроками. И там проявил себя лучше всех! Это во многом стало возможным благодаря усилиям родителей, но и, безусловно, благодаря его собственной целеустремлённости. Саша был увлечён хоккеем и с полной отдачей занимался на тренировках.
«Я припоминаю, как Саша начал заниматься в динамовской школе примерно в десять лет. Когда команда терпела поражение, ребята возвращались в раздевалку, и все вокруг смеялись, а мой знакомый плакал! Слезы текли градом. «Как же мы могли проиграть?!» А какие драки случались в раздевалке! Приходилось с трудом их разнимать. «Ты, такой-то, мне шайбу не передал!» Невозможно! Проигрывать он ненавидел всю жизнь», — делился воспоминаниями Михаил Викторович.
Именно такой характер, целеустремлённость и полное посвящение хоккею позволили Саше демонстрировать выдающиеся результаты на всех этапах, в командах разных возрастных групп. Тогда юный хоккеист доминировал над соперниками, благодаря чему форвард освоил силовую игру, которая впоследствии стала важной чертой его хоккейного стиля.
Даже начинающему талантливому человеку необходимо было справляться с трудностями и внутренними препятствиями, возникавшими на его пути.
***
Как это обычно и происходит, детские спортивные коллективы различных возрастных групп принимали участие в соревнованиях, некоторые из которых проводились в других населённых пунктах. Например, в середине 1990-х, когда Овечкину-младшему исполнилось 12 лет, он готовился к поездке на значимый турнир в Нижний Новгород, причем в составе команды 1984 года рождения — вместе с более старшими ребятами!
На последней тренировке, предшествующей отъезду, Саша получил серьёзную травму – порез ноги. При снятии конька медсестра заметила, что из раны сильно потекла кровь. Необходимую помощь юному хоккеисту оказали своевременно. Таким образом, перспективная карьера чуть не закончилась, едва успев начаться.
Уже в двенадцать лет Овечкин зафиксировал свой первый значительный рекорд, хотя и на уровне юного спортсмена.
Саша был лидером в гонке снайперов перед заключительным туром чемпионата Москвы. К этому моменту он забил 53 гола, но ему не хватило бы и этого. Он отставал всего от трех шайб от повторения достижения Павла Буре, его кумира. «Русская ракета» ранее забросил 56 шайб, на долгое время установив рекорд чемпионатов Москвы.
Пока Буре удавалось оформить хет-трик в полуфинальном матче Игр в Нагано против сборной Финляндии, что заложило основу для олимпийской надежды, связанной с Овечкиным, мальчик готовился к своему первому важному достижению. Для повторения результата Русской Ракеты ему требовалось три гола, а для улучшения – четыре.
Саша забил шесть голов, что стало рекордом чемпионатов Москвы, и теперь он принадлежит Овечкину.
Самое интересное, вероятно, Саша не задумывался о достижении рекорда. У него была иная цель.
Отец поощрял увлечение сына и даже выплачивал ему вознаграждение за каждый забитый гол – по 10 рублей. Безусловно, это были не огромные суммы, особенно если учесть инфляцию того времени и влияние денежной реформы. Однако для подростка получать деньги за то, что он с удовольствием делает, было настоящим триумфом.
«Тогда в первый раз Михаил Викторович сказал ему: «Сынок, я горжусь тобой», — комментировал он рекорд Саши. В тот момент он осознал, что у него есть потенциал. У Саши, к слову, был стимул: 10 рублей за шайбу. Не в той игре, а в целом. Когда ему было около 10 лет, я решил, что необходимо его как-то подбодрить. И он знал: если забьёт два гола, получит 20 рублей. За шесть шайб — целых 60».
В любом случае, Саша демонстрировал достижения и быстро развивался. Позднее, в 2000 году, в возрасте 15 лет, его пригласят в основную команду «Динамо». Затем последует дебют в профессиональном хоккее, триумф в Суперлиге, выступления за сборную России и противоречивый переход в НХЛ…
И, безусловно, это стало одним из этапов восхождения к званию одной из самых ярких звёзд в хоккее всех времён.
«Подобных Кросби больше не встретишь»
Сидней Кросби начал заниматься хоккеем в возрасте двух лет. Однако, его путь начался не с детской хоккейной школы, а с импровизированной площадки, напоминавшей ворота, сооруженные из подручных материалов.
Похоже, что именно сушильная машина, стоявшая в подвале его дома, сыграла ключевую роль в карьере будущего хоккеиста! До сих пор передается из уст в уста история о том, как начался путь Сидни.
Клюшкой и шайбой Кросби начал заниматься, когда ему было всего два года. По сведениям, широко распространенным в обществе, мальчик тренировал броски, используя для этого сушильную машину, что привело к ее повреждению.
Однако, спустя годы, сам Сид поведал о том, что на самом деле произошло.
Выяснилось, что юный хоккеист бросал шайбу не в сушилку. Для него были установлены специальные ворота, в которые он и целился. А машинка просто находилась поблизости. Сидни Кросби-младший часами тренировался в подвале, совершая бросок за броском. Делая тысячи попыток, он иногда и не попадал. В таких случаях шайба оказывалась… прямо в расположенную рядом сушилку.
Несмотря на то, что действительность не всегда приятна, эта вещь много рассказывает о молодом человеке и его близких. Особенно если посмотреть на неё сейчас – со всеми вмятинами, царапинами и сломанными ручками, – она выставлена в Зале спортивной славы Новой Шотландии в Галифаксе, в родном городе Кросби. Теперь любой желающий может увидеть, какие отметины Сидни, будучи ещё ребёнком, нанёс своими неточным попаданиям на это транспортное средство.
Несмотря на это, мать Сида, Трина, проявила большое терпение, заметив его увлечение хоккеем. Возможно, настоящая история о сушилке не окутана таким же ореолом легендарности, как и общеизвестная версия, но она демонстрирует, насколько семья верила в Сида.
Несмотря на то, что со временем он, возможно, переживает из-за того, как эта версия событий закрепилась в сознании людей, Кросби сейчас вполне осознает свою роль образца для подражания среди молодых поклонников. Его, вероятно, огорчает мысль о том, что дети могут представить его как избалованного ребёнка, который намеренно причинял вред семейному имуществу.
Если подобный подход окажется полезным для молодых игроков, поможет им достичь значительных результатов в будущем, а родителям – более снисходительно воспринимать детские промахи, то Сидни, вероятно, не будет возражать против произошедшего.
«Иногда истории приобретают новые детали с течением времени. Зачастую, когда рассказ передается из уст в уста, он претерпевает изменения. Это случается не всегда, но я доволен тем, что людям нравится», — делился Кросби.
Сидни, однако, всегда отличался добротой.
«Издание The Athletic спустя много лет назвало хоккеиста одновременно послом хоккея и послом доброты.
Отец Сида Трой отмечал: «Он проявлял это качество еще в детстве. Он привлекал к себе много внимания, как в раннем возрасте, так и в подростковом. Это могло повлиять на него. Существовала опасность, что он станет эгоистичным. Однако единственное, что всегда беспокоило Сидни, – это благополучие окружающих».
Это кажется весьма необычным, принимая во внимание, как относились к Сиднею в их семье.
Мать мальчика зовут Трина, а отца — Трой. Он был удивлен, когда младшей сестре дали имя Тейлор: почему его собственное имя не начинается с этой буквы?
«Потому что ты особенный», — отвечала ему мама.
***
Судьба Сидни, по сути, была заранее определена.
Трой Кросби также был хоккеистом, хотя и выступал на позиции вратаря. В 1984 году он был выбран в 12-м раунде клубом «Монреаль» и даже принимал участие в их тренировочном лагере. Однако Кросби-старший не смог пробиться в НХЛ и не попробовал себя в профессиональном хоккее, зато выступал за «Верден Джуниорс» из Главной юниорской хоккейной лиги Квебека. Именно Трой указал Сидни верное направление.
Именно ему выпала честь быть первым соперником молодого хоккеиста. Трой и Сид играли друг против друга на полу их незавершенного подвала в Коул-Харборе.
«С раннего детства Сидни брал клюшку и держал её так, будто готовился к броску. Он делал передачи наугад, пасовал себе за спину. Но я перестал быть вратарём Сида, когда ему исполнилось семь лет. Он начал бросать шайбу мне в голени», — вспоминал Трой.
Уже в трехлетнем возрасте Кросби-младший начал кататься на коньках. Это позволило предвидеть его дальнейший путь.
Отец активно поддерживал своего сына, пробудив в нём интерес к хоккею. Он также стал причиной возникновения детской любви Сидни к клубу «Монреаль». Парень с ранних лет был предан этой команде, которая выбрала его отца на драфте. Хотя первым героем для мальчика стал Стив Айзерман, легендарный игрок «Детройта», а не «Хабс».
Безусловно, значительную поддержку в становлении Сида оказала и его мать. Трина, будучи профессиональной спортсменкой, привила мальчику дисциплину и научила его трудолюбию. Именно благодаря ей в хоккеисте сформировалась целеустремлённость.
В Сиднее прошли годы, когда родители формировали качества, которые впоследствии дорого стоили их сыну – скромность и усердие. Трой признавался, что его воспитывали не для достижения известности, а для привития самодисциплины.
Упорные таланты в Кросби заметили еще в раннем возрасте. С детства он считался перспективной звездой. И к нему относились с должным вниманием — не только со стороны родителей. Уже в семь лет Сидни дал свое первое интервью, а в 14 впервые появился на телевидении, став участником программы CBC «День хоккея в Канаде».
На площадке у него также не было соперников. В возрасте двенадцати лет он поступил в старшую школу Astral Drive Junior High School, где, по словам директора, стал образцом для подражания, проявляя большое внимание и доброту ко всем ученикам. В тринадцать лет Сидни играл за команду «Дартмут Сабвейз» из Новой Шотландии, доводя её до серебряных призовых мест на турнире Air Canada Cup 2002. Нападающий явно демонстрировал высокий уровень игры – он был признан лучшим игроком! И это вполне закономерно: всего за семь встреч ему удалось набрать 24 очка (11 шайб и 13 результативных передач.
За свою карьеру в «Дартмуте» Кросби набрал 193 очка (95+98) в 74 играх национального чемпионата для юниоров. Благодаря этим результатам ему открылся путь в телевизионные трансляции.
В то же время его выбрала команда «Труро Биркетс» из Морской хоккейной лиги, и через год он смог впервые выйти на лёд. Однако в тот период хоккей потерял для него приоритетное значение. Кросби столкнулся с негативными последствиями своей известности, хотя не заслуживал этого.
***
В четырнадцать лет парень испытал на себе, что значит быть знаменитым.
Сначала Сидни подвергался оскорблениям и травле со стороны зрителей и других хоккеистов. Доходило до прямых угроз: родители игроков, уступавших Кросби в достижениях, высказывали унизительные замечания и даже высказывали желание причинить ему вред. Действия соперников становились всё более агрессивными. В какой-то момент один из игроков предпринял попытку травмировать Сиду, нанеся ему удар клюшкой по колену, что явно указывало на его намерения.
Этот юный хоккеист настолько переживал, что даже опасался примерить игровую форму с его фамилией.
Родители Кросби, стремясь оградить сына от потенциальной угрозы и неприязненного отношения, в возрасте пятнадцати лет определили его в школу-интернат, расположенную в штате Миннесота. Их целью было обеспечить более благоприятные условия для воспитания и развития мальчика.
Уже в подростковом возрасте Сидни покинул свою страну и переехал в Соединенные Штаты. Родители сделали все возможное, чтобы обеспечить ему наилучшие условия, выбрав престижное учебное заведение. Сына определили в школу Шаттак Сент-Мэри, которую часто называют «Хогвартсом хоккея». Кросби учился там всего год, однако этот период стал поворотным моментом в его жизни.
«Это был мой первый опыт жизни вне Новой Шотландии, и мне пришлось наверстать упущенное в учёбе. Первое время было непросто. Но мне пришлась по душе царящая там обстановка. Дружбу можно обрести в любом месте, однако в Шаттаке вы жили вместе, посещали занятия вместе, путешествовали и проводили время вместе. Благодаря этому вы гораздо быстрее и лучше узнаёте друг друга. Отъезд из Шаттака стал самым сложным решением, которое мне когда-либо приходилось принимать», — вспоминал Сид спустя годы.
Несмотря на это, поездка в Шаттак оказалась вполне успешной. Молодой игрок забил 72 гола и в общей сложности набрал 162 очка в 57 сыгранных матчей. Этот результат выглядит особенно значительным, принимая во внимание, что наставник команды Том Уорд использовал все четыре состава и не предоставлял канадцу возможности играть дополнительное время.
«Я полагаю, он ценил отсутствие привилегированного отношения. Ему предстояло пройти отбор, подобно всем остальным. И, на мой взгляд, он осознавал, что это был последний шанс быть просто Сидом из Галифакса, а не Сидни Кросби — хоккейной звездой», — рассказывал Уорд.
Благодаря усилиям нападающего команда завоевала титул победителя национального чемпионата U18. Кроме того, он открыл возможность для достижения успеха одному из его близких людей.
***
Сидни, безусловно, играл важную роль в семье, однако при этом он оставался внимательным и заботливым сыном. Кроме того, он был любящим братом.
Между ним и Тейлор сложились особенные отношения. Несмотря на девятилетняя разница в возрасте, это, казалось, только усилило их связь. Кросби проявлял заботу о сестре, став для нее надежным источником поддержки.
«Мой старший брат проявляет заботу, но он не заменит маму и папу. У нас близкие отношения, поэтому я могу поделиться с ним тем, что не могу рассказать родителям. Сид всегда будет для меня тем, к кому я могу обратиться за помощью. Он, скорее всего, будет расстроен, если я поступлю неправильно, но всегда будет на моей стороне», — делилась Тейлор.
По всей видимости, он и стал источником её вдохновения. Когда Сидни пришлось уйти из дома в возрасте пятнадцати лет, сестра сильно страдала.
«Я не могла понять, почему ему необходимо уехать. Однако известно, что у некоторых людей не складываются отношения с братьями, поэтому, вероятно, мне очень повезло. Он искренне радовался рождению сестры. Мы всегда были близки, даже когда разделяла расстояние», — делилась Тейлор. В дальнейшем она решила последовать примеру брата, начав с хоккейной карьеры, а затем поступив в Шаттак Сент-Мэри.
***
После возвращения из поездки Сидни в 2003 году выбрал под первым номером клуб «Римуски Осеаник» в Главной юниорской хоккейной лиге Квебека, где и дебютировал. Именно в этот период он получил свое первое прозвище.
«Не многие знают об этом сейчас, однако в своём дебютном товарищеском матче в юниорской лиге я набрал восемь очков, в то время как легенда хоккея Дэррил Ситтлер показал результат в 10 очков в матче НХЛ 1976 года (это новый рекорд лиги по набранным очкам в одном матче») , поэтому меня просто стали называть Дэррил, и это закрепилось за мной на протяжении последних двух лет. Вот так, в шутливой форме, и возникают прозвища», — делился воспоминаниями Кросби.
Сидни Кросби сразу же проявил себя с первых игр. В своем первом официальном матче он заработал 3 очка (1+2), а затем дважды подряд становился лучшим игроком недели, в конечном итоге получив звание MVP месяца. За время выступления в Канадской хоккейной лиге Кросби набрал впечатляющие 135 очков (54 забитых шайб и 81 результативная передача) и был удостоен «Жан Беливо Трофи» как лучший игрок турнира.
Несмотря на это, он получил и другие награды по результатам того чемпионата. Сидни был удостоен «Мишель Бриер Мемориал Трофи», вручаемого самому полезному игроку лиги, «Поль Дюмон Трофи», а также звания лучшего новичка, лучшего атакующего новичка и лучшего нападающего сезона. И хотя в плей-офф Кросби сохранил высокую результативность, набрав 16 очков (7 шайб и 9 передач) в девяти играх, «Римуски» остановился на стадии полуфинала.
Именно в 2003 году Сидни стал самым юным игроком младше 18 лет, получившим приглашение в юниорскую сборную Канады. Ему было всего 16 лет, и это была его первая игра за национальную команду. Несмотря на то, что «кленовые листья» заняли лишь четвёртое место, сам нападающий продемонстрировал отличную игру, набрав 6 очков (4 шайбы и 2 передачи.
В августе 2004 года, когда нападающему уже стукнуло 17 лет, ему предстояло принять важное решение.
В связи с приостановкой сезона в Национальной хоккейной лиге, вновь появилась Всемирная хоккейная ассоциация, где ранее выступали выдающиеся игроки, такие как Уэйн Гретцки и Горди Хоу. Юному перспективному хоккеисту поступило весьма выгодное предложение от команды «Гамильтон» – на сумму 7,5 миллиона долларов за три года. И это для 17-летнего спортсмена! Однако Сид отклонил его, поскольку хотел продолжать играть за «Римуски».
Результаты не заставили себя ждать: он улучшил личный рекорд, набрав 168 очков в 62 матчах, и, самое главное, впервые привёл команду к значительным победам. «Римуски» занял первое место в регулярном чемпионате, а затем завоевал Президентский кубок (в отличие от НХЛ, в Главной юниорской хоккейной лиге Квебека он присуждался за победу в плей-офф). Сидни показал результат в 31 очко и вновь получил множество индивидуальных наград. Кроме того, благодаря выигрышу в плей-офф команда получила шанс побороться за Мемориальный кубок — главный трофей Канадской хоккейной лиги. Они дошли до финала, где без шансов проиграли серию, однако Кросби завершил розыгрыш в качестве лучшего бомбардира турнира.
В тот же период времени нападающий получил второе, более известное прозвище — Малыш Сид, и окончательно выбрал номер, который впоследствии стал легендарным — 87 (это число соответствовало году и дате его рождения, 7 августа 1987 года).
Перед стартом карьеры в НХЛ Сидни также удостоился важной награды на юниорском уровне. Он выступал на чемпионатах мира среди молодёжных команд в 2004 и 2005 годах. На дебютном турнире Кросби установил рекорд, который продержался несколько лет, став самым юным игроком, забившим гол на молодёжном чемпионате мира, и завоевал серебряные медали. В 2005 году форвард принял участие в, пожалуй, самом сильном МЧМ в истории. Из-за продолжающегося локаута на турнир были приглашены лучшие хоккеисты. И Сид не разочаровал – на его счету стало 9 (6+3) очка, что помогло команде победить в финале сборную России. Канадцы уверенно обыграли соперника со счётом 6:1, Кросби впервые завоевал золото в составе национальной команды, а также впервые встретился со своим будущим главным соперником – Александром Овечкиным.
«Сидни было всего семнадцать лет, и я искренне восхищался им, уважая то, как он справлялся со всеми трудностями. Стать суперзвездой для Кросби было лишь вопросом времени, он явно должен был стать игроком высокого уровня. Я был уверен, что однажды он возглавит национальную команду», — вспоминал тренер канадской сборной Брент Саттер.
В итоге именно так и произошло. Через несколько лет Кросби достигнет выдающихся результатов и оставит свой след в истории хоккея. Для определённой части канадских болельщиков он станет поистине незаменимым игроком.
«Такого человека я раньше не встречал, — вспоминал бывший генеральный менеджер «Питтсбурга» Джим Рутерфорд. — И таких как он, больше никогда не будет».
